Ситуация с братьями Периколо требовала решительных действий, так что на следующий день Джонни отправил сообщение в дом Алонцы, и та прислала ответ, что ее сыновья встретятся с Марио в его магазине.
Дата и время были назначены. Фрэнки обеспечил оружие.
– Есть ли какой-то способ остановить наших мужей?! – воскликнула Эми.
– Разумеется, – ответила Люси. – Мы можем заявить в полицию. То есть его нет!
В шесть часов вечера перед заранее условленной встречей Джонни, Фрэнки и Марио спокойно поужинали дома за столом Тессы. Затем братья покинули дом. Они выглядели так угрюмо, что жены даже не решились поцеловать их на прощание. Эми сильно вздрагивала каждый раз, когда слышала снаружи вой сирены.
– Какой у них план? Они просто собираются их убить? – спросила Люси у Петрины, вспомнив, как тяжело было избавиться от тела. – А если кто-то увидит или услышит?
– Им придется их подкупить, – кратко ответила Петрина.
Она поняла, что всю жизнь боялась именно этого – что ее братья перейдут черту и станут обычными бандитами.
«Кем тогда стану я? – гадала она. – Неужели мы все обречены и не сможем избежать такой судьбы?»
– Что, если они тоже будут стрелять? Дело просто того не стоит! – воскликнула Эми.
Филомена в полном ужасе представила, как Марио отпирает дверь магазина, который он так любил, и встречается с этими ужасными людьми. Серджио уже демонстрировал им оружие. Он был известен своей жестокостью, мстительностью, он был так опасен, что его даже не брали в армию. Она представила себе перестрелку и невыносимую картину того, как ее милый Марио падает на землю, смертельно раненный. При этом она будто со стороны слышала свои слова:
– Наши мужчины делают все, что считают нужным, чтобы защитить нас и наших детей. Мы все знаем, что они не могут позволить братьям Периколо продолжать угрожать нашей семье. Иначе мы просто не сможем нормально жить.
Остальные согласно закивали, но были удивлены и стальным тоном ее голоса, и ее словами.
В восемь вечера детей уложили спать. В девять женщины собрались в гостиной, чтобы без особого интереса послушать радио. Эми пыталась вышивать. Люси и Петрина потягивали виски. Филомена, закрыв глаза, молилась Мадонне.
– Почему их так долго нет?! – воскликнула Эми. – Возможно, они уже лежат где-то в канаве. И мы даже не узнаем ничего – пока не станет слишком поздно!
В полночь они услышали, как подъехала машина. В дом вошли мужчины. Филомена быстро их пересчитала – Джонни, Фрэнки, Марио. Они вернулись и казались странно веселыми, когда прошли прямо к бару и налили себе выпить.
– Ну? – спросила Эми. – Как все прошло?
Джонни отпил большой глоток виски.
– Вообще ничего, – ответил он.
Остальные недоверчиво посмотрели на него. В невыносимом напряжении Люси ткнула кулаком Фрэнки в плечо:
– Что происходит?
– Эти клоуны так и не объявились, – объяснил Фрэнки, скидывая пальто.
– И?.. – подстегнула его Петрина. – Нам снова придется ждать вас, как сегодня, в какой-нибудь другой вечер?
– Нет. Братьев Периколо только что арестовали, – объявил Джонни.
Уже не в силах сдерживаться, он залился смехом, а потом закашлялся.
Женщины пораженно смотрели на них.
– Ради бога, о чем вы толкуете? – спросила Эми. – Вы думаете, это очень смешно? Мне не смешно. Что происходит?
– Эти придурки, – объяснил Джонни, пытаясь отдышаться, – сильно повздорили с Алонцей, когда та приказала им с нами встретиться. Они сказали мамочке, что больше в нас не нуждаются, потому что нашли в Адской Кухне человека, больше подходящего для сбыта своей добычи. Они просто пошли к ирландскому скупщику краденого, о котором от кого-то услышали, и стали изображать из себя важных шишек. И, разумеется, скупщик рассказал своим приятелям, что какие-то идиоты разгуливают по округе и пытаются отжать у них часть бизнеса.
– А ты откуда это знаешь? – требовательно спросила Петрина.
– Потому что несколько наших ребят всю неделю следили за ними, – ответил Джонни. – И у нас есть человек в том баре, где они обычно проводят время. Так что сегодня после полудня, когда ирландцы хорошенько напились и обозлились, наш человек услышал, как они сказали, что решили выгнать этих идиотов из их района, пока те не привлекли внимание копов. Так что скупщик связался с Периколо, сказал им принести свою добычу на скупку, и в результате братья попали прямехонько в огненную бурю в Адской Кухне.
Филомена в первый раз за все время заговорила.
– Тогда… где вы были весь вечер? – спросила она.
Марио немного виновато глянул на Филомену.
– Когда Периколо не пришли на встречу, мы попросили Сэла отвезти нас в бар, где собирались ирландцы. Мы тихо засели в припаркованной машине в ожидании нашего информатора и наблюдали за происходящим. И представьте себе, какой спектакль перед нами развернулся.
Его перебил Фрэнки:
– Представьте этих придурков в драке – пусть даже с пьяными! Они разнесли бар, и, пока мы сидели в машине, мимо бара прошла какая-то женщина, увидела это побоище и вызвала полицию. Мы почти сразу же уехали оттуда. Но наш информатор остался в баре. Он сказал, что, когда объявились копы, скупщик показал на Периколо и объявил: «Эти парни пытались заставить меня купить у них краденые драгоценности, но я всего лишь честный ювелир!» Периколо это, естественно, отрицали. Тогда полицейские устроили обыск и нашли гребаные драгоценности в багажнике машины братьев Периколо, которая, между прочим, тоже оказалась угнанной!
Фрэнки расхохотался так, что ему пришлось опереться на плечо Джонни, чтобы не упасть. Марио, который до той поры был серьезным, позволил себе печальную ухмылку. Люси и Эми неуверенно переглянулись. Петрина развела руками. Филомена поняла, что их мужья просто выплескивают накопившееся напряжение, с которым можно было покончить.
– Итак, – продолжил Джонни, встряхнув головой, – наши самые продуманные планы отменились. Из того, что мы знаем от наших людей в полиции, братья Периколо с их криминальной историей отправятся в тюрьму очень надолго.
– И все же мне жаль, что нам не представился шанс их убить, – заметил Фрэнки, – чтобы отомстить за маму.
– Нет, так даже лучше получилось, – возразил Марио. – Мама предпочла бы, чтобы Периколо оказались в тюрьме, чем чтобы мы оказались замешаны в убийстве.
При упоминании Тессы мужчины замолчали и вновь наполнили бокалы. Наконец они выключили свет и отправились спать.
В первый раз за всю неделю Филомена заснула мгновенно.
Недолгое время спустя Марио нашел человека, которого Петрина объявила его отцом, и позвонил ему. После звонка он выглядел гораздо спокойнее.
– Этот мужчина подтвердил, что Петрина сказала чистую правду, – сказал Марио Филомене. – Бобби… то есть Роберто, сейчас генерал армии. Он был очень добр и даже спросил, как поживает Петрина. Затем пригласил меня приехать к нему в Вашингтон в понедельник.
– Хочешь, чтобы я поехала с тобой? – мягко спросила она.
Марио покачал головой:
– Я должен поехать один. Петрина тоже предлагала свою компанию. Но я просто не хочу, чтобы со мной ехали женщины. Я надеюсь, ты поймешь.
– Хорошо, – обеспокоенно ответила Филомена и взяла его за руку. – Постарайся не ждать от него многого, Марио. Ты – это ты, и неважно, что происходило в прошлом.
– Я знаю, – тихо ответил он все с тем же уязвимым видом.
Так что в выходные она помогала ему собрать чемодан в дорогу.
В понедельник, как раз перед тем, как она подала Марио завтрак, в дверь постучали.
Взрослые привыкли завтракать вместе в гостиной Тессы второй очередью, после детей, которых Сэл увозил в школу. Сегодня не было только Петрины – они с Пиппой вернулись обратно в Рай, чтобы дочь закончила школьный семестр.
У дверей оказался всего лишь почтальон.
– Для Марио, – сказал он с ошеломленным видом, когда разглядел, какой конверт вручает.
Взяв под козырек, почтальон быстро ушел.
Марио разорвал конверт, а потом угрюмо рассмеялся.
– Превосходно, – заметил он, швырнув конверт на стол.
Филомена подняла его.
– Что это? – спросила она опасливо, глядя на выражение его лица.
– Моя повестка, – объявил он.
– Но… ведь ты женат! – испуганно воскликнула она. – Они не должны призывать тебя в армию!
– У нас нет детей, – ответил Марио. – Не знаю, возможно, причина в этом.
– Это какая-то ошибка, – быстро заявил Фрэнки. – Тебе просто нужно прояснить вопрос, вот и все.
– Это не так-то просто, – предупредил Джонни. – Помнишь, мы пытались что-то сделать для сына Сэла?
– Марио, ты же говорил, что этот Роберто крупная шишка в армии, так? Узнай, сможет ли он уладить дело с этой повесткой, – предложил Фрэнки.
– Я с ним об этом поговорю, – согласился Марио, пожав плечами. – Возможно, он сможет дать мне совет.
Филомена проводила мужа до двери. Он выглядел таким серьезным, таким уязвимым, что ей захотелось сжать его в объятиях.
– Я очень сильно тебя люблю, – прошептала она, целуя его.
– Ti amo anch’io[33], – ответил он, целуя ее в ответ.
После отъезда Марио Филомена подумала о том, что не справилась с единственным делом, которое Тесса считала самым важным: она все еще не забеременела. Возможно, если бы она была беременна, мужу было бы легче разобраться с этой повесткой. Она надеялась, что Фрэнки прав и отец Марио поможет ему.
Но когда Марио вернулся из Вашингтона, у них с Филоменой произошла первая крупная семейная ссора. Он приехал поздно вечером, и от него пахло поездами, сигарным дымом и кожей. Филомена, услышав, что он пришел, спустилась в гостиную в халате и тапочках. Марио снял пальто и шляпу и аккуратно повесил их на крючки в вестибюле.
– Ты голоден? – спросила она. – Есть тушеная телятина, могу тебе подогреть.
– Неплохо было бы поесть чего-нибудь горячего, – согласился Марио, прошел в столовую и налил себе и Филомене по бокалу красного вина.
Они сели вдвоем за огромный стол, который казался таким надежным и постоянным, когда Филомена впервые его увидела, будто вся эта мебель, как и эта семья, никогда не смогла бы лишиться опоры. Но сейчас два самых больших кресла на обоих концах стола всегда были пусты. Никто не решался занять места Тессы и Джанни.
– Как все прошло? – тихо спросила Филомена.
– Этот Роберто, мой отец, он очень хороший человек, – запинаясь, начал Марио, поглощая пищу. – Он рассказал мне, как сильно любил мою… то есть Петрину. – В выражении лица Марио скользнула боль, будто он до сих пор не мог смириться с мыслью, что Петрина ему не сестра. – Его называют Бобби, как и говорила Петрина. В общем, он построил карьеру в армейских кругах, – объяснил Марио. – Он с гордостью носит форму. Он занимается снабжением и говорит, что эту мировую войну нельзя проиграть, иначе, если Гитлер победит, будущее наших детей станет адом. Бобби хорошо обеспечил свою семью. У него две дочери, мужья которых сейчас тоже на войне.
Филомена, почувствовав, что продолжение ей не понравится, спросила:
– Он поможет тебе объяснить призывной службе, что у тебя есть жена и скоро появится ребенок? Ты же знаешь, он должен скоро появиться.
Марио отпил немного вина, прежде чем ответить.
– Филомена, – мягко начал он, – я понял, что не могу отвернуться от этой войны. Я решил последовать примеру отца и выполнить свой долг: послужить своей стране так же, как он.
Филомена ощутила нарастающую волну паники. Неужели она обречена на то, что ее всегда будут бросать люди, которые прежде заявляли, что любят ее? Сначала родители. Потом ее покинула Розамария, погибшая в тот ужасный день в Неаполе. В результате Филомена приехала сюда, к этому мужчине, который сейчас тоже намерен ее бросить из-за своей гордости. Так что вместо любви в ее словах прозвучал гнев.
– Не обманывай себя! – грубо воскликнула она. – Ты просто хочешь сбежать от проблем, от семьи и бросить меня на произвол судьбы, потому что наша жизнь тебя больше не заботит.
– Это неправда! Просто я хочу сам встать на ноги. Филомена, той ночью в Адской Кухне, когда я сидел в темной машине, наблюдая за баром, и был готов убить Периколо, – в тот день в первый раз в жизни я ощутил себя гангстером.
Филомена замолчала. Затем сказала:
– Значит, ты бросаешь меня одну в этом опасном городе?
– Ты не останешься без защиты. Я знаю, что мои братья будут заботиться о тебе, как о своей сестре, – быстро ответил Марио. – Пока я не вернусь с войны.
– Если ты вернешься! – закричала она. – Если тебе не оторвет голову снарядом! И если ты вернешься целым и невредимым – не калекой, не слепым или бог знает каким!
– Я вернусь домой целым и невредимым, а все это время ты сможешь получать за меня денежное довольствие, – твердо сказал Марио. – У тебя будет честный доход, за который тебе никогда не будет стыдно.
– А что с магазином? – возразила она. – Тебя он больше не заботит? Возможно, тебе и на меня уже наплевать!
– В этом магазине и начались все наши беды, – горько ответил Марио. – Я сам себя обманывал. Я думал, что смогу стать независимым, находясь на собственном заднем дворе, где Петрина и братья всегда подхватят меня, если я оступлюсь. – Он помедлил. – Братья! Они мне даже не братья. Выходит, что они мои дяди!
– Хватит. Это просто слова, – резко бросила Филомена. – Мужские слова, мужские закостенелые идеи. Кому какая разница, какую из любящих женщин, тебя воспитавших, нужно называть мамой? Кому какая разница, если мальчишки, которые росли вместе с тобой и любят тебя, не твои настоящие братья?
– Думаю, как раз мне не все равно. Но несмотря ни на что, я делаю это для тебя, для нас и наших будущих детей, – ответил Марио, и, судя по его виду, разговор начал выводить его из себя.
– Только не говори мне, что собираешься убивать других людей ради меня и наших детей! – вскричала Филомена. – Не говори, что собираешься пойти на смерть ради моего счастья!
– Я обещаю, что вернусь. – Он взял ее за плечи. – И когда вернусь, мне будут платить порядочные деньги, разве ты не понимаешь? Я смогу вести честную жизнь, за которую нашим детям никогда не будет стыдно.
Они спорили и спорили, пытаясь убедить друг друга. Потом извинялись друг перед другом, мирились, занимались любовью и рыдали друг у друга в объятиях.
На следующий день никто не смог отговорить Марио от его планов: ни братья, ни Петрина, ни Филомена.
Перед тем как снова ее покинуть, Марио сказал Филомене, что она может сама решать, закрыть ли ювелирный магазин или нет, – Джонни и Фрэнки в любом случае ей помогут. Он помедлил, а потом произнес:
– И еще кое-что. Ты знаешь, где мама хранила свою бухгалтерскую книгу? Если тебе понадобится, сможешь ли ты ее достать?
Филомена удивленно ответила:
– Ее гроссбух? Да, разумеется.
– Кто-то из семьи может тебя об этом попросить, – сказал Марио. – Если они и вправду попросят книгу, передай им мои слова: эта книга теперь принадлежит тебе. Я написал им об этом письмо. Вот оно, но не давай его им, пока тебя не попросят отдать им гроссбух. – Марио протянул Филомене запечатанный конверт. – При работе с книгой мама доверяла только тебе. Поэтому теперь книга твоя и ты можешь распоряжаться ею так, как сочтешь нужным.
Он прошел в кладовую, достал обувную коробку и вытащил из нее что-то, обернутое в ткань для полировки обуви. Это оказался пистолет. Марио показал, как им пользоваться, и объяснил, как хранить.
– Он предназначался для разборки с Периколо, – спокойно пояснил он. – Его нельзя отследить, что очень хорошо. Поэтому просто держи пистолет в магазине. Если тебе понадобится защитить себя, просто подойди ближе и целься прямо.
На следующий день Марио покинул дом.