Под громыхающую песню My Cheating Heart мы ввалились в бар. Несмотря на рабочее время и будни он был многолюдным и шумным, но мы легко нашли три места за барной стойкой.

– Что будете пить? – прокричала Кейт. – Воду или валерьянку?

Мы с Кортни рассмеялись.

– Я в этом не разбираюсь, так что мне всё равно, – сказала я. – Просто хочу… забыться.

Кейт одобрительно поджала губы и крикнула бармену:

– Текилы нам, пожалуйста!

– Слушайте, я правда не знаю, как это всё… – подала голос Кортни, неловко ёрзая на месте. – Словами не передать, как мне стыдно перед вами. Спасибо, что вообще взяли меня с собой.

– Не драматизируй, – отмахнулась я. – И это бар, а не Ватикан. Нам не нужна твоя исповедь, просто не будь больше стервой.

Кейт тихо прыснула, а Кортни впервые искренне рассмеялась.

– Вы тоже те ещё сучки, девчонки. Но я вас обожаю.

– Взаимно, – кивнула Кейт. – За нас!

Мы чокнулись и осушили первые стопки. Текила обожгла горло, и так как я никогда раньше не пила таких крепких напитков, сразу ударила в голову. Но желанного облегчения мне это не принесло. Ни капли. Ну и какой тогда в этом смысл?

Я сидела между двумя женщинами, которые остались моими единственными союзниками в этом городе, да во всём мире. Старалась смеяться и не думать ни о чём и ни о ком.

Но призрак Тео словно преследовал меня: он был в каждом глотке, в каждой тени, в каждом мужчине, смеющимся за соседним столиком.

Я будто слышала, как он шепчет мне на ухо, чтобы я немедленно ехала домой, как нежно зовёт меня «Птичкой», как трепетно касается пальцами моего тела…

Я зажмурилась. Нет. Хватит. Отвали. Исчезни. Оставь меня в покое!

– Давно вы расстались с Маршаллом? – вдруг спросила Кортни, подперев подбородок рукой. В её голосе не было злорадства или подвоха, только рассеянный интерес, как у человека, который ищет ответы в чужих историях, чтобы разобраться в своей.

– Пять дней назад, – ответила я. – Хотя, наверное, даже раньше. Ещё в прошлое воскресенье.

Когда он попросил у меня пространство. Уже тогда он знал, что между нами всё кончено, но не набрался смелости сказать мне.

Трус. Самый настоящий трус.

Я осушила уже третью стопку и поморщилась. Ну и мерзость.

– Как всё-таки он объяснил это? – поинтересовалась Кейт, тоже осушив стопку и жуя лайм.

– Сказал, что не тот мужчина, который мне нужен. Что может меня сломать, если останется рядом. – Я усмехнулась. – Беспроигрышный вариант уйти красиво, не так ли?

– Может, у него какая-то психическая травма, и он правда просто испугался? – пробормотала Кортни. – Боится признаться и всё такое.

Не думала об этом, но не замечала за Маршаллом проблем с головой.

Я нахмурилась и пожала плечами.

– А может, он просто грёбаный лжец, и я ему банально надоела. Мы никогда не узнаем.

– А ты его любишь? – Кортни посмотрела на меня, её глаза чуть поблёскивали, отражая свет сотен лампочек под потолком.

Хоть мы и были одного возраста, она напоминала мне любопытную младшую сестрёнку, которая взахлёб слушала запретные темы старших. Она всегда была такой, до тех пор, пока мы не перестали общаться – романтичной и немного наивной.

Я молча кивнула. Вслух ответить не вышло – горло болезненно сжалось. Всё сжалось.

– Тогда не сдавайся, – вдруг сказала она так тихо, что я еле услышала. – Даже если кажется, что он сдался. Иногда они просто тонут, а о помощи просить не смеют. Они же, типа, сильные и гордые.

– Вот ещё! – фыркнула Кейт, которая, очевидно, была демонёнком на моём левом плече. – Он взрослый мужик, не нужно за ним бегать. Если любит – вернётся сам, а если нет – даром такой не нужен. Ханна, умоляю, ты только не стриги каре, ладно?

– Точно! – поддакнула Кортни, и они обе начали лапать мои волосы. – Шикарные.

– Такие гладкие…

– А я как раз хотела подстричься на днях…

– Даже не вздумай! – в голос рявкнули на меня брюнетки, и мы все вместе расхохотались так, что чуть не упали со стульев.

Глаза Кортни вдруг наполнились слезами. Ну вот, привет побочные действия алкоголя. Кажется, пора закругляться, потому что перед моими глазами ужасно всё плывёт.

– Прости меня, ладно, – сказала она, взяв меня за руку. – Мне так стыдно, что я всё это… всё это время вела себя как сука с тобой. – Её язык немного заплетался, но я не перебивала, чувствуя, что ей надо выговориться. – Лишила себя насто… ящей подруги. Ты была замечательной подругой, Ханна. А ещё ты замечательный журналист.

– Спасибо, Кортни. – Я улыбнулась и сжала её ладонь. – Забыли, правда.

– А хочешь, я поговорю с Эриком? – вдруг оживилась она. – Чтобы…

– Нет, я не вернусь больше в это место. – Я затрясла головой и лучше бы я так не делала, потому что вся выпитая текила резко поднялась обратно к горлу. – Пошёл он к чёрту.

– Ну ладно, – погрустнела она.

– А у вас с ним всё серьёзно или как? Он правда тебе нравится или с ним просто… выгодно?

Кортни поморщилась, и в её взгляде промелькнуло что-то болезненное, будто я коснулась ещё не зажившей раны.

– Нравился. Но мы, типа, расстались, – призналась она. – Почти полтора месяца назад. Точнее, он меня бросил.

– Нихрена себе! – присвистнула Кейт. – И что сказал этот богатый говнюк?

– «Пора прекратить наши встречи, Кортни», – передразнила она, подражая высокомерному тону Эрика. – Понимаете, да? Я была для него просто «встречей». Да пошёл он. Я почти по нему не страдала. – Она натянуто улыбнулась, и я поняла, что эти слова были ложью. Кортни была такой же, как все мы – одинокой и сломленной другим мужчиной, и только поэтому нацепила на себя маску циничной стервы и выпустила шипы. Чтобы окончательно не развалиться. – Просто было немного грустно, как если бы у любимых туфель каблук сломался.

Мы с Кейт рассмеялись.

– Забей на него, – сказала я, приобняв Кортни за плечи. – Хотите открою про него секрет?

Брюнетки тут же закивали и подались ко мне.

– Он крутит роман с нашим техдизом Риччи, – прошептала я. – Точнее, с вашим техдизом. Случайно увидела, как они целовались.

– Что? – Кортни чуть не свалилась со стула, но я удержала её. – Он гей?

– Бисексуал. И тихоня Риччи, видимо, тоже.

– Святые угодники! – Кейт снова улыбнулась, как Чеширский кот. – Спасибо за информацию, солнышко, теперь будем вить верёвки из этих придурков и захватим редакцию. Да здравствует матриархат!

Мы рассмеялись и снова выпили. Уже перевалило за восемь, бар гудел голосами, в голове звенело от алкоголя и музыки.

Кейт хохотала, обнимая Кортни за плечи, та не прекращала извиняться и признаваться нам в любви.

Любовь…

Я опять вспомнила Тео – точнее, я не забывала о нём весь вечер, и даже убойная текила не помогла.

В конце концов я стала такой пьяной, что мне стало плевать на всё. Я вытащила телефон из сумки, открыла список контактов и уже почти ткнула пальцем в имя Маршалла.

– Нет, Ханна! – Кейт попыталась выхватить у меня телефон, но я ловко увернулась и соскочила со стула. – Не смей звонить ему!

– Да ладно, он всё равно мне не ответит, потому что сам в запое.

И я смело ткнула на имя Тео, не надеясь на ответ.

Но он ответил. Почти сразу.

– Алло?

Было так неожиданно слышать его грубый трезвый голос, что я на миг растерялась и застыла с открытым ртом.

– Он ответил, – пролепетала я, в шоке уставившись на Кейт.

– Твою мать, Ханна, живо отдай мне трубку!

Но я снова отскочила.

– Ханна, ты в порядке? – вновь услышала я хриплый голос Тео, и по моему телу растеклось блаженство. – Что это за шум? Где ты?

Я ухмыльнулась, во мне проснулась стерва и решила над ним поиздеваться.

– Я в баре с подругами, – заорала я, пытаясь перекричать музыку. – И я такая пьяная сейчас, что готова переспать с первым встречным, просто чтобы забыть тебя!

В трубке повисла тишина. Девочки тоже замерли, уставившись на меня во все глаза.

А потом мой телефон чуть не вылетел из рук от ора:

– Где ты?! В каком баре?

О, попался на крючок.

Я ядовито улыбнулась.

– Не твоё грёбаное дело, Маршалл! – огрызнулась я и сбросила звонок, а потом выключила телефон.

Пусть теперь мучается. Пусть в его голове рисуются самые мрачные картины. Пусть думает, что меня жёстко имеют. И пусть ему будет так же больно, как и мне.

Сердце колотилось от адреналина.

Кортни показала мне большой палец, Кейт, наоборот, неодобрительно покачала головой и подвинула мне ещё стопку.

– Твоя последняя. Забывайся, и поехали домой. Сегодня переночуешь у меня.

Отличный план.

✦

Пока мы ждали такси, прошло около двадцати минут. Затем я услышала, как зазвенел дверной колокольчик, и стало так холодно, словно в бар зашёл Саб-Зиро22.

Я резко обернулась на звук и чуть не подавилась слюной, потому что увидела Тео.

Красивого. Трезвого.

И очень злого.

Выцепив меня из толпы за считанные секунды, он быстро подошёл к нам.

– Ну здравствуй, сладенький, – улыбнулась Кейт, прикусив трубочку. – Хреново выглядишь.

– Прив-вет, Тео, – помахала Кортни и захихикала.

– Вы доберётесь до дома сами? – вдруг спросил он у Кейт.

– Да, порядок, – весело отозвалась она и махнула рукой в мою сторону. – Но насчёт неё не уверена.

– Вашу языкастую подружку я забираю с собой, – заявил он и, не давая мне времени опомниться, закинул меня себе на плечо, как мешок с картошкой.

– Эй! – Я начала отбиваться, но его тело было будто из камня. – Отпусти меня и свали с планеты, Маршалл!

– Заткнись, Ханна!

Он вынес меня на улицу, посадил в свою красную машину и всю дорогу молчал, сжав руль так, что пальцы побелели.

А я внутри танцевала и пела победную песню. Он всё ещё мой, что бы ни говорил. Он приехал за мной. Значит, ему не плевать.

Я думала, он отвезёт меня в мою квартиру, но он привёз меня к себе. Я уже ни черта не соображала, поэтому не стала ничего спрашивать. Но когда он швырнул меня на свою кровать и, буркнув: «Спи», собрался уйти, резко очнулась.

– А ты куда?

– Лягу в другой комнате.

– Останься, это же твоя спальня. – Я схватила его за предплечье и потянула на себя. – Останься со мной, Тео. Пожалуйста.

Он замер, напрягся, будто раздумывая. Тогда я потянула его за руку сильнее, и он вынужден был сесть, чтобы не упасть.

Я тут же перебралась к нему на колени и обвила его руками и ногами – если уйдёт, то только со мной.

– Ханна, ложись спать, – пробормотал он, отвернувшись от меня. – Ты пьяна.

Я ухмыльнулась и склонила голову, разглядывая его.

– Чего отвернулся? Не нравится, как я пахну?

– Нравится.

– Правда, что ли?

– Правда, – повторил он, глядя мне прямо в глаза. – Зачем ты так напилась?

– Хотела забыть тебя. А ты почему пил?

– Тоже хотел забыть тебя.

– Почему тогда ответил мне?

– Потому что соскучился по твоему голосу.

Я чуть не задохнулась от охвативших меня чувств.

– Почему тогда сам не позвонил?

Тео поджал губы и не ответил, а его пальцы сильнее сжались на моих бёдрах.

Я разглядывала его с каким-то детским любопытством, жадно пожирая взглядом черты его лица. Тео выглядел лучше, чем в нашу последнюю встречу, но всё ещё неважно. Как будто внутри него, как и во мне, что-то сломалось. То, что уже не починить.

Так мы и сидели в неловком молчании, смотря друг на друга. А потом я не выдержала и поцеловала его.

– Ханна, не нужно… – промычал Тео и попытался отстранить меня, но я не позволила. Вцепившись пальцами в волосы на его затылке, усилила напор, раздвигая языком его губы.

И он… поддался.

Когда наши языки встретились, я глухо простонала в его рот, и этот звук словно дал трещину в его броне. Тео рвано выдохнул, задрожал и впился в мои губы до боли.

Я обхватила его крепче за шею, моё тело окатило таким жаром, что я начала елозить на нём вперёд и назад, чтобы избавиться от невыносимой пульсации между ног.

– Прекрати… – прорычал Тео, остановив мои бёдра. – Мы не будем заниматься сексом, когда ты в таком состоянии.

– Уверен, что не хочешь? – прошептала я ему на ухо и прикусила мочку.

Тео вздрогнул.

– Уверен.

Но его твёрдый член подо мной говорил об обратном: Тео хотел меня – даже пьяную. Всё ещё хотел.

Я решила поддразнить его и, не отрывая губ от его уха, прошептала:

– Знаешь, в этом городе полно и других мужчин, которые не откажутся от секса с пьяной рыжей бес…

Тео не дал мне закончить. Обхватив мою шею, он окатил меня ледяным взглядом и зло прорычал:

– Не провоцируй меня, Ханна.

Я ухмыльнулась.

– А что, ревнуешь?

Его ноздри раздувались от гнева, я чувствовала, как быстро колотится его сердце в унисон с моим.

«Ну давай, скажи "да", пометь свою территорию, скажи, что я только твоя, что ты уничтожишь любого, кто меня коснётся».

– Ревную, – наконец сказал он. – Ты моя, Ханна.

О да…

Я широко улыбнулась, еле сдержала победный танец и снова со стоном поцеловала его.

– Я хочу тебя, и мне плевать, что ты против, – прошептала я сквозь поцелуй, стягивая с него футболку.

– Ханна… – снова его жалкие попытки остановить меня.

Тогда я толкнула его на кровать, села ему на живот и руками прижала его к матрасу.

– Заткнись, Маршалл, и не мешай мне.

Я стянула с него остальную одежду, сбросила свою. Провела ногтями по его груди, животу, а потом оседлала его, опускаясь медленно-медленно, чувствуя, как легко он входит в меня.

Глубоко.

До последнего миллиметра.

– Боже, мне так тебя не хватало, – прошептала я, откинувшись назад и содрогаясь от удовольствия.

– Мне тебя тоже, детка. – Его руки сжали мои бёдра, направляя, помогая, доводя меня до исступления.

Я заплакала – от любви, от боли, от радости и от того, что всё это, возможно, ложь.

– Я люблю тебя, – выдохнула я, не надеясь на взаимный ответ.

Тео замер на секунду, затем поднял на меня полный боли взгляд.

– И я люблю тебя.

– Почему тогда ты не со мной? Почему бросил меня?

Он не ответил, его пальцы сильнее впились в мои бёдра, и он ускорил движения тазом, а затем жадно поцеловал меня.

Этот поцелуй окончательно сорвал мне крышу. Я забрала у Маршалла контроль и, обхватив его голову руками, целовала и трахала его, как безумная, чтобы он вспомнил, что он потерял, чем довела нас обоих до оргазма меньше чем за минуту. Чёрт, ну почему всё хорошее так быстро заканчивается…

Мы кончили одновременно. Я упала на его грудь, моё тело мелко дрожало, дыхание сбилось от сумасшедшей активности.

А потом в голове резко появились вертолёты, выпитая текила вновь поднялась к горлу, и меня затошнило. Я, как ошпаренная, вскочила и, прикрывая рот рукой, бросилась в ванную. От рвотных позывов мой живот сводило такой ужасной болью, что я заплакала и поклялась себе, что больше никогда не буду пить.

Хуже всего было то, что Тео был рядом со мной и всё это видел. Он держал мои волосы, гладил по спине, что-то шептал. Мне было так стыдно и противно от самой себя, что хотелось провалиться сквозь землю.

Когда спазмы наконец прекратились, Тео протянул мне полотенце и стакан воды.

– Порядок? – тихо спросил он, убирая с моих щёк прилипшие волосы.

– Не смотри на меня, – пробормотала я, отворачивая от него лицо. Мне хотелось, чтобы он ушёл. Чтобы никогда не видел меня такой слабой и уязвлённой.

Но он не уходил. Накинув мне на плечи халат, сел рядом со мной с таким видом, словно хотел что-то сказать, но я опередила его.

Закутавшись в махровую ткань, я обняла себя за коленки и спросила, уставившись взглядом в стыки на полу:

– Ты видел статью?

– Какую?

– Про Оскара.

– Видел.

– Его убили, – прошептала я, – и… изнасиловали. – Я закрыла лицо руками, пытаясь избавиться от ужасной картины в голове. – Это просто… чудовищно.

– Чудовищно, – эхом повторил Тео. – Да, ты права. Чудовищно, – безэмоционально добавил он и поднялся на ноги. – Прими душ и ложись спать, Ханна. Я буду в соседней комнате.

Тео ушёл, а я так и осталась сидеть на холодном кафеле, размышляя о жизни и смерти – обнажённая, разбитая и снова одна.

✦

Утром я проснулась с ужасной тяжестью в голове, словно в черепе кто-то яростно бил молотом по наковальне. Всё тело ныло, губы были пересохшими, а в груди застыло странное ощущение – не только от похмелья, но и от стыда. Липкого, горького стыда.

Зачем я так напилась вчера? Зачем позвонила ему? Зачем переспала с ним? Зачем? Зачем? Зачем?..

На тумбочке меня ждали стакан воды с таблеткой и апельсиновый сок. От этой заботы стало только хуже, но я не отказалась.

Выпив лекарство, я быстро оделась и спустилась вниз. Было девять утра, дом был тихим и пустым, и сейчас я была этому рада.

Но незаметно уйти я не успела – в холле появилась Маргарет.

– Ханна, милая, постой!

Я остановилась, виновато опустив голову.

– Доброе утро, – выдохнула я, не в силах взглянуть на неё. – Простите за вчерашнее. Я была… не в себе.

Она улыбнулась.

– Не переживай, я всё понимаю.

– Тео дома?

– Нет, он сегодня уехал очень рано. Даже кофе не выпил.

Вот как. Не хотел со мной встречаться? Ну и ладно, я тоже не горела желанием.

– Лучше скажи мне, как ты? – Маргарет взяла меня за руки и оглядела с головы до ног. – Милая, ты что, совсем не ешь?

Я неопределённо пожала плечами, но в конце концов призналась:

– Ем, но мало. Не хочется. А как вы поживаете? – перевела я тему. – И… Тео.

– Со мной всё в порядке, Ханна. – Маргарет сжала мои предплечья. – А Тео… – Она вдруг склонилась ко мне, словно собиралась доверить какой-то секрет. – После того, как ты ушла в прошлые выходные, на следующий день он перестал пить и даже сам прибрался в кабинете. Начал понемногу со мной разговаривать. А вчера, когда ты позвонила ему, мы сидели в гостиной, и он сразу сорвался за тобой после звонка.

Она широко улыбнулась, а я пыталась понять, к чему она клонит, но не могла сосредоточиться из-за боли в голове.

– Ты всё ещё в его сердце, Ханна, – сказала она, и оно тут же ёкнуло. – Сегодня я хочу поговорить с ним и выяснить, что у него случилось. У меня есть одна… история, которая точно развяжет ему язык. Я позвоню тебе, даже если ничего не узнаю.

– Спасибо. – Я крепко обняла её. – Большое спасибо, Марго. Это много для меня значит.

– Любовь своё возьмёт, милая. – Она погладила меня по спине. – Рано или поздно возьмёт, и всё выстроится как надо. Вот увидишь.

Я коротко кивнула. В груди невольно затеплилась надежда, но я отогнала её подальше и уехала домой зализывать новые раны.