Рождественские праздники принесли рост активности в Нью-Йорке – здесь вертелись большие деньги, которые можно было как потратить, так и заработать в таком угаре, который невозможно себе представить в другое время года. Семье Джанни пришлось действительно сплотиться, чтобы помочь друг другу справиться с утратой и продолжать вести дела. Тесса, как и следовало полагать, встала во главе семьи, а ее сыновья старались помочь матери принять управление семейными делами как можно более безболезненно. В равной мере было важным показать миру, что сыновья Джанни всегда наготове: они могли, хотели и серьезно намеревались защитить все свои предприятия.
Филомена была тронута той смелостью, которую они выказывали, несмотря на почти осязаемую печаль. Ее верность семье укрепилась еще сильнее, и она хотела помочь им всем, чем только могла. Чувствуя, что должна стать ближе к другим женам, она заставила Марио найти для нее курсы английского языка, которые посещала два раза в неделю. Это помогло. А Эми посоветовала ей работать вместе с Марио. «Это позволит вам быть ближе друг к другу», – сказала она.
Филомене такой совет пришелся по сердцу. Ювелирный магазин Марио на Томпсон-стрит наполнял ее гордостью. Среди десятков изысканных предметов, выставленных на продажу, в нем было несколько украшений собственного дизайна мужа – Марио достиг большого мастерства в изготовлении украшений, с учетом личных запросов покупателей. Первый год покажет, будет ли их дело успешным или нет. Они открылись в октябре и сейчас, в разгар рождественских покупок, торговали достаточно бойко.
Филомена помогала мужу на всех этапах открытия магазина, включая оформление витрин серебряными, золотыми и красными звездами и настоящими сосновыми ветками.
Каждый день Марио открывал магазин и вынимал драгоценности из сейфа, а Филомена раскладывала их по элегантным витринам из дерева и стекла. При закрытии они снова убирали всё в сейф и уходили в подсобку, чтобы разобраться с заказами, счетами, платежами и прибылью. Они сидели, склонившись над бумагами, головы их почти соприкасались.
Тесса оповестила о новом магазине Марио всех соседей, что оказалось превосходной рекламой. А в один из вечеров, к удивлению Филомены, в магазине появилась свекровь собственной персоной. Стремительно пройдя в подсобное помещение, она выдвинула стул, села за арифмометр и, вытащив совершенно новую бухгалтерскую книгу, приготовилась к кропотливой работе.
Марио терпеливо произнес:
– Мама, у нас уже есть бухгалтерская книга. Я тебе покажу.
Когда он скрылся за дверью чулана, чтобы достать их записи, Тесса повернулась к Филомене и тихо прошипела:
– А ты что тут делаешь?! Ты должна быть дома. Почему ты еще не беременна? Твоя задача – нарожать детей и уберечь моего сына от войны.
– Ну, я не смогу сделать детей, находясь дома в одиночестве, – беззаботно отозвалась Филомена, опешив от такого заявления и в то же время стараясь не принять слова свекрови близко к сердцу.
Тесса сердито посмотрела на нее, но тут вернулся Марио.
– Марио, продиктуй мне сегодняшние данные о продажах, – приказала Тесса. – Я посчитаю сумму. – Она снисходительно посмотрела на Филомену: – А ты возвращайся домой и приготовь своему мужу ужин.
Увидев возмущение на лице Филомены, Марио открыл книгу.
– Нет, мама, ты только посмотри! – воскликнул он. – У моей жены настоящий талант. Она складывает в уме целые колонки трехзначных чисел! Она лучше, чем любая счетная машина, – и быстрее! Роза посчитала все это сама.
Тесса недоверчиво посмотрела на него.
– Покажи! – потребовала она.
Марио перевернул страницу на сегодняшние ряды чисел, еще не посчитанных, и передал книгу Филомене.
– Нужно подвести баланс, – предложил он с улыбкой.
Филомена внимательно изучила записи. Спустя несколько секунд, взяв карандаш, который передал ей Марио, она подвела черту под колонкой с цифрами и написала сумму, которую посчитала в уме. Все цифры для нее были личностями, и, когда они собирались в сотни различных комбинаций, Филомене казалось, что они танцуют и поют в безупречном порядке, и она могла рассмотреть их танец за один взгляд.
– Давай, мама, проверь ее расчеты на машинке, – ликующе произнес Марио. – У тебя это займет в три раза больше времени. Я же говорю – у нее талант! – Затем, ощутив, что нужно быть тактичнее, добавил: – Мама, ты умница, что нашла мне такую жену!
Тесса взяла книгу и неторопливо ввела числа в машину. Когда она досчитала до конца, Марио посмотрел на результат.
– Вот видишь?! – воскликнул он с восторгом. – Я же говорил!
– Ты кое-что забыл, Марио, – резко ответила Тесса, но он уже вытягивал из нагрудного кармана толстый конверт с деньгами.
– Нет, не забыл. – Он помедлил, целуя Тессу в щеку. – Как я мог забыть?
Тесса взяла конверт и положила в свою шелковую черную сумочку с золотой застежкой, которая удовлетворенно щелкнула. Она поднялась с места и улыбнулась, потрепав Марио за щеки, а потом тоже поцеловала его. Но как только Марио отошел, чтобы ответить на телефонный звонок, Тесса сурово взглянула на Филомену.
– Не забывай о своей главной задаче, – сурово напомнила она.
Тесса величественно устремилась прочь, ее длинные черные юбки и пальто развевались, будто оперение царственной птицы, а Филомене вспомнилось все, что она слышала про дурной глаз: когда люди смотрят на тебя с завистью, желая забрать себе твое счастье – любовь, здоровье, молодость или деньги, – и желают тебе несчастья. В поверьях говорилось, что такой взгляд может даже вызвать болезнь, если человек вовремя не отведет беду от себя. Поэтому Филомена перекрестилась сама, а потом перекрестила свой живот.
Когда Марио вернулся, Филомена спросила:
– Что было в том конверте? Ты отдал матери наши деньги?
– Я не давал ей денег, – осторожно ответил Марио. – Я вернул ей долг.
– Что это значит? – удивилась Филомена.
– Она вложила деньги в открытие магазина, – объяснил Марио. – Ты же не думаешь, что драгоценные камни растут на деревьях, правда? Или коробки для упаковки драгоценностей? Или аренда магазина?
– Я не понимаю. Ты же сам покупаешь камни и золото у поставщиков, разве не так?
– Они продают их моей матери, – поправил ее Марио. – Потому что большинство из них должно маме деньги, и в результате мы покупаем расходные материалы гораздо дешевле, чем на рынке. Видишь ли, моя семья помогла многим нашим соседям начать их предприятия, когда ни один банк не давал им ссуду. Папа долгие годы имел долю с этих предприятий, пока наконец долг не был выплачен полностью.
Филомена изучала его спокойное лицо, на котором ничего нельзя было прочитать. Но она чувствовала, что он что-то недоговаривает.
– А что насчет аренды? – спросила она. – Владелец здания тоже должен денег вашей семье? Поэтому у нас такая низкая арендная плата?
– Нет, – ответил он. – Причина другая.
Филомена ощутила накатывающую волну раздражения.
– Тогда… как так получилось? – настаивала она.
– Это здание принадлежит ей, – просто ответил Марио.
– Мы арендуем помещение у твоей матери?
– Почему тебе это так важно? – В первый раз за все время Марио рассердился. – Ты ничего не знаешь о мире. Как думаешь, сколько мы платили бы за аренду, если бы нам сдавал помещение кто-то другой? Это Нью-Йорк, дорогая моя!
Они заперли магазин, и, выйдя на улицу, Филомена вдруг припомнила всех тех торговцев на рынке, которые кланялись, заискивали и угождали Тессе. Тогда Филомена тоже почувствовала себя важной леди. Но теперь она скорее ощущала себя одним из торговцев: она тоже оказалась перед свекровью в долгу!
– Марио, я думала, ты хочешь, чтобы мы стали независимыми, – возразила она.
– Конечно! – Его лицо будто окутали темные, предостерегающие облака.
– Но как тогда?.. – настаивала она.
– Когда мы будем получать достаточную прибыль, мы откроем новые магазины – возможно, даже купим несколько зданий, – объяснил Марио с заметным раздражением. – Поверь, тебе не стоит беспокоиться об этом. Я обо всем позабочусь сам. – А затем он более мягко добавил: – Давай пока просто вернемся домой. Я голоден!
Неделю спустя Тесса позвала Филомену в свою святая святых – небольшой кабинет в задней части дома, – где она работала за столом с выдвижной столешницей. Филомена никогда раньше не была в этой комнате. Войдя, она села на стул рядом со столом.
Тесса некоторое время молчала, разбирая бумаги. Затем поднялась из-за стола и прошла в кладовую. Филомене удалось в отражении оконного стекла, которое в это время затеняло росшее во дворе дерево, увидеть, чем она там занимается. Свекровь вытащила ключ из висящего на крючке фартука и открыла что-то похожее на потайной выдвижной ящик. Вытащив из него какой-то предмет, Тесса вернулась к столу. Это оказалась толстая бухгалтерская книга в красно-черном переплете.
– Мы с Марио немного поговорили, – слегка настороженно начала Тесса, – и он считает, что ты очень похожа на меня – в том смысле, что делаешь все, чтобы защитить своего мужа. Когда я только вышла замуж, я тоже все время трудилась бок о бок с Джанни. И на работе, и дома хорошая жена должна знать о нуждах своего мужа, предугадывать их еще до того, как он сам их осознает.
Филомена молча слушала: ей было интересно, действительно ли Марио убедил свою мать и она готова принять ее работу? Тесса открыла гроссбух, но потом, положив другую книгу с левой стороны разворота, закрыла имеющиеся там записи. Показав на правую страницу, она произнесла:
– Вперед. Просуммируй эти числа и скажи, что получилось.
Филомена, глубоко вздохнув, сделала так, как попросила свекровь.
– Очень хорошо. – Тесса записала результат, затем, перевернув страницу, снова прикрыла левую сторону гроссбуха, оставив открытой правую. – А теперь эти числа.
Таким образом они просчитали суммы еще на нескольких страницах. Закончив проверку, Тесса закрыла книгу и вернула ее в тайник.
Это было сделано как раз вовремя: они услышали, как через черный вход в большую кухню вошли Фрэнки и водитель Сэл. Через этот вход в кухню обычно заносили продукты, и Сэл, похоже, сегодня приносил продукты из машины в несколько заходов – так много их было. Но Фрэнки сразу прошел в кабинет к матери.
Он небрежным жестом выложил на стол перетянутую резинкой пачку конвертов – таких же, как Марио отдал матери, и Филомена поняла, что эти конверты тоже набиты наличкой.
– Все здесь, – кратко пояснил Фрэнки, ожидая ответа.
– Можешь идти, – разрешила Тесса Филомене.
Как только девушка поднялась со стула, его занял Фрэнки. Уже покидая комнату, Филомена успела услышать, как Фрэнки сообщает матери суммы, написанные на конвертах, чтобы та занесла их в гроссбух.
Тесса спросила его:
– Были проблемы?
– Нет, мама, – ответил Фрэнки. – Я собираю арендную плату с тех пор, как научился ходить. Но на этой неделе у нас будут дополнительные расходы наличными – нужно выплатить «подарки» к празднику для копов, понимаешь?
Проходя через кухню, Филомена увидела, что Эми и Джонни тоже вернулись. Джонни небрежно тащил холщовые мешки – тоже в кабинет Тессы.
Эми заметила, как Филомена взглядом проследила за Джонни. Весь месяц игроки в заднем помещении бара ревели так громко и весело, с особым праздничным настроем, что им было все равно, кто их может услышать, а их ставки в это время года были ужасающе высоки. Все это было написано у Эми на лице, и Филомена это почувствовала.
– Люди готовы ставить на что угодно, – тихо пояснила Эми. – Особенно под Рождество. Даже старые леди. Они обожают свои лотерейные числа, выбирают их по датам любимых святых и верят в большой выигрыш не меньше, чем заядлые игроки.
Тем временем год приближался к праздничному завершению: на окнах появлялись морозные узоры, в воздухе летали снежинки, а город, становясь все более ярким и оживленным, гудел как улей в предвкушении Рождества. Мужчины в костюмах Санта-Клаусов громко звонили в колокольчики и просили пожертвования; уличные торговцы катили свои передвижные лавки на безумной скорости, резко уворачиваясь от сигналящих, скопившихся на дорогах автомобилей, а резкие порывы ветра заставляли пешеходов вскрикивать и искать укрытие.
Филомена никогда не видела настолько холодной погоды, но ей также никогда прежде не приходилось одеваться в такие шикарные теплые одежды: юбки из тонкой шерсти с шелковой подкладкой, мягкие кашемировые свитера и шерстяные чулки, пальто и шапки роскошного покроя, отороченные натуральным мехом. Даже стопы и пальцы не мерзли, обтянутые мягчайшей кожей сапожек с шерстяной подкладкой. Настолько качественные товары в военное время были еще более ценными.
– У нас есть партнеры, занятые производством одежды, – лаконично пояснил Марио, когда Филомена спросила, как такое возможно.
В доме начали появляться огромные подарочные корзины и упаковки, украшенные лентами. Иногда их лично доставляли торговцы, которые платили особую праздничную дань Тессе и ее семье. Часто Сэл и «мальчики» – Джонни, Фрэнки и Марио получали подобные подарки на работе. Их было так много, что багажник и заднее сиденье машины были полностью забиты, и потом парни разгружали их дома. Подарки складывали в кладовой на кухне или помещали под огромную рождественскую ель в гостиной, которую еще даже не украсили.
– Вся семья должна дождаться сочельника, чтобы вместе украсить елку, – объяснила Люси. – Это священная семейная традиция, как и всё в этом доме!
Действительно, в это время года Джонни и Фрэнки делали обязательные щедрые пожертвования на нужды благотворительных организаций, которые опекала их семья, – церквей, школ, женского клуба, поддерживающего стариков, и фонда помощи вдовам и сиротам войны.
А Филомена и Марио продолжали бойко вести бизнес в ювелирном магазине, работая допоздна даже в сочельник, когда клиенты, вбежавшие в магазин в последний момент, делали спешные покупки и уходили счастливые, прижимая к груди упаковки в блестящей обертке, которые Филомена обвязывала лентами, красными и синими, золотыми и серебряными.
– Это был последний покупатель! – наконец выдохнула она, после того как дверь с мелодичным звоном захлопнулась за выходящим из магазина человеком.
– Отлично! – воскликнул Марио и притянул ее к себе для поцелуя.
Филомена обняла его, отчаянно желая подарить ему особенный подарок – ребенка, которого так хотел и он сам, и его семья. Но – пора еще не настала. Однако когда-нибудь ребеночек обязательно появится! Она зарылась лицом в шею мужа.
Марио, который обладал сверхъестественной особенностью точно знать, о чем она думает, произнес:
– Я знаю, что моя мама давит на тебя, требуя рожать детей. Ты – умница, так терпеливо к ней относишься.
– Каждую неделю, когда я помогаю ей с «книгой», она спрашивает, нет ли у меня «новостей», – призналась Филомена. – Я бы и сама хотела ей их сообщить!
– Подумать только, что за мир нас окружает… Каждый думает, что может громко высказываться о том, что мы обязаны делать в нашей постели! Хорошо, – Марио перешел на шутливый тон, – тогда нам просто нужно проводить в спальне побольше времени, правда? – Он снова ее поцеловал.
Филомена, удовлетворенно вздохнув, выглянула в стеклянную витрину как раз вовремя, чтобы увидеть двух плотно сложенных мужчин, выходящих из кафе через улицу, и еще до того, как она сообразила, кто они такие, она почувствовала, как ее пробил озноб – даже под теплым шерстяным костюмом.
– Это братья Периколо, – произнес Марио, проследив за ее взглядом.
– Я думала, что они отправились во Флориду, – тихо заметила Филомена.
– Так и было. Мы их неплохо устроили.
– Быстрее запри дверь, пока они нас не заметили! – прошептала она.
– Нет, мы не будем прятаться, – резко ответил Марио, выпрямляясь.
Челюсть его напряглась, когда открылась входная дверь и мужчины завалились в магазин.
– Ciao[25], Марио! – гаркнул старший, Серджио, с оскорбительной фамильярностью.
– Ciao! – эхом повторил за ним младший, Руффио, нагло выпятив подбородок.
Филомена не могла не заметить, что манжеты рубашки Серджио, торчащие из рукавов пальто, застегнуты криво. Оба брата источали запахи кофе, масла для волос и одеколона.
С отвращением она отвернулась от них и занялась тем, что сняла их с Марио верхнюю одежду с вешалок и передала ему его пальто, подавая вошедшим очевидный знак, что магазин закрывается и хозяева собираются идти домой. Но она не смотрела на них. Она помнила, как подслушала семейное совещание, где Джонни рассказывал, что из двоих братьев Серджио был склонен к насилию.
Серджио показал на почти опустевшие витрины.
– Осталось только несколько украшений! Ты их все сам сделал? – спросил он с неприятной ухмылкой.
– Хотел бы, но нет, – скромно ответил Марио.
Взгляд Руффио скользил по магазину, будто парень пытался впитать в себя пространство, мебель, праздничные украшения.
– Со своего столика у окна мы видели, как много сегодня посетителей в вашей конфетной лавке, – усмехнувшись, произнес он. – Должно быть, неплохая у вас прибыль! Ti saluto![26]
– Я уверен, что ваши дела во Флориде тоже идут хорошо, – прохладно отозвался Марио.
– Но не так хорошо, как у тебя, друг мой! – Серджио развел руками.
– В это время года там замечательно, тепло, – заметил Марио. – В новом году вам, наверное, повезет больше.
Братья прошли в заднюю комнату при магазине, куда покупателям вход был заказан.
– Нет. Там дела у нас не заладились. Мы не можем вернуться, – решительно заявил Серджио с легкой угрозой в голосе. – Но у нас есть кое-что, что должно тебя заинтересовать.
И тут же его младший брат достал из кармана что-то, завернутое в черную ткань, и положил на рабочий стол Марио. Руффио развернул углы ткани, открывая неопрятную кучу украшений без футляров: золотые часы, кольца, серебряные пряжки, разнообразные цепочки и браслеты – все перемешано в одну массу.
– Видишь ли, – произнес Серджио, – нас вдохновил твой пример, Марио. Мы собираемся взять тебя в долю. Нам нужен человек вроде тебя, который сможет вытащить камушки из оправы. Ну и переплавить серебро и золото. Ты ведь понимаешь, о чем я, правда? И в итоге мы все будем с хорошей прибылью, – обвел он рукой всех присутствующих, включая Филомену.
Очень спокойно Марио завернул украшения снова в черную ткань.
– Я не занимаюсь скупкой краденого, – твердо заявил он.
Серджио распахнул пальто, показав висящий на ремне пистолет в кобуре.
– Значит, сейчас начнешь, – процедил он.
– Полегче, полегче! – фальшиво пропел Руффио, будто они заранее отрепетировали сцену.
Марио все так же невозмутимо произнес:
– Итак, ты показал мне свой пистолет. Затем мы с братьями покажем вам свои. Что из этого выйдет? Если бы вы правда были сыновьями моего отца, вы бы знали, что он всегда говорил: «Те, кто ввязывается в драку, умирают молодыми».
– Да, разумеется, он нам это говорил, – неубедительно откликнулся Серджио. – Приступай к работе.
– Говорю вам, я не очень хорош в этом деле.
Но, к изумлению Филомены, Марио включил настольную лампу, сел за стол и поднял одно из колец. Он изучил украшение, подержал его под увеличительным стеклом, затем взял в руку инструмент. Он начал объяснять, как нужно вынимать камень из оправы, но посреди одной из фраз вдруг воскликнул «Ай!», как раз когда его инструмент издал ужасный скрежет.
– Эй, поосторожнее! – гаркнул Серджио.
Марио передал ему испорченное кольцо и удрученно пожал плечами.
– Я всего лишь торговец, – поведал он с деланой беспомощностью. – Для такой работы вам нужен человек с опытом побольше моего.
Филомену впечатлило, как талантливо Марио изобразил беспомощность.
– Можешь повторить это еще раз, если так хочется, – сказал Руффио с отвращением.
Серджио, казалось, не слишком ему поверил, но нетерпеливо произнес:
– Мы только теряем время. Давай убираться отсюда. – Однако напоследок он бросил на Марио предостерегающий взгляд и со значением произнес: – Ты не должен позволять матери управлять твоей жизнью. – А потом, посмотрев сначала на Филомену, а после снова на Марио, добавил: – Женщины хороши в своем деле – они здорово готовят, рожают детей. Но нам с тобой нужно обсудить дела наедине, как мужчина с мужчиной. И тогда мы придем к решению получше.
Филомена не смогла сдержать возмущенный вздох при этом очевидном жесте пренебрежения к Тессе и к ней самой. Она решительно надела пальто, Марио натянул свое, затем погасил лампу. Они целенаправленно устремились к выходу, так что братьям Периколо с раздосадованным видом пришлось последовать за ними. Марио выключил освещение в магазине.
– Доброй ночи, джентльмены, – с нажимом произнес он, открывая дверь, чтобы выпустить их из магазина.
Полицейский, обходивший свой участок, поднял на них взгляд и приветственно коснулся своей фуражки кончиком дубинки. Марио кивнул ему в ответном приветствии. Филомена знала, что этот полицейский вчера уже забрал свой рождественский «подарок» от Марио.
Присутствие полиции оказалось решающим для двух братьев.
– Мы еще увидимся, – поспешно заявил Руффио.
– Buon Natale[27] вашему семейству, особенно матушке, – со значением добавил Серджио, неторопливо выходя из магазина.
Марио так крепко сжал ключи в кулаке, что на мгновение Филомене показалось: он сейчас ударит наглеца, посмевшего пренебрежительно говорить о его матери. Но Марио, приостановившись на пороге, просто смотрел, как братья исчезают за углом.
Филомена, которая едва дождалась их ухода, возмущенно выпалила:
– Кем они себя возомнили?! Как они смеют приходить сюда и оскорблять всех нас!
Марио не ответил. Он затянул ее обратно в магазин, закрыл входную дверь и тщательно ее запер, потом опустил ставни.
– Разве мы не идем домой? – с тревогой спросила Филомена.
– Пока нет, – решительно ответил он. – Я хочу перенести контейнер с ювелирными изделиями в мамин сейф, к нам домой. Всю выручку мы тоже заберем с собой. Завтра будут закрыты все банки и наш магазин тоже. Я не хочу оставлять здесь на ночь ни одной ценной вещи. Давай позвоним Сэлу, чтобы он забрал нас на машине.
– Весь магазин провонял их одеколоном! – проворчала Филомена. – Мы все заметили этот отвратительный запах еще на кладбище. Пиппа даже расчихалась. Но я думала, им надушилась мать. Такое тщеславие – у таких ничтожеств!
– Они слишком отчаянные, чтобы успешно вести бизнес, и слишком опрометчивые, чтобы стать успешными преступниками. Они нервничают и спешат – значит, их ищет кто-то очень опасный. Скорее всего, из-за денег – очевидно, они кому-то задолжали.
– Что нам делать, если они вернутся? – настаивала Филомена. – Мы не можем позволить им просто ошиваться вокруг нашего магазина.
– Я поговорю со своими братьями. Нам нужно разрешить проблему, – согласился Марио.
Филомена помогла ему собрать все ценное. Она не расслаблялась ни на секунду, пока наконец не прибыл Сэл, они не устроились в машине, в тепле и безопасности, а потом не уехали в морозную ночь.