Я поднялась на свой этаж без двух минут девять и сразу почувствовала: что-то не так. Все снова пялились на меня, украдкой шептались.

Грёбаные сплетники.

Я не сомневалась – это из-за вчерашней выходки Тео. Журналисты любят копаться в чужих жизнях и смаковать подробности неделями. Не удивлюсь, если про нас уже судачат на всех четырёх этажах. В такой сфере слухи разносятся, как огонь по сухой траве. Оставалось только терпеть и ждать, когда шумиха утихнет.

Но оказалось, причина была вовсе не в этом. Через десять минут я заметила, как к моему столу направляется Эрик с каменным лицом и бумагами в руках, а за ним уверенной походкой шагал… Тео.

О нет.

Сердце бухнуло, упало в пятки и замерло. Что он здесь делает?

Мои глаза расширились, когда до меня дошло, что именно происходит.

Только не это. Он ведь обещал, что не будет вмешиваться. Он не мог снова подставить меня при всех.

Не мог…

Я пыталась осмыслить происходящее и найти причину его поступков, но жар, подступающий к лицу, мешал связно думать.

– Ханна, собирай свои вещи, – подойдя, холодно сказал Эрик, и первая мысль была – меня увольняют. Но затем он добавил контрольное: – Ты переезжаешь в новый кабинет.

Я посмотрела прямо на Тео, надеясь получить хоть каплю объяснения в его взгляде, но чёрные глаза оставались непроницаемыми.

– Ханна, поживее, – нервно бросил Эрик.

Я не успела даже шелохнуться и рта раскрыть, потому что Тео рявкнул:

– Повежливее, Линдман.

Меня словно ледяной водой окатило, а следом парализовало. Весь офис притих, знаменуя новый уровень моего позора. И не только моего. В таком тоне разговаривать с Эриком не смел никто. Это был огромный удар по его авторитету, который он мне ни за что не простит.

– Ханна, умоляю, поторопись, – натянуто улыбнулся босс, испепеляя меня взглядом.

Я сглотнула. Маршалл, сам того не осознавая, подписал мне смертный приговор.

Чтобы не накалять обстановку ещё больше, я быстро собрала свои скромные пожитки и направилась вслед за мужчинами. Коллеги продолжали сверлить нас взглядами, пока Эрик не гаркнул на них, и все неохотно разбрелись по своим местам.

Через несколько минут босс открыл дверь кабинета и молча пропустил меня вперёд.

Войдя внутрь, я обомлела.

Кабинет был роскошным. Просторное, залитое светом помещение, сквозь панорамные окна открывался захватывающий вид на город. Интерьер был минималистичным, но стильным: стеклянный стол, светлая кожаная мебель, вдоль стен – книжные стеллажи. Всё выглядело элегантно, сдержанно, дорого.

О таком кабинете я не смела и мечтать. Даже офис Кейт был скромнее.

В груди зашевелилось странное чувство, тянущее и липкое. Не восторг и не радость – неловкость.

– Вот документы на твоё повышение, – ровным голосом сообщил Эрик, кладя бумаги на стол. – Ознакомься и подпиши.

– Можете для начала объяснить, что происходит? – спросила я, обернувшись к мужчинам и смотря при этом только на Тео. – И что ты здесь делаешь?

– Я здесь, чтобы твой босс понял: у каждого решения есть последствия. – Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. Чуть склонив голову, он внимательно посмотрел на меня и спросил: – Тебе нравится этот кабинет?

Несмотря на роскошь, мне было тут неуютно. Будто меня насильно усадили не на своё место. Не я его заслужила. Мне его просто… дали.

Из-за Маршалла.

Но затягивать и без того неловкую ситуацию я не собиралась. Молча кивнув, я подошла к столу и склонилась над бумагами.

Стандартный трудовой договор. Повышение. Новая должность. Всё, как мы и договаривались с Эриком. Ура.

Только вот то, к чему я упорно шла четыре года, сейчас совсем меня не радовало. Я не чувствовала удовлетворения – ничего, кроме раздражения. Это не моя победа, а всего лишь чужая игра.

И я не могла понять, на кого злюсь больше: на Эрика, который вчера мне соврал, или на Маршалла, который во всё это вмешался.

На языке вертелось много язвительных колкостей, но я сжала челюсти и, игнорируя бушующую в груди ярость, оставила свою подпись на последней странице. Подняв голову, я увидела перед собой Эрика и тысячу таких же колкостей в его серо-зелёных глазах.

Босс криво мне улыбнулся.

– Довольна собой, маленькая шлюшка? – еле слышно прошептал он, слегка оттянув ворот моей водолазки, под которым скрывались багровые отметины.

Я не успела ответить и даже возмутиться. Тео оттащил Эрика от меня и, схватив за грудки, прижал к стене с такой силой, что затряслись окна, а ткань его дорогой рубашки затрещала.

– Извинись.

– Что? – Эрик рассмеялся, но его взгляд нервно метнулся ко мне.

– Я сказал, извинись перед ней.

– За что? – с усмешкой выдохнул Эрик. – На правду не обижаются, Маршалл.

Тео без слов сжал его шею.

Эрик схватился за его предплечья двумя руками, пытаясь вырваться, а моё сердце от страха бешено заколотилось.

– Извинись, ублюдок. – Тео сильнее надавил пальцами, и Эрик захрипел, а его лицо побледнело.

Я вцепилась Маршаллу в плечо и потянула назад.

– Оставь его!

Он даже не взглянул на меня и не шелохнулся, лишь процедил:

– Не вмешивайся. А ты – извинись.

– Прости, Ханна… – прохрипел Эрик, когда пальцы на его шее сжались ещё сильнее.

– Всё в порядке, – пробормотала я, пытаясь унять дрожь и растущую панику. – Отпусти его, Тео. Пожалуйста!

Тео не сдвинулся с места, его пальцы всё сжимали горло Линдмана. Он пристально смотрел ему в глаза, словно оценивая искренность его слов.

– Тео, прошу, – тихо сказала я. – Ради… меня.

– Только попробуй ещё хоть раз раскрыть на неё свой грязный рот, и ты знаешь, что будет, – прорычал он.

Ещё секунда. Две. И только потом он медленно разжал пальцы и отступил на шаг назад.

Эрик сделал жадный вдох и часто задышал. Я тут же подбежала к боссу, но он оттолкнул меня, а его глаза полыхнули яростью. Но, встретив ещё более дикий взгляд Маршалла, Эрик отвернулся и, поправив рубашку, быстро покинул кабинет.

– Какого хрена ты творишь?! – Я толкнула Тео в грудь, и он перевёл на меня тяжёлый взгляд. – Да что с тобой такое?

– Он заслужил это, – спокойно ответил Маршалл, поправляя манжеты.

– Заслужил? Ты чуть не задушил его! – Я запустила руку в волосы, нервно выдохнув. – Так нельзя обращаться с людьми, Тео.

– С такими, как Линдман, нужно так обращаться, детка.

Это просто верх безумия.

– А ещё я, кажется, просила тебя не вмешиваться в мои дела! – разозлилась я. – Я сказала, что сама всё решу.

– И что бы ты решила? – рявкнул он. – Твой босс – законченный мудак, Ханна. Он бы ничего тебе не дал ни в следующем месяце, ни через год. Тебе действительно стоит найти другое место. Или тебе нравится, когда тебя используют?

Тишина, резко воцарившаяся в кабинете после его слов, показалась мне оглушающей.

Я не видела смысла объяснять ему, что у меня всё было под контролем. Маршалл нихрена бы не понял, потому что с его вершины мир был чёрно-белым: его слово – закон, а все остальные мнения не имели значения.

– Нет, мне не нравится, – прорычала я и обречённо заключила: – Теперь весь чёртов офис думает, что я с тобой… трахаюсь.

И все будут считать, что ты подстилка. Такая же, как Кортни.

– Тебя не должно волновать, что думают другие, – раздражённо отозвался Тео и шагнул ко мне. – К тому же это правда. Так пусть знают, что ты моя.

– Нет. – Я затрясла головой. – Нет, нельзя. Ты не понимаешь…

– Почему? – Он медленно склонился ко мне, и холод в его голосе заставил меня поёжиться. – Боишься, что фотограф узнает? Ты спала с ним?

Я замерла от внезапной смены темы разговора.

– Какое это имеет значение?

Тео вдруг схватил меня за плечи и резко толкнул к столу. Я судорожно выдохнула, когда мои ягодицы упёрлись в острый край, и испуганно вскинула голову.

В этот момент Тео навис надо мной и рявкнул прямо в лицо:

– Просто ответь, мать твою! Трахалась или нет?

– Один раз. Два года назад.

Маршалл сжал челюсти и глубоко вдохнул, затем коротко кивнул. Он казался спокойным, но это спокойствие ощущалось зловеще.

– Запомни, Ханна, – его голос стал низким, почти рычащим, – теперь ты – только моя. Если я узнаю, что ты изменяешь мне с ним, я уничтожу его. – Он окинул меня ледяным взглядом, на щетинистой щеке дёрнулся мускул. – Любого, кто хоть пальцем коснётся тебя.

Мне хотелось съёжиться, защититься от его взгляда, но вместо этого я вздёрнула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

– А ты? – Мой голос был хриплым, а сердце в груди колотилось так сильно, будто хотело покинуть тело и спрятаться куда-нибудь подальше. – Ты – только мой? Или у тебя есть ещё кто-то, к кому ты поедешь, когда я надоем тебе?

– У меня больше никого нет.

– Это не ответ…

Одним резким движением Тео развернул меня лицом к столу, заставляя замолчать. Его рука проникла под пояс моих брюк и скользнула вниз.

– С этого момента так могу делать только я, – прошептал он, коснувшись меня между ног.

– Не смей, – выдохнула я, хватаясь за его предплечье, но он лишь сильнее надавил кончиками пальцев на клитор, вынуждая меня выгнуться и забыть, как дышать. – Тео, пожалуйста… остановись.

Он вжался в мои ягодицы, и я почувствовала его твёрдый член через плотную ткань брюк.

Мои ноги предательски дрогнули.

– Ты вся горишь, Птичка. – Тео прикусил мочку моего уха. – А значит, тебе это нравится.

– Нет…

– Врёшь.

Пара секунд – и он расстегнул сначала мои, затем свои брюки и спустил их вместе с бельём.

– Тео, прошу, не надо. – Я попыталась оттолкнуть его спиной, но он лишь крепче обхватил меня. – Не сейчас… Не здесь…

– Надо, Ханна.

– Дверь не заперта, – прошептала я, захлёбываясь собственным дыханием. – Кто-нибудь может… войти.

– В этом весь смысл, – усмехнулся он, и его губы обожгли мою шею.

Я знала: сейчас он не отпустит меня. И мне оставалось только молиться, чтобы никто не вошёл сюда.

Но вместо страха внутри разливалось странное, тёмное возбуждение. Адреналин смешался с желанием, и сама мысль о том, что нас могут застать, только сильнее толкала меня в бездну этой безумной связи, опаляя кожу колючим разрядом.

Тео уложил меня грудью на стол. Я прижалась щекой к холодной стеклянной поверхности и почувствовала, как его член скользнул между ягодицами.

– Ты опять разозлила меня, Ханна, – прошептал Тео, проводя носом по моему уху. – Ты сама во всём виновата.

– Перестань говорить так, – всхлипнула я и застонала, когда он провёл головкой между моих складок, собирая влагу.

– А ты перестань бороться и спорить. – Тео навалился на меня, придавив к столу своим телом. – Я делаю всё это для тебя.

И он вошёл в меня, полностью заполняя собой. Его ладонь накрыла мой рот, заглушая крик.

– Тихо, Птичка. – Он начал двигаться во мне рваными толчками. – Ты должна научиться быть сдержанной.

Я зажмурилась и вцепилась пальцами в край стола, пытаясь не застонать. Но другая его рука снова опустилась к моему клитору, и я жалобно заскулила.

– Быть покорной. Со мной.

Его пальцы двигались слишком быстро, слишком искусно.

– Тео… – мычала я в его ладонь, чувствуя, как внутри всё сжимается в сладкой агонии.

– Скажи, что ты моя, – потребовал он и, отняв руку от моего рта, схватил меня за бёдра, вбиваясь глубже.

– О боже…

– Скажи.

– Чёрт… Тво… я, – прохрипела я. – Только твоя, – и оргазм взорвался внутри, раскалывая меня на части.

Тео зарычал, его толчки стали резче, грубее.

– Мне нужны твои губы, – оттянув мою голову назад, он впился в мой рот жёстким мокрым поцелуем, одновременно с этим изливаясь в меня с громким стоном.

Несколько секунд он оставался внутри, обхватив меня за живот и тяжело дыша. Я чувствовала, как его грудь вздымается и опускается, как горячее дыхание касается моей шеи. А потом он медленно вышел и помог мне натянуть и застегнуть брюки.

Я стояла, вцепившись пальцами в стол. Моё тело всё ещё горело и пульсировало от оргазма и… гнева.

Когда я услышала звук застёгивающейся молнии, мир перед глазами резко принял привычные очертания. Я сделала глубокий вдох и, развернувшись, влепила Маршаллу пощёчину.

Он не ожидал удара и отшатнулся, а следом провёл пальцами по покрасневшей щеке, будто смакуя это жгучее ощущение.

Но спустя секунду его глаза почернели от ярости. Тео шагнул ко мне, схватил за горло и рывком заставил поднять голову.

– Лучше не испытывай моё терпение, Птичка. – Голос звучал глухо и сдержанно, но от этого мне стало только страшнее. – Иначе тебе не понравится то, что ты увидишь.

Его пальцы не сжимались, но я отчётливо чувствовала силу, с которой он удерживал меня на месте.

Тео наклонился ближе, его дыхание обожгло кожу на моих губах.

– В следующий раз я не буду таким снисходительным. – Он резко впился в мои губы – грубо, жёстко, с явным вызовом.

Поцелуй был не про страсть – он был про власть. Напоминанием о том, кто здесь диктует правила.

Я сжала кулаки, ногти больно впились в ладони, но прежде чем успела хоть как-то отреагировать, Тео отстранился. Посмотрев на меня тяжёлым прожигающим взглядом, он ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма в воздухе и хаос в моей груди.

Сев прямо на стол, я закрыла лицо дрожащими руками. Всё внутри переворачивалось, а земля будто ускользала из-под ног. Сердце испуганно сжалось, мысли бурлили, сливаясь в гулкий шум, до тех пор, пока не остался один-единственный вопрос: неужели я снова влюбилась в монстра?