Даже сейчас он чувствовал, как большое количество Энергии, Настроенной на Смерть, входило в пещеру, чтобы присоединиться к смертоносной реке Столпа Опустошения. Некоторая Жизнь также вошла, но пещера действовала как фильтр.

Формация Азра! — закричал лидер, когда четыре вооруженных топорами призрака были раздавлены одной его аурой.

Над его головой появилась огромная гора, по высоте соответствующая Столпу Опустошения. Она слилась с Доменом Маны, создавая безопасное убежище от перекрывающихся навыков Зака. Одновременно он почувствовал невероятное давление на своей клетке. Плавающая гора создала резонанс с горой, внутри которой они стояли, и пещера вдруг почувствовалась как пасть, которая пыталась закрыться и сокрушить его навык.

К счастью, эффект был недостаточно силен, чтобы подавить его навык. Он сдерживал могущественных существ, таких как Король Гоблинов Криз’Ул, и с тех пор Зак поднял этот навык до Поздней Ступени Мастерства. Потребовалось бы более минуты, прежде чем давление истощило и дестабилизировало Столп Опустошения, и он мог позволить себе такие затраты энергии.

Однако это был не весь эффект горы. Четыре цепи, предназначенные для связывания и утягивания врагов Зака в Забвение, были остановлены древней аурой постоянства. За неимением лучшего, они врезались в саму гору, как ядовитые иглы, доставляющие смертоносный груз небытия. Старые цепи Печати Скверны могли истощать энергию жертв, и цепи Столпа Опустошения унаследовали эту особенность. С навыком, достигшим Поздней Сноровки, он одновременно уничтожал энергию, которую не мог отсосать, используя ореол Забвения.

Помимо осквернения горного аватара аурой Забвения, статуи начали тянуть. Зак почувствовал невероятное сопротивление, но огромная гора задрожала и на самом деле была притянута на несколько метров ближе. Ничто не могло противостоять притяжению Смерти — это было сродни борьбе с судьбой. Но эта сцена длилась всего секунду.

Менталист сел рядом с лидером и сложил мудру руками. Столб темно-коричневой энергии поднялся из него и влился в горную вершину. Он стал проводником и усилителем. Внезапно гора стала не просто аватаром, а выражением воли всего острова, на котором они стояли. Казалось, что в центре горы медленно пробуждалось первобытное сознание. Таким образом, уничтоженная энергия горы быстро восполнялась, отменяя работу Столпа Опустошения.

Зак мог сказать, что борьба с горой была ключом к победе в битве. Лидер, казалось, вкладывал в нее все, что у него было, а остальные, казалось, поддерживали его в ускорении ее пробуждения. Она не могла сравниться с высшей силой Столпа Опустошения, но ее аура быстро росла.

Ему нужно было действовать, но приступ опасности заставил его совершить фазовый сдвиг, чтобы уйти с пути. Шторм из каменных осколков появился там, где он стоял, и разорвал пространство. Зак даже не успел перестроиться, прежде чем почувствовал, как его разум замедляется, на этот раз не из-за Лилия Сумеречной Дымки.

Казалось, гора давила на его душу, замедляя его мысли до черепашьего шага. Это ощущение длилось всего долю секунды, прежде чем оно было разорвано на части Неукротимостью и его вращающимися Ядрами Души, и Зак услышал стон от Менталиста. Но Зак не получил возможности воспользоваться ответным ударом, так как его Фоновое Зрение предупредило его о неминуемой опасности.

Мечница появилась прямо рядом с ним, ее аура была полностью скрыта. У Зака не было времени беспокоиться о том, как они могли заметить его сквозь затенение Столпа Опустошения, и, честно говоря, ему было все равно. Один из его врагов осмелился покинуть защитный зонтик плавающей горы, что делало это отличной возможностью.

Малая копия духовной горы парила над ее головой, и Зак видел, как потоки энергии входили в ее мечи, когда она замахнулась ими в жестоком крестообразном ударе, нацеленном в голову Зака. Он мог сказать, что этот удар нельзя было блокировать его цепями, поэтому Зак взмахнул Черной Смертью, чтобы перехватить. Тем временем грохочущие цепи Узы Любви начали свой сжимающий танец.

Огромная ударная волна разразилась, когда оружие столкнулось. Воительница была отброшена почти на десять метров назад, в то время как теперь обнаженная фигура Зака сделала лишь один шаг назад. Воительница посмотрела на Зака с шоком, казалось, не в силах понять, что проиграла в столкновении чистой силы. Лицо Зака было бесстрастным, когда он наступал, но в его сердце было некоторое удивление.

Самым большим сюрпризом было то, что Зак лишь незначительно превзошел врага в прямом столкновении, даже используя Убеждение Эоза. Судя по ауре женщины, это произошло не из-за ее собственных достижений, а скорее из-за маленькой горы над ее головой. Это можно было бы считать Боевым Массивом, который позволял ей заимствовать силу горы и лидера.

Но настоящим сюрпризом было другое. Заку на самом деле не удалось поймать мечницу своими цепями, даже при использовании Неистовой Стойки. Цепи Алеи были нацелены на то, чтобы сковать ее движения, в то время как Столп Опустошения выпустил еще одну цепь. Однако все они полетели к огромной горе. Это было похоже на его старую способность к провокации, но немного отличалось.

Чувства Зака подсказывали ему, что мечница была горой, и что атаковать ее и гору было одним и тем же. Виновником, скорее всего, была миниатюрная гора, парящая над ее головой, но знание этого не давало немедленного решения. Казалось, реальность была искажена.

Громовой удар последовал за началом обмена, и Зак побледнел, когда почувствовал, как его связь со Столпом Опустошения задрожала. Десятки земляных копий отделились от горы и врезались в реку Подземного Мира как раз в тот момент, когда Зак был атакован. Лидер сделал свой ход, целясь в клетку, а не в Зака или столб.

Огромные трещины распространились по реке Подземного Мира, где один залп повредил печать его Высшего навыка, связанного с Путем, более чем на 15%. Урон скоро распространится по всей реке, но это было доказательством того, что он не мог недооценивать гениев Многолетней Безграничности. Ощущение урона и все еще накапливающейся энергии в горе доказывало, что бой не продлится долго.

За спиной Зака появился кружащийся ореол тьмы, когда он мгновенно вырос на три метра. Толстая цепь Арбитра Бездны едва успела обвить левую руку Зака, прежде чем он протянул ее и сжал кулак. Огромное притяжение привело всю область в бешенство, и даже огромная гора, все еще сопротивлявшаяся его столбу, была притянута более чем на дюжину метров ближе.

Казалось, Зак на мгновение стал черной дырой, и мечница была абсолютно неспособна сопротивляться притяжению. Она исчезла во вспышке мгновенного движения, но навык провокации Пиковой Компетентности было не так легко избежать. На самом деле, мечница играла прямо на руку Заку.

Она появилась всего в четырех метрах с растерянным выражением лица. Опытная воительница, она быстро сориентировалась и начала направлять навык, когда ее мечи указывали на сердце Зака. Но прежде чем она смогла начать свою атаку, окружение потемнело. Растерянность и страх были написаны на ее лице, и страх мгновение спустя превратился в ужас.

Зак уже сделал свой ход, и цепь арбитра выстрелила, как змея, нападающая на свою жертву.

Галво! — прорычал лидер из-под горы, и гора слегка померкла, когда огромное земляное лезвие выросло между Заком и мечницей.

Лезвие содержало невероятную силу. Зак уже деактивировал Зону Пустоты, но он подозревал, что оно все равно смогло бы прорваться. Лезвие разорвало одну цепь Узы Любви и вызванную цепь Арбитра Бездны, образуя неприступную стену, разделяющую Зака и его цель. Если бы Зак вовремя не отдернул руку, он, вероятно, тоже потерял бы ее.

Быстрая реакция позволила воительнице убраться с дороги, но было уже слишком поздно. Зона Пустоты прервала миниатюрную гору и ее способность к перенаправлению. Затем ее задела цепь арбитра, что означало, что ее судьба была в руках Зака. Пять свистящих звуков прорезали рев смертоносной реки.

Нет! — закричал Менталист, но было уже слишком поздно.

Мечнице удалось заблокировать четыре из пяти казней Зараженного Разреза своими мечами и защитными талисманами, но последний удар достиг цели. Зак появился из-за земляного разделителя как раз вовремя, чтобы увидеть, как труп женщины распадается от левого плеча до правого бедра. Зак лишь мельком взглянул на нее, прежде чем его бездонные глаза обратились к оставшимся культиваторам.

Страх и растерянность на лице мечницы в ее последние мгновения теперь отражались на лицах остальных. Они явно не понимали, что только что произошло, почему их Горный Боевой Массив внезапно вышел из строя. Более того, с начала боя прошло менее пяти секунд, но один из их спутников уже пал.

Они считали Зака могущественным противником с того момента, как он высвободил свой Столп Опустошения, но серьезность ситуации осознали только сейчас. Они хотели прощупать Зака, пока разбирались с его клеткой, но эта нерешительная стратегия полностью провалилась.

Это было не семейное испытание, где их происхождение что-то значило. Это была беззаконная глушь, и они нацелились на того, на кого не следовало.

Один повержен, осталось трое.

Глава 1008 — Свет Азры

Что нам делать? ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?! — лихорадочный голос Кальвы эхом отдавался в голове Утара. — Этот парень слишком опасен.

Лицо Утара было спокойным, но сердце его колотилось, когда он наблюдал, как оторванная цепь гроба безумного Драугра поплыла в руку мужчины. Утар понял, что слишком мало знает об этих немертвых созданиях и их методах. Он знал лишь, что Драугр был одним из лидеров далекой Империи Нежити. Но что с того? Они были отпрысками столь же могущественной фракции, имея на своей стороне как численность, так и Ману.

Подумать только, они отправили Эоническое Семя в Многолетнюю Безграничность. Неужели у них не было своих собственных основных наследий?

Был ли выход из этой передряги? Потеря Гальво ударила по его престижу, но это не имело большого значения. Утар уже приближался к своим пределам, прежде чем Мана-Болезнь стала слишком сильной, так что его приближенные больше не приносили особой пользы. Это должен был быть его последний выход. Если бы ему удалось захватить Сердце Бури, он бы вошел в девятый эшелон и смог бы сосредоточиться на Формировании Ядра. Так что непримиримой вражды между ними не было.

Утар попытался хоть что-то выведать у мужчины, но почувствовал нарастающее беспокойство, когда увидел, как внимание Драугра переключилось с оторванной цепи в его руке на их местоположение. Его лицо было скрыто капюшоном с тех пор, как он принял эту зловещую форму, но Утар чувствовал их. Эти два Бездны Глаза были нацелены на них, наполненные чудовищным Убивающим Намерением.

Что с этим безумцем? Его манера поведения полностью изменилась, когда был упомянут его гроб, и теперь казалось, что он готов сражаться до смерти. Неужели этот парень действительно таскал с собой любимый труп или что-то в этом роде? В любом случае, дипломатия была исключена. Какие-то сокровища, чтобы сгладить ситуацию, не сработают.

Я пытался; я ничего не могу с ним сделать, — вздохнул Па’Сур. — Его душа, возможно, даже могущественнее моей. Неудивительно, что он смог выдержать сны Лилии Душевной Дымки.

Тогда не трать на него энергию. Сосредоточься на пробуждении духа Азры, оказывая поддержку. Ситуация уже достигла точки, когда мы не можем отступить, даже если захотим. Мы в ловушке, так что нам придется пробиваться, — произнес Утар через Шепот Камня, уничтожая волну призраков, которая появилась снова.

Даже тогда на горе было добавлено еще две метки, и разъедающая Порча распространилась глубже в вены. Ему придется потратить еще больше энергии, чтобы вытеснить ее, иначе аватар рухнет. Эти вещи были постоянной проблемой, мешая ему должным образом справиться с рекой смерти.

Как это мог быть всего один человек с одним набором навыков? Казалось, что они сражаются с целой армией.

У Утара было не так много вариантов, и он знал, что не может действовать осторожно. Просто прорвать реку было недостаточно, даже если бы он нашел возможность, призывая дух Азры в этот мир. Снаружи бушевала смертоносная буря, слишком мощная, чтобы ее можно было преодолеть Маной, и гораздо более сонастроенная с их противником, чем они.

Драугр явно мог пересекать остров в одиночку, не получая никаких повреждений, в то время как они были вынуждены прятаться под землей, ожидая целей и сокровищ. Здесь они, по крайней мере, находились внутри горы, что выравнивало игровое поле. А если бы они сбежали, им пришлось бы отказаться от своего наполовину призванного Божества, что поставило бы их в еще более опасную ситуацию.

Этот человек был чрезвычайно смертоносен, и любые полумеры привели бы лишь к еще большему числу павших его последователей. Или, что еще хуже, он мог быть покалечен до такой степени, что его прорыв провалился бы. Утар стиснул зубы и вытащил Сьерру Рассвета, волны ненависти горели в его сердце, когда он смотрел на плотные гравировки, покрывающие каменный сундук.

Он сохранил его, чтобы очистить свое Ядро Горы после прохождения первого порога, но их силы было недостаточно. Ему нужна была помощь. Кальва вздохнул с облегчением, увидев наследственное сокровище, которое они привезли с собой из дома. Настоящий осколок Азры, наполненный ее древней волей. Кальва явно не заботился о том, что это означало, что его Ядро Горы достигнет максимум Среднего Качества.

Впрочем, в этот момент Утара это тоже не волновало.

Нам нужно задержать его на 20 секунд. Вот и все. После этого мы покажем ему мощь Азры, — прорычал Утар. — Семена Гребня!

Двое кивнули, и тысячи камешков высыпались из рукавов Кальвы. Когда они полетели к злобной звезде, они начали расти под светом Азры. Утар почувствовал утечку Энергии Веры из аватара, но она быстро восстановилась и даже усилилась, когда он вдавил Сьерру Рассвета в гору.

Мощные ментальные флуктуации были одновременно высвобождены Па’Суром, указывая на то, что он наделял каменных солдат временной жизнью. Тысячи големов мгновенно заполнили пещеру, усиленные Азрой и их Дао. Глаза Кальвы были закрыты в концентрации — контролировать такое количество элитных каменных людей было утомительно, даже когда они были наполнены Божественной Волей и искрой разума от менталиста.