— Я видел вещи внутри этого храма. Неужели они принесут проблемы из-за этого? — нахмурился Зак.

— То, что ты видишь, не обязательно реально, — сказала Лова с лёгкой улыбкой. — Хотя в Дхарме границы между реальностью и фантазией часто размыты.

— Прошу прощения?

— Достаточно сказать, что сильная вера может превратить нереальное в реальное, но это бесплотное существование. Без постоянного благочестия творение вернётся в пределы иллюзии, — объяснила Лова, бросив взгляд на другую сторону пика. — Этот Павильон Лотоса был создан из веры могущественного Архата, но он давно ушёл.

— Храмы, которые ты видишь, — это отголоски воспоминаний, которые сохраняют часть первоначальной силы через Кармическую Связь с Сангхой. Предметы внутри находятся в состоянии вечной неопределённости. Они реальны, но в то же время нет. Забирая предметы, ты сдвинул иглу к определённости, но это было возможно только с одобрения Аканистхи. Почему Сангха это позволяет, ты должен хорошо понимать.

Зак медленно кивнул. Непрямой характер даров Сангхи не был для него новинкой. Каждый дар был кармическим долгом, каждая встреча — кармической связью, которая привязывала его ближе к Дхарме. Они были как казино. Некоторые выигрывали, входя в двери Сангхи, и уходили с богатствами, но в конечном итоге всегда выигрывало заведение.

И каждый верил, что ему суждено победить.

Отличался ли он чем-то? Его глаза блеснули, когда он посмотрел на жабу, или, скорее, на коробку, которую она держала во рту. — И ты просто отдаёшь это мне?

Эсмеральда пожала плечами и отбросила коробку, и сердце Зака подскочило, когда он поспешно схватил её.

— Эсмеральда в наши дни больше наслаждается охотой, чем самой наградой. Перехитрить защиту, сломать ограничения и захватить предмет — это подтверждение её пути, — прокомментировала Лова. — Ох, тебе, наверное, не стоит открывать эту штуку. По крайней мере, если ты не хочешь взорвать всю эту гору.

— Что?! — задохнулся Зак, его рука замерла, когда он уже собирался открыть крышку.

— Павильоны Лотоса Сангхи — это Дхармические очистительные массивы. Сохраняемые в них сокровища обычно являются катастрофическими предметами с огромной злой Кармой. Даже если это всего лишь эхо, ставшее реальным, оно должно быть чрезвычайно опасным.

— Почему буддисты освящают что-то подобное? — спросил Зак, внезапно застрявший между желанием отбросить коробку подальше и не смеющий отпустить её.

— Свет сияет ярче всего после ночной тьмы, — напела Лова, и Зак почувствовал, что она говорит о себе не меньше, чем о коробке. — В конце концов, грех будет очищен Буддийскими Гимнами и успокаивающими волнами Брахмы, и катастрофический предмет станет Дхармическим Инструментом великой силы.

— Но до тех пор. — сказал Зак.

— Что ж. — улыбнулась Лова. — Ночь остаётся ночью, пока не наступит рассвет. Сейчас ты можешь считать это бомбой. Если всё остальное не удастся, открой крышку и беги что есть сил.

Зак настороженно посмотрел на коробку. Когда он впервые увидел её, он подумал, что это невероятное сокровище, учитывая её почётное место. Но оказалось, что эти сумасшедшие монахи на самом деле поместили устройство судного дня в свой храм. Тем не менее, Зак не выбросил эту вещь. Сколько раз он выживал чудом, что-то взрывая? Никогда не знаешь, когда тебе понадобится большая бомба, чтобы выбраться из передряги.

— Конечно, было бы ещё лучше, если бы ты мог продолжить очищение сам, — добавила Лова. — Павильон Лотоса уже выполнил большую часть тяжёлой работы, но я могу сказать, что предмет внутри ещё не безвозвратно связан с Сангхой. Ты можешь получить удивительный приз, если продолжишь разрушать злую Карму и негодование своим Дао.

Это привлекло внимание Зака. Кто-то, кого Лова назвала могущественным, пытался очистить проклятое сокровище, используя некий Дхармический массив. Даже эхо, которое Зак, как он полагал, было тем же, что и копия, такого предмета должно было быть чрезвычайно мощным для кого-то его уровня.

— Сколько времени мне понадобится, чтобы очистить его? — спросил Зак.

— Недолго, — сказала Лова, глядя на коробку. — Максимум несколько столетий с такой мощной провиденцией, как у тебя.

— Ох, — проворчал Зак и убрал коробку, но только после того, как обмотал её верёвкой несколько раз, на всякий случай.

Несколько столетий, конечно, недолго для кого-то вроде Ловы, но для него это было определённо так. Он ни за что не успеет очистить её к войне, если не найдёт способ сверхбыстро ускорить процесс. Возможно, у Ограса есть какие-то идеи? В конце концов, процесс звучал очень похоже на то, что он планировал для своего знамени.

— Значит, Эсмеральда явно удивительная воровка, — сказал Зак, получив одобрительный кивок от жабы. — Но она определённо не Верховная. И если бы она была, как бы она вообще попала на испытание? Возрастное ограничение — 100 лет. Что происходит?

— Эсмеральда старела, — сказала Лова. — Мы все боремся с концепцией смерти. По правде говоря, многие становятся более боязливыми с возрастом. Когда ты жил вечность, может быть трудно смириться с тем, что конец близок. Они становятся всё более отчаянными, чтобы прорваться и украсть больше долголетия у Небес. Другие пытаются восполнить свою угасающую жизненную силу другими способами.

Лова посмотрела на Эсмеральду, которая с гордостью посмотрела в ответ. — Уверена, ты можешь оценить, насколько редки такие сокровища, предметы, которые могут обеспечить значительное долголетие тем, кто находится на пике. Даже если ты заполучишь что-то, это обычно восполняет всего несколько процентов. Эсмеральде удалось украсть предмет, который фактически сделал её бессмертной.

— Что! — сказал Зак в шоке. — Бессмертие реально?

— Истинное Бессмертие? — сказала Лова. — Вероятно, нет? По крайней мере, пока нет. Но некоторым Аберрациям удалось имитировать эффект с разной степенью успеха. Эсмеральда — один из таких примеров. Примо твоей Империи Нежити — другой, как и несколько сущностей, скрытых в глубинах Буддийской Сангхи. К сожалению, даже ложное бессмертие всегда имеет свою цену.

— Предмет, который украла Эсмеральда, обеспечивает её неиссякаемым источником долголетия, но она была насильно реинкарнирована сотни раз. Каждый раз она теряет частичку себя, и реинкарнации происходят всё чаще. Ей нужно войти в Левый Имперский Дворец, чтобы найти предмет, который сможет подавить эффект темпорального сокровища.

— Вынужденные реинкарнации? Как проклятие? Как это повлияет на меня, если она обоснуется внутри моего тела? — нахмурился Зак.

— Это не проклятие, — сказала Лова, покачав головой. — И сокровище уже стало частью её тела; оно не может влиять на других. Поверь мне; люди пытались. Многие хотели извлечь часть бесконечного долголетия Эсмеральды и присвоить его себе. Частично причина, по которой она сейчас находится в Многолетней Безграничности, заключается в том, чтобы скрыться от повторного захвата.

— Ты довольно сумасшедшая, что ешь что-то подобное, — сказал Зак, глядя на жабу, которая ответила самодовольным взглядом, который говорил В конце концов, всё получилось, не так ли?

Зак солгал бы, если бы сказал, что его не искушало. Даже если она потеряла большую часть своих воспоминаний и навыков, у неё был богатый опыт, на который можно было опереться. Навыки всемирно известного вора были бы невероятны при поиске сокровищ и избегании опасностей.

— Сможет ли она вообще войти, если она такая древняя? — спросил Зак.

Улыбка расплылась по губам Ловы, когда она услышала вопрос Зака. В конце концов, это было частичное согласие. — Она должна. Этой Эсмеральде всего три года. И не волнуйся. Как я уже сказала, она быстро вырастет в ближайшие несколько лет. Она должна быть на Средней Стадии Гегемонии к тому времени, как начнётся наследие. Она всё ещё не сможет сражаться с другими участниками, но она не будет тянуть тебя вниз.

Три года? Зак ещё раз взглянул на Эсмеральду и понял, что на её коже есть небольшие различия в узорах. Эсмеральда оглянулась и внезапно выпустила знакомый Дао; его собственный.

— Ребёнок? — выпалил Зак, и Эсмеральда кивнула с ухмылкой.

— Внезапное Восхождение Столпа стало для нас неожиданностью, — вздохнула Лова. — Цикл реинкарнации Эсмеральды находился в неблагоприятном состоянии, поэтому она пожертвовала своей Культивацией, чтобы рано родить второе воплощение. Таким образом, ей будет десять лет, когда она войдёт в Левый Имперский Дворец. Это не оптимально, но такому, как Эсмеральда, придётся быть осторожным с ограничениями. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

— Ты думаешь, другие сделают то же самое? — внезапно сказал Зак. — Приведут реинкарнаторов или что-то подобное?

— Конечно, — рассмеялась Лова. — Это одно из крупнейших событий в новейшей истории. Я не знаю насчёт реинкарнаторов, но каждый участник сейчас ломает голову, чтобы найти способы получить преимущество над конкурентами.

Выражение лица Зака поникло, когда он это услышал. Было достаточно плохо сражаться с Сентениалами из пиковых фракций Мультивселенной. Если они ещё и принесут кучу читов, как он и его последователи выживут?

— Мультивселенная никогда не была справедливой, — улыбнулась Лова. — Но тебе не стоит слишком беспокоиться об этом аспекте. Система уделяет этому вопросу почти шокирующее внимание, и она уже дала понять, что не потерпит никаких нечестных приёмов. Ты не столкнёшься с тем, что произошло внутри Стойки Сейворда. Правило о возрасте включает в себя ряд скрытых ограничений, в рамках которых придётся работать даже самым сильным.

— Нарушить эти правила означало бы объявить войну Небесам, — добавила Лова. — И я не думаю, что мы ещё достигли этой точки.

Зак содрогнулся при этой мысли, вспомнив слова Сендора и Энго. Троны, Печати, Совет Терминуса и война за направление эры. Ему почти казалось, что скрытые мастера Многолетней Безграничности затаили дыхание, просто ожидая, когда всё выйдет из-под контроля. Сендор заверил Вастермаля в своём нейтралитете, но это также могло означать, что у него были свои собственные планы и идеи.

Наступила тишина, и даже Эсмеральда казалась подавленной тяжёлой темой. Но в конце концов, Лова вздохнула и покачала головой, прежде чем достать информационный кристалл.

— Прости. Это не те вопросы, о которых тебе нужно беспокоиться. Просто сосредоточься на себе и своих целях, следуя своему сердцу. Я изложила здесь предложенные условия сотрудничества. Это будет обязывающий контракт, который будет исполняться учителем и самой Системой, если ты согласишься. Ни ты, ни Эсмеральда не сможете отказаться после его подписания.

Быстрый просмотр подтвердил, что это был контракт, исполняемый в соответствии с правилами Апостата Порядка, и он был довольно щедрым. Единственным обязательством Зака было обеспечить проход на испытание. Тем временем Эсмеральда должна была сделать всё возможное, чтобы помочь Заку достичь его целей внутри Левого Имперского Дворца, даже после того, как она достигнет своих целей.

Однако была одна проблема. Цели Эсмеральды были идентичны целям Империи Нежити. Она не хотела наследия, а определённый предмет внутри. Было ли там столкновение интересов?

— Эсмеральде нужно конкретное сокровище изнутри? — нахмурился Зак. — Это может быть проблемой. У меня уже есть подобное соглашение. Если есть только одно.

— Девять, — сказала Лова. — Должно быть девять высших сокровищ, помимо истинного наследия. Как и Небеса, Столпы были построены по правилу восьми на девять. Восемь столпов, где девять Внешних Дворов стабилизировали пятый. Один — это Вечные Наследия в их основе, и девять связали его с целью Безграничной Империи.

— Тем не менее, Эсмеральда культивирует Смерть, и. — Зак запнулся.

Лова несколько секунд смотрела на Зака, прежде чем медленно кивнуть. — Ты можешь рассматривать это как небольшую плату от меня за помощь моей старой подруге. Я могу кое-что угадать. Соглашение, которое у тебя есть, несомненно, с Империей Нежити. Логично, что они не осмелились бы претендовать на главный приз. Их цель, если бы мне пришлось гадать, — это ядро Полого Двора. Эсмеральда не хочет этот предмет, так что конфликта нет.

— Откуда ты знаешь это? — спросил Зак.

— Не многие знали бы ответ, но последователям Многолетней Безграничности даровано уникальное прозрение, — улыбнулась Лова. — Учитель существует очень, очень долго. Его даже консультировали по поводу Великого Предприятия тогда, и он записал некоторые детали.

Зак внимательно слушал, боясь пропустить хоть одно слово или интонацию, если это была важная деталь.

— Причина, по которой я могу с уверенностью сказать, что Империя Нежити нацелена на Полый Двор, заключается в том, что они были теми, кто помог его построить.

— Что? Как это возможно? — сказал Зак. — Их тогда даже не существовало.

— Древняя Эра была другим временем, — сказала Лова. — Звезда Безграничной Империи была почти ослепительной. Она была как ненасытный зверь, поглощающий всё на своём пути. Они накопили силу, намного превосходящую то, что ты можешь себе представить. Даже сегодня ничто не сравнится с этим. Император и его верные Генералы путешествовали по измерениям, захватывая одно могущественное сокровище за другим и убивая всё, что претендовало на Дао.

— Некоторые были достаточно сильны, чтобы некоторое время сопротивляться их завоеванию. Но экспансию Империи можно было только отсрочить, но никогда не остановить. Даже величайшие существа были вынуждены идти на компромиссы. Примо был одним из них. Он был вынужден заплатить болезненную цену в обмен на то, чтобы Император повернул свой клинок в другом направлении.

Зак едва мог поверить в то, что слышит. Тот самый Примо, который правит сегодня, жил до Системы? Неудивительно, что он никогда не слышал никаких слухов о том, что четыре Божественные Расы пытаются захватить контроль над Основателями. Связываться с таким старым монстром означало напрашиваться на неприятности. Тем не менее, он подавил шок и замешательство и попытался извлечь больше информации.