– Не пойду туда! – заявила симпатяге с портрета. Серые глаза насмешливо смотрели в ответ. – Точно не пойду!

Я заглянула в мрачный узкий темный туннель, тонущий в темноте, но переступить порог не решилась.

Низкий сводчатый потолок, земляной пол и каменные стены – все было покрыто густым мхом.

– Сейчас за мной придут друзья и вот тогда… Может быть… – продолжила рассуждать я вслух. Бородатый господин с портрета напротив высокомерно прищурил глаза. – И нечего на меня так смотреть! – Ответила с вызовом. – Я не трусиха. Просто осторожная!

Время шло, но никто не торопился меня спасать. Горло уже саднило от громких криков. Я начала мерзнуть, и ко всему этому – еще очень хотелось пить.

Открытый туннель все еще зиял черной дырой. Время от времени оттуда доносился запах земли и гнили.

Я покосилась на проход. А вдруг этой мой единственный способ выбраться отсюда? Может, это тайный лаз в сад? Или какой-нибудь пожарный выход, в конце концов?

– Так и быть, – пробубнила я себе под нос и, сделав глубокий вдох, шагнула в туннель.

Стоило мне переступить порог, как на уровне глаз вспыхнули тусклые лампы. Я приободрилась. В полной темноте далеко не уйдешь.

Я начала осторожно продвигаться вглубь. Казалось, туннель идет с легким наклоном вниз. Через пару десятков шагов своды потолка стали ниже. Пришлось пригнуть голову. И это с моим средним ростом.

Иногда я останавливалась, чтобы прислушаться. Но никаких звуков, кроме моего взволнованного дыхания, отражающегося от стен – не было.

Примерно через десять минут ходьбы я достигла развилки. Туннель делился на два прохода. Правый казался чуть шире и выше, но я решительно шагнула в левый.

Когда-то в школе нам рассказывали о правиле «левой руки», которое помогает выбраться из лабиринта. В нем говорилось, что нужно лишь всегда выбирать самый левый из коридоров.

Сейчас я была не в лабиринте, но все равно решила придерживаться этого принципа, чтобы не заблудиться. Развилки встречались еще несколько раз. Иногда туннель делился на три и даже на четыре прохода. Снова и снова я выбирала тот, что оказывался слева.

Где-то через час я начала жалеть, что пошла сюда. Казалось, подземный ход не закончится никогда. Это был явно не пожарный выход, а тайный путь. Вот только куда он вел? Повезет, если я сумею выйти где-нибудь в городе, а не окажусь в тупике или, того хуже, какой-нибудь ловушке.

Но любопытство и упорство гнали меня вперед.

Еще через двадцать минут туннель резко пошел вверх, стал гораздо уже, но выше. Каменный свод исчез, уступая место потолочным балкам. Все указывало на то, что я была уже не под землей. Несколько раз я взбиралась вверх по каменным ступенькам. Исчезли мох и землистый запах. Стало гораздо теплее. Я расправила плечи и перестала обнимать их в тщетной попытке согреться.

Туннель резко вильнул вправо. Я завернула за угол и ошарашенно замерла. Передо мной открылось что-то похожее на окно. Грязное, мутное, в потертостях и шероховатостях. Но все это не мешало рассмотреть мне то, что было за ним.

Напротив этого самого «окна» на массивном стуле, покрытым бархатом и резными деревянными узорами, сидела женщина. Она смотрела прямо на меня.

Смотрела, но не видела. Ее взгляд безучастно скользил мимо. В глазах, под которыми залегли глубокие, темные провалы, читались грусть и усталость. Но несмотря на это она оставалась очень красивой. Может, дело было в шикарном платье с золотыми узорами и ниспадающими рукавами. А может, в ее царственной осанке.

Руки женщины медленно перебирали пряди распущенных темно-русых волос. Иногда она поднимала взгляд на меня, хмурилась и снова отводила его.

«Зеркало», – поняла я.

Эта женщина сидела перед огромным зеркалом. И в отражение она видела себя. А я лишь могла подглядывать за ней, стоя по эту сторону.

Осмелев, я подошла ближе, рассматривая комнату за ее спиной. Массивная кровать с балдахином, резной комод, изящный столик с украшениями и высокими канделябрами. Все в теплых, приглушенных тонах. Величественно, дорого, но вместе с тем уютно.

– Тарни! – я вздрогнула. Значит, я могла не только видеть, но и слышать, что происходит в комнате. – Я готова к прическе.

– Бегу, Ваше Величество!

К женщине тут же подскочила полноватая служанка в сером льняном платье. До этого я ее не видела. Она находилась в той части комнаты, которая не просматривалась.

Значит, это императрица. Мама Рейна. Я присмотрелась. Действительно, они были очень похожи. Та же форма глаз и прямой нос с едва заметной горбинкой. Пришлось немного напрячь память, чтобы вспомнить, что ее зовут Руслана.

Рейн всегда говорил о маме с теплотой в голосе.

Служанка встала за спиной императрицы, взяла гребень и принялась неспешно расчесывать волосы. Затем она разделила их на пряди и, скручивая в жгуты, поднимала наверх, создавая сложный узор. Каждое ее движение было выверено до мелочей.

– Тарни, – прервала молчание Руслана, – вы – слуги – видите и знаете порой гораздо больше господ. Ты обещаешь рассказать мне, если услышишь хоть что-нибудь о судьбе Рейна? – Я тут же превратилась в слух.

– Конечно, Ваше Высочество! Я люблю его не меньше вашего. Я же обещала, что сразу доложу, если что услышу. Но пока ничего. Слуги даже в углах бояться о нем шептаться. – Служанка вздохнула. Было видно, что этот разговор у них происходит не в первый раз. – Все бояться гнева Его Высочества.

Руслана непроизвольно дернула головой при упоминании о супруге, ее пальцы сжались в кулаки, а в глазах блеснули искры. Прядь выскользнула из пальцев служанки, но она тут же ловко подхватила ее.

– Если бы ты знала, как я его ненавижу, – холод в голосе императрицы заставил мурашки бежать по моей спине.

– Тише! – испуганно прошептала служанка, оглядываясь по сторонам. – Вы же знаете, что и у стен есть уши. Не доведите до греха!

Эх, если бы они знали, насколько правы! Думаю, тайный проход в замок императора, – а судя по всему, я оказалась именно в нем, – вел не только из Академии. Уверена, было немало потайных лабиринтов, которые вели сюда.

– Моя жизнь и так будет кончена, если с сыном что-нибудь случится, – безжизненным голосом продолжила Руслана. – Он всегда был моей единственной радостью в нашем браке.

– Ну почему вы так уверены, что он задумал что-то плохое для Рейна? Он же его наследник. – Опасливо спросила служанка. Желание почесать языком пересилило страх.

– В том то и дело, что наследник. И скоро наступит законное время передавать трон. Но Корнелиус слишком любит власть и все, что с этим связано. – Служанка тяжело вздохнула, закрепляя последнюю прядь и подкалывая все невидимками. – А еще я вижу взгляды советников. У одних в них плещется злорадство, у других – сочувствие. Вот они точно знают больше.

Я вспомнила слова Элены и погрустнела. А ведь она дочь советника. Должно быть, даже до нее дошли эти страшные слухи. И страхи императрицы небезосновательны.

В этот момент в дверь, что находилась за ее спиной, постучали.

– Войдите! – бросила Руслана.

На пороге появилась юная девушка в платье, похожим на то, что было на служанке. Разве что, подвязанное белым поясом, оно казалось более приталенным.

– Ваше Высочество, император ждет вас к столу.

– Передай, что сейчас спущусь, – бросила императрица не оборачиваясь. Ее кулаки снова сжались при упоминании супруга.

Через минуту комната опустела.

Я тоже не стала задерживаться в этом месте. Прохода в замок тут не было, лишь «смотровое окно». Да даже если бы я и обнаружила тайную дверь, то не рискнула бы зайти в покои императрицы.

Бросив последний взгляд на великолепную спальню, я поспешила по туннелю назад. Обратный путь показался быстрее. Ноги несли меня знакомым маршрутом, а мысли витали где-то далеко.

Надо все рассказать Рейну. Предупредить его. Хотя что-то мне подсказывало, что он и сам все знал. Однажды он бросил двусмысленную фразу о том, что может и не стать императорам. Да и кто, как не сын знает истинные желания своего отца.

Портреты на стене встретили меня безмолвием и… любопытствующими взглядами. Ох, уж это мое богатое воображение!

– Прогулялась до императорского замка, – сообщила я им, не в силах противится странному внутреннему желанию. – Больше ничего не расскажу и не уговаривайте!

Я закрыла за собой дверь и сдвинула картину с симпатягой. Портрет легко встал на место, словно тут и был. Оставалось надеяться, что друзья уже хватились меня и ищут.

Так, оно и вышло. Стоило мне покричать и побарабанить в дверь, как я услышала звук приближающихся шагов.

– Мари? – раздался робкий крик Ханны. Эхо быстро пронесло его по коридору.

– Я здесь! Меня заперли!

Через минуту ключ повернулся в замке, и дверь распахнулась. На пороге стояли взъерошенные Ханна и Рейн.

– Если бы вы знали, как я рада вас видеть! – Я улыбалась во весь рот.

– Ну и напугала ты нас! – возмущенно выпалила подруга. – Мы с Рейном уже все Академию ни по разу отбежали! Никто тебя после завтрака не видел. Как ты тут оказалась? – Наследник престола оказался более сдержан. Он лишь внимательно смотрел на меня в ожидании ответа.

– Элена, – призналась я. – Она со своими дружками заперла меня.

– Я поговорю с ней, – сухо проговорил Рейн.

– Не надо, – я отмахнулась. – Не до нее сейчас. Пойдемте пообедаем? Я мечтаю, чтобы что-нибудь горячее оказалось в моем желудке.

В столовой, наслаждаясь наваристым куриным бульоном, я рассказала друзьям подробности про Элену и ее выходку. Про туннель решила пока умолчать, оставив это для личного разговора с Рейном. Все-таки я подглядывала за его матерью. И слышала очень неприятный разговор.

– Я все утро тренировала заклинание, – поделилась Ханна своими достижениями, когда закончила ругаться на «обезумевших богатеев». – Ну, не считая пары утренних часов, в течение которых отбивалась от назойливых приглашений девочек поехать в город погулять. Раньше они никогда меня с собой не звали, а теперь столько внимания. – Наследник престола понимающе хмыкнул.

– Мы с тобой завтра съездим, – пообещала я. Мне уже самой не терпелось посмотреть на Эрадон.

– Меня с собой возьмете? –поинтересовался Рейн. – Я тоже с удовольствием прогуляюсь по центру города. Заглянем на ярмарку. – Я не успела и рта открыть, как Ханна восторженно воскликнула:

– Конечно! Я бы еще на экскурсию по подземному водохранилищу сходила. Говорят, оно невероятное!

– Решено! Я бы тоже на него посмотрела. А еще давайте в таверну «Серебряный месяц» заглянем. Слышала, там отличные десерты, – вспомнила я болтовню Элены.

Рейн с Ханной начали наперебой что-то говорить, накидывая еще идей для завтрашней прогулки. А я сидела и просто улыбалась. Оказывается, это невероятно – иметь друзей. Строить планы, делиться желаниями. Пусть совсем небольшими, но такими приятными в исполнении.

Как же давно у меня этого не было! В моем родном мире у меня так и не появилась подруги. Да и времени на общение не было. Учеба, работа, забота о маме. И сейчас голоса друзей, полные энтузиазма, согревали душу.

Когда программа-максимум на завтра была составлена, разговор снова свернул.

– Мари, ты готова избавиться от клейма? – Спросил Рейн.

– Готова, – ответила я. Несмотря на твердый голос, сердце взволнованно екнуло. Все-таки не каждый день ко мне прикладывают раскаленное железо.

– Тогда идем. У нас тоже все готово.

Мы привычно разместились в убежище.  Книга на алавийском, распахнутая на нужной странице, лежала на столе. Рейн склонился над ней, в сотый раз перечитывая одни и те же строки.

– Я с помощью заклинания раскалю штемпель, – Наконец, проговорил он, взяв в руки инструмент, сильно напоминающий толкушку для пюре. Только его рабочая часть была из цельного железа, без всяких дырочек. – Ханна в этот момент сплетет обезболивание. Как только метал коснется кожи, она накинет плетение тебе на плечо. Оно будет действовать секунд тридцать. Я же за это время успею сплести заклинание регенерации. Справимся за пару минут! – Оптимистично подытожил он.

– Угу, – я нервно сглотнула и покосилась на «толкушку».

Подруга тоже заметно нервничала. Самым уверенным выглядел Рейн. Или старался таким казаться. Пару раз в его глазах я тоже заметила тревогу.

Я легла на диван и задрала рукав платья, обнажая татуировку.

«Надеюсь, я вижу ее в последний раз».

– Готова, – одними губами прошептала я, давая команду к началу.

Рейн вскинул руки и сосредоточенно начал плести заклинание. Круг штемпеля, который в этот момент Ханна держала за ручку, начал раскаляться. Сначала металл светился тусклым красным светом. Но пальцы принца быстро продолжали двигаться. Температура железа росла.

Мне показалось, что я даже чувствовала жар, исходящий от него. Металл быстро краснел. И вот уже круг приобрел ярко-красный цвет с оранжевыми отливами.

Я зажмурилась.

«Даже видеть не хочу, как эта штуковина касается моего плеча».

К сожалению, звуки в моей голове «выключить» не получилось. Я слышала, как Рейн перехватил у Ханны штемпель, как сделал шаг ко мне, наклонился…

Я стиснула зубы.

Среди звуков внезапно появились новые. Эхо шагов по коридору. И кого еще сюда принесло так не вовремя? Опять Элена? Вернулась посмотреть, вышла ли я из запертой комнаты? Неужели, совесть проснулась?

Раскаленный штемпель коснулся плеча. Мне показалось, что тошнотворный запах обожженной плоти я почувствовала раньше, чем боль.

Я обещала себе сдержать крики, но не смогла. Обжигающая волна пронзила тело, поясница прогнулась в судороге, а рот сам собой открылся, выпуская вопль.

– Ханна, давай! – крикнул Рейн.

В этот момент произошло две вещи: входная дверь с шумом распахнулась, а заклинание Ханны коснулось моего плеча, даря облегчение.

Нет, меня все еще знобило от ужаса, а в носу стоял мерзкий запах сгоревшей кожи. Но острая боль отступила. Я даже нашла в себе силы повернуться к двери, чтобы посмотреть, кто там.

Арчи. Какого лешего он здесь делает?

Глаза брюнета быстро пробежали по нам. Рейн – все еще со штемпелем в руках. Ханна – быстро плетущая заклинание. И я – обессилено лежавшая на диване с огромным ожогом на плече.

– Что ты с ней сделал, мразь? – Арчибальд в несколько шагов сократил расстояние между собой и принцем.

Краем глаза я видела, как в воздух взмыла его рука. Кулак с силой врезался в скулу Рейна, заставив его пошатнуться. Он был не готов к нападению. Но ему понадобилась всего секунда, чтобы прийти в себя. И он, не замедлив, бросился с ответом, пытаясь сбить противника с ног.

Удары принца были точными и резкими, но и Арчи был не слабак. Два тела сошлись в яростной схватке. А мое обезболивание тем временем оказалось на исходе. Я знала, что Ханна освоила заклинание лишь короткое время, больше держать его она попросту не умела.

– Хватит! – отчаянно завопила я, но на мой крик никто не обратил внимания.

Еще мгновение и боль вернулась с новой силой. Мне показалось, что это было даже хуже, чем когда железо коснулось моей кожи. Я чувствовала, как ожог вгрызается в плоть, проникая все глубже.

Ханна, стоявшая в стороне, замерла, отчаянно сжала ладони до побеления. А потом вскинула руки, силясь сплести новое заклинание. Но два дерущихся студента сбивали ее.

Не выдержав, я откинулась на диван и завыла. Отчаянно, жалобно, по-животному. Кажется, это возымело свой эффект. Драка прекратилась. По крайней мере, возня резко затихла. А, может, это сознание начало покидать меня.

– Отойди! Я излечу ее! – словно сквозь толщу воды, услышала я голос Рейна.

А потом что-то холодное коснулось моего плеча. Оно начало вытягивать боль. Забирать ее. Пульсация с каждой секундой становилась меньше, пока вовсе не утихла.

Я полной грудью облегченно вздохнула и перевела взгляд на руку. Татуировка исчезла. Вместо нее на плече была ровная, гладкая кожа. Разве что ее розоватый цвет напоминал о только что затянувшейся ране. Я знала, что со временем все сравняется.

Я подняла глаза на друзей. Ханна испуганно зажалась в углу, Рейн стоял рядом, все еще тяжело дыша. Под его глазом разливался синяк.

Арчи мерил комнату быстрыми шагами, словно загнанный зверь. Он тоже выглядел слегка помятым.

– Что ты здесь делаешь? – зло бросила я ему, не в силах сдержать эмоции.

– Что я здесь делаю? – богатей резко остановился и развернулся ко мне на пятках. – Вопрос, что вы здесь делаете? Книга на алавийском? – Он ткнул пальцем в фолиант на столе. – Откуда вы вообще ее взяли?

– Не твое дело. – Ответил за меня Рейн. – Проваливай отсюда.

– Мари, – Арчи сделал вид, что не услышал принца. – Если тебя обижают, просто дай мне знать. Не позволяй этому, – он тряхнул головой, указывая на наследника престола, – ставить на тебе запрещенные опыты. – Я бы с удовольствием расхохоталась на его заявление, но слабость не позволила этого сделать. Поэтому я лишь хмыкнула, осторожно меняя лежачее положение на сидячее.

– Считаешь, только тебе позволено издеваться надо мной? – Мой вопрос не смутил богатея. Лишь радужки глаз привычно потемнели, став почти черными.

– Считаю, – в его голос вернулась ложная мягкость, которая заставила мурашки бежать по телу, – что я бы не позволил подвергнуть тебя опасности.

– С чего бы это? – я скрестила руки на груди.

– Пока ты на меня работаешь, ты под моей защитой. – Снова захотелось расхохотаться от столь пафосной фразы. – Идем. – Он протянул мне руку, которую я, естественно, проигнорировала.

– Мари. Никуда. С тобой. Не пойдет. – Прерывисто произнес Рейн, снова опасно надвигаясь на Арчи.

– Я спросил ее. А не тебя.

Нужно было вмешаться, пока эти двое снова не сцепились. На подрагивающих ногах я поднялась и встала между ними. Рана на руке бесследно затянулась, а вот слабость после пережитого стресса никак не желала отступать.

– Арчи, – я повернулась к богатею. – Зачем ты вообще сюда пришел? – Он беспечно пожал плечами в ответ.

– По Академии прошел слух, что ты куда-то пропала с утра. Вот я и решил лично убедиться, что с тобой все в порядке. Где ты была, кстати?

– А это ты у своей подружки-блондинки спроси, – снова начал закипать Рейн.

– У Элены? Она здесь при чем?

– При том, что она заперла Мари в одном из помещений подвала. Мы едва ее нашли. – Наследник престола сделал угрожающий шаг в сторону моего работодателя.

– Рейн, не надо, – одними губами попросила я. Он послушно замер.

– Я поговорю с ней, – бросил Арчи, недовольно хмуря брови.

– Не вмешивайся. Я сам! – отрезал принц.

– Нет, лучше я…

Я мысленно простонала. Градус напряжения опять начал нарастать.

– Арчи, – я повернулась к парню, взглянула прямо в его черные глаза и замерла. Даже сейчас с кровавой ссадиной на губе и поплывшим глазом он выглядел чертовски привлекательным. Я тряхнула головой, скидывая наваждение, и начала сначала. – Арчи, прошу, уходи. Со мной все в порядке. И я хочу остаться со своими друзьями.

Он сделал шаг назад, не сводя с меня взгляд.

– Ладно, – он нехотя развернулся к выходу, напоследок покосившись на стол с алавийским фолиантом. Это не укрылось и от Рейна.

– Расскажешь кому о книге – тебе несдобровать, – бросил тот ему в спину. Арчи, не оборачиваясь, хмыкнул и быстро вышел из комнаты.

Надеюсь, это значило, что он все понял.