Рано утром Филомену подняла с постели сама Тесса.
– Одевайся скорее! – воскликнула она. – Сегодня базарный день, и ты пойдешь со мной! – Она сперва молча ожидала, пока Филомена оденется, разглядывая ее новую одежду, купленную во время вчерашнего похода по магазинам с Петриной, а затем сухо заметила: – Да, это хорошо, когда жена красиво выглядит, но в жизни много гораздо более важных вещей.
Они отправились пешком, пройдя через уютную часть Гринвич-Виллидж с приятными старыми особняками, построенными вокруг тихих, сонных парков, иногда пробираясь по причудливым извилистым мощеным улочкам. Тесса, одетая в легкий шерстяной костюм и в шляпке с вуалью, держалась гордо и прямо. Она всю дорогу молчала, за исключением тех моментов, когда кивала другим, так же хорошо одетым соседям. Тишина, похоже, была правилом этих богатых улиц. Но неподалеку от благородных резиденций находился оживленный рынок, кипящий жизнью и торговлей.
Среди магазинчиков, прилавков и тележек с товаром Филомена быстро поняла, что это не простой поход за продуктами. Тесса держалась как серьезная деловая женщина, останавливаясь возле каждого продавца, чтобы подумать, что заказать, и поучала Филомену, показывая ей на продукты:
– Вот то, что любит есть Марио.
Но в корзину Тесса положила только немного фруктов и несколько мелочей: остальные заказы ей должны были доставить на дом.
– Знаешь ли ты, как определить, свежий ли это продукт? – строго спрашивала она Филомену и выбирала самую спелую дыню или упаковку с лучшими помидорами. Но когда они добрались до торговца рыбой, Филомена взяла дело в свои руки и выбирала рыбу сама. В конце концов, она выросла в семье рыбака. – Bene![23] – одобрила Тесса, и они двинулись дальше.
Тесса ни разу не стояла в очереди. Все продавцы относились к ней с особым почтением. Неважно, насколько они были заняты – они сразу бросали все дела, чтобы подойти к ним, пожать Тессе руку, поприветствовать ее и лично обслужить. Лысеющий тучный пекарь обошел свой стеклянный прилавок, чтобы лично положить в корзинку Тессы свежую буханку хлеба. Высокий усатый мясник прошел в заднюю часть своего магазина и отрезал самый свежий кусок мяса, а потом отправил мальчишку доставить мясо прямо к кухарке Тессы, чтобы оно было готово к тому времени, как они вернутся домой. И в то время, когда все оплачивали продуктовыми карточками скудные порции товаров – от бензина и обуви до мяса, масла и сахара, – у Тессы, похоже, был бесконечный кредит. Филомена не могла не восхищаться будущей свекровью и чувствовала, что ее собственный престиж тоже растет – все владельцы магазинов любезно ей улыбались.
– Уважение, – произнесла Тесса, когда они вышли с рынка, – вот что отличает нас от животных. Помни, ты не можешь позволить себе совершить поступок, который подорвет уважение к нашей семье.
Когда они завернули за угол и были уже почти у дома, какая-то тень выскочила из-за угла и преградила им путь. Это оказался бездомный мастиф, грязная спутанная шерсть которого была вся в пятнах. Он расставил свои длинные, сильные ноги и зарычал. С тяжелых губ капала слюна. Он будто говорил им: «только попробуйте пройти». Тесса сделала мелкий шажок вперед – и пес зарычал, обнажая острые клыки, а потом злобно гавкнул. Женщина замерла на месте. Напряжение повисло в воздухе – очевидно, что дикое, разъяренное животное пыталось решить, на кого из них броситься первым.
Пес издал горловой рык и прыгнул к Тессе, но у той получилось увернуться, так что он врезался мощной головой в корзину с продуктами. Апельсины и лимоны посыпались на него, будто бомбы, и на несколько мгновений пес отвлекся.
Филомена воспользовалась паузой, чтобы быстро оценить обстановку. В детстве она видела, как стая бездомных собак растерзала мальчика. Но это чудовище было в одиночестве, оно чужое в этом районе. Это не его территория. Этот район принадлежал им.
– Ступай домой! – крикнула она громко и решительно. – Быстро! Домой!
Пес повернул к ней покрасневшие от ярости глаза, раздувая ноздри, обнажил длинные, безобразные клыки. Филомена выпрямилась, но не двинулась с места.
– Пошел вон! – крикнула она звонким, бесстрашным голосом, который прозвенел по улице, будто колокол.
Пес, все еще рыча, помедлил, разглядывая девушку, а затем опустил голову, повернулся и затрусил прочь.
– Brava[24], – тихо произнесла Тесса, глядя на Филомену так, будто увидела ее впервые.
Пока Тесса ходила с Филоменой за покупками, ее сыновья занимались другими приготовлениями.
– Слушай, Марио, – обратился к младшему брату Джонни ближе к вечеру того же дня, – мы с Фрэнки хотим кое о чем с тобой поболтать, хорошо?
Марио позвали туда, где он бывал довольно редко, – в особняк, где на первом этаже жили Джонни и Эми с детьми. Сегодня все дети были наверху, у Люси и Фрэнки, и их кормили ранним ужином под присмотром горничной. Жены были в доме Тессы. Так что очевидно, что эта встреча предназначалась только для мужчин.
– В чем дело? – с легкой подозрительностью спросил Марио.
– Во-первых, мы хотим сказать, что поддерживаем твои начинания, – продолжил Джонни. – Папа сообщил, что ты хочешь открыть свое дело, и это хорошо.
Марио посмотрел на них с некоторым изумлением. Его, разумеется, позвали не для обсуждения деловых вопросов – братья никогда не делали этого в отсутствие отца. Однако же они выбрали время в своем занятом дне, чтобы организовать эту встречу, и играли свои привычные роли: Джонни – размеренный умник и Фрэнки – обольститель и устроитель сделок.
– Во-вторых, – подхватил Фрэнки, будто свои реплики они уже отрепетировали перед тем, как пригласить Марио, – мы хотим удостовериться, что ты женишься потому, что сам хочешь, а не потому, что мама это все организовала, понимаешь?
Марио его слова опять же показались пустой формальностью, и он ответил:
– Да, я действительно хочу жениться.
Братья многозначительно переглянулись.
– Боже, Джонни, брось ты эту сигарету, а?! – воскликнул Фрэнки. – Ты слишком много куришь. – Затем он наконец приступил к главному. – Знаешь, парень, – смущенно произнес Фрэнки, – мы брали тебя с собой на твое шестнадцатилетие, так что ты в курсе, что делать с женщинами.
Марио, который предпочитал не вспоминать о своем первом и единственном визите к проституткам, просто отмахнулся, ничего не сказав.
– Но женитьба, – начал Джонни, – на том, кого любишь, я имею в виду, немного отличается от того, что там было.
Фрэнки быстро добавил:
– Джонни имеет в виду, что большинство юных девочек, вроде твоей Розы, понятия не имеют об этой стороне жизни. Так что ты не можешь просто переть напролом, как бык в китайскую лавку, как говорится.
Марио едва сдержал улыбку.
– Правильно, – серьезно произнес он.
Он решил, что сейчас не время рассказывать им, что в школе у него был недолгий роман с учительницей искусств, пока она не вышла замуж за учителя музыки и не сбежала с ним в Филадельфию. Марио не жалел, что она уехала. Он многому у нее научился, но был рад, что все завершилось легко и без драмы.
– Так что полегче с ней, – сказал Джонни. – Не жди от своей невесты многого в день свадьбы; обычно к тому времени, как вы дойдете до постели, все уже крайне измотаны. Чтобы узнать друг друга, требуется время. Кстати, говоря о времени, – если она начнет беспокоиться о том, когда будут дети, не волнуйся. Довольно скоро они появятся.
– Хорошо? Ты как, все понял? – быстро спросил Фрэнки.
– Понял. Спасибо, – ответил Марио.
Оба брата облегченно выдохнули. Фрэнки подошел к бару и налил им всем выпить.
– Будем! – произнес он как тост.
– Аминь, – отозвался Джонни, хлопнув Марио по спине.
Когда в тот день Люси вернулась с дежурства, она сперва пошла в дом Тессы (для нее это стало привычным ритуалом перед возвращением в собственный дом) и нашла Эми, которая сидела в гостиной в одиночестве.
– Тессы нет, – сообщила Эми. – Она взяла с собой девочку Марио на рынок, а потом к портному на окончательную примерку платья. Джонни сказал, что мы должны держаться подальше от нашего дома до ужина, потому что им с Фрэнки нужно «поболтать» с Марио. Разве это не мило?
Люси знала, что Эми завела привычку в это время угощаться бокалом хереса. Но Люси сегодня нестерпимо хотелось выпить виски. Не только потому, что в больнице было много пациентов – Люси привыкла управляться с экстренными ситуациями любых типов: со страданиями пациентов, нервами персонала и разнообразными бедами с кровью и плотью, которые она изо всех сил старалась урегулировать.
Но сегодня уже под конец смены, когда она в очередной раз давала указания персоналу в приемном покое, вдруг приехала скорая помощь с полицией, и Люси была изрядно потрясена. Привезли девушку, которая, судя по всему, утонула в Гудзоне. Люси стояла рядом с входной дверью в больницу, когда туда внесли носилки и с трупа откинули простыню. Люси узнала распухшее от влаги лицо – оно принадлежало той девушке, что почти десять лет назад родила Кристофера. Люси даже не довелось узнать, как ее зовут.
– Еще одна бедняжка. Я думаю, что уже ее видел: она проститутка с Уэст-сайда, – сказал полицейский врачу.
– Похоже на самоубийство, – произнес доктор, осмотрев тело.
Полицейский кивнул.
– Я поспрашиваю в округе, была ли у нее семья. Но обычно у этих девчонок ее нет.
У Люси закружилась голова, и ей пришлось сесть и притвориться, что она просматривает графики, чтобы прийти в себя. Даже когда она, немного успокоившись, поспешно отправилась домой, ее трясло, и она шла, оглядываясь через плечо, будто чувствовала себя виновной в убийстве.
«Что это было?» – спрашивала она себя. На самом ли деле девушка прыгнула сама в реку – или кто-то ее столкнул? А если сама, то почему бедняжка на это решилась? Девушки вроде нее быстро «изнашиваются», стареют раньше времени. Люси понимала, что сама могла бы кончить жизнь на улице, если бы удача ей изменила.
Каким облегчением было оказаться дома, тихо размышлять и потягивать виски!
Но у Эми было настроение поболтать.
– Невеста Марио становится очень шикарной, – заметила она. – Петрина такого лоску на нее навела! Ей даже ногти накрасили! – Эми помедлила. – И что? – спросила она. – Что ты думаешь об этой новой девочке, на которой женится Марио?
– Хм? А, ну, думаю, хорошая девочка. – Люси задумчиво кивнула, отчаянно пытаясь забыть о раздувшемся лице утопленницы.
В теплом, уютном сиянии ламп в гостиной семья Фрэнки всегда ощущалась ею как крепость, где она и Кристофер обрели надежную защиту навсегда. Но этим вечером ей пришлось вспомнить, что существует и другой, мерзкий мир, который будет время от времени стучать ей по подоконнику, будто ветви деревьев в ветреную ночь. Люси подумала, что к этому времени она уже должна была привыкнуть к мелким жизненным потрясениям.
Даже потрясениям внутри собственного дома. Однажды она нашла под кроватью спрятанное огнестрельное оружие. Фрэнки поклялся, что больше этого никогда не случится, и действительно, оно исчезло. Однако время от времени она находила впечатляющие суммы денег наличными, спрятанные в пустых банках из-под кофе или сложенные в старой коробке от пароварки в чулане, даже в коробках от шляп. Это произошло не так давно.
– У сына кухарки неприятности. Он наркоман, – сообщила Эми. – Мне так ее жаль. Ей пришлось отправить его прочь из города, к друзьям в Нью-Джерси. Они знают священника, который помогает наркоманам избавиться от этой привычки. – Эми вздохнула. – Мальчиков контролировать труднее, чем девочек. Тебе так повезло, что у тебя есть Джемма. Я надеюсь, что когда-нибудь у меня тоже будет девочка.
Люси ощутила знакомый укол боли. После рождения дочери врачи сказали, что у нее больше не может быть детей. У Люси произошел разрыв матки, вызванный шрамами от рождения первого ребенка в Ирландии. Она подозревала, что это было связано с той жалкой медицинской помощью, которая оказывалась в приюте для девочек. Монахини всегда искали самых дешевых врачей, которые вели себя так, будто их позвали работать в трущобы, и стремились поскорее все закончить и вернуться домой.
Люси считала, что невозможность родить для Фрэнки еще одного ребенка – это несправедливое наказание. Она плакала, уткнувшись мужу в плечо, но он заверил ее, что ему не важно, будут ли у них еще дети, что он любит Джемму и Криса и этого достаточно. Но все-таки она заставила его пообещать, что он не расскажет семье о ее «изъяне».
– Мне бы хотелось маленькую дочку, чтобы ее наряжать, – мечтательно произнесла Эми.
– А почему ты не родишь еще ребенка? – с интересом спросила Люси.
Эми покраснела.
– Когда мы встретились, Джонни был таким страстным, – потупившись, сказала она. – Но когда родились близнецы, я не знаю… Он все еще очень заботливый, но ведет себя так, будто я – Мадонна. Фрэнки тоже такой?
– Нет, Фрэнки все такой же ненасытный, – смущенно ответила Люси. – По правде говоря, иногда он меня утомляет. Но я не могу ему отказать. Я себя не контролирую.
Эми почувствовала легкую зависть – когда-то и Джонни был таким же. Братья-красавцы, полные жизненной силы и радости… и в то же время в каждом из них был какой-то труднообъяснимый изъян. Эта новая девочка и Марио, похоже, сильно влюблены друг в друга. Может ли что-либо помешать им достичь гармонии в браке?
– Мужчины слишком сложные. – Эми вздохнула.
– Нет, – откликнулась Люси с сожалением, – мужчины слишком простые.
Когда Филомена и Тесса вернулись домой, Тесса сразу прошла в свой кабинет в задней части дома. Филомена обнаружила, что Люси и Эми дружелюбно болтают в семейной гостиной, но как только они ее увидели, то сразу замолчали и ничего не говорили до тех пор, пока она не поднялась по лестнице. «Наверное, они думают, что я шпионка Тессы», – с грустью подумала Филомена.
Вечером Люси и Эми вернулись в свой дом, чтобы поужинать с мужьями. Филомена поела с Марио и его родителями. Ужин прошел по большому счету в молчании, что после таких сумасшедших дней было очень кстати. Затем заговорил Джанни.
– Марио, мы пришли к соглашению, что после свадьбы вы с женой будете жить с нами, в этом доме, – произнес он довольно официально.
Марио повернулся к Филомене и невозмутимо объяснил:
– Этот дом самый большой, а спальня родителей находится на первом этаже. Наша спальня будет наверху, поэтому у нас будет личное пространство. Учитывая военное время, это будет наилучшим выходом.
Филомена кивнула. Но когда родители прошли в свою спальню, Марио тихо сказал ей:
– Я буду откладывать деньги, и, как только мы накопим достаточно, я куплю собственный дом, если мы решим, что нам это нужно. Хорошо?
Филомена снова согласилась. Марио обнял ее и поцеловал в губы – в первый раз. Ей понравилось неожиданное сближение, и она почувствовала, что целует его в ответ, а из-за того, что она еще не настолько хорошо его знала, поцелуй показался ей новым, запретным удовольствием.
– А сейчас я пожелаю тебе спокойной ночи, – прошептал он.
Она узнала, что спальня Марио была третьей, меньшей комнатой наверху, в которой он провел всю жизнь с самого детства. Дальше по коридору располагалась еще одна спальня, гораздо бо́льшая. Раньше это была комната Петрины, но скоро она достанется им.
Филомена повернулась и прошла по коридору, ведущему в гостевой домик. Она поднялась по лестнице в свою маленькую спальню со вздохом облегчения, отчаянно желая уснуть. Но в комнату с улицы бил яркий свет фонарей, и она подошла к окну, чтобы задернуть шторы.
И тогда в свете фонарей она заметила на углу улицы двух грузных мужчин. Их лица были полускрыты в тени. Они наблюдали за домом. Ну или смотрели в никуда – тяжело было определить. Один из них курил – она заметила красный огонек сигареты. Инстинктивно она отшатнулась от окна, не желая, чтобы ее увидели в ночной рубашке. Потом Филомена осторожно выглянула из-за шторы. Похоже, что мужчины некоторое время что-то обсуждали, затем отошли от дома и скрылись за углом.
С неясной тревогой Филомена задернула шторы, вернулась в кровать и натянула на себя одеяло. Ее знобило. Но вскоре она, снова почувствовав себя в тепле и безопасности, спокойно уснула.