Усадив Картера за стол, Мариана дала ему время прийти в себя. Чая в доме не было, и она, несмотря на возбужденное состояние парня, решила сварить ему кофе, как того требуют законы гостеприимства, дружбы, а может, и более серьезных отношений.

Кофеварка зашипела, забулькала, и свежий напиток был готов. Взяв чашку, Мариана подошла к Картеру. Он сидел неподвижно, молча глядя в окно на улицы Сан-Франциско. Вечерело. На столике громоздились планшеты, рядом лежало устройство виртуального ассистента, но Картер не отрывал глаз от огней города. Он был погружен в себя настолько, что не замечал бодрящего запаха кофе.

– Держи. Выпей, – растормошила его Мариана.

Он перевел взгляд на нее и слегка оживился – поблагодарил и взял кофе.

– Какая-то чертовщина! – задумчиво проговорил он.

– Что, кофе плохой? Или вид из окна?

Сзади послышалась возня. Мэгги выглянула из-под дивана.

– М-да, попал я в тупик…

– Мы с тобой вместе попали, забыл?

Она прокручивала данные на экране. Картер видел результаты тестов всего один раз. Они давно уже решили, что аналитической работой лучше заниматься Мариане, он же будет осуществлять поиск (а если необходимо, то и взлом). Как странно, что Картер не попросил объяснить подробности, рассмотреть геологические данные или снова показать имитацию… Может, перестал доверять?

– Да нет, это я о своем… А что с землетрясением делать, не знаю, если честно. Единственный выход – снести «Хоук» и построить его заново.

– На изменение конструкции объекта потребуются соответствующие разрешения, – прозвучало из мобильного устройства.

– Спасибо, Дэвид, – буркнул в ответ Картер, приглаживая волосы руками.

– Я одного не понимаю, – сказала Мариана, пытаясь разрядить обстановку. – Почему Дэвид всегда безотказно выполняет то, о чем мы его просим? Заставляем проводить какие-то странные тесты, имитации… Он ведь не хранит в памяти информацию из прошлого повтора.

– Да это же искусственный интеллект, робот. Что скажешь, то и будет делать.

– Я все слышу, – вставил Дэвид.

– Ну а разве не так?

– Нет, я не говорю, что не так, – ответил он, и в голосе зазвучали шутливые нотки. – Говорю, что все прекрасно слышу.

Картер повернулся к Мариане.

– Надеюсь, когда-нибудь в будущем ИИ станет более… мм… – замялся он, – ну, не знаю, чуть более…

– Свободным? – подсказал Дэвид. – Независимым?

– Нет, я хотел сказать «дружелюбным».

«Интересно, знает ли ассистент о том, что Картер отключил его ингибитор процессов?» – подумала Мариана.

– Мне кажется, ему доставляет удовольствие тебя поддевать. Со мной он так не разговаривает.

– Везет мне! – рассмеялся Картер впервые с тех пор, как вошел.

Он отложил планшет, уткнулся лицом в ладони и сказал приглушенным голосом:

– Ну как же это могло случиться…

Мариана вздохнула и снова спокойно начала объяснять:

– Над опорной стойкой находится электропроводка. Электрический заряд в системе достигает определенной величины, и стойка начинает вибрировать. А из-за смещения стойки…

– Да я не об этом, – с досадой перебил он ее, ерзая на стуле. – Почему, ну почему я не пришел к тебе раньше? Вот я чего не могу понять!

Она молчала. Безусловно, Картер не мог не знать, что с головой его что-то творится. Теперь, когда переживания улеглись, его тревожили другие мысли.

– Мне ведь, кроме тебя, поговорить не с кем… а я о тебе и не вспомнил. Телефон не проверил, не позвонил… Даже на ум не пришло! Такое ощущение, будто ты стерлась из памяти…

Картер повернулся, и длинная челка упала на глаза.

– Прости меня. Наверное, ты подумала, я тебя бросил?

Она подошла и молча села рядом. Дэвид тоже помалкивал – то ли из встроенного чувства такта, то ли оттого, что имел привычку вступать в разговор, лишь когда речь заходила о нем самом.

Наконец Мариана сказала:

– Перестань. Я знаю, что ты ненарочно. Да и какая теперь разница? Нам поскорее надо разобраться с петлей… Сам же видишь, что происходит.

Как Мариана ни боролась с собой, практический ум одержал верх над чувствами. Новые отношения открыли для нее много неожиданного, но сущность ее не изменилась. В глубине души она по-прежнему была такой же, как и всегда. Дружба с Картером сделала ее лишь чуточку лучше.

– Брось, не мучайся. Еще не поздно, выход найдем.

– Но как? – спросил Картер, глядя ей в глаза.

Врожденная прагматичность помогала Мариане во всем – в учебе, карьере, жизненных перипетиях. «Режим Марианы» не раз приходил на помощь в трудные времена. Даже когда на пути вставали досадные, порой непростые чувства, она упорно, сжав зубы, бралась за работу и доводила дело до конца.

Как тогда, несколько месяцев назад. Те ужасные дни Мариане хотелось бы забыть навсегда, но они продолжали жить в памяти. Не исключено, что препарат «Релив» помогал хранить все, что связано с Шэй, а возможно, и любые воспоминания.

– Мам! – произнесла она взволнованно, глядя на настенный экран.

Мать помахала рукой. Мэгги с радостным мяуканьем терлась у ног Марианы.

– Привет, Мар! Что ты хотела? Мы идем ужинать.

– Сэм рядом?

Мариана с трудом сдерживала дрожь в голосе. До боли сжимая кулаки, чтобы не лишиться самообладания, она обдумывала дальнейшие действия.

– У тебя все в порядке? – спросила мать.

– Да.

Мэгги мяукнула, словно не соглашаясь. На самом деле все было далеко не в порядке. Прошло уже три дня с тех пор, как Шэй не вернулась из пустыни. Задержка тревожила и Мариану, и Мэгги – хотя и по разным причинам.

– Нет… Слушай, мам. – Она еле сдерживалась, чтобы не закричать. – …Шэй пропала.

Глаза матери растерянно забегали по сторонам. Рядом появился отец Шэй. Он пропустил начало разговора, но, кажется, почувствовал тревогу.

– Я стараюсь не паниковать. Она пошла в поход, в Джошуа-Три… Одна. Сказала, через пару недель вернется. Сообщений от нее не было. Это неудивительно – о какой связи может идти речь в пустыне… В общем, мы с Мэгги сидим и ждем.

Кошка мурлыкнула и посмотрела на Мариану ярко-желтыми глазами.

– Она должна была забрать Мэгги в понедельник вечером, но не пришла. Я особенно волноваться не стала – вы же знаете, какая она… Мало ли что ей в голову взбрело. Думала, во вторник уж точно выйдет на связь – опять ничего. А сегодня…

Мариана запнулась от волнения.

– Сегодня уже среда, – закончил за нее Сэм.

Он достал телефон и, начав что-то набирать, скрылся из виду.

– Что же делать? – спросила мать.

Она сразу будто постарела, вокруг глаз и рта собрались морщинки. Мариане не раз приходилось видеть это беспомощное выражение лица, и она поступила так, как поступала всегда в подобных случаях: усилием воли подавила собственный страх и еще раз спокойно все обдумала. Она должна была взять себя в руки, переключиться в свой «режим». Ради матери, ради отца Шэй.

– В общем, в известность я вас поставила, – сказала она.

Сэм опять появился на экране. Они с матерью смотрели на нее не отрываясь.

– …Теперь принимаюсь за поиски. Значит, так… Парк Джошуа-Три находится в ведении рейнджеров. Сейчас я позвоню в полицию, и с ними свяжутся. Рейнджеры организуют поисково-спасательную операцию. С ищейками, беспилотниками, спутниковым наблюдением – как полагается.

Мариана сделала глубокий вдох, стараясь быть как можно спокойнее – не для себя, а для родителей, – и изобразила на лице улыбку.

– Ну-ну, держите себя в руках… Это же Шэй! Она и раньше исчезала. Такие штучки в ее стиле.

Мэгги лежала у ее ног, свернувшись в клубочек и топорща усы.

«Надолго уезжать не хочу, иначе она полюбит тебя больше, чем меня», – вспомнились слова Шэй.

– Точно, точно… Это же наша Шэй, – с каменным лицом произнес отец.

– Не волнуйтесь, я обо всем позабочусь, а вы постарайтесь отвлечься.

Мариана скрестила за спиной пальцы, словно надеясь на помощь неведомых сил.

В тот вечер, отправив родителей ужинать, Мариана позвонила в полицию. Началось расследование. Поиски шли несколько недель и закончились тем, что Шэй объявили без вести пропавшей.

Воспоминание о тех тяжелых днях сохранилось у Марианы надолго, и препарат «Релив» был тут ни при чем. Как часто бывает при сильных душевных потрясениях, события врезались в память, оставив глубокий след на всю жизнь. Пережив те дни, Мариана поняла, что все может легко исчезнуть: ничто не вечно. Она в который раз убедилась, как важно не падать духом в такие минуты.

Не падать духом – чтобы сохранить то, что вокруг. Девиз, который уже не раз выручал Мариану, помог им с Картером пережить следующие два дня.

Они провели вторник и среду за изучением имитационных моделей и обрабатывая данные по структурной устойчивости ускорительного комплекса. Виртуальный ассистент Картера в общении с Марианой был добрее и меньше огрызался. Он показывал ей, как выполнить идентификацию переменных и пользоваться различными инструментами. Мариана просила Дэвида научить ее тому, что умел Картер. На все вопросы отвечала, что лишь пытается ускорить расследование. На самом же деле в ее сердце росла тревога: память Картера начала давать сбои. Однако свои подозрения она не решалась высказывать, боясь придать им окончательную силу.

В четверг утром они отправились в «Хоук», но внутрь заходить не стали, а обогнули комплекс и вышли за пределы технопарка. Осторожно перебравшись сквозь колючую проволоку, они оказались в заповеднике, где все еще бродил первобытный мамонт, уже четвертый день под наблюдением зоологов и ученых.

– Вон он, – указал вниз Картер. – Теперь будем ждать. Посмотрим, что произойдет в конце.

Они заняли наблюдательный пост высоко на холме. Картер достал из сумки плед и разложил его.

– Смотри, что я принес. Сэндвичи, но с баклажанами вместо бекона. А еще мексиканский суп.

Он протянул Мариане дымящийся термос и вдруг хлопнул себя по лбу:

– Вот черт, лепешки забыл!.. Может, в столовую сбегать?

Картер посмотрел в сторону технопарка.

– Ничего страшного, – успокоила его Мариана, присаживаясь с термосом на плед. – Давай лучше понаблюдаем.

– Сорок пять минут, – буркнул он с досадой, доставая всякую снедь и раскладывая на салфетки.

Мариана послушно ела, отдавая дань благодарности заботливому другу, не поленившемуся запастись едой к пикнику, но отчасти чтобы скоротать время. Наблюдая за крошечными фигурками ученых, которые суетились далеко внизу, она вспоминала о том, что произошло в первый день этого повтора петли.

Интересно, забудет ли Картер снова? Мучительный вопрос не давал ей покоя, и чем ближе был финал, тем тревожнее становилось на душе. До конца оставалось шесть минут. Они сидели и болтали о разном: заповедник, мамонт, погода… Но Мариана никак не могла успокоиться.

Отхлебнув горячего супа, она наконец решилась:

– Картер… Я хочу тебе что-то сказать.

– Что?

– В прошлый раз…

Ее пульс участился, дыхание перехватило.

Сколько раз в жизни ей удавалось овладеть собой, чтобы спасти положение, выручить кого-то в беде! Почему же она не может пересилить себя сейчас? Слова уже наготове, и ждать больше нельзя. Но Мариана робела… Что он скажет в ответ? И как отразятся его слова на их отношениях в новом повторе? Выяснить это можно было только одним способом.

– В прошлый раз, когда мы были на яхте… Ты приготовил обед.

– Как всегда! – рассмеялся он, указывая на съестные припасы.

– Да, но в тот день мы с тобой не только обедали… Было еще кое-что.

Она долго, пристально смотрела ему в глаза.

– Мы не разговаривали. Мы…

Раздались крики. Глянув вниз, Мариана увидела, что народ бросился кто куда, а мамонт с ошалелым видом мечется из стороны в сторону.

– Что там такое? – спросил Картер, вставая, и шагнул вперед. – А-а… Три минуты осталось. Значит, внутри уже все летит кувырком. Наш мастодонт, кажется, почуял беду. – Он достал из сумки бинокль. – Эх, записать бы на камеру, да жаль, что с собой не возьмешь.

– Картер, – повторила Мариана, – мы с тобой…

– Подожди-ка… Давай в следующий раз? Сейчас наблюдать надо.

Картер был прав. Раз уж они решили отсюда выбраться, нельзя упускать ни малейшей детали. Особенно сейчас, когда в петлю непонятным образом затянуло такую диковину.

– В следующий раз, – тихо повторила Мариана.

Стоя рядом Картером и наблюдая за тем, что творится внизу, она никак не могла сосредоточиться на происходящем. Мысли витали где-то вдалеке.

Когда грянул взрыв и все вокруг побелело, Мариана едва опомнилась.