Жирная черно-зеленая муха с размаху влетела в стекло и, не желая сдаваться, еще раз десять стукнулась в прозрачную преграду. Возмущенно жужжа, сделала пару кругов по кабинету и снова попыталась сбежать на волю.
– Какого черта, лейтенант Никитин! Алеша! Алеша, блин! – ругалась подполковник Иванова, плотно закрыв дверь за вышедшими коллегами. – Почему не оформили по правилам? Почему не сняли часы и цацки, прежде чем допрашивать? Где теперь искать похищенных?!
Алеша сидел, поникнув, пинал носком дорогого кроссовка ножку стола, теребил кожаные ремешки на запястье. А что тут ответить? Он и сам понимал, что виноват. И где теперь искать похищенных – был самый главный вопрос.
После вчерашнего происшествия, оформив труп в морг на вскрытие, Алеша кинулся по адресу регистрации Беспалова. Однако все оказалось впустую. Регистрация была формальная, там он не проживал. Где проживал – неизвестно. Те, кто хоть как-то его знал, утверждали, что уже полгода не общаются и что Марат исчез из их жизни сам и добровольно. Просто пропал с радаров. Где был, где жил – загадка. Думали, что он в бега подался из города. Или умер.
Одна из бывших любовниц сообщила, что Марат проигрался крупно месяцев восемь назад. Ходил битый, прятался по подвалам. А потом вдруг явился с крупной суммой, закрыл одним махом долг и после исчез. По машине тоже не густо с информацией вышло. Купил он ее на себя, оформил по закону, расплатился наличкой. Только вот откуда деньги? И на машину, и на карточный долг? Кто-то спонсировал? Или…
– Что судмедэксперты говорят? – смягчив тон, спросила Мария Сергеевна.
– А? – очнулся от раздумий Алеша. – Миша обещал в морг за заключением заехать, жду его.
– А сам что думаешь? Что за чертовщина?
– Вот именно, Марьсергевна, что чертовщина. Не понимаю… зачем он это. Карты Таро, Древо Жизни, каббала… голова кругом, разбираюсь, изучаю.
– Разбирайся, Алеша, докручивай тему! Ты про профессора говорил из института, что тебя консультировал. Пригласи его еще раз на встречу… и эту девочку, соседку, Веронику. Надо собрать фокус-группу из тех, кто разбирается в символике и обрядах. Аленка?
– Что Аленка?
– Алена больше не балуется этим?
– Нет, завязала. Давно уже.
Мария Сергеевна подошла к Алеше, похлопала примирительно по плечу.
– Ты извини, что накричала. Это было несправедливо. Я бы и сама про перстень не подумала. А тут… сорвалась.
– Все в порядке, Марьсергевна, я понимаю. Мы все на нервах… есть шанс, что люди живы, но как их теперь искать?
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули ее. Сержант Стариков искрился возбуждением, потрясая в руках черную флешку.
– Вы должны это видеть!
– Что случилось? – в унисон воскликнули Алеша и Мария Сергеевна.
– Тело похитили из морга.
– Как?
– Я не могу объяснить, надо смотреть, – выпучив и без того округлые, как бы навыкате глаза, взволнованно тараторил Миша, попутно вставляя флешку в USB-порт компьютера. – Вот тут, перемотайте на ноль-ноль тринадцать по времени.
– Это запись камеры наружного наблюдения у следственного трупоприемника? – уточнил Алеша.
– Да, да-да. Смотри. Вот. Вот! Видите?!
Камера фиксировала главный вход в здание морга, время – ноль часов тринадцать минут. Дверь открылась, и вышли трое. В одном из них Алеша сразу узнал Харона, патологоанатома. Его лысый, угловато-выпуклый череп и худую сутулую фигуру сложно было с кем-то спутать, пусть даже в темноте. Еще один человек был словно размыт на изображении, он сразу отступил в тень, а лицо его скрывал капюшон широкой накидки, похожей на плащ-палатку. Так что трудно было понять, мужчина это или женщина, крупный человек или субтильный. Но про него Алеша мгновенно забыл, когда стал разглядывать третьего.
Что-то в его фигуре, прическе, наклоне головы было знакомым, пугающе знакомым. Он шел, опустив голову, двое спутников поддерживали его под руки. Видно было, что колени его подгибаются от слабости или недуга, но идет он сам. В одно мгновение он поднял лицо и посмотрел прямо в камеру, осклабившись белым рядом острых зубов. Это был «итальянец», вчера еще мертвец.
– Что за… – разинул рот Алеша.
– Зомби-апокалипсис? Это ты хотел сказать? – чуть не кричал Миша, размахивая руками. – Я ручаюсь, что он был мертв вчера. Бригада скорой констатировала смерть и полное отсутствие признаков жизни. Он. Был. Мертв!
– Надо было кол в сердце, – прошептал Алеша самому себе, вспомнив вдруг лекцию профессора Гефтмана.
«Ра Ма Да Са Са Сей Со Ханг»[17], – текла из динамика женским сопрано мантра исцеления. Если бы кто-то заглянул сейчас в зал для йоги восточного центра «Лотос», то увидел бы удивительную и даже немного пугающую картину: над полом, едва не касаясь макушками фиолетовых ковриков, висели вниз головой на эластичных тканевых ремнях одиннадцать женщин и один молодой человек. Поза у всех была одинакова: правая нога вытянута, обмотана ремнем, левая согнута в колене, тоже подхвачена ремнем и упирается стопой в правую, центральная часть ремня (или это скрученный гамак?) проходит по пояснице, фиксируя тело в устойчивом подвешенном положении, руки сложены перед грудью, как в молитве, глаза прикрыты. В йоге эта поза (асана) называется «дерево».
– Глубокий вдох и-и-и-и-и… вы-ы-ы-ыдох, – дирижировал дыханием йога-тренер Женя, единственный мужчина среди женского цветника. – Высвобождаем левую ногу, вытягиваем вверх, перехватываем гамак руками, мягко опускаем ноги вперед… кто еще плохо держит кор, можно по очереди. Отли-и-и-ично. Спускаемся на коврик, ложимся в шавасану, расслабляемся, дышим, отпускаем все тревоги и мысли, ни о чем… не думаем.
Женя тоже улегся на коврик, но «не думать» у него не получалось. В последнее время он только и делал, что думал, думал, думал… Думал о том, как добыть деньги. Банально, да. Но такова жизнь – финансовый вопрос имеет значение даже для высокодуховных людей. Работа в центре давала достаточно, пока он был один. Но сейчас, когда они съехались с Наташей и взяли с улицы трехлапую беспородную собаку, нуждающуюся в дорогом лечении, требования к «достаточно» несколько изменились.
Наташа пока не могла выйти на работу. Да Женя и не думал в эту сторону, решить вопрос с финансами должен был именно он. Но как впихнуть в переполненное расписание новые часы тренировок, он не знал, как усилить доход от текущей работы – тоже. Попытка поговорить с администрацией «Лотоса» об увеличении его процента провалилась – договор есть договор, он им связан. От него, выходит, ничего не зависело…
Женя закончил тренировку, поблагодарил группу и выключил музыку. Женщины, тихо переговариваясь и смеясь, ушли в раздевалку. Все, кроме одной. Замешкавшись у окна с бутылкой воды, ключами от кабинки и сумочкой-кошельком, задержалась новенькая, присоединившаяся к группе только сегодня.
– Вы большая молодец, все схватываете на лету, не боитесь, – похвалил Женя ученицу. – Занимались раньше флай-йогой[18]?
– Да, было дело, – уверенно улыбнулась женщина и отпила из бутылки, уходить она не торопилась. – У меня дома гамак и все такое. – Она неопределенно махнула унизанной кольцами рукой на оборудование зала. – Был личный тренер, уехал на Бали, представляете? Я одна позанималась… позанималась… и понимаю, что… где-то мухлюю, где-то явно косячу, нужен надзор, как ни крути.
– Тренер видит со стороны и корректирует, – кивнул задумчиво Женя, упоминание о Бали навеяло на него ностальгию и тоску.
– А вы? Берете частную практику? Только не в фитнес-центре, а на дому.
– Э-э, я об этом даже не думал, и в голову не приходило, – рассеянно отвечал Женя, никак не ухватываясь за мысль и потенциальную возможность.
– А вы подумайте, я живу здесь, в двух шагах, вам на дорогу не придется время тратить, могу заниматься по утрам, часов в девять, как раз до ваших групповых тренировок. Устроит вас? Прошлому тренеру платила восемь тысяч за час занятий.
– Ого.
– Могу себе позволить, – подмигнула собеседница. – Мне не нравятся толпа и женское общество, даже сейчас неприятно в раздевалку со всеми идти, предпочитаю индивидуальный подход. Если вы согласны, то можем на следующей неделе попробовать.
– О да, это было бы здорово, – никак не веря своей удаче, тушевался Женя.
– Тогда вот, держите. – Она вытащила из сумки ключ-таблетку с брелоком в виде кубика. – Это Кости, моего прошлого тренера, ключ от ворот во двор, иначе не попадете. У нас там охрана несговорчивая, элитный дом, все такое, но с ключом проблем не будет. Я уезжаю на несколько дней, вернусь в воскресенье, а в следующий понедельник встретимся. Телефон ваш у меня есть, напишу адрес.
И, не дав Евгению опомниться, женщина вышла. Женя озадаченно разглядывал магнитный ключ и пристегнутый к нему брелок, как будто из золота. На блестящем кубике черной закорючкой выделялась гравировка со странным знаком – ל.
Женя размышлял, стоит ли говорить Наташе о свалившейся на него удаче. Непонятное внезапное предложение и радовало, и пугало его. С одной стороны, это отличный приработок, то, что сейчас надо. С другой – женщина показалась ему странной, уж не нимфоманка ли в поисках нового любовника? Что-то про элитный дом говорила, выглядит шикарно – дорогая женщина. Связывать себя такими отношениями в Женины планы не входило, сама мысль казалась абсурдной. Он весь принадлежал Наташе, весь, до кончиков натренированных йогой пальцев. Но ради той же Наташи упускать возможность хорошего заработка было нельзя. Поэтому решил пока не говорить ей ничего, чтобы не расстраивать, но тренировку в следующий понедельник провести. В случае чего отказать он сумеет всегда.