И тут же раны исчезли. Даже костяной обрубок был заменён полноценной ногой. Более того, Зак почувствовал, как его собственное тело исцеляется, и этот процесс был даже эффективнее, чем когда он использовал Энергию Творения. Даже Дао-Молд в его разуме был восстановлен, а моты Забвения, застрявшие в его трещинах, были выброшены в его Апертуру Души.

Единственное, что не восстановилось до своего первоначального состояния, — это энергия, которую он потратил, как свою, так и реликтовую. Его долголетие также не восстановилось после перековки руки. Тем не менее, восстановление его Дао-Молда сэкономило ему больше года и позволило бы ему немедленно отправиться в путь, не беспокоясь о том, что он не в пиковом состоянии.

Зак не почувствовал никакой энергии, как и тогда, когда его Ядро Двойственности было запечатано. Казалось, реальность просто изменилась по воле Сендора. Или он отмотал время назад, вернув их тела в предыдущее состояние? В любом случае, это была невероятная способность, тем более что она, казалось, работала на всём, от ран до воссоздания целого мира. Глаза Зака обратились к неподвижной марионетке на возвышении.

Она не излучала никакой энергии, но Зак видел её не в первый раз. Сэйворд вернулся? Если да, то вспомнит ли он, как Зак прервал его прорыв?

— Он больше не нападёт на тебя, — сказал Сендор, ухмыляясь нерешительности Зака. — Не расстраивайся, сопляк. Он бы потерпел неудачу, независимо от того, врезался ты в его массив или нет. Как он делал это тысячи раз. Он никогда не проходил дальше пятого удара, даже с помощью одного из вас, сопляков.

Сендор не ответил сразу. Вместо этого Зак внезапно почувствовал, что время выходит из-под контроля. Он сделал несколько нетвёрдых шагов, чтобы отдалиться от марионетки, но весь атриум вышел из-под контроля. За несколько секунд Зак видел, как марионетка десятки раз вставала на возвышении и сталкивалась с небесной трибуляцией. Детали немного отличались каждый раз, но конец был один и тот же обгоревшая, сломанная марионетка, неподвижно лежащая на земле.

— Сэйворд надеялся обмануть Небеса и реинкарнировать, используя пленённые души своих последователей в цикле войны и отчаяния, — улыбнулся Сендор. — Этот сценарий на самом деле был его восьмым последним рубежом, и тем, где он наконец накопил достаточно импульса, чтобы совершить свою попытку. Увы, он не дошёл до успеха всего один шаг, и Небеса дезинтегрировали его душу.

— Тогда этот мир. — сказал Зак.

— Выбор Сэйворда, эта нить судьбы. В ней есть потенциал. Возможно, не при нынешнем состоянии Небес. Возможно, не с переменными, которые вы, мелкие сопляки, внесли на этот раз. Но в ней есть потенциал показать мне что-то интересное. Поэтому я отделил сценарий от реки времени. Я освободил страдающие души и заменил их своими собственными творениями. Каждая Космическая Галерея, сценарий начинается заново.

Сендор снова посмотрел на марионетку, и Зак вздрогнул, увидев выражение глаз мужчины. У него всё ещё было игривое выражение, когда он смотрел, как Сэйворд умирает снова и снова, но в его взгляде была ужасающая холодность. Не холодность ненависти или враждебности. Это был холод полного и абсолютного безразличия к жизни и смерти.

Это было за гранью болезненной отстранённости, которую культиваторы приобретали, ступая по трупам своих врагов на пути культивации. Это было сродни бесчувственной черствости Системы, где добро и зло не имели значения. Душа Сэйворда, запертая в этой марионетке в вечном цикле страданий, даже не была наказанием. Это был просто эксперимент, который мог дать или не дать результаты.

— Душа Сэйворда будет продолжать трудиться, пока не предоставит мне ответ. Решение, которое приблизит гобелен к завершению.

Зак медленно кивнул, сопоставляя факты. Он наконец понял происхождение различных зон и роль, которую он и другие гости играли. Царства Вечной Бескрайности были семенами потенциала, собранными Сендором. Гости Космических Галерей будут входить в царства, внося переменные случайности в эксперименты. А поскольку Небеса всё ещё исцелялись и двигались к совершенству, эксперименты должны были проводиться непрерывно.

— Что происходит, когда вы получаете ответ? — спросил Зак.

— Стойка Сэйворда будет отправлена на покой, заменена другим сценарием.

— Тогда, Карьер? — рискнул Зак.

— Функционально то же самое, — кивнул Сендор. — Ты замкнул цикл, приняв наследие и желание Солевур. Карьер больше не будет появляться в будущих Космических Галереях, так как из него больше нечего извлекать.

Сэйворд наконец перестал двигаться в мучительном цикле отчаяния, когда замок вернулся в состояние, когда он только что провалил свою трибуляцию, но до прибытия Вальсы. Обломки от разрушенного помоста снова появились, и Зак даже почувствовал своё Дао внутри отметин на земле. Из сломанного тела Сэйворда внезапно вылетели два света. Один двинулся к Заку, а другой остановился над всё ещё бессознательным Крутой.

— Твоя награда за достижение конца сценария, — объяснил Сендор.

— Это остатки Природного Сокровища. Сэйворд назвал его Эмбрион Бога Войны, что неточно и немного хвастливо, — рассмеялся Сендор. — Я называю это Боевой Камень. Сэйворд наткнулся на эту штуку, и так он придумал свою схему. Если ты используешь этот осколок в качестве основы для своего ядра, он будет естественно генерировать немного энергии, когда ты сражаешься. Довольно полезная функция для того, кто идёт по пути, полному Конфликта.

Зак с любопытством посмотрел на маленький камень в своей руке и почувствовал волны Чистого Конфликта изнутри. Просто держа его, Зак почти почувствовал, что съел ещё одно Семечко Дубового Корня Ярости, хотя его разум оставался совершенно ясным. Тем не менее, его Дао Аватар пошевелился и начал свой танец между двумя его ядрами, размахивая топорами смертоносными дугами.

Истины его Ветви Боевого Топора вскоре пронеслись по его венам, что заставило камень высвободить ещё больше энергии. Это было похоже на резонанс между двумя камертонами, где две частоты усиливали друг друга. К счастью, достаточно было одной мысли, чтобы Дао Аватар остановился и сел, и Боевой Камень вскоре успокоился.

— Конфликт порождает конфликт, — пробормотал Зак, кладя камень в коробку и убирая его.

— Именно, — сказал Сендор, когда камень, парящий над телом Круты, влетел в Пространственное Кольцо на его руке.

К сожалению, квест не был активирован, но Зак верил, что варвар всё равно будет доволен неожиданным доходом. Смертные были единственными, кому требовались драгоценные сокровища для формирования своих ядер, но это не означало, что Культиваторы не могли извлечь из них выгоду. Боевой Камень идеально дополнял путь Круты, и наполнение его сущности возвысило бы получившееся ядро.

Получение Боевого Камня и обеспечение последнего предмета, необходимого для его Формирования Ядра, было именно тем, на что он надеялся, когда выбрал Стойку Сэйворда. Тем не менее, этого было недостаточно, чтобы забыть о настоящей возможности, которая представилась. Поэтому Зак быстро повернулся к Сендору, прежде чем тот успел передумать или исчезнуть.

— Ты сказал, что компенсируешь мне. Я бы хотел получить ответы, — сказал Зак, слова вырвались у него изо рта. — Ты видел мою родословную, когда осматривал меня. Можешь рассказать мне о ней подробнее? Как она связана с Безграничной Империей? Это родословная Императора Безграничного или кого-то другого?

— Как и ожидалось, — кивнул Сендор. — Честно говоря, я не мог поверить своим глазам, когда почувствовал ауру Императора Пустоты на тебе. Конечно, она странным образом инвертирована, но правда не могла от меня скрыться. Что ты.

Слова Сендора были прерваны ещё одним грохотом в небе. Это был не вернувшийся имперец, но новый пришелец всё же был кем-то знакомым. Собирающиеся облака потрескивали от силы, и Зак почувствовал огромное присутствие, зафиксированное на этой области. Казалось, время застыло, но на самом деле это было не так. Зак не мог пошевелиться, но видел, как Сендор почесал основание своих рогов, глядя вверх.

— Ты не хочешь, чтобы я говорил? — сказал Сендор, когда по его губам расплылась озорная улыбка. — Что ты замышляешь, возмутитель спокойствия? Тем не менее, я никогда не был из тех, кто.

Громкий грохот, намного превосходящий рёв Владыки Планура, сотряс Стойку Сэйворда, возможно, всю Царство Вечной Бескрайности. Или, насколько Зак знал, это могло быть по всему творению, судя по необузданной силе, собирающейся в облаках наверху. Звёзды разбились, не выдержав присутствия нисхождения.

Зак никогда не видел, чтобы Система собирала столько энергии, даже близко. Даже восхождение Алвода Джондира на автархию не создавало такой сцены. И это было только начало. Над их головами появился огромный вихрь, но он не обрушил поток небесного наказания на земли. Вместо этого из его центра спустился, казалось бы, безобидный предмет.

Это был синий шёлковый шарф, шириной в две ладони, длиной не более двух метров от конца до конца. На нём не было рун или гравировок, но одна из сторон была покрыта тёмными пятнами. Он не выглядел чем-то особенным, но это означало лишь, что Зак был слишком невежествен, чтобы понять, что происходит. Вокруг него пульсировали странные флуктуации, создавая шрамы, от которых у Зака волосы вставали дыбом.

Это было не пространство, которое рвалось, создавая Пространственные Разрывы. Сама реальность не могла выдержать кусок ткани и рассыпалась на глазах Зака. Зак мог сказать, что даже Дао скручивалось и извивалось, когда Вечные истины распадались. Тем временем по земле распространялись трещины, и казалось, что Стойка Сэйворда столкнётся со второй апокалипсисом.

— Ладно, ладно! — с тревогой закричал Сендор, когда на одном из его рогов появилась тонкая трещина. — Уберите эту штуку. Вы пытаетесь убить своего дорогого друга?!

Зак всё ещё хотел получить ответы. Но в сложившейся ситуации он гораздо больше желал, чтобы Система убрала эту вещь. Шарф был гораздо страшнее любой трибуляционной молнии. Это было не испытание, которое нужно преодолеть — этот, казалось бы, неприметный шарф содержал Армагеддон в своих нитях.

К счастью, Система, похоже, не собиралась воевать с Царством Вечной Бескрайности, и шарф был втянут обратно в закручивающийся вихрь. Непостижимая аура катастрофы задержалась на несколько секунд, как невысказанное предупреждение, прежде чем она и облака рассеялись.

— Чёрт, так чувствительно, — выругался Сендор, глядя в небо, вновь приняв выражение разочарованного старейшины. — Нас, стариков, осталось слишком мало, чтобы ты размахивал такими вещами. И ты знаешь, что у остальных не все дома. С кем ты будешь вспоминать, если меня не будет рядом?

— Это. — сказал Зак, его голос был не более чем шёпотом. — Что это было?

— О, просто какая-то старая штука, которую Система держит при себе. Одна из её защитных мер, чтобы люди играли по её правилам, — сказал Сендор с раздражённым жестом, глядя на Зака со смешанными эмоциями. — Извини, малыш, похоже, я не могу вмешиваться в это дело. Совет Терминуса по большей части забыт, но их воля и Карма всё ещё распространяются по всему творению, как паутина. Этот сценарий далёк от завершения.

— Совет Терминуса, — пробормотал Зак.

Эти слова были почти как заклинание, и Зак почувствовал, как на него обрушился шторм судьбы. Однако это чувство было остановлено отступающими облаками, собирающимися для последнего приступа ярости. Карма была стёрта, а судьба изменена, и облака разошлись. Система уходила, но она передала Заку последнее сообщение, прежде чем исчезнуть.

Остерегайтесь Терминуса.

Зак не осмелился произнести эти слова снова, его сердце всё ещё колотилось от череды событий. Что же происходило? Почему Система не хотела, чтобы он знал правду? Была ли она врагом или другом? Честно говоря, ему казалось, что Система защитила его на этот раз.

Казалось, ещё слишком рано копаться в правде о его происхождении, но Зак всё же чувствовал, что стал на несколько шагов ближе. Во-первых, Сендор подтвердил существование Императора Пустоты, хотя Зак об этом не упоминал. Это откровение ещё больше указывало на то, что его первоначальная теория была неверна; Карз не был Императором Безграничным. Тем не менее, инстинкты Зака подсказывали ему, что эти двое как-то связаны.

Возможно, Безграничной Империей управляли два человека, где один стоял на свету, а другой двигался в тенях? Это казалось вполне возможным, вспоминая темперамент Карза в его Видениях Родословной. Или Карз был членом этого Совета Терминуса? Но если это так, почему Заку нужно было его остерегаться? Были ли они причиной того, что история, казалось, в основном забыла о культиваторе, который мог бесконечно улучшать свои сродства?

— Какой беспорядок, — пробормотал Сендор, проводя пальцем по своему рогу, что вырвало Зака из его мыслей. — Это вся информация, которую ты получишь на данный момент. Иногда, когда переворачиваешь старые камни, выползают страшные вещи. Попроси что-нибудь другое.

Зак кивнул в знак согласия, заметив, что рог уже был цел. Зак не знал почему, но ему казалось, что Сендор отчасти притворялся, когда выглядел таким растерянным при появлении шарфа. Тем не менее, в страхе в его глазах была доля правды, но Зак решил отложить этот вопрос. Он мог медленно тянуть за эти нити позже. Ещё можно было получить выгоду.

Его взгляд тут же обратился к Пространственному Кольцу Вальсы в его руке. Принцесса, отправленная с важной миссией Владыки, наверняка должна была тонуть в богатстве. Однако его опыт с Пространственным Кольцом Уоны заставил его бояться ввести даже малейшую МенталЬную Энергию в Духовный Инструмент. Что, если Вастермаль Планур отметил его? Он даже К’Раву не доверял разобраться с этой штукой.

Но если кто и мог удалить его скрытые ловушки, то это был человек перед ним.

— Имперские Кланы нацелились на меня, и я думаю, что ключ к разгадке их заговоров находится в этом кольце, — кашлянул Зак. — С вашими непостижимыми средствами, возможно, вы могли бы помочь мне его разблокировать?