Собираясь в дорогу, Мариана готовилась к первой разлуке с Мэгги. Но на самом ли деле они расстаются? Сложный вопрос.

В понедельник утром Мариана обдумывала, что может понадобиться кошке, которая останется дома одна. По сути, через несколько дней петля опять вернется в начало. Но Мариана все равно должна была позаботиться о комфорте и безопасности Мэгги. Она написала соседям, чтобы они хотя бы раз в день навещали ее питомицу.

И конечно, она не забыла приготовить лакомство для Бадди Эда – как всегда.

Когда с домашними хлопотами было покончено, заказали авиабилеты до Лондона. Картер искал гостиницу вблизи отобранных им ресторанов и кондитерских. Он начал рассказывать о них, но Мариана не слушала. Ей нравилась еда, которой угощал ее Картер, просто сейчас мысли были о другом: в последний день она собиралась посетить Всеанглийский клуб лаун-тенниса и крокета.

Начались дорожные сборы. Пусть поездка и была своего рода экспериментом, паковать вещи Мариане, откровенно говоря, совсем не хотелось. Конечно, прогноз погоды подсказывал, какая одежда пригодится. Но что взять с собой, чтобы было удобно? Чтобы стильно выглядеть? Понадобится ли выходное платье? Да и вообще, стоит ли раскошеливаться? Вдруг эксперимент окажется удачным?

По дороге в аэропорт она думала о возможных результатах авантюры. Допустим, им с Картером удастся спастись. А как же Беккет? Как же ее коллеги да и все остальные люди, которые находятся сейчас в технопарке? Продолжат себе жить как ни в чем не бывало? Или побег все-таки понятие относительное?..

Картера философские вопросы не волновали: он с интересом просматривал отзывы о каком-то лондонском кафе.

В самолете они поменялись ролями. Низкоорбитальный перелет из Сан-Франциско в Лондон во вторник утром занял три часа. Во время полета Мариана смотрела в иллюминатор, и вид земли поглотил ее мысли. Там, далеко внизу, торопились по своим делам взрослые, играли в догонялки дети… Дремали животные, кружились в воздухе насекомые, витали микроскопические существа… И в океане тоже кипела своя удивительная жизнь. Так неужели в петлю времени попал целый мир? Или каким-то образом петля миновала все остальное, захватив только их с Картером? А может быть, взрыв уничтожил «Хоук» вместе со всеми его чудесными изобретениями, но только в какой-то отдельной временной шкале? Наверное, жизнь на планете как шла себе, так и идет?

В сущности, они просто бежали от взрыва. Точнее, летели со скоростью около тысячи семисот миль в час. Куда вела их дорога? Вопросы роились в голове, каждая мысль тянула за собой шлейф забот, волнений и чего-то еще…

Глядя в иллюминатор, Мариана скользила глазами по линии, где земная поверхность растворяется в бездонном космическом пространстве, и все глубже погружалась в размышления. Она очнулась, только когда к ней обратился улыбчивый бортпроводник в темно-красном костюме.

– Простите, – откликнулась она. – Мне кофе, пожалуйста. Без молока. Это все.

Оказывается, прошел уже целый час. Мариана оглянулась на Картера, думая, что он, по своему обыкновению, поглощает весь имеющийся на борту запас выпечки. Но ее спутник сидел, сосредоточенно уставившись в планшет. Рядом с ним вместо булочки лежало мобильное устройство с виртуальным ассистентом.

– Картер!

– А? – подскочил он, вынимая из ушей миниатюрные наушники, и, взглянув на бортпроводника, ответил: – Спасибо, мне ничего не нужно.

– Что с тобой? – спросила Мариана, когда стюард ушел.

– Да так…

– Плохие новости? Что-нибудь в архиве?

– Э-э… может быть. Я просто подумал… Если опять ничего не получится, полетим в Вашингтон и попробуем перехватить Беккета. Тогда будет больше времени, чтобы с ним поработать… Но в архивах нет доступа к его расписанию. Видимо, в деле замешаны важные люди.

Картер коснулся экрана, и появилась надпись: «Засекречено. Требуется допуск уровня № 7».

– Что это значит? – спросила Мариана.

– У него какие-то особые дела в Вашингтоне. Я знаю, что «Хоук» получает деньги из государственного бюджета. У нас постоянно гостят ученые из других стран. В столовой им даже предоставляют специальное меню.

Говоря об этом, Картер, разумеется, не шутил.

– Взломать вряд ли получится. Правда, Дэвид заметил в наборах данных кое-какие закономерности. Надо еще покопаться.

Картер усмехнулся, покачал головой, и лицо его опять стало серьезным. Он прикусил губу и начал постукивать кончиками пальцев по подлокотникам.

– Ты спрашиваешь, что со мной?.. Не знаю, смогу ли привыкнуть к суборбитальным путешествиям. Мне раньше не приходилось летать на таких самолетах. Совсем другие ощущения… Как будто воздух давит на кожу. Даже есть не могу. Представляешь?

На его лице появилась ухмылка и мгновенно исчезла. Мариана чуть не прыснула от смеха. Подумать только, Картер потерял аппетит!

Пожалев неопытного путешественника, она тактично сменила тему:

– Расскажи мне, как Дэвид обрабатывает данные из архива.

– Да не в нем загвоздка. Дэвид лишь выполняет мои указания, хоть и ворчит иногда. Дело совсем в другом. Здесь же тысячи, миллионы записей! Просто мороз по коже, – покачал головой Картер. – Я ни за что не смогу воссоздать целые наборы данных. Никакая память не поможет. И Дэвид перезагружается каждый раз. Даже если мы что-то найдем, вряд ли из этой затеи выйдет толк.

Мариана кивнула – положение и в самом деле казалось безвыходным.

Факт: данные нельзя перенести в следующий повтор никак иначе, кроме как в собственной памяти. Гипотеза: а может, попытаться взять с собой знание о том, как были получены данные? Это представляется возможным. Эксперимент: найти способ, как быстро воспроизвести результаты, добытые в предыдущем повторе.

– А если запоминать не сами данные, а пути к ним? – предложила она и быстро начала объяснять: – Гиппокамп головного мозга использует разные нейронные цепи для запоминания и извлечения хранимой информации. Таким образом мозгу не приходится удерживать абсолютно все, что когда-либо с нами происходило. Нужная сеть активируется в мозгу только в том случае, когда информация необходима. Давай поэкспериментируем с архивами Беккета.

– Пути к данным, – повторил Картер, и его пальцы забегали по планшету.

На экране открылась простая на вид табличка с заголовком: «Центр программиста».

– Конечно, сам я не смогу все настроить… Вот публичный архив для исследователей данных. Здесь есть необходимые инструменты и алгоритмы. По крайней мере, эту информацию я смогу сохранить в памяти на следующий повтор. Нужно будет только запомнить, какие алгоритмы использовать и в каком порядке, а потом загрузить их в Дэвида.

Картер полез под сиденье, достал из сумки блокнот – на этот раз желтый – и, пока не прошло озарение, стал быстро записывать, обводя и подчеркивая слова.

– Ну вот и отлично, – ободрила его Мариана, – все у нас получится. Надо только как следует поработать.

– Поработать? А я по ресторанам ходить собрался.

Послышался глухой рокот, самолет дернуло. Обычная тряска, даже не очень сильная, а в сравнении с пережитой катастрофой – сущие пустяки. Однако Картер не на шутку испугался. От ужаса он вытаращил глаза и вцепился в подлокотники. Мариана потянулась к нему и накрыла ладонью его руку. Охватившее Картера напряжение стало спадать.

– Все нормально, – сказал он, поворачиваясь к ней.

– Не волнуйся. Перелет скоро закончится.

– Ты права, – кивнул Картер. – Надо собраться… Справлюсь как-нибудь.

Подошел бортпроводник с подносом и протянул Мариане чашку кофе.

Картер посмотрел на него и, силясь перебороть головокружение, усмехнулся одним уголком рта:

– Вообще-то, знаете что? От кекса я бы сейчас не отказался.

– Да… нам так не жить! – раскинув руки, плюхнулся на диван Картер. – Мне-то уж точно.

Оставив его нежиться на мягком сиденье, Мариана прошла к окну и раздвинула гардины. Лондон утопал в ранних сумерках. С высоты двадцатого этажа открывалась панорама города, усыпанного мерцающими огоньками и звездами. Пейзаж мало чем отличался от того, что Мариана видела в родном Сан-Франциско, только расположение зданий было другим. На их фоне выделялись Тауэрский мост, собор Святого Павла и шпиль с золотой статуей.

Она открыла раздвижную дверь на балкончик, и в лицо подул ветер, совсем как тогда, на вершине холма в парке Гарднер. Правда, здесь он веял иначе, да и воздух был каким-то другим – то ли из-за влажности, то ли из-за чего-то еще. Сзади раздался смех, стряхнув ее оцепенение. Мариана повернулась. Так и есть: Картер читал меню.

– Ты только посмотри, – хохотал он. – Живут же люди! Я еще понимаю – в гостиницах цены заоблачные. Но это уже слишком…

Он ткнул пальцем в настенный экран, на котором показывали меню ресторана.

– Спасибо петле! Поживем пару дней как короли. Надо обязательно перепробовать все десерты. Кстати, холестерин возвращается в норму, я ходил проверяться.

«Неужели и правда ходил? – подумала Мариана, глядя на Картера. – Вот уж кто действительно знает, чего хочет от жизни… только дорожка ему закрыта. Парадокс».

– В голове не укладывается, – сказал он, отмечая в планшете галочками выбранные блюда.

– Что? Британская кухня?

– Да нет, вообще все, – взмахнул он меню. – Жизнь без забот. Как такое возможно?

– Понятия не имею.

– Готов поспорить, что, если бы эта петля длилась семь дней, а не четыре, некоторые даже не заметили бы…

Задумавшись, Мариана смотрела на Картера. Ну что он за человек? Надежды родителей не оправдал, учебу бросил. Не интересуется даже техникой, которую обязан поддерживать в исправном состоянии. Только и думает, как бы поесть повкуснее. Всю жизнь он в петле живет, что ли? Или вынужден жить в ней по независящим от него причинам? Однако под внешней оболочкой Мариана успела уже разглядеть настоящего Картера. Человека, который умеет радоваться самым простым вещам, будь то сковородка на плите… Мариана даже завидовала ему немного. Но сейчас была благодарна за то, что, несмотря на обстоятельства, которые их свели, судьба подарила им с Картером эту минуту.

Гостиная в номере была выдержана в безупречном стиле. Но когда принесли еду, Картер с Марианой решили переставить столик поближе к открытой двери балкона.

– Какой вид! – восхитилась Мариана.

Прошло уже часа полтора, с тех пор как друзья заехали в гостиницу. Они уютно расположились за столиком с красиво разложенными на тарелках порциями. Картер, подумав, решил все-таки не покупать ужин в отеле, а заказал еду в четырех местных ресторанах. Выбирая блюда, он готовил какой-то сюрприз, но Мариана, глядя на свою тарелку, так и не смогла догадаться, в чем именно состоял фокус. Ясно было одно: все блюда были вегетарианскими.

– Кочинита пибиль, мексиканская кухня. Традиционно готовится из свинины, но здесь ее заменяют баклажаны… – воодушевленно говорил Картер, указывая на угощения по порядку, слева направо. – Рататуй, французское блюдо. В нем баклажаны, помидоры, сладкий перец… в общем, полный набор. Далее фалафель из жареных баклажанов. Это Средиземноморье. А из Азии – баклажаны по-китайски с чесночным соусом. Приглашаю в гастрономический тур с запада на восток. – Он усмехнулся и добавил с сияющим лицом: – Можно было разложить как обычно – закуски, первое, второе… Но, по-моему, в географическом порядке интереснее. Мы же путешествуем.

Мариана не спорила. Ее увлекал вид из окна, а его – вид накрытого столика.

– А, поняла! – догадалась вдруг она. – Во всех блюдах есть баклажаны.

– Именно! Различные привкусы, техника приготовления. Видишь, как по-разному можно готовить баклажаны? – обрадовался он. – Помнишь, что я тебе говорил? Не спеши, распробуй. Это на самом деле жизненно важно. Особенно когда платишь такие деньги.

Мариана принялась за еду именно в том порядке, в каком советовал Картер. Сначала попробовала французское блюдо со странным названием.

– Не понимаю, как ты вообще оказался в технической сфере. Ты же кулинар на девяносто девять процентов.

– Да как и все. Ты вот, например, в теннис играла, а теперь занимаешься наукой. Бьюсь об заклад, у тебя были строгие родители.

– У меня одна мама. Помогать приходилось… Всё вместе делали.

– А у меня сложилось иначе. Благополучная семья, родители возлагали большие надежды… Брат старался вовсю, и его вечно ставили мне в пример. Знаешь, в чем было мое отличие? – спросил Картер, обмакивая фалафель в какой-то густой соус.

– Мм… Это как-нибудь связано с едой?

– Да нет! Дело в том, что мне было все равно. Я устанавливал свои правила. В жизни не обязательно делать то, чего от тебя хотят другие. Родителей можно слушаться, а можно и сопротивляться их воле.

– Только не в петле времени, – возразила Мариана, пытаясь распробовать овощное рагу.

Медленно пережевывая кусочки овощей, она, к своему удивлению, вдруг заметила разницу во вкусе и консистенции, на которую раньше не обращала никакого внимания.

– Здесь можно делать все, что захочешь, – сказала она.

– Согласен. В таком случае, – поднял бокал Картер, – выпьем за лакомую еду.

Они продолжили есть молча, только иногда Картер вставлял замечания о вкусовых качествах или объяснял тонкости приготовления блюда. Мариана расправлялась с деликатесами поочередно, в указанной последовательности.

Из темноты на них смотрели огни старого Лондона, и свет от их окошка был всего лишь звездой в этом громадном созвездии.

– Что ж, пора спать, – сказала Мариана, отставляя тарелку.

– А сладкое? Я заказал три разных десерта.

– Не любительница десертов, – дернула она плечом, отчего Картер вскинул руки в трагическом жесте. – Да и тебе бы отдохнуть.

– Пороюсь еще в архивах, – потянулся он за мобильным устройством. – Кстати, я там кое-что заметил…

– Удобный предлог! Скажи лучше: нарочно спать не идешь, чтобы сидеть уплетать десерты.

– Не отрицаю. Ладно, иди. Дэвид составит мне компанию, – засмеялся он, провожая ее глазами.

Мариана встала, чтобы пойти в спальню, но решила еще полюбоваться видом из окна. Однако взгляд ее невольно возвращался к мужчине, с которым она только что поужинала. Они встретились волей случая и были совершенно разными людьми, каждый со своим опытом и переживаниями. Но они влипли в эту ужасную переделку вместе, а значит, вместе найдут выход.

Мариана повернулась к Картеру и положила руку ему на плечо:

– Спасибо за прекрасный вечер.

– А я тут при чем? Ты платила, – усмехнулся он, но с какой-то особенной мягкостью в голосе.

Она улыбнулась и помолчала.

– Сама бы я ни за что не потратила на еду столько денег.

Они расхохотались. А еще десерты! Мариана взглянула на Картера. Ей не хотелось, чтобы ужин завершался. В четверг в 12:42 пополудни снова наступит конец, но еще никогда в жизни она не чувствовала себя так спокойно и надежно, как в этот вечер. Картер смотрел ей в глаза, и в его взгляде появился необычный блеск, которого раньше не было. Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Мариана, вдруг спохватившись, пролепетала «спокойной ночи» и быстро ушла к себе в спальню.

Усталость валила ее с ног, но, прежде чем лечь, она на минуту закрыла глаза, чтобы насладиться последними мгновениями уходящего вечера.