— Что за. — пробормотал Ограс, подходя. — Оно даже отдалённо не связано с тобой. Ты никак не мог резонировать с этой штукой. Что ты сделал?

— Честно? Не уверен, — сказал Зак, на его лице появилась лёгкая хмурость, когда он пытался понять маленький шарик. — Я просто как-то почувствовал это.

Зак не придумывал. Откуда он знал, что оно там? Даже сейчас Зак не был до конца уверен. Как сказал Ограс, Ядро Судьбы не резонировало с его Дао или путём. Это также не было его недавно обретённым духовным доменом, который, по словам Катеи, назывался Сенсор Души. Он сказал ему, что это просто обычный камень. Однако он почувствовал минутное притяжение от камня.

Ситуация немного напоминала испытание, которое Три Добродетели устроили для него в Мире Ором, где ему нужно было использовать своё сердце, чтобы отличить истинное от ложного. Однако Зак мог сказать, что это не его сердце. Если бы это было так, знание распространилось бы далеко и широко. В конце концов, хотя Культивация Сердца была довольно редкой, она не была неслыханной. Были даже культиваторы, у которых сердце было в центре их пути, и были другие, у которых были невероятно закалённые сердца по разным причинам.

— Возможно, моя Удача? — рискнул Зак, хотя это так не ощущалось.

— Ну, что бы это ни было, продолжай в том же духе, — ухмыльнулся Ограс. — Найди мне хорошее, а? Тени и Иллюзии. Я не жадный, мне не нужен камень Пикового или Высшего Качества. Даже Высококачественный подойдёт.

— Это всё? — сказал Зак, закатив глаза, когда выбросил ядро. — Во-первых, посмотрим, было ли это удачным предчувствием или нет.

Проводники не подтверждали и не отрицали этот вопрос, но ходили слухи, что лучше возвращать любое найденное ядро. Если вы дадите им рассеяться, вы ослабите свою судьбу с Карьером, уменьшая шансы найти что-то полезное. Трава заволновалась, как вода, когда камень погрузился в землю. Мгновение спустя он исчез, вероятно, переместившись в какой-то другой уголок Карьера. Во время этого процесса Зак ничего не почувствовал, и у него не было лучшего ответа на вопрос, почему он знал, что ядро там.

Двое продолжали двигаться, пока Зак снова не остановился. На этот раз он смотрел не на камень, а на маленькое птичье гнездо на дереве. Он забрался наверх и осмотрел гнездо всеми своими чувствами. В конце концов, он вынул одно из яиц. Он разбил яйцо, и вместо желтка появилась маленькая янтарная брошь с изображением жука. До этого момента оно выглядело и ощущалось точно так же, как и другие яйца.

— Они бывают разных форм и размеров, да? — пробормотал Ограс после того, как Зак спрыгнул.

Зак с любопытством посмотрел на брошь. — Земля и солнце? Интересное сочетание.

— Что более важно, похоже, твоё чувство сокровища настроено на эти вещи, — сказал Ограс, его глаза блестели.

Зак кивнул, хмурясь, глядя на осколки скорлупы в своей руке. Это было так же, как с предыдущим ядром. В тот момент, когда брошь была извлечена, он потерял всякую связь с яйцом или брошью. Была ли это формация, с которой он чувствовал связь, а не с ядрами? Или это было что-то другое? В любом случае, Зак чувствовал, что это связано с тем, почему лорд Энго послал его сюда.

Двое продолжили путь к руслам рек, проводя большую часть дня, пытаясь понять способности Зака. Через 10 часов и более пятидесяти ядер они раскрыли большинство правил удивительной способности Зака. Судя по всему, он мог чувствовать любую Брошь в радиусе 20 метров. Однако чем быстрее они двигались, тем меньше становилась эта сфера. Если бы они бежали на максимальной скорости, ему пришлось бы почти наступить на ядро, чтобы заметить его.

Радиус действия был не слишком впечатляющим, но это всё равно была удивительная способность. Большинству культиваторов повезло бы, если бы они находили одно или два ядра в день в стартовом регионе, переворачивая каждый камень и осматривая каждое дерево. Одно, что им не удалось подтвердить, это мог ли он определять ранг ядер до того, как они были извлечены из их формаций. Каждое найденное ими ядро было низкокачественным. Частично это было потому, что они находились так близко к телепортационному массиву, но это намекало на то, насколько редки ядра более высокого качества.

Неудивительно, что большинство людей не проводили бы слишком много времени в Карьере. Шансы найти подходящее ядро были довольно низкими, и оно, скорее всего, обеспечивало бы лишь 5-процентное усиление. В какой-то момент стало эффективнее просто фармить Ману и улучшать процесс формирования ядра таким образом.

Внезапный всплеск энергии заставил Зака и Ограса остановиться и оглянуться. Это был не зверь или очередное ядро, а трое культиваторов, появившихся между лесами. Они быстро двигались, используя навыки передвижения, но остановились, заметив Зака и Ограса. Все трое были одной расы, инопланетные четырёхрукие двуногие существа, которых можно было лишь с натяжкой считать гуманоидами.

В них не было и намёка на агрессию или убивающее намерение, поэтому Зак и Ограс просто подошли, чтобы поболтать. Обычно в Карьере находилось несколько десятков человек, хотя число, скорее всего, уменьшится по мере приближения выпуска миссии.

— Есть удача? — ухмыльнулся Ограс.

— Одно есть, — кивнул один из троих. — Вы направляетесь к руслам рек?

— Почему, что-то не так? — спросил Ограс.

— Там сейчас несколько очень громких людей, — пожал плечами инопланетянин. — Возможно, вам стоит проверить другую горячую точку, если вы планируете формировать резонанс.

— Громкие? — спросил Зак.

— Какой-то культиватор гравитации вызывает землетрясения, из-за чего трудно что-либо почувствовать, — объяснил один из них. — Другой использует звуковые волны, чтобы измельчать камни в руслах рек. Это довольно громко.

Если спокойное медитирование и посылание своего Дао в область в надежде на резонанс было одним методом, то разрушение — другим. Если вы взрывали всё вокруг себя, у вас был шанс выкопать ядра. Однако это не был надёжный метод. Большинство указывало на то, что ядра могли убегать при таком нападении, что могло опустошить целый регион. Ни один из вариантов не оказался лучше другого в поиске подходящих ядер. Один был просто целенаправленным поиском, в то время как другой забрасывал более широкую сеть в надежде разбогатеть. В конечном итоге всё зависело от того, где лежали ваши таланты.

— Мы уже на полпути. Было бы обидно не проверить. К тому же, такие люди не могут продолжать вечно, — улыбнулся Зак.

— Вы трое выглядите немного раздражёнными. Вы здесь, чтобы обменяться указаниями и снять стресс? — ухмыльнулся Ограс.

— Нет, спасибо, — засмеялся инопланетянин, подтверждая, что он уже исчерпал свои дуэли за месяц. — Скорее, мы хотели бы обменяться некоторой информацией.

— О? — с любопытством спросил Зак.

— Обнаружена восьмая горячая точка. Вероятно, это станет общеизвестным фактом через несколько недель, но кто знает? Пойти раньше других может улучшить ваши шансы найти что-то хорошее.

— Что вы хотите взамен? — спросил Ограс.

— Ничего важного. Мы просто хотим получить подробности о том, что произошло с глобальной миссией. Мы стояли здесь лагерем, когда появилась миссия.

— О, конечно, — сказал Ограс, его улыбка расширилась. — Вы встретили нужных людей. Мы сами не входили, но в тот день были за телепортером. Этот безумный Драугр заполучил его.

— Тот, что из сообщения? — воскликнул первый инопланетянин.

— Верно, — кивнул Ограс. — Настоящий сумасшедший. Вывалился из телепортационных врат, весь в крови. Слышал, он натворил дел внутри. Разрушил Гору Катастрофы, а затем пробился обратно. Держитесь подальше; этот парень — сплошная проблема.

Зак внутренне закатил глаза, но сохранял невозмутимое выражение лица.

— Он объявил, планирует ли он продавать этот предмет? — спросил третий гуманоид, впервые подав голос.

Третий явно был сильнее двух других и, скорее всего, лидером. Зак уже понял, что он культивировал Дао Смешанного Значения, где одна половина была Жизнью. Зак предположил, что он надеялся, что Ядро Катастрофы было предметом, настроенным на Жизнь, и, таким образом, бесполезным для Драугра.

— Без понятия, — пожал плечами Ограс, видя, что Зак не собирается говорить.

— Спасибо, — сказал лидер, протягивая информационный кристалл. — Удачи вам на охоте.

— И вам того же, — махнул Ограс, и обе группы разошлись.

Они больше не встречали культиваторов и не стали искать больше Ядер. Между тем, как Ограс использовал свои телепортации, а Зак — Землепроходца, они достигли русел рек за полдня. Они остановились на гребне, глядя на обширное пространство сухой земли. Русла рек оправдывали своё название. Их должно было быть тысячи, простирающиеся насколько хватало глаз. Некоторые были всего дюжину метров в ширину, в то время как другие были настолько широки, что могли бы сойти за большие озёра.

Воды почти не было. Меньшие реки были полностью пересохшими, в то время как в более крупных было несколько ручейков, через которые мог перепрыгнуть любой культиватор ф-класса. На земле между реками росли деревья и кустарники, но все растения выглядели увядшими и находились на последнем издыхании.

— Нам пора работать, — сказал Ограс, прыгая в пересохшую реку. — И под нам я подразумеваю тебя.

Зак фыркнул и спрыгнул с уступа. Он собирался ответить, но в тот момент, когда его ноги коснулись русла реки, он почувствовал, как его сознание отрывается. Зак подумал, что его подкараулил какой-то Менталист, но отчаянная борьба была тщетна. Мир потемнел, и голос Ограса стал далёким.

Затем осталось только созвездие.

Глава 1012 - Отметина на Гобелене

Бесчисленные разбитые фрагменты парили в воздухе, удерживаемые на орбите колоссальными энергетическими колебаниями и присущей гравитацией обширной древней платформы. Внизу закручивались разломы разорванного пространства, образуя вихрь, необъятный как сама реальность. Эти двое были заперты в древней борьбе, подобной схватке хищника и его ослабевшей добычи. К этому моменту платформа была словно умирающий человек, одной ногой стоящий за порогом загробного мира, отчаянно сопротивляющийся судьбе.

Целая цивилизация восседала на древних камнях. Или, скорее, ее остатки. Сотни миллионов тел, самые маленькие из которых достигали тысяч метров в высоту. Но не было ни движения, ни звука. Все они отдали все, в надежде, что кто-то увидит солнце на другой стороне. Они терпели поражение.

Эфир больше не отвечал на их призывы, их континенты были возвращены для перековки. Свидетельства их духа и изобретательности исчезли, их творения были поглощены и истреблены. Все, что осталось, — это платформа.

Яд распространялся.

Самый внутренний круг заброшенных состоял из шести гигантов, каждый размером с континент. Великие предки, которые поддерживали свод небес, были сломлены и согнуты, уменьшившись из-за того, что их Эфир был истощен для поддержания платформы. И для защиты их наследия.

Шесть предков удерживали сферу, мерцающую все еще нетронутым Эфиром. Внутри нее парило одинокое здание. Перед предками оно было не более чем горчичным зерном. Но оно содержало в себе все, что у них было. Их историю, их надежды и их убеждения.

На ступенях библиотеки стоял смотритель, глядя на огромные и далекие лица. На их лицах не было ни гнева, ни сожаления, ни нежелания — только печаль и освобождение. Десятки тысяч лет прошли с тех пор, как пал последний из предков, пережив вечность одиночества. Теперь только их остаточная воля поддерживала платформу и их наследие.

Именно эта накопленная воля породила его, труп Первого Народа. Не живой, не мертвый. Он был заперт в своей тюрьме знаний, не имея силы изменить реку судьбы. Дрожь пробежала по платформе, и появилась еще одна серия трещин.

— Мы опоздали, — вздохнул труп, его пустые глаза смотрели сквозь слои бури. За пределы самой реальности. — Или, скорее, слишком рано. Нет судьбы, нет судьбы.

Ответом была только тишина. Быть первым было и благословением, и проклятием. Теперь они были вне фазы. Он мог сказать. Это не помогло бы, даже если бы воля предков смогла удержаться за пределами финального занавеса. Яд был анафемой их существу, но космос должен был быть переделан по его образу.

— Если такова наша судьба, пусть будет так, — в конце концов вздохнул труп, поворачиваясь к библиотеке позади себя. — Но мы оставим наш след на гобелене.

Свет зажегся в сокровенном святилище Залов Кальторум, и вся платформа загрохотала. Внешние тела, теперь не более чем иссохшие оболочки, лишенные Эфира, рассыпались в звездную пыль. Они образовали первый слой бури, которая поглощала один слой за другим.

Внешние Просители, Исследователи, Звездочеты, Космические Следопыты. Один за другим они присоединялись к буре. Даже платформа уменьшилась. Энергия, которая когда-то использовалась для сопротивления вихрю, теперь шла на усиление звездной пыли. На усиление последнего ритуала их рода. Вскоре даже гигантские предки рухнули, Эфир, запертый в их телах, воспламенял звездную пыль их духом. Бесконечная энергия хлынула из библиотеки, присоединяясь к буре за пределами защитной сферы.

Древняя платформа исчезла, превратившись в пылающую галактику, которая защищала сферу, когда та падала в вихрь. Даже яд был отброшен, неспособный искоренить последний ритуал. Библиотека затряслась, трещины распространились по колоннам, стоявшим бесчисленные годы. Труп в последний раз взглянул на знакомые залы, прежде чем закрыть глаза и присоединиться к остальным.

Библиотека взорвалась, стерев последний след их цивилизации. Но изнутри разрушения появились 229 огней. Каждый притянул огромное количество звездной пыли к себе, пока вся она не была поглощена. Вместе они образовали сложное созвездие, которое навязывало свою истину самой реальности.

Созвездие не было статичным. Каждый из огней содержал высшую истину, и они по очереди становились оком созвездия. Таким образом, одно созвездие было 229. Даже его вращения содержали высшую истину, ту, которая едва удавалось отсрочить голод водоворота, пока созвездие не мерцало и не исчезало. Остался вихрь, больше не скованный и не препятствуемый, который быстро поглотил то немногое, что осталось.