Мой подарок для Тео привезли на дом практически сразу, как мы вернулись с вечеринки. Тео ушёл в свой кабинет, и это дало мне возможность встретить курьера в одиночку и всё подготовить.

– Это он? – с улыбкой спросила Маргарет, увидев меня в гостиной с большой красной коробкой в руках.

– Да, – прошептала я и аккуратно приподняла крышку. – Спит. Курьер сказал, всю дорогу вопил, как резаный.

Я заглянула внутрь, и моё лицо затрещало по швам от умиления. Маленький чёрный котёнок свернулся клубком на мягкой лежанке. Он был таким хорошеньким, что мне едва удалось удержаться, чтобы не запустить руку в его мягкую шёрстку, но я не хотела будить и пугать малыша.

– Думаете, ему понравится? – взволнованно спросила я, взглянув на Маргарет.

– Он будет в восторге, – успокоила она. – Не сомневайся.

Я долго ломала голову, что подарить мужчине, у которого есть всё. Тогда Марго рассказала мне о детской мечте Тео – он всегда хотел питомца, кошку или собаку. Но у его отца обнаружилась сильная аллергия на шерсть, позже та же проблема оказалась и у Сары. А потом… потом Тео забыл о мечте, и в его жизни не осталось места и времени для таких слабостей.

Поднявшись на второй этаж, я постучала в дверь его кабинета, глубоко вдохнула и застыла в томительном ожидании. Сердце грохотало так, будто хотело вырваться наружу. Я столько раз представляла этот момент – как Тео улыбается, смеётся, как обнимает меня. Но сейчас я не была уверена даже в том, откроет ли он мне.

Через минуту дверь наконец распахнулась, и моё сердце замерло, застряв где-то в горле. Первое, на что я наткнулась – это усталый, тяжёлый взгляд. Красные глаза. Отрешённый вид. Тео выглядел так, словно не ждал меня. Словно… не хотел видеть.

Но уже через секунду выражение его лица смягчилось.

– Ханна… – выдохнул он и опустил взгляд на коробку. – Что это?

– Твой подарок. Прости, что так поздно. Можно войти?

– Конечно.

Он отступил, пропуская меня внутрь, и закрыл дверь. Кабинет был окутан полумраком, в воздухе отчётливо пахло виски, и на фоне этой мрачной обстановки мой подарок казался почти нелепо ярким.

– С днём рождения, любимый, – подавив невесёлые мысли, я широко улыбнулась и протянула ему коробку.

Тео едва заметно улыбнулся в ответ и снял крышку. Его глаза округлились, то ли от шока, то ли от восторга.

– Ты купила мне… котёнка?

Я чуть покраснела.

– Вообще-то взяла в приюте. Но он полностью здоров, – тут же добавила я. – Ему всего три месяца.

Чёрный комочек с любопытством высунул мордочку из коробки, потянул носом воздух, а потом посмотрел прямо на Тео и, вероятно, распознав в нём будущего хозяина, смачно чихнул и истошно заорал.

От неожиданности мы оба рассмеялись.

– Думаю, вы подружитесь, – заключила я сквозь смех.

Тео осторожно взял его на руки, словно боялся случайно раздавить. Котёнок затих, ткнулся носом в его ладонь и довольно замурчал.

– Не знала, что тебе подарить, и твоя мама рассказала мне о твоей детской мечте. – Я назидательно подняла вверх указательный палец и с важным видом произнесла: – «Пока человек не полюбит животное, часть его души остаётся не пробуждённой21».

Тео как-то странно взглянул на меня, будто мои слова попали ему в больное место, и в моей груди невольно ёкнуло.

«Захотелось подарить тебе ещё кого-то, кто будет любить тебя просто так, без всяких условий, для кого ты тоже станешь целым миром», – добавила я про себя, смотря на него с нежностью.

В последние дни с Тео творилось что-то неладное. Он плохо спал, стал угрюмым и тихим. Мне хотелось привнести в его жизнь хоть каплю радости и положительных эмоций.

Тео молча гладил котёнка, в его взгляде плескалась благодарность, но смешанная с какой-то печалью. Сейчас он казался таким усталым и беззащитным, что мне хотелось заплакать.

Но вдруг он улыбнулся.

– Ты исполнила мою мечту. Спасибо.

– Пожалуйста, – прошептала я, иначе мой дрожащий голос точно бы меня выдал, и положила лежанку на кресло. – Как ты назовёшь его? Это мальчик.

Тео даже не задумался.

– Бэтмен.

Я прыснула.

– Любимый супергерой?

Он улыбнулся.

– Всегда был.

– Бэтмен так Бэтмен. Ему подходит.

Мы на минуту замолчали. Котёнок, свернувшись калачиком в его руках, вдруг замурлыкал так громко, будто тоже был доволен своим новым именем.

– А у тебя были питомцы?

Я немного замялась, потом покачала головой.

– Нет, но я всё детство мечтала о собаке. Родители говорили, это большая ответственность. «Давай подождём до твоего совершеннолетия, тогда и заведём». А потом… – я опустила взгляд, – ты знаешь. Не до этого уже было.

Тео долго молчал. Затем взял меня за руку и сжал ладонь.

– И какую собаку ты бы хотела?

Я улыбнулась сквозь лёгкую щемящую боль.

– Мопса.

– О боже. Они же лупоглазые, а ещё храпят и хрюкают. Это не собака, а скорее, свинка?

Я фыркнула и пихнула его в плечо:

– Эй, не будь грубияном! Теперь я точно заведу мопса. И назову его Робин.

– В честь напарника Бэтмена?

– Ага. Чтобы твой кот не чувствовал себя одиноким в борьбе с преступностью. Только представь – Бэтмен, Робин и их главный враг…

– Дастин.

Мы рассмеялись. Я подошла ближе и нежно обняла Тео за талию. Он прижался ко мне щекой, вздохнул – будто впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

Поднявшись на цыпочки, я мягко коснулась губами его виска и прошептала:

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, Тео.

– Я тоже хочу, чтобы ты была счастлива, детка. Очень хочу.

– И я счастлива. – Я улыбнулась сквозь слёзы. – С тобой.

Тео нахмурился. Мазнув большим пальцем по моей щеке, он прошёл к креслу и аккуратно положил Бэтмена в лежанку. Котёнок был сытым и явно чувствовал себя в безопасности, поэтому снова свернулся калачиком и затих, предоставив нас самим себе.

Я подошла к Тео, провела пальцами по линии его подбородка, заглянула в тёмные глаза и увидела в них тоску, усталость и боль – всё, что он прятал за маской хладнокровия.

– Что-то случилось?

Он лишь покачал головой, а затем закрыл глаза и обнял меня.

Я чувствовала, как колотится его сердце, как в его теле скопилось напряжение. Мне захотелось хоть немного облегчить его ношу. И я поняла, сейчас не время слов – время действий.

Я улыбнулась, толкнула Тео к дивану, и он упал на него безвольной куклой. Опустившись перед ним на колени, я принялась расстёгивать его рубашку и покрывать нежными поцелуями его лицо, шею и грудь. Мои руки тем временем уже расправились с его ремнём и ласкали твёрдую горячую выпуклость сквозь ткань белья.

– Ханна, постой. – Тео придержал меня за талию. – Нам надо поговорить.

– Не сейчас. Сначала я доставлю тебе неземное и очень глубокое удовольствие. Расслабься и наслаждайся, любимый.

Его дыхание стало тяжелее, а пальцы вцепились в подлокотник, когда я стянула с него брюки и обхватила рукой эрегированный член. Глядя Тео в глаза, я провела языком по всей длине – медленно, чувствуя, как дрожь пробегает по его телу.

Тео резко втянул воздух сквозь зубы и застонал, уронив голову на спинку дивана. Я обвела языком головку, смачивая её своей слюной, прежде чем взять его глубже.

– Чёрт, – прохрипел Тео, сжав мои волосы в кулаке. – Детка…

За всё время, что мы провели вместе, у меня было достаточно практики в оральных ласках его великолепного достоинства, и я прекрасно знала все его любимые приёмы.

И сейчас пустила их в атаку.

Быстро. Ритмично. С нажимом. Я работала ртом и руками, наслаждаясь каждым его стоном, каждым вздохом, каждым рывком его бёдер. В этот момент я чувствовала, как возвращаю себе власть над его разумом, как собираю его по частям, буквально высасываю из него всё напряжение и усталость.

Когда я заглотила член целиком, его бёдра дёрнулись навстречу, и Тео рефлекторно толкнулся глубже. Я застонала, ощущая его нетерпение, его силу, и эта вибрация заставила его стиснуть пальцы в моих волосах до боли.

– Боже. – Тео едва дышал, его голос был таким хриплым и сексуальным, что между моих ног стало влажно. – Да, детка. Твою мать…

Он так упоительно стонал, сдерживался до последнего, но когда я вобрала его полностью, до самого горла, не выдержал. Обхватив мою голову, он начал трахать мой рот, засаживал свой член так глубоко, что я была на грани задохнуться. Из глаз брызнули слёзы.

– Ханна… я сейчас…

Я не остановилась. Напротив – причмокнула, встретилась с ним взглядом и сомкнула губы крепче. В следующую секунду Тео содрогнулся в оргазме и, застонав, бурно излился мне в глотку.

Я не отводила взгляд до тех пор, пока не вытянула из него всё до последней капли. Затем провела языком по губам и облизнула уголки рта, наслаждаясь терпким вкусом его желания.

Тео сидел передо мной, наконец полностью расслабленный и тяжело дыша, с потемневшими глазами, в которых всё ещё пылало возбуждение.

– Иди ко мне. – Он обхватил меня за талию и усадил на свои бёдра.

Мы провели в молчании несколько минут. Тео ласково гладил меня по спине, уткнувшись лицом в мою шею, а я нежилась в его объятиях. Казалось, этот момент мог длиться вечно.

Но потом Тео вдруг спросил:

– Ты правда рада, что с Оскаром всё закончилось?

Я замерла, затем чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него.

– Конечно. Он получил то, что заслужил.

Тео медленно кивнул и отвёл взгляд.

– А если бы можно было сделать больше? – спросил он, уставившись в стену. – Например, навсегда убрать его из жизни. Ты бы хотела этого?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Но когда до меня дошло, в животе похолодело.

– Тео… – прошептала я. – Нет. Я не верю в убийство, как в решение, даже ради мести. Это не справедливость. Это не избавит от боли и тем более не принесёт покоя. Это просто… ещё один шаг в бездну, из которой потом уже не выберешься. Даже не думай об этом. Слышишь?

Тео едва заметно дёрнулся, как будто внутри него только что что-то сломалось.

– Почему ты спрашиваешь? – тихо спросила я, невольно напрягшись. – Ты что, планируешь… убить его?

– Нет, конечно нет. Просто спросил.

По моему телу, вопреки его словам, расползлась тревога. Словно в комнате появился кто-то третий, которого я не знала. Точнее, он был тут всё это время – некая чёрная тень, которую не прогнать ни светом, ни любовью.

Тео снова прижал меня к себе – так крепко, что затрещали кости. Зафиксировав мою шею, он впился в мои губы каким-то отчаянным жадным поцелуем, который вскоре перерос в такой же яростный секс.

Он трахал меня, как в последний раз – грубо, дико, не оставляя шанса на вопросы и паузы. Затыкал ли он мне таким образом рот или действительно так сильно нуждался во мне – я не знала. Но я чувствовала, как с каждым его толчком, с каждым стоном и поцелуем мы неумолимо катимся куда-то вниз. И я цеплялась за него – за этот последний момент, за остатки света в глазах Тео, за его внутренний огонь.

А у самой внутри всё покрывалось льдом от тревожного осознания, что после этой ночи уже ничего не будет прежним.