— Так чего ты хочешь, чтобы я сделал? — подозрительно спросил Зак. — Я не могу просто вызывать бури и переворачивать Небеса.

— В Сумеречном Океане это выглядело именно так, — улыбнулся Вентус. — Но все, о чем я прошу, это чтобы ты попытался спасти меня, если мы встретимся на Территории Миллиона Врат, и позволил мне следовать за тобой.

— Почему я? — нахмурился Зак. — Ты знаешь, что я всего лишь культиватор е-ранга. Я планирую не высовываться и получить кое-какие выгоды, прежде чем выбраться целым и невредимым. Меня не интересует основное наследие.

— Потому что ты — воплощение Хаоса. Пребывание рядом с тобой вовлечет мою судьбу в твою, возможно, открыв путь к выживанию, — сказал Вентус. — А тот факт, что тебя не интересует основное наследие, только увеличивает мои шансы на выживание.

— Значит, ты хочешь ехать на хвосте моей судьбы, — подытожил Зак. — А что ты готов заплатить взамен?

— Два платежа, — сказал Вентус, когда на столе появилась толстая книга. — Первый — это плод двух десятилетий труда. Сегодня у меня 89 000 Маны, и я войду в девятый эшелон после завершения своего последнего задания. Это не потому, что я самый сильный человек в этом месте, а потому, что я открыл несколько скрытых правил.

— Например?

— Ты, должно быть, слышал о появлении событий, дающих щедрые награды. Но знал ли ты, что глобальное событие превратится в личную возможность, если ты останешься в области, где произошло запускающее событие? А что, если бы ты мог заранее выяснить, какие царства откроют такую возможность?

— Ты хочешь сказать. — произнес Зак, с интересом глядя на книгу.

— С моей книгой Вечные Преобразования ты достигнешь своей цели быстрее, чем работая в одиночку. Твои шансы найти редкие возможности в этом мире также увеличатся, — сказал Вентус, доставая золотой абакус. — Тебе нужно понять Дао Нумерологии, чтобы в полной мере использовать эту книгу, но я подготовил упрощенный метод, который может использовать каждый.

Зака это соблазнило. Если то, что сказал Вентус, было правдой, то книга была сокровищем. За последние дни Зак узнал несколько секретов Многолетней Безграничности, что объясняло, почему большинство элит оставались здесь всего десятилетие или два. Дело было не в том, что люди не хотели оставаться дольше, а в том, что они не могли.

Он предполагал, что это было сочетание желания сохранить импульс и нежелания слишком долго задерживаться во Временной Камере, но была еще одна причина. Было что-то, что гости называли Мана-Болезнью.

Чем больше Маны ты собирал, тем большее влияние оказывал на свое окружение. Для культиватора это было идеально, поскольку позволяло более эффективно формировать Космическое Ядро. Однако ты, по сути, изменял фундаментальные законы Многолетней Безграничности, и мир начинал отвергать тебя.

Чем больше Маны ты зарабатывал, тем сильнее был эффект. Каждый фрагмент увеличивал это отторжение, и трата Маны помогала лишь частично. Некоторые могли противостоять болезни немного лучше других, но на более высоких эшелонах ты, по сути, боролся со временем. Если ты задерживался слишком долго, либо зарабатывая и тратя слишком долго, либо надеясь достичь эшелонов за пределами своих возможностей, ты мог фактически снизить свои шансы на формирование хорошего ядра.

Хотя это было редкостью, ты мог даже быть преждевременно изгнан из Многолетней Безграничности. В конце концов, тот, кто чувствовал, что борется с Мана-Болезнью, мог потратить Ману стоимостью в несколько эшелонов, чтобы частично уменьшить давление, прежде чем быстро сформировать свои ядра.

Зак не был уверен, связано ли это с законами мира или с преднамеренным замыслом Многолетней Безграничности. Но результатом было то, что элиты высшего уровня должны были постоянно подталкивать себя и быстро накапливать Ману, прежде чем Мана-Болезнь достигнет опасного уровня.

Тем временем, более слабые культиваторы на нижних эшелонах не были так сильно затронуты и могли постоянно работать над экспериментами Многолетней Безграничности, чтобы накапливать Ману в течение более длительного пребывания. Однако, нося Ману с собой десятилетиями, они накапливали больше болезни, и их потолки были намного ниже.

В конечном итоге, скорость, с которой ты мог накапливать Ману, была ключом к тому, насколько высоким был твой Потолок Маны. Ситуация для Зака была немного иной, так как ему в любом случае нужно было вернуться в течение десятилетия, но эти Вечные Преобразования все еще были чрезвычайно полезны, если они могли улучшить его скорость накопления Маны.

Так что книга была заманчивой, но Зак не принял ее сразу.

— Ты сказал, что есть два платежа. Какой другой? — спросил Зак.

— Я не знаю, — сказал Вентус.

— Твоя судьба всегда в движении, и я верю, что она будет продолжать меняться во время твоего пребывания здесь. Поэтому я пожертвую тысячелетием своей Жемчужины Долголетия, чтобы сделать вывод непосредственно перед входом в Левый Имперский Дворец, выяснив, что тебе нужно. Если ты все еще не посчитаешь это достаточным, когда мы встретимся внутри наследия, это будет моей неудачей.

Зак некоторое время обдумывал это, прежде чем медленно кивнуть. — Я ничего не могу гарантировать, так как понятия не имею, как все обернется внутри. Но если возникнет ситуация, когда я смогу принять тебя, не отказываясь ни от кого из своих людей, я сделаю это. Однако я не буду сражаться до смерти, пытаясь освободить тебя от того, кто принуждает Лучезарный Храм. Тебе придется самому найти способ сбежать.

— Это справедливо, — усмехнулся Вентус, вставая. — И таким образом, наши судьбы сойдутся.

— Само собой разумеется, но если эта книга окажется мошенничеством, сделка аннулируется, — добавил Зак.

— Ты найдешь ее полезной, как и твои двое друзей, — улыбнулся Вентус.

Зак не стал спрашивать, откуда Вентус знает об Ограсе. Его способность сливаться с тенями было довольно трудно заметить, но это не было какой-то непобедимой способностью.

— Кстати, какая у тебя печать? — спросил Зак.

— Я Нитевяз Ультома, держатель печати Придворного Дедала, — сказал Вентус.

— Понятно, — фыркнул Зак. — Думаю, увидимся через пару лет.

— Работай усердно, как будто от этого зависит твоя жизнь, — улыбнулся Вентус. — Потому что так оно и есть.

После этого эльф ушел, направляясь к телепортам миссий. Мерцающие руны, покрывающие витрину, рассеялись через минуту, вернув ей первоначальный вид. Зак к тому времени уже спрятал книгу и абакус. Он коротко посмотрел на дверь, ведущую обратно в горы, но в конечном итоге покачал головой.

Ему не нужно было срочно проверять что-либо в своей усадьбе. Если все пойдет по плану, он достигнет второго эшелона из миссии в Ламенте Грешника. И если он уйдет на неделю раньше, у него будет время прорваться через свою Душу и Конституцию до того, как будет выпущена следующая партия миссий.

К тому времени буря судьбы на Горе Озарения, надеялся он, утихнет, что позволит ему все проверить. Поэтому, вместо того чтобы рисковать своей жизнью, Зак просидел в медитации большую часть часа, перебирая свои многочисленные битвы и вдохновение, которое они принесли.

В конце концов, Зак покинул витрину и заметил, что несколько человек наблюдают за ним издалека. Заку было все равно, и он вместо этого направился к Массиву Телепортации. Это была цена за то, чтобы заработать тысячи Маны за несколько дней.

К тому времени, как Зак подошел к телепортационной площади, он увидел, как мерцают тени.

— Получилось? — тихо спросил Зак.

— Я прорвался, — подтвердил Ограс. — Мои атаки теперь должны быть сложнее отразить, поскольку я унаследовал черты другого теневого существа, и я также получил некоторые атрибуты. Надеюсь, я смогу найти третьего духа в этом месте и внедрить его через пару лет. Это первый истинный порог метода.

Зак кивнул в знак понимания. Ограс объяснял свою Технику Замка Духов раньше, и она звучала очень похоже на его собственную Пустотную Ваджрную Сублимацию. После завершения каждого слоя Ограс мог прорваться, запечатав другого духа в свое тело. Уже запечатав двух, демон теперь работал над третьим слоем метода. Еще один прорыв был эквивалентом Малого Возвышения Зака.

— Это твой лучший шанс, — согласился Зак. — Существа, с которыми мы здесь столкнемся, не существуют на границе. Возможно, ты даже захочешь завести второго зверя, если сможешь найти способ его хранить.

— Я думаю так же, — ответил Ограс. — О, твоя маленькая подружка уже в пути. Что там вообще происходит?

— Я не уверен, — сказал Зак.

Катейя всегда была кокетливой, но ситуация, очевидно, отличалась от той, когда они впервые встретились в Сумеречной Гавани. За последние дни она ясно выразила реальный интерес, и аргументы Зака против новых романтических связей становились все более шаткими с каждым днем.

— У нее могут быть приказы сверху, знаешь ли, — прокомментировал Ограс. — Соблазнить тебя.

— Я знаю ее, — сказал Зак. — Если бы это было так, она бы поверхностно изобразила это, чтобы предупредить меня.

— Ну, так почему бы не попробовать? — спросил Ограс. — Мы будем здесь годами. У тебя может быть короткий курортный роман. Девушка выглядит хорошо, при условии, что ты сможешь смириться с этими глазами и тем, что она мертва.

— Во-первых, это не отпуск, — сказал Зак с выразительным взглядом. — Во-вторых, после Многолетней Безграничности есть жизнь, где все сложнее.

— Для такого незерзверя, как ты, это место почти как отпуск. И почему ты должен подходить ко всему так, будто это постоянные обязательства? — возразил Ограс. — Культиваторы живут эонами. Сколько из них могут на самом деле сказать, что нашли родственную душу, которая может идти в ногу с ними в их путешествии? Это слишком, слишком редко. Почему бы просто не повеселиться какое-то время, как остальные из нас? Если ваши пути позже разойдутся, ну и что? Это не провал. Это просто жизнь.

— Посмотрим, как все обернется, — вздохнул Зак. — Давай сосредоточимся на взрыве каких-нибудь проклятых курганов или что там еще.

— Не можешь выбраться из этой проблемы, — усмехнулся Ограс, но прекратил тему, прежде чем Катейя подошла на расстояние слышимости.

— Ты вернулся, — улыбнулся Зак. — Как все прошло?

— Неплохо, — сказала Катейя. — У меня уже есть идея, как решить проблемы, на которые ты указал. Мне просто нужно еще немного подумать. Ты готов идти?

— Конечно, — сказал Зак. — Я слышал об этих средах уже несколько дней. Пора мне увидеть одну.

— Твой друг?

— Я здесь.

— Странно, как хорошо ты умеешь прятаться, — пробормотала Катейя. — От тебя совершенно нет запаха, когда ты входишь в чью-то тень. Ну, думаю, это полезный навык для убийцы или разведчика. Пошли.

Зак кивнул и подошел к телепортационным столбам. Более сотни из них были расположены на площади, выглядя почти как художественная инсталляция. Зак наугад выбрал один и положил на него руку.

— Хочешь открыть врата в Ламент Грешника? — спросила Нуль.

Это была автоматическая функция, поскольку у него было активное задание, хотя он мог также сказать Нуль открыть врата в любую среду, которую он хотел.

— Да, — сказал Зак, и столб разделился посередине, создав проход.

Зак безмолвно вошел внутрь, за ним Катейя и Ограс в его тенях. С другой стороны был идентичный столб, и он закрылся после их входа. В течение следующих десяти минут было бы невозможно телепортироваться в Ламент Грешника для кого-либо еще, предоставляя фору тем, кто хотел избежать неприятностей.

Однако их группа никуда не торопилась. Зак сошел с платформы, его прибытие было встречено глубоким грохотом сверху. Небо было почти черным, с плотными клубящимися облаками, простирающимися насколько хватало глаз. Царила удушающая атмосфера, и не только потому, что почему-то казалось, будто Небеса давят на него. Что-то поднималось из земли.

Что-то зловещее.

Это было похоже на смерть, оскверненную безумием и злой Кармой. Это было похоже на смесь влияния Осколка Забвения и проклятой энергии Затерянного Плана, объединенных в одно целое. Конечно, аура не была идеальным совпадением. Скорее, казалось, что среда была испорчена какой-то неортодоксальной ветвью культивации.

Судя по названию среды, какой-то злой культиватор или культ мог быть убит или похоронен в этом месте, и их проклятая культивация просочилась в землю. Однако это было не так уж плохо. Энергия проникала в тело Зака, как Сумеречная Энергия, но его Скрытые Узлы легко с ней справлялись.

Он, однако, заметил, что Неизменность Эоза пробудилась и излучала успокаивающую тьму через его тело. Это был первый раз, когда Зак видел, как Скрытый Узел пробудился вне различных экспериментов, доказывая, что среда не просто имела проблемную форму энергии. Вся область была проклята, буквально.

— Я сделал круг, — внезапно сказал Ограс, появляясь в клубе теней. — Я не могу найти никого, кто бы поджидал.

Он был в черном капюшоне, скрывающем его черты, и кружащаяся дымка тьмы вокруг него делала невозможным даже разглядеть, что он демон. Просто стоя рядом с двумя Драуграми, большинство, скорее всего, приняли бы его за другого культиватора нежити, поскольку его путь или одежда ничем не противоречили этому.

— В Оранжевой Зоне не стоит нападать на нас, — пожала плечами Катейя. — Если бы я была на их месте, я бы затаилась на несколько месяцев, прежде чем нанести удар, когда мы войдем в Красную Зону.

— Логично, — сказал Ограс, его голос почти заглушил оглушительный раскат грома, когда сотни молний обрушились на землю вдалеке. — Какое место я выбрал. Такой ливень молний может превратить большинство культиваторов е-ранга в пепел.

— Нам придется следить за небом, — согласился Зак. — Вы вдвоем в порядке в этой среде?

— Пока что, — нахмурилась Катейя. — Но я сомневаюсь, что смогу оставаться весь месяц, если что-то не изменится, учитывая, что это всего лишь край Зоны. Обычно дальше хуже.

— А ты? — спросил Зак, взглянув на Ограса.