Когда Тео вернулся, на плите под крышкой уже томился омлет с беконом и сыром, а я доделывала салат из свежих овощей.

– Пахнет очень вкусно. – Тео обнял меня за талию со спины и чмокнул в макушку.

Моё сердце сбилось от его ласки, и я слабо улыбнулась.

– Что сказала мама? – спросила я, не отвлекаясь от нарезки огурца.

– Всё в порядке. Я отправил к ней Фрэнка.

Я замерла, вновь почувствовав себя неловко.

– Теперь из-за меня ещё одному человеку пришлось пожертвовать своими планами, – пробормотала я. – У Фрэнка же наверняка есть семья и…

Тео мягко высвободил нож из моих пальцев и развернул меня к себе. Его тёплые ладони обхватили моё лицо и приподняли вверх. Взгляд золотисто-карих глаз дал мне понять, что Тео спокоен и расслаблен. От этого мне самой стало чуть легче.

– Фрэнку пятьдесят шесть, и он вдовец, – сказал Тео, погладив большими пальцами мои скулы. – Его дети давно выросли, как и внуки. Особых планов на вечер у него не было. К тому же с моей матерью они знакомы уже почти тридцать лет и всегда отлично ладили. Он – последнее, о чём тебе стоит переживать. Поняла?

Я кивнула, загипнотизированная его взглядом, пытаясь понять, что в нём так привлекло меня, что я… влюбилась. Но все мысли тут же вылетели из головы, когда Тео притянул мою голову к себе и поцеловал в губы.

Его язык по-хозяйски завладел моим ртом, и мир вокруг растворился. Я застонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как в животе снова разливается жар.

Запуская пальцы в густые чёрные волосы, я поняла: его порочные губы и есть одна из причин. Иначе почему они так сводят меня с ума?

– Твои губы с ума меня сводят, Птичка, – хрипло пробормотал Тео, отстранившись, и я усмехнулась тому, как сходятся наши мысли. – Хочу трахнуть тебя снова. Смотри, что ты делаешь со мной. – Он потёрся своим твёрдым членом о моё бедро, и я резко выдохнула.

Чёрт возьми, я тоже этого хотела.

– Мы обязательно повторим, но сначала, может, всё-таки поужинаем? – улыбнулась я, и он кивнул, убрав мои волосы за уши.

– Ты права, силы нам ещё понадобятся. Тебе нужна помощь?

– Нет. Займи себя пока чем-нибудь.

– Могу я воспользоваться ванной? – спросил Тео, отстраняясь от меня, и в моей голове наконец-то прояснилось.

– Конечно. Она в спальне. Чистые полотенца найдёшь в тумбочке у раковины. Там же лежат новые зубные щётки.

Тео кивнул и оставил меня одну. Я резко выдохнула и схватилась за голову. Сердце бешено колотилось в груди, а чувства к Тео разрывали меня изнутри.

Последний раз я испытывала нечто подобное восемь лет назад – с Оскаром. И чем всё закончилось? Болью, потерей и ненавистью.

Но с Тео всё иначе. Сильнее. Глубже. Острее. Хотя я уже давно не та семнадцатилетняя глупая девчонка, что когда-то верила в любовь.

Почему с ним иначе?

Ты знаешь ответ.

Я закрыла глаза. Да, знаю. Потому что с Тео всё настоящее.

С Оскаром это была юношеская влюблённость – наивная и доверчивая, основанная на фантазиях и иллюзиях. Я хотела верить в его чувства, хотела быть любимой – и поплатилась за это предательством.

А Тео… он не обещает. Он действует. Он остаётся, заботится, даёт реальное ощущение безопасности, которое я не чувствовала уже долгие годы. С ним мне спокойно.

И это пугает меня сильнее всего. Потому что если я снова поверю, если позволю этим чувствам пустить корни внутри – могу снова сломаться и уже окончательно.

Но, кажется, моё сердце не оставило мне выбора. Оно уже сделало его, не спросив меня.

Поэтому с Тео всё ощущается иначе. Он – не юношеская мечта. Мы оба взрослые. И это реальность.

Класс. И что мне теперь делать с этой реальностью?

✦

– Ты притихла, – заметил Тео, когда мы уже закончили ужин и пили чай. – Что-то случилось?

«Да, я влюбилась в тебя, Маршалл, как самая последняя дура», – мысленно ответила я.

Стоит ли признаться ему в этом сейчас? Сразу дать понять, что я не воспринимаю его просто как объект для секса.

Нет, не стоит. Пока не стоит.

Это… это изменит всё. И он ведь сам настаивал на границах. Это значит, что он вообще не рассматривает меня иначе и не хочет ничего серьёзного.

«Но он же остался с тобой, Ханна!» – проснулся в голове, по всей видимости, мой голос разума.

Я мысленно фыркнула. А это вообще ничего не значит. Скорее всего, он остался только ради секса – ведь секс был хорош, а такому, как Тео, одного раза мало.

«Господи, просто скажи ему! Ты ведь дала обещание и нарушила его! И вдруг чувства всё-таки взаимны?»

«А вдруг нет?» – рявкнула я и нахмурилась.

Если он не испытывает того же, признание только поставит нас обоих в неловкое положение. И я сделаю себе лишь ещё больнее, узнав наверняка, что он ничего не чувствует ко мне.

Плевать! Я не хочу знать ответ, даже если чувства окажутся взаимны. Не нужно ничего усложнять. Да, я влюбилась, но не обязана в этом признаваться. Это только моя проблема, и я не собираюсь привязывать Тео к ноге. Я просто поживу с этими чувствами немного, пока они не утихнут, и мы с Тео не насытимся друг другом.

Хорошо, что я осознала их сейчас. Так я смогу контролировать их и не привязываться к Маршаллу ещё больше. Влюблённость – это слабость. А я не могу позволить себе снова стать уязвимой и зависимой от мужчины.

– Ханна? – Тео положил руку на мою коленку. Всего лишь от одного его касания моё тело мгновенно пробудилось к жизни, и я вздрогнула. – Ты сейчас сама с собой разговариваешь?

– Нет! – снова дёрнулась я и запаниковала. Господи, вот же идиотка! Совсем забыла, что я дома не одна.

– Значит, ты изменила своё мнение насчёт того, чтобы я остался?

– Что? – тупо переспросила я, и до меня только через несколько секунд дошёл смысл его слов. – О, конечно нет! Извини, всё в порядке, просто… сегодня был очень загруженный день. Не из приятных, в общем.

– Из-за меня? – усмехнулся он, мягко погладив меня по бедру.

Я криво улыбнулась.

– Не только. Позже Эрик переплюнул тебя.

– Что этот хлыщ опять устроил? – напрягся Тео и следом поинтересовался: – Кстати, тебя уже можно поздравить с повышением?

Я не выдержала и рассмеялась.

– Нет, Эрик сказал, только со следующего месяца. Какие-то новые правила.

Тео нахмурился.

– А кабинет тебе дали?

– А свободных кабинетов нет, – натянуто улыбнулась я

– Это правда?

– Не знаю. – Я вздохнула. – Завтра постараюсь выяснить. Но более чем уверена, что он брешет. Выживают меня вместе с этой дурой Мэддокс.

– Она трахается с ним?

– Угу. А я нет. И ещё я слишком наглая. – Я мило улыбнулась. – Этим всё сказано.

– Дерьма кусок, – прорычал Тео. – Ты точно уверена, что хочешь продолжать работать в этой… клоаке?

– Да. Я не хочу спускать четыре года своей жизни в унитаз и начинать всё с нуля в другом месте.

– С твоими навыками ты сразу можешь получить высокую должность, Ханна. Не обесценивай себя. Я могу помочь…

– Нет! – отрезала я. – Не вмешивайся, Тео. Я в состоянии разобраться с карьерой и со своими коллегами.

За столом повисла напряжённая тишина. Наши взгляды вновь сцепились в упрямой битве.

Он что-то задумал, я видела это по его глазам. И не могла позволить, чтобы он начал вмешиваться ещё и в мою карьеру.

– Тео?

– Что?

– Ты обещаешь, что не будешь вмешиваться?

– Конечно, я обещаю, – усмехнулся он и отвёл взгляд. Кажется, не я одна тут не умею сдерживать обещания.

Вздохнув, я решила перевести тему.

– Что ты рассказал своей маме обо мне? – с любопытством поинтересовалась я и сделала глоток мятного чая.

– Ничего особенного. – Тео пожал плечами. – Немного описал тебя и… рассказал про твоих родителей.

Я моргнула, а внутренности тут же обожгло болью. Тео взял меня за руку и чуть сжал пальцы.

– Прости. Не следовало этого делать. – Он нахмурился. – Я просто… хотел дать ей понять, что как бы ни было больно, надо идти дальше и продолжать жить. И ты, кажется, отлично с этим справляешься.

Я коротко усмехнулась. «Если бы ты действительно знал, как я справляюсь с этим, ты бы так не говорил».

– Всё нормально. Если это хоть немного поможет твоей маме, я не против.

– Расскажи мне о них, – вдруг попросил Тео, и я резко выдохнула.

– Зачем?

– Хочу лучше узнать и понять тебя, – мягко сказал он. – Я чувствую, что твоя боль глубже, чем просто утрата. Кто-то ещё знает о них? Кейт?

– В двух словах, – неохотно ответила я. – Я не люблю распространяться об этом.

– Я понимаю. Ты держишь всё в себе, как и моя мать, как и я когда-то, не позволяя себе прожить эту утрату до конца и отпустить её. Но иногда бывает достаточно просто поговорить с кем-нибудь о тех, кого больше нет с нами. Попробуй. Может, это поможет тебе и так станет легче.

«В моём случае разговоры не помогут, Тео. Я виновата во всём и никогда не смогу себя за это простить».

Отведя взгляд от золотисто-карих глаз, я закусила губу, набираясь решимости.

– Я… не знаю, с чего начать.

– С самого тёплого воспоминания, – предложил Тео, не отпуская мою руку. – Или с того, что приходит в голову первым. Как их звали?

Я не отвечала в течение минуты, вспоминая, как звучали папин голос и смех мамы, а Тео всё это время молча поглаживал мои пальцы.

– Джойс и Рассел, – наконец, тихо сказала я, уставившись взглядом в стол. – Так их звали.

– Чем они занимались?

– Папа преподавал историю в университете Кентукки, а мама работала детским психологом в средней школе Джорджтауна.

– Они звучат как замечательные люди, – заметил Тео и ободряюще мне улыбнулся.

– Они такими и были, – тоже улыбнулась я, вцепившись в его пальцы. – Отец, правда, был очень консервативным и временами строгим, но он дал мне всё, что должен дать дочери папа – защиту, уверенность в своих взглядах, способность постоять за себя. Даже зачем-то научил меня строить скворечники для птиц. – Я рассмеялась, вспомнив, какими кривыми они всегда у меня получались, и как безнадёжно папа качал головой, смотря на них, но улыбался. – Мама была мягкой и доброй женщиной, а ещё очень мудрой. Она всегда поддерживала меня. Научила слушать себя, заботиться о себе и находить утешение в простых вещах, вроде… чашки чая, – прошептала я и вдруг особо остро осознала, что больше никогда не посижу с ней за одним столом с кружкой ароматного горячего напитка, не пожалуюсь на хмурую погоду или глупых коллег.

Не смогу рассказать, что снова… влюбилась.

Я резко сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. В носу и глазах страшно защипало, и я закрыла лицо руками. Впервые я открыла душу и поделилась настолько личными воспоминания с чужим человеком. И почему именно с Тео? Что в нём такого, что заставляет меня доверять ему и говорить правду?

Тео ничего не сказал. Он просто положил ладонь на мою коленку и осторожно сжал её, будто пытаясь передать свою теплоту.

От его молчаливой поддержки стало ещё больнее, но в то же время легче. Я зажмурила глаза сильнее, сделала глубокий вдох и, прежде чем выдохнуть и отпустить воспоминания, позволила себе чуть дольше задержаться в этом моменте.

– Ты плачешь? – спросил Тео, коснувшись моей щеки, и я затрясла головой.

– Если бы, просто опять вся красная, как помидор, – пробубнила я, и он тут же отвёл ладони от моего лица и внимательно посмотрел на меня.

– Знай, ты выглядишь как богиня помидоров, – пошутил он, и я звонко рассмеялась, запрокинув голову. – Твой румянец прекрасен, Ханна.

Я смущённо хмыкнула и, подперев подбородок, принялась изучать детали его безупречной внешности: аккуратную щетину, морщинки вокруг губ, прямой нос, чёрные глаза и волосы, которые сейчас были небрежно растрёпаны.

– Мой отец не одобрил бы тебя, – изрекла я и усмехнулась. – Он бы сказал, что ты хренов дьявол.

Так же он однажды назвал и Оскара, но я не послушала его, хотя должна была.

– А мой – тебя, – криво улыбнулся Тео. – Он предпочитал блондинок, а рыжих вообще считал проблемными и склочными.

Я фыркнула от смеха.

– Значит, ты тоже предпочитаешь блондинок? – поинтересовалась я, запуская руку в его длинную чёлку и убирая со лба непослушные пряди.

Тео недолго раздумывал над ответом, а затем хмыкнул:

– До тебя – возможно.

Я вскинула брови.

– А сейчас?

Он усмехнулся, наклонился ближе ко мне, коснувшись кончиком носа моего, и заявил, глядя в глаза:

– После тебя вряд ли кто-то вообще покажется мне интересным, Птичка.

Наши губы встретились в мягком чувственном поцелуе, мятные дыхания слились в одно. Моё сердце сбилось с ритма, потеряв ориентиры.

Я закрыла глаза, запустила пальцы в густые непослушные волосы самого красивого мужчины на свете и застонала, когда его язык столкнулся с моим.

Тео обхватил меня за талию и легко пересадил к себе на колени, так, что я оказалась лицом к нему, а мои бёдра – по обе стороны от его. В такой позе я сразу почувствовала, как сильно он возбуждён. Между ног стало мокро, а по венам разлилось жгучее, дурманящее желание.

Поцелуй из нежного в одно мгновение перерос в страстный и жадный. Обхватив мои ягодицы, скрытые теперь лишь короткими пижамными шортиками, Тео сжал их и начал покачивать меня на себе и целовать так, словно хотел проглотить целиком.

Мой клитор тёрся прямо о его выпирающую твёрдую ширинку, и тягучее удовольствие, заполнившее всё тело, заставило меня потянуть Тео за волосы и сильно прикусить его нижнюю губу.

Он зарычал, резко поднялся с места, чуть не опрокинув стул, и широким шагом направился в спальню, не отрываясь от моих губ и ягодиц. По пути я расстёгивала его рубашку, стараясь не оторвать пуговицы, и гладила его дрожащее от возбуждения горячее тело. Меня саму колбасило так, что я думала, будто вот-вот потеряю рассудок. Влечение к Маршаллу вновь затмило мой разум, и он стал грёбаным центром моей вселенной.

Уложив меня на кровать, Тео быстро раздел меня, оставив полностью обнажённой, и приник губами к моей груди.

– Твоя грудь просто восхитительна, – прохрипел он, с силой сжимая её в своих руках и по очереди облизывая затвердевшие соски, медленно, словно смакуя их вкус. – Ты вся восхитительна.

Я застонала и выгнулась от удовольствия, впившись ногтями в его плечи. Моё тело превратилось в сплошной оголённый нерв, между ног всё горело так, что я готова была кончить даже от поцелуев на груди.

– Я столько всего хочу с тобой сделать, Ханна, – пробормотал Тео и, зафиксировав мой подбородок, снова властно завладел моим ртом, лишив меня кислорода.

Я потянулась к его брюкам и с помощью рук и ног быстро избавилась от них вместе с трусами.

– Нетерпеливая, – усмехнулся Маршалл и, сев на колени, принялся гладить и разглядывать моё изнывающее тело. – У тебя такая нежная кожа.

Его глаза потемнели, когда он коснулся низа живота и погладил волоски на лобке. Следом он развёл мои бёдра и коснулся меня между ног, накрыв двумя пальцами пульсирующий клитор.

Я вздрогнула, прижалась к его руке и потёрлась о его пальцы, мечтая о том, чтобы они начали двигаться.

– Потрогай себя, – вдруг попросил Тео, убрав свою ладонь.

– Ч-что? – Я резко вскинула голову и приподнялась на локтях. – Что ты имеешь в виду?

Он взял мою правую руку и положил пальцы на клитор.

– Покажи мне, как ты ласкаешь себя. Как тебе нравится.

Мои щёки невольно зарделись – для меня это было слишком интимно и лично. Но, видя желание и восхищение в глазах Тео, я отбросила стеснение.

Откинувшись на подушки, я провела левой рукой по изгибу талии, затем скользнула кончиками пальцев вверх и, не отрывая взгляда от искажённого страстью лица мужчины напротив, сжала грудь. Средним пальцем правой руки я коснулась себя между ног и, описав круг по клитору, закрыла глаза и со стоном ввела внутрь два пальца.

– О ком ты думаешь в этот момент, Ханна? – спросил Тео охрипшим голосом, и когда я открыла глаза, увидела, что он водит рукой по своему огромному члену. Его дикий взгляд заставил моё дыхание сбиться, а пальцы проникнуть глубже и ускорить ритм. – Кто возбуждает тебя так сильно, что ты кончаешь?

Обычно в такие моменты я представляла каких-нибудь красавчиков-актёров. Но сейчас перед моими глазами мелькало только лицо Тео.

– Ты, – выдохнула я, и мои глаза закатились. – Только ты. Боже, Тео, – простонала я, млея от собственных ласк.

Он не выдержал. Ревностно убрал мою руку и облизал покрытые соком пальцы.

Я задрожала, когда он коснулся покрасневшей головкой члена моей влаги, а затем клитора и начал водить стволом вдоль складок.

– Рико далеко? – вдруг спросил Тео, не отрывая взгляда от того места, где скользил своим членом.

– В тумбочке.

– Давай его сюда.

Не спрашивая зачем, я вытащила вибратор и подала ему. Тео развел мои бёдра шире и вошёл в меня одним рывком, одновременно с этим прикладывая включённый вибратор к моему клитору.

– О боже! – вскрикнула я, когда он ускорился и начал грубо врываться в мои бёдра.

– Не ёрзай, Ханна, – прорычал Тео и, одной рукой придерживая вибратор, другую положил на мой живот.

Но я не могла не ёрзать. То, как он двигался, как крепко держал меня – всё это было до безумия умопомрачительно.

От двойного стимулирования самых чувствительных мест моего тела, волна оргазма накрыла меня уже через несколько секунд. Я зажмурилась и закричала, захлёбываясь в экстазе, позволяя себе утонуть в потоке острых ощущений.

Тео отшвырнул Рико в сторону и, склонившись ко мне, сжал мою шею и грубо поцеловал, одновременно с этим усилив толчки и входя в меня на всю длину – резче, глубже. Его бёдра двигались с неистовой скоростью, вбиваясь в мои со звонкими шлепками, а член касался таких приятных точек внутри, о существовании которых я даже не подозревала до этого момента.

И я почувствовала, как новая порция обжигающего удовольствия скапливается внизу живота и заполняет моё тело.

Не может быть…

– Тео, – промычала я, впившись ногтями в его крепкий зад. – Только не останавливайся. Прошу тебя.

– Открой глаза, – велел он. – Я хочу видеть их, когда ты снова кончишь.

Я подчинилась и в момент, когда открыла их и встретилась взглядом с чёрным омутом его глаз, оргазм обрушился на меня с удвоенной силой. Моё тело задрожало, я всхлипнула, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

А через секунду Тео потерял контроль. Накрыв мои губы своими, он навалился на меня всем телом, пару раз резко дёрнулся и замер, кончив в меня с глухим стоном.

– Ханна… – тихо выдохнул он в мой рот и, уронив голову мне на грудь, закрыл глаза и сжал мои плечи.

Силы окончательно покинули меня, и я распласталась под тяжёлым горячим телом, лениво поглаживая Тео по взмокшим волосам и наслаждаясь посторгазменной негой.

Придя в себя, Тео вышел из меня и лёг на бок, опёршись щекой о кулак. Я повторила его позу, положив голову на вытянутую руку, и улыбнулась.

– Два раза за одну минуту, – прошептала я, закидывая ногу на его талию. – Я даже не думала, что это возможно. Твой член – настоящая волшебная палочка. Творит чудеса.

Маршалл хрипло рассмеялся и погладил меня по бедру.

– Со мной возможно всё, моя маленькая Птичка.

Сейчас я не сомневалась, что это действительно было так.

Тео нежно поцеловал меня в губы, и я почувствовала, какими распухшими они были у нас обоих.

– С тобой я впервые не чувствую насыщения после секса, – признался он, проведя рукой по моим волосам. – Тоже не думал, что это возможно.

– И что это значит? – нахмурилась я. – Это плохо?

– Нет. Это значит, хочется ещё и ещё. – Он усмехнулся. – А ещё значит, что ты ведьма.

– Дьявол и ведьма – звучит как взрывная смесь.

– Или как идеальная пара.

Я не стала спорить и добавлять, что это также может звучать как пара, обречённая на вечную борьбу и конфликты. Вместо этого я просто улыбнулась, чувствуя, как его тёплый взгляд и слова, произнесённые таким уверенным тоном, слегка растопили мой скепсис.

И дали мне маленькую надежду, что между нами возможно ещё что-то помимо секса. Что-то… серьёзное.

Приняв вместе душ, мы снова занялись сексом. А потом ещё и… ещё. Ненасытность Тео переходила все границы. В общей сложности за этот вечер он довёл меня до оргазма шесть раз – это больше, чем я испытывала за весь грёбаный год!

То, что он вытворял с моим телом, и то, как оно охотно подчинялось его прихотям, отправило меня сначала в нокаут, а затем в рай. До Маршалла я даже не представляла, какая я на самом деле гибкая и выносливая.

Уверена, Тео вознёс бы меня на небеса ещё пару раз, но усталость от дикого дня и не менее дикого секса неизбежно взяла своё и сморила нас.

Моя кровать ещё никогда не казалась мне такой маленькой, тесной и горячей, как этой ночью. Тео заполонил всё пространство своим огромным телом, запахом и энергетикой. Обняв меня со спины, он переплёл наши ноги, уткнулся носом в мои волосы и быстро, глубоко заснул.

Я же ещё некоторое время лежала с открытыми глазами, поглаживая расслабленные мужские ладони, которые были размером с мой живот, если не больше. Тихое, ровное дыхание Тео приятно ласкало и согревало затылок, а жар его тела словно окутывал меня невидимой бронёй.

Впервые за долгое время мне было по-настоящему спокойно. И впервые за последние восемь лет кошмары из-за смерти родителей не тревожили меня.