– Не двигайтесь и расслабьте лицо, мистер Маршалл, – строго произнёс наш молодой голубоглазый красавчик-фотограф Алекс Донован.

Два года назад я имела глупость переспать с ним на рождественском корпоративе, и Кейт была уверена, что с тех пор он влюбился в меня. Я же оставалась к нему совершенно равнодушной.

Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Наблюдать, как Алекс отдаёт приказы Тео, было в разы интереснее любого выпуска «Холостяка» и куда забавнее.

Съёмки длились уже десять минут и, судя по недовольному выражению лица Маршалла, удовольствия ему не доставляли.

Алекс был в растерянности и совершенно не знал, что с ним делать.

– Это никуда не годится, Ханна, – тихо сказал он, когда я подошла к нему. – Взгляни.

Я посмотрела на фотографии и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Тео, безусловно, был фотогеничным, но будто специально придавал лицу угрюмую, каменную маску, не собираясь подчиняться. Бунтарь.

– Эрик меня четвертует за такие снимки, – обречённо прошептал Донован.

– Меня тоже, – вздохнула я и поймала ещё более недовольный взгляд Тео. Кажется, он терял терпение. – Я постараюсь расслабить его.

До меня не сразу дошло, что я ляпнула, но уже было поздно кусать себя за язык.

Алекс бросил на меня странный взгляд и нервно пригладил свои светлые волосы.

– Ну, давай, попробуй.

– Я думаю добавить в ваш образ нотку дерзости, мистер Маршалл, – громко сообщила я и направилась к нему. – Что скажете?

Тео с прямой спиной сидел на стуле перед белым фоном. В своём чёрном костюме и с хмурым выражением лица он выглядел как настоящая грозовая туча, готовая вот-вот разразиться громом и молниями.

– Я весь ваш, мисс Смит, – холодно заявил он, но я уловила в его голосе едва заметную усмешку.

Уф, значит, ещё не всё потеряно.

Я остановилась перед ним. Когда он сидел, наши лица были на одном уровне, что было очень удобно. Всегда приятно смотреть человеку прямо в глаза при разговоре, а не задирать голову, сворачивая шею.

– Фотографии ужасны, Тео, – честно поделилась я, чтобы услышал только он. – Ты выглядишь на них так, словно собираешься всех убить.

– Ты не далека от истины. Я не готовился к этой фотосессии и терпеть не могу устраивать клоунаду.

– Ещё десять минут, и мы отпустим тебя. Пожалуйста, сделай более… дружелюбное лицо.

Тео натянуто улыбнулся и склонился к моему уху.

– Так помоги мне, Ханна.

Наши взгляды столкнулись в безмолвной битве.

Ну ладно, мистер Маршалл, давайте немного поиграем, чтобы поднять вам настроение.

Схватившись за лацканы пиджака, я чуть дёрнула его на себя, как бы поправляя воротничок.

– Полегче, Птичка, а то раздавлю, – усмехнулся Тео, и его горячее дыхание скользнуло по моей шее, опалив кожу, отчего мышцы внизу живота свело сладкой судорогой.

Тёмно-карие глаза не отрывались от моего лица, ловя каждую реакцию, а затем медленно спустились к вырезу блузки и почернели. Я сглотнула, чувствуя, как он ласкает взглядом окружности моей груди, соблазнительно выделяющиеся благодаря чашечкам нового дорогого бюстгальтера.

– Не пялься на мою грудь! – прошипела я.

– Не могу, она же прямо перед моими глазами, – ухмыльнулся он. – Так и просит уткнуться в неё носом.

– Какую нотку ты там собиралась добавить, Ханна? – услышала я недовольный голос Алекса и вздрогнула, приходя в себя.

– Фото на белом фоне это слишком скучно и однообразно, – сказала я, отвернувшись от Тео и направляясь к коричневому кожаному дивану у стены. – Предлагаю пересадить мистера Маршалла сюда, чтобы создать более непринуждённую и расслабленную атмосферу для съёмки.

Алекс пожал плечами, а Тео послушно поднялся и подошёл ко мне.

– Снимите пиджак, мистер Маршалл, – попросила я, прежде чем он успел сесть. – Пожалуйста.

– Зачем? – Тео улыбнулся уголком губ.

– Так будет естественнее для нас и удобнее для вас, – тоже улыбнулась я и с невероятным удовольствием стала наблюдать, как он расстёгивает пуговицы, не отрывая от меня взгляда.

Мне стало жарко. Как он это делает? Смотрит так, что ты чувствуешь себя обнажённой, несмотря на то, что полностью одета.

Забрав у него пиджак, я еле сдержалась, чтобы не вдохнуть аромат дорогой ткани, пропитанной его запахом и теплом.

Аккуратно положив пиджак на рядом стоящий пуфик, я вернулась к Тео, который уже вальяжно устроился на диване, раскинув руки на спинке, будто он был хозяином этого места. Не хватало ещё сигары и виски для полного образа владыки мира.

– Ну вот, так гораздо лучше, правда? – довольно улыбнулась я.

Тео лишь усмехнулся и провёл кончиком языка по нижней губе, как бы подчёркивая свою наглость. Я тут же отвернулась от него и отошла в сторону, наблюдая за тем, как Алекс меняет свет.

Мы были в студии только втроём. Это было условием Тео, и остальные ассистенты ушли на обед, чтобы не нервировать его. Поэтому Алексу приходилось делать всё самому.

– Отлично! – произнёс Донован через пару минут, сделав несколько снимков. – Ханна, поправь ему воротник, пожалуйста.

Как же утомительно быть ассистентом. Я точно заслужила прибавку к зарплате за все эти мучения.

– Слишком чопорный вид, – вернувшись к Маршаллу, протянула я, разглядывая его строгий, закрытый образ. – Расстегнём пару-тройку пуговиц, чтобы была видна грудь. Так будет сексуальнее.

– У нас мужской журнал, а не Cosmopolitan, Ханна, – вновь пробурчал Алекс, не скрывая раздражения.

– Женская аудитория нас тоже активно читает, – не растерялась я. – Им это точно понравится. Вы ведь не против, мистер Маршалл?

Я чуть склонилась к Тео, расстёгивая пуговицы и поправляя шёлковую ткань. Не удержавшись, провела пальцами по тёмным волоскам, выглянувшим из-под рубашки. Его грудь была такой горячей и крепкой, что моя ладонь буквально приклеилась к ней.

Глаза Тео сверкнули.

– Выгони его отсюда, – вдруг прошептал он, и я замерла. – Хочу, чтобы ты оседлала меня прямо на этом диване. Можешь даже сесть мне на лицо, а я не каждой это позволяю.

О господи.

– Прекрати, – прошипела я. – Это неуместно.

Тео лишь улыбнулся.

– Ты не представляешь, на что способен мой язык, Птичка. И что сегодня вечером я буду с тобой делать.

Я сглотнула и, оторвав руки от его обжигающей кожи, вернулась к недовольному Алексу.

– Готово, можешь приступать, – пробормотала я и мило улыбнулась Тео. – Ну, думаю, дальше вы и без меня справитесь. Развлекайтесь, мальчики.

Какие ещё мальчики, идиотка?!

Я вылетела из студии, чувствуя, как невыносимо горит моё лицо, и поднялась на свой этаж. Вблизи Маршалла мои мозги словно отключались, и я сама не понимала, зачем творю все эти странные вещи.

Но зато вдали от него вновь просыпалась разумная Ханна. И я сразу заметила, как весь офис начал пялиться и шушукаться при моём появлении. И вспомнила, что устроил Маршалл два часа назад.

Твою мать.

Я быстро прошла к своему столу, игнорируя всех на своём пути, и, сев в кресло, стеклянным взглядом уставилась в экран «Мака». Мне нужно было зайти к Эрику и передать, что мы закончили. А ещё сообщить ему, что обложки с Маршаллом не будет.

Ладно, успокоюсь десять минут и схожу.

Но я не могла успокоиться. Чужие взгляды – любопытные, а порой и завистливые – вызывали во мне смущение и неловкость, не давая сосредоточиться ни на работе, ни на собственных мыслях.

Не выдержав этого давления, я встала и направилась в уборную, чтобы освежиться. Но почти у самого туалета кто-то схватил меня за руку и грубо затащил в тесное подсобное помещение. Щёлкнул замок, и в следующую секунду я оказалась прижата к стене.

– Какого чёрта? – хотела крикнуть я, но на мой рот легла широкая мужская ладонь.

Над головой загорелась тусклая жёлтая лампочка, и я тут же попала в плен демонических чёрных глаз.

Это был Тео. Я сразу это поняла.

Злой Тео.

Возмутившись, я попыталась укусить его ладонь, но не получилось, лишь клацнула зубами. Тогда я сжала кулаки и со всей силы ударила Маршалла в грудь, но он перехватил мои запястья и закинул их над головой. Крепко зафиксировав их левой рукой, правой он обхватил мой подбородок и сжал пальцами щёки.

– Что ты… – зашептала я, но он снова не дал договорить и заткнул мне рот своим ртом.

Его язык одним движением раздвинул мои зубы и ворвался в глотку, сплетаясь с моим языком. Он целовал меня, не позволяя вдохнуть и отстраниться, до тех пор, пока мы оба не начали задыхаться от нехватки кислорода.

– Ты, кажется, заигралась, Птичка, – прохрипел Тео, тяжело дыша, прижимая меня к стене своим крепким, обжигающе-горячим телом. – Бросила меня одного с этим недоразвитым.

– О, поверь, Алекс вполне себе развит, – усмехнулась я и тут же пожалела о своих словах.

Чёрные глаза полыхнули яростью. Маршалл зарычал и резко вскинул мою голову вверх, заставляя посмотреть на него.

– Ты спала с ним?

– А это уже не твоё грёбаное дело, – процедила я, задыхаясь от гнева и… желания. Обычного, примитивного желания отдаться этому сильному мужчине прямо здесь и сейчас.

Просто потому, что моё глупое тело требовало освобождения от напряжения, которое уже долго копилось внутри. И которого в последние дни стало слишком много – больше, чем я могла вынести.

Но у меня ещё была голова на плечах. Точнее, сейчас она была в руках этого дикого медведя, но неважно – мозги-то оставались со мной.

– Убирайся, Маршалл! – рявкнула я. – Ты и так уже опозорил меня на всю редакцию.

– Опозорил? – Он усмехнулся и потёрся своим твёрдым членом прямо о мой клитор сквозь брюки, и я еле сдержала восторженный вздох. – Я тебя вознёс. И вознесу сегодня ещё не раз.

Он облизнул свои губы и снова грубо поцеловал меня.

– Сделка отменяется, – прошипела я в его рот и почувствовала, как его рука сильнее сжала мои запястья. – Никакого секса не будет.

Маршалл тихо рассмеялся, продолжая настойчиво скользить своим достоинством между моих бёдер. Я прикрыла глаза, моё дыхание сбилось.

Чёрт возьми, это было слишком приятно…

– Интервью закончилось, Ханна. – Тео начал нежно покусывать мочку моего уха, не прекращая ритмичные движения бёдрами. – Я могу уже трахнуть тебя прямо в этой подсобке, если захочу.

– Если я захочу, – прорычала я. – А я больше не хочу тебя, наглый самодовольный ублюдок.

– О, ты уверена в этом? – Он расстегнул пуговицу и молнию на моих брюках и, просунув свои длинные пальцы мне в трусики, коснулся меня между ног. – Почему же ты тогда такая мокрая?

– Прекрати, – захныкала я, извиваясь в его руках. – Это ничего не значит.

Тео усмехнулся и начал медленно поглаживать мой пульсирующий центр подушечкой среднего пальца.

– Я хочу ещё раз услышать твои жалобные стоны, – ласково прошептал он и ввёл в меня два пальца, а большим надавил на клитор, усиливая эту мучительно-сладкую пытку. – Хочу, чтобы ты кончила в моих руках и пока кончаешь, шептала моё имя, а лучше орала его на весь офис, срывая горло.

– Нет… нельзя… Так нельзя… Я на работе… Я не… Я…

Мозги отключились, и я уже не соображала, что несу. Его умелые взаимодействия с моей промежностью были слишком приятными, а у меня так давно не было оргазма. Так давно не было настоящего мужчины.

– Ты сама во всём виновата, маленькая глупая Птичка, – шептал Тео в мой рот, глотая тихие стоны, жадно облизывая и посасывая мои губы и язык, одновременно с этим лаская меня интенсивнее. – Завела меня на фотосессии и ушла. Запомни раз и навсегда: я не мальчик на побегушках. Не. Надо. Дразнить. Меня.

Я была такой мокрой, что слышала чавкающие звуки каждый раз, как его пальцы выходили, а после глубоко проникали в моё лоно, снова и снова, будто пытались вдолбить в меня эти четыре слова: Не. Надо. Дразнить. Меня.

– Слышишь эти звуки, Ханна? – Голос Маршалла дрожал от возбуждения, как и всё его тело. – Это так ты не хочешь меня.

Не в силах больше сдерживаться, я громко застонала и сама поцеловала его, лишь бы он замолчал.

Тео наконец отпустил мои руки. Я тут же запустила их в его волосы и, чуть потянув за пряди, прижалась к нему ближе.

– Да… боже… – выдохнула я, сильнее насаживаясь на его пальцы. – О боже!

Мои бёдра бесстыдно двигались навстречу его руке, в попытке как можно скорее приблизить оргазм, и я не могла их остановить.

Я не смела их остановить.

– Меня не так зовут, Ханна, – усмехнулся Тео и описал несколько особо приятных кругов по моему клитору, отчего я вздрогнула. – Назови моё имя.

– Заткнись и просто дай мне кончить, – простонала я, чувствуя, что всего какие-то жалкие секунды отделяют меня от безграничного счастья.

Но Маршалл вдруг остановился и, жёстко обхватив мой подбородок, приподнял моё лицо.

– Дам, если вежливо попросишь, – издевательски произнёс он.

Я дышала как паровоз. Следом меня накрыла жгучая волна стыда, и я зло процедила сквозь зубы:

– Иди к чёрту, Маршалл.

Он широко улыбнулся и… отпустил меня.

– Как пожелаешь, – после этого развернулся и вышел из подсобки.

В ушах страшно зазвенело, будто меня оглушили. Минуту я просто стояла, не в силах поверить в реальность происходящего и ощущая себя настоящей вещью. Грязной использованной вещью.

– Какая жесть, – прошептала я и сползла по стене на пол, вцепившись дрожащими руками в волосы. – Ненавижу. Невыносимый, самовлюблённый, мерзкий, вонючий кусок гов…

В этот момент дверь подсобки резко распахнулась и яркий свет ослепил меня.

– Ханна, что ты тут делаешь? – услышала я строгий голос Кейт и тут же поднялась на ноги, держась за стену.

– Я…

– О господи! – Кейт прикрыла лицо рукой и отвернулась от меня.

Только сейчас я заметила своё состояние и расстёгнутую ширинку брюк, сквозь которую было отчётливо видно мои ярко-розовые трусики.

– Это не то, что ты думаешь! – густо покраснев, пробормотала я, судорожно застёгивая молнию.

О чём это я? Как ещё это может выглядеть?

В этот момент я хотела придушить Маршалла голыми руками. Нет, я просто не хотела больше видеть его. Никогда не знать его и не встречаться с ним.

– Тебя вызывает Эрик, – сказала Кейт, не смотря на меня.

– Поняла, буду у него через пять минут, – выдавила я и устало опёрлась затылком о стену. – Оставь меня, пожалуйста.

– Если что, он ещё тут, – добавила подруга тихо. Чёрт. – И если хочешь, я могу…

– Нет, я сама разберусь с ним. Спасибо.

Кейт кивнула и оставила меня одну.

Я была в ярости. Мне было стыдно. А ещё я была неудовлетворена.

Я ненавидела Маршалла, и мне пришлось отсчитать три минуты в уме, прежде чем я смогла вернуть хоть немного равновесия в свой внутренний мир. Я была на работе и не собиралась показывать любопытным коллегам новый концерт.

Когда я вышла из подсобки, Маршалл всё ещё был здесь. Стоял у ресепшен и, как ни в чём не бывало, мило болтал с нашей секретаршей Стефани, поедая трюфельные конфетки, которыми она обычно угощала только важных гостей и любимых коллег.

Вообще-то у Стеф был потрясающий заботливый муж, который часто забирал её после работы, и двое замечательных деток, но сейчас она смотрела на Маршалла так, будто никого вокруг больше не существовало. И Бог знает, что там ещё творилось в её кудрявой светлой головке, судя по её блаженной улыбке.

Заметив меня, Тео улыбнулся и демонстративно-медленно облизал сначала средний, затем безымянный палец правой руки – те самые, которые были во мне несколько минут назад.

Боже! Надеюсь, он помыл руки. Но, исходя из его самодовольного выражения лица, нет.

Больной извращенец.

Я молча прошла мимо, направляясь в сторону кабинета Эрика, но Маршалл поймал меня за локоть, вынуждая замереть на месте, и я еле сдержала порыв врезать ему по роже.

– Я уезжаю, Птичка, – прошептал он мне на ухо и сделал глубокий вдох, впитывая в себя аромат моих волос. – До вечера.

Мне очень хотелось рассмеяться и дать ему понять, что никакого вечера не будет и послать его на три весёлых буквы. Но вместо этого я спокойно высвободила свой локоть и, даже не удостоив его взглядом, просто ушла.