Мы все облегченно вздохнули, когда глухо хлопнула дверь. Я устало опустилась обратно на диван.

– Как ты? – Ханна сразу подскочила ко мне.

– Нормально.

– Прости, я пыталась сплести еще одно заклинание. Но драка… Я была настолько взбудоражена, что не могла сосредоточиться. – Виновато затараторила подруга, нервно поправляя очки.

– Это не твоя вина.

Рейн опустился рядом.

– Чувствуешь какие-нибудь перемены?

Наморщив лоб, я прислушалась к внутренним ощущениям.

– Никаких. – Разочарованно вздохнула.

– Это нормально. Магию сложно прочувствовать в себе самому. Идем.

– Куда? – настороженно уточнила я. Идти никуда не хотелось. Единственным желанием было завернуться в теплое одеяло и немного подремать.

– К Камню.

– Хорошо. – Согласилась я. Любопытство взяло верх над слабостью.

Сад встретил нас ласковым солнцем и новыми красками – золотыми, багряными, медными. Всего несколько дней назад, когда мы гуляли тут с Ханной, их еще не было. Осень быстро вступала в свои права. Хоть и была еще совсем теплой. Но резкий ветер, взметнувший пряди моих волос, заставил поежиться.

«Не помешает купить завтра на ярмарке куртку. Ну или что у них тут принято носить», – решила я, обнимая себя руками.

Ханна повторила мое действие. На ней, как и на мне, было платье из тонкого хлопка с короткими рукавами. Только Рейну, казалось, все нипочем.

Впрочем, торопливым шагом до Камня мы дошли достаточно быстро.

Пришлось постоять в небольшой очереди, состоящей в основном из детворы, которая с любопытством косилась на нас.

– До сих пор помню свой трепет, когда я стояла перед ним, – прошептала Ханна мне прямо в ухо.

Я ничего не ответила. Сердце гулко стучало внутри, отдавая шумом в ушах. Во рту пересохло от волнения. Надеюсь, мои страдания были не напрасны.

Наконец, настал мой черед. Я подошла ближе, подняла руку и ощутила, как кончики пальцев дрожат от волнения. Все вокруг, казалось, замерло в предвкушении.

Ладонь коснулась шершавой холодной поверхности. Время остановилось. Камень отреагировал моментально. От него начал исходить свет. Сперва слабый, но с каждой секундой он становился все сильнее. Вскоре мне пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

Так я и стояла: с закрытыми глазами и улыбкой во весь рот. Получилось! Я отняла руку, только когда Ханна где-то сзади завизжала от восторга и кинулась меня обнимать.

– Идемте в Академию, – строго сказал Рейн, настороженно озираясь.

Нам с Ханной пришлось перейти на бег, чтобы его догнать. Быстрыми шагами наследник престола уже углубился в сад.

– Ты что, не рад за меня? – поравнявшись с ним и слегка запыхавшись, предъявила я.

– Конечно, рад. – Сухо бросил он, не сбавляя темпа. – Но лишние свидетели нам ни к чему.

– О чем ты? – это уже не выдержала Ханна. – Все и так узнают, что у Мари есть дар, когда она поступит в Академию. Если поторопиться, ее еще могут зачислить на мой курс. Не так много времени от начала года прошло.

Рейн ответил, лишь когда мы снова спустились в полумрак подвала.

– Не мне решать. Это жизнь и дело Мари. Но я бы поостерегся сообщать всем, что дар разблокирован, пока мы не знаем, кто наложил клеймо.

Я нахмурилась.

– Но как это сделать? Да и зачем? Мы же решили, что, скорее всего, мой отец из Алавии.

– Или, возможно, папа – ректор, – поспешно добавила Ханна. Я недовольно поморщилась. Этот кандидат на роль родителя мне не нравился.

– Он бы меня узнал, – высказала я главный аргумент.

– Ты была еще ребенком. Кто знает, может, у него нет семьи в Эрадоне только потому, что он завел несколько в других мирах.

Я фыркнула, и мы рассмеялись. Даже Рейн улыбнулся.

– На многоженца он непохож, – заявил он.

– А на кого похож? – заинтересовалась я. – Что ты вообще о нем знаешь?

– Немного. Когда-то мой отец очень интересовался его персоной. – При упоминании императора я вздрогнула. Наследник престола не заметил этого и продолжил: – Все-таки человек с редчайшим даром. Но он отчаянно отказывался входить в круг его друзей и советников. Быть ректором всегда было его мечтой. И, надо признаться, у него это неплохо получается. Несмотря на все его особенности, он отличный руководитель. А потом он потерял уникальный дар. Очень редкая вещь, но такое случается. И отец окончательно отстал от него, позволив ему заниматься любимым делом.

– Я решу, стоит ли мне поговорить с ректором. Да и вообще поступать в Академию. – Сказала я, чуть подумав. Плечи Ханны поникли. – А сейчас я хотела бы немного отдохнуть.

– Да, конечно, – друзья понимающе закивали.

– Встретимся за ужином в шесть? – предложил Рейн.

– Да, – одновременно ответили мы с подругой. На этом мы и разошлись.

Отдохнуть как следует не получилось. Я беспокойно металась по кровати, обдумывая, как стоит поступить дальше. Сомнения и страхи переплелись внутри.

Раньше казалось, что освободи я дар и все изменится. Но вышло иначе. Магии внутри себя я не чувствовала. Пришло понимание, что освоить ее небыстрый процесс.

Поговорить с ректором? Может, он мне чем-нибудь поможет? Вдруг Тониуз действительно мой отец и расскажет, почему заблокировал мою силу. Да и советы по уникальному дару мне бы не помешали.

Он – опытный маг и наверняка знает нечто такое, благодаря чему мне не придется осваивать базовую магию, и я сразу смогу перемещаться. Ведь оказаться дома, сказать маме, что я жива и здорова, – это самое главное, чего я хочу.

«Решено, поговорю. А там будь что будет!»

Рейн напрасно волнуется. Уверена, кто бы ни заблокировал мой дар, он сделал это для моей безопасности. С этими мыслями я немного успокоилась и провалилась в неглубокий сон.

За ужином мне удалось застать Рейна в одиночестве. Он пришел раньше, чем мы договаривались и уже вяло ковырял кусочки говядины у себя в тарелке. Хотя выглядели они весьма аппетитно.

Ханна задерживалась. Мне это было только на руку. Пришла пора поговорить с принцем начистоту и рассказать ему о том, что я случайно подслушала.

– О чем думаешь? – я поставила поднос на стол и плюхнулась на стул напротив.

– Да так… – Рейн встрепенулся, нацепляя улыбку.

– Немноголюдно сегодня в столовой, – начала разговор издалека.

– Кто-то из студентов уехал домой на выходные. Другие остались ужинать в городе.

– А ты почему не навещаешь родителей?

Принц неопределенно пожал плечами. Ему явно не хотелось об этом говорить. В другое время я бы проявила деликатность. Но не в этот раз.

– До меня дошли слухи, – продолжила я, – что у тебя все непросто с отцом. – Рейн хмыкнул. Его позабавила моя формулировка.

– Кто сказал?

– Элена. А еще… – я подалась вперед и понизила голос, хоть вокруг нас никто и не сидел, – твоя мать.

Я редко видела проявление эмоций на сдержанном лице принца. Но сейчас за короткий миг, словно в калейдоскопе, они сменили одна другую – тревога, тоска, ярость, удивление.

– Ты видела мою маму? Где? – от волнения в голосе появилась легкая хрипотца.

Секунду я колебалась. Сообщать, что я подслушала разговор, происходящий прямо в императорских покоях, было неловко, да и, признаться, боязно. Но быстро откинула сомнения.

«К черту. Рейн стал мне другом. Мне – обычной уборщице. Он помог избавиться от клейма. Я в долгу перед ним. И обязана быть честна».

– В замке. В ее спальне. Я подслушала разговор со служанкой.

Принцу не надо было ничего говорить вслух. Один тяжелый взгляд исподлобья, и я поняла: он желает знать все подробности. Глубоко вздохнув, я принялась рассказывать…

Рейн, как обычно, слушал внимательно, не перебивал. Только блеск в глазах выдавал его эмоции.

– Значит, ты обнаружила тайный проход во дворец? – возбужденно проговорил он, когда я закончила.

– Угу, – кивнула я, придвигая к себе порцию зеленого салата. Аппетит разыгрался не на шутку.

– Я знал, что он существует! И это то, что мне нужно!

– Зачем? – Я подняла глаза на принца.

– Чтобы тайно пробраться в замок. – Мои брови удивленно поползли вверх.

– Зачем тебе тайно пробираться к себе домой?

– Отец запретил мне являться во дворец, – нехотя признался Рейн. После недолгого молчания добавил: – Мама права. Он одержим властью. Осознание, что уже совсем скоро ему придется отдать мне трон – для него невыносимо. И он готов на все, чтобы не делать этого.

– Но он же твой папа…

– Тебе ли не знать, что отцы бывают разные. – Я вяло улыбнулась одним уголком рта, признавая его правоту.

– Но почему он не хочет, что ты приходил?

– Думаю, он что-то замыслил, и ему попросту стыдно взглянуть мне в глаза. Отец отдалился еще четыре года назад, когда я поступил в Академию. Хотя мы никогда не были очень близки. А с этого года он приказал не пускать меня во дворец.

– Как он это объяснил?

– Ему не нужны оправдания. Пару недель назад, когда я приехал домой на выходные, меня не пропустила охрана.

– Ты думаешь, он хочет тебя… убить? – последнее слово далось мне особенно нелегко.

– Убить, подставить, опозорить. Даже не знаю, что из вышеперечисленного хуже.

– Тогда зачем тебе во дворец? Это может быть опасно!

– Хочу поговорить с отцом. Я готов отказаться от власти до тридцати лет, как того позволяет закон. Объявить всем, что я отправляюсь путешествовать и переехать на время в Имберию к деду. Уверен, тот будет мне рад.

– А если твой отец не согласится? Вдруг ему и этого окажется мало?

– Значит, такова моя судьба.

От этих слов по спине пробежали мурашки. А аппетит пропал.

– Раз ты так решил… – неуверенно пробормотала я.

– Решил, – твердо заявил Рейн. – Я должен взглянуть ему прямо в глаза. Как сын отцу.

– Возле покоев твоей матери не было прохода в замок. Лишь смотровое окно.

– Уверен, тайные двери тоже есть. Просто нужно их найти. Ты говорила, там были и другие туннели?

– Да, не меньше пары десятков. И это только те, что я видела.

– Придется изучить их все.

Я согласно кивнула. В любом случае для безопасности важно осмотреть все входы и выходы. Надеюсь, рано или поздно Рейн все же станет императором Ларны. И ему полезно раскрыть секреты родового замка.

На минуту за столом повисло тягостное молчание, которое прервало появление Ханны.

– Ничего себе! – восторженно воскликнул Рейн. Я изумленно замерла, осматривая подругу.

Вместо привычного коричневого неказистого платья на ней был наряд насыщенного изумрудного цвета. Ткань с легким блеском выгодно подчеркивала ее светлую кожу. Она струилась вдоль фигуры и изящно ниспадала до пола. Верх платья с неглубоким декольте был украшен кружевом, что добавляло особую нежность образу.

Прическа у Ханны тоже слегка поменялась. Это был все тот же пучок, который она привыкла носить. Только сделан он был добротнее, а несколько свободных прядей оказались оставлены. И теперь они легкой волной обрамляли ее лицо.

– Простите, я задержалась, – смущенно пробормотала она. – Девочки отказывались меня выпускать, пока я не наряжусь.

– Оно того стоило, – искренне проговорил Рейн. – Ты чудесно выглядишь!

– Спасибо! – кончики ушей у Ханны заалели. – Я схожу на раздачу и вернусь. – Пообещала она.

– Рекомендую говядину. Она отлично вышла, – посоветовал принц, не сводя с девушки восхищенных глаз. Я же хмыкнула, взглянув на его почти нетронутую тарелку.

– Ее и возьму, – подруга кокетливо улыбнулась.

Как же красивое платье меняет внутреннее ощущение и самооценку. Никогда не замечала в Ханне этой игривой легкости. А сейчас глаз не отвести! Даже движения стали другими. Легче, плавнее, непринужденнее.

Через пару минут она вернулась к нам уже с подносом. И с таким очарованием принялась рассказывать, как девочки из общежития заставили перемерить ее пару десятком платьев, что через несколько минут наше с Рейном напряженное состояние улетучилось. Невозможно было не улыбаться, глядя на естественную живость Ханны.

Следующий час мы проболтали о приятных пустяках. Главной темой, конечно, стала поездка в Эрадон. Предвкушение перед ней быстро смело все переживания в сторону.

Завтра я наконец-то выберусь из своего подземелья и посмотрю настоящий иномирный город. А еще устрою себе долгожданный шопинг.