Судьба Третьего Неба была просто интересным фактом. Более полезной была информация о динамике оставшихся шести. Снаружи они выглядели как мощный и прочный альянс, где имперцы стояли как один против внешнего давления. Эоны междинастических браков удерживали их семьи близко.

На самом деле, под спокойной поверхностью скрывались бурные течения. По словам Круты, Первое Небо по сути стало неформальным лидером шести после того, как они получили внезапный прилив силы в далеком прошлом. Он и Крута теперь поняли, что это, вероятно, связано с захватом Первым Небом Второго Столпа, когда он появился.

С тех пор шла скрытая борьба за господство. Второе Небо было, как сообщается, под контролем Династии Планур, и целью Первого Неба было еще больше улучшить свое положение. Возможно, даже превратить остальные пять в прямых подданных. Конечно, другие Небеса не собирались этого допустить. Открытая война слишком сильно ослабила бы обе стороны, но скрытая борьба за ресурсы и власть была постоянной.

Пятый Столп был шансом для других Небес получить собственное Вечное Наследие. Зак мог только представить, что произойдет, если фракция завладеет Ультомом и сумеет извлечь эту удивительную энергию изнутри. Неудивительно, что Первое Небо пыталось получить Ультом для себя, а Вастермаль зашел так далеко, что проник в Царство Вечной Бескрайности.

Возможно, они могли бы использовать эту информацию в своих интересах в будущем.

Зак остался еще на два часа, не для планирования или интриг, а для пиршества.

— Мой друг, встреча с тобой здесь была моей величайшей удачей, — сказал Крута, пожимая Заку руку на прощание. — Скоро увидимся.

— Взаимно. Береги себя, — кивнул Зак. — Не пытайся пробиться, если не можешь достичь Границы. Не дай имперцам найти тебя.

Зак вышел из магазина Круты, отправляя сообщение, направляясь к Площади Телепортации. Раз уж он вышел из уединения, то мог бы вычеркнуть еще одну цель из своего списка. Зак остановился на уединенной улице недалеко от площади, и ему потребовалось всего десять минут, прежде чем тени зашевелились.

— Грубиян ушел? — сказал Ограс, выходя из темноты.

— Ну, во всяком случае, уединился, — сказал Зак. — Не знаю, почему ты был так против встречи с ним. Было бы хорошо для нашего сотрудничества, если бы мы вместе выполнили задание.

— На это будет время, если он сможет добраться до Зеции, — сказал Ограс. — До тех пор я счел лучшим, если некоторые из нас будут держаться на расстоянии. С его распечатанным ртом просто невозможно сказать, что произойдет.

— Я знаю, знаю, я глупец с большим ртом, — сказал Зак, закатив глаза.

— И мы все страдаем из-за этого, — сказал Ограс с мелодраматическим выражением лица, хотя его лицо вскоре просветлело. — Итак, ты готов поработать?

— Пошли, — рассмеялся Зак. — Мне любопытно посмотреть, какой кошмар ты планируешь запихнуть в свое тело.

— Знаешь что? Я на самом деле не так уж и любопытен, — пробормотал Зак, когда его топор прорезал изгиб реальности.

Мощная волна Дао разорвала аномалию, и жуткий смех эхом разнесся по региону, прежде чем реальность стабилизировалась. Исчезло искаженное лицо, изрыгающее кошмары, замененное кустарником. Конечно, это действие лишь отсрочит неизбежное. Мир пробуждался, и окружающие энергии быстро росли. У них был максимум час, прежде чем по области пронесется великий сброс.

— Восемь часов, а ты уже хочешь закругляться? — Ограс усмехнулся, но он знал, что просто пытался скрыть свое собственное беспокойство.

Даже будучи тем, кто ходит по грани между реальным и воображаемым, он чувствовал, что это царство явно беспокойно. Это было неестественно — ходить во сне неизвестного существа. Существа, которое, возможно, даже не было живым, судя по тому, насколько искаженным и нестабильным стал сон. Казалось, что они могут быть искажены и изогнуты от мгновенной неосторожности. Или, что еще хуже, что, если существо проснется?

Превратит ли оно свой сон, и их вместе с ним, в плод своего воображения? Но какой еще у них был выбор? Иллюзии Сдвигающегося Сновидца был самым подходящим зверем, которого он смог найти, прочесав сотни свитков и разведывательных отчетов. Тем временем Заку нужно было что-то с Пика Фантазии для его странного молота. Беспроигрышный вариант, при условии, что ты выживеешь.

— Ты уверен в этом? — спросил Зак, продолжая усиливать свое Дао, чтобы подавить бурлящее окружение.

— В донесениях об этом было ясно сказано, — проворчал Ограс, распространяя свою теневую сеть по земле. — Если мы не закрепимся для сдвигов сна, то нас унесет Небеса знают куда. Это может быть начало, может быть один из нестабильных регионов. Но это не должно быть так уж плохо. Ты должен справиться с этим с помощью одной только Маны и Дао так далеко от центра.

— Это не значит, что ты можешь расслабляться, — заметил Зак.

— Я знаю это, — сказал Ограс, закатив глаза. — Просто смотри, как я подчиню этот мир своей воле.

Время истекало, поэтому Ограс остановил свои теневые Щупальца, когда они растянулись на триста метров во все стороны. Это было к лучшему; он уже чувствовал, как пустеет. Иногда было легко забыть, что тени не были Способностью Родословной или чем-то, что можно было питать Космической Энергией.

Тени были его настоящим телом, благодаря слиянию с Мудаком и последующему освоению Телосложения Замка Духов. У него было ограниченное количество теней, и он не мог накапливать их больше определенного предела. Тем не менее, трехсот метров должно быть более чем достаточно, чтобы создать безопасную гавань в предстоящем шторме.

Его Ветвь Ложных Истин распространилась через его щупальца, привязывая мир к его видению. Ограс отбросил все отвлекающие факторы, представляя сцену, и почувствовал, как его Дао медленно входит в резонанс с окружением. Прошли минуты, затем это пришло как приливная волна.

Ограс почувствовал, как его разум атакован сотнями чужеродных впечатлений, и созданный им ментальный мир исказился под их влиянием. Но это не было до такой степени, чтобы он не мог сопротивляться. Ограс яростно подавлял незнакомые образы и крал их сущность, чтобы стабилизировать свою иллюзию. Каждое подавленное им впечатление стабилизировало его собственное, и резонанс между Дао и миром сошелся, пока они не стали единым целым.

Прошла минута, и сдвиг сна исчез. Ограс мог сказать, что это был успех. Сдвиг не смог слить их ауры с миром сновидений, что сделало невозможным их телепортацию. Ограс даже сумел повлиять на сон и переделать его по своему вкусу, и он открыл глаза в предвкушении. Но усмешка искривилась, когда он увидел свое творение.

То, что он себе представлял, в основном присутствовало, но детали были неверными. Определенно неверными. Ему казалось, что он попал в свой собственный кошмар, когда он едва увернулся от токсичной слюны полуобнаженного дьявола со змеиной головой.

— Какого черта? — выругался Зак, внезапно обнаружив, что борется с пустым шелковым платьем куртизанки.

Тем временем шесть танцующих бутылок выпустили токсичное облако, которое быстро заполнило маленькую комнату, возникшую вокруг них.

— Не вдыхайте духи! Пошли! — призвал Ограс, и они вдвоем врезались в дверь.

На другой стороне проходил безумный пир с сотнями гостей. Кошмарные куртизанки, безликие покровители и ожившие инструменты четырех искусств создавали сюрреалистическую атмосферу, полную разврата, радости и ужаса. Ограс чувствовал безмолвный упрек в глазах своего спутника, и он закашлялся, прокладывая путь к тому, что, как он надеялся, было выходом.

— Ну, в информационных пакетах говорилось, что чем лучше ты сможешь представить гавань, тем сильнее она будет сопротивляться сдвигу сна, — объяснил Ограс. — А я в юности много времени проводил в Чайной Ароматной Орхидеи.

— И сколько времени ты потратил на запоминание интерьеров? — возразил Зак, осыпая агрессивных посетителей штормом Фрактальных Лепестков. — Почему кажется, что ты хотел посмотреть, сможешь ли ты создать гарем во сне?

— Да, ну. Теперь мы знаем, что это не работает, — сказал Ограс, не в силах скрыть своего разочарования. — Если только твои вкусы не склоняются к причудливому.

— С той девушкой, Хиссой, ничего не вышло? — прокомментировал Зак.

— Девчонка из Первобытного Совета? — сказал Ограс. — Все было хорошо, но эти грубияны такие территориальные. Какие-то головорезы начали ворчать, и она хотела, чтобы я с ними дрался. Отстоял свое, проявил себя, понимаешь? Слишком много головной боли.

— Так теперь ты прибегаешь к созданию буквально девушки мечты? Используя бордель в качестве модели? — вздохнул Зак.

— Гениально, да? — рассмеялся Ограс, разрывая последнюю кошмарную куртизанку, преграждавшую им путь.

К сожалению, за ширмой их ждали новые комнаты и искаженные гости. Им потребовалось десять минут, чтобы выбраться из причудливой чайной, и они молча наблюдали, как она рассеялась вскоре после их появления. Сон всегда возвращался в свое естественное состояние без внешнего влияния, питающего и усиливающего изменения.

— Больше никаких чайных, — пробормотал Зак, поворачиваясь к центру сна.

— Хорошо, — пожал плечами Ограс. — Хотя я сомневаюсь, что мои другие гавани будут намного лучше.

Прошло четыре дня, и сон и его обитатели становились все более интенсивными. Ограс даже начал жалеть существо, в чей разум они проникли. Какую жизнь оно вело, чтобы его преследовали столько кошмаров во сне? Он потерял счет количеству странных существ, с которыми они сражались, сколько коварных Зон Смерти они демонтировали или избегали.

Ограс ненавидел то, что почти ничего не было настоящим. Он никогда не осознавал, каким великим источником утешения был дар Беспощадных Небес, прилив энергии, который подтверждал, что твой враг мертв по-настоящему. Конечно, было много способов отомстить убийце из-за гроба — массивы, связанные с жизнью, кармические следы, которые позволяли твоему клану найти преступника, и так далее.

Но это было гораздо предпочтительнее, чем не знать, уничтожил ли ты обитателя сна. Их причудливый внешний вид и способности также не помогали, и многие могли восстанавливаться. Нервы Ограса постоянно были на пределе, он никогда не знал, что опасно, а что безопасно.

Немногие обитатели сна, которые сформировали истинную душу, были большим утешением. Чувство этой уверенности Энергии Убийства, когда твое копье пронзало их головы, не только подтверждало, что они настоящие. Они напоминали Ограсу самому, что он тоже реален. Дошло до того, что он активно искал все, что обладало духовностью, превращаясь в жнеца, который уничтожал местные моты реальности, чтобы питать свою собственную.

Тем не менее, давление нарастало. Ограс в конце концов не выдержал и свирепо посмотрел на своего спутника, когда тот методично уничтожал стаю зубастых шариков меха.

— Как ты такой чертовски спокойный?

— А? — сказал Зак, оглядываясь со своим скучным видом.

— Это место, — Ограс махнул рукой в раздражении. — Как оно тебя не напрягает? Мои нервы на пределе, и я схожу с ума.

— Правда? — сказал Зак. — Это место не так уж плохо по сравнению с некоторыми другими зонами, которые я посещал за последние годы. Эти звери сна слабее, и у меня есть ты, чтобы справляться со сдвигами. Мы искоренили имперцев, и другие боятся связываться с нами после бесчинств в Вастнесс-Сити. Я думаю, что сейчас все довольно хорошо.

— Почему мне кажется, что ты нас проклинаешь, когда говоришь такие вещи? — пробормотал Ограс. — Напрашиваешься на неприятности.

Его самообладание раздражало, но Ограс должен был признать, что в словах Зака был смысл. Империя Нежити стала козлом отпущения и щитом, и гости обходили Зака и его девушку стороной, когда они появлялись. Никто не хотел быть следующим в списке целей Империи Нежити. Даже могущественные коалиции решили смотреть в другую сторону после того, как Империя Нежити подтвердила, что это дело между двумя воюющими фракциями.

Зачем вмешиваться в такой беспорядок?

Ограс продолжал, но заметил, что Зак остановился. У него было что-то еще сказать? Или это было? Ограс вздрогнул и приготовился к худшему. Неужели этот избранный судьбой ублюдок действительно навлек на них беду своими словами? К этому моменту он должен был знать, что нельзя дразнить Небеса.

Но внезапного сдвига сна по региону не пронеслось, и никакой ужас не выскочил, чтобы испортить им жизнь. Зак просто смотрел вдаль с легким нахмуренным видом. Ограс посмотрел в том же направлении, но там ничего не было. Помимо колеблющихся опалесцентных облаков, составлявших землю и небо, там были только небольшой пруд и пара деревьев.

Что касается Сдвигающегося Сновидца, то он был довольно спокоен. Слишком спокоен, возможно?

— На что ты смотришь? — спросил Ограс в замешательстве.

— Я. думаю, нам стоит идти в том направлении, — сказал Зак, отвлеченно теребя свои невидимые бусы.

Ограс с трудом сдержал едкий комментарий, предпочтя великодушие ревности, даже если эта сверхъестественная Удача была способна испортить весь день. Ему нужно было сосредоточиться на позитиве. Теперь они были в его мире, и был хороший шанс, что все, что Небеса бросят Заку, окажется в его кармане.

Они отклонились от первоначального курса, просто следуя инстинкту. Оба использовали все инструменты в своем арсенале, чтобы найти что-либо интересное. Это заняло десять минут, но затем наконец окупилось.

— Хм, — сказал Ограс, смутно ощущая странные волны вдалеке.

Это было настолько незначительно, что он не обратил бы на это внимания, если бы не удивительное чутье его приятеля на сокровища. Но в сложившейся ситуации это стоило расследования.

— Ты что-то видишь? — спросил Зак.

— Возможно, ничего, — сказал Ограс, ненавидя чувство поражения, которое проскользнуло в его голосе.

— Пошли, — усмехнулся Зак.

Два часа спустя Ограс безучастно наблюдал, как его приятель радостно вплавляет мерцающую деревянную Фигурку в свой молот. Он был тем, кого почти свели с ума, распутывая иллюзорные слои, защищающие эту штуку, но внутри не было даже травинки, которую он мог бы использовать. Он должен был знать, что Небеса не собьют своего избранника с пути ради кого-то другого.