Задерживаться в ускорительном комплексе они не стали. Выйдя из здания, пошли в восточном направлении, в сторону парка Гарднер. Территория заповедника была огорожена колючей проволокой. Картер, судя по всему хорошо знавший эту дорогу, ловко проскользнул сквозь ограду, а затем помог Мариане.

Они взбирались вверх по поросшему зеленью склону – туда, где начинался лес. Мариана, в классических туфельках, осторожно ступала по нехоженой горной тропе.

«Вот посмеялась бы Шэй, глядя на меня!» – подумала она.

– Иногда в обед я прихожу сюда, – сказал Картер. – Перелезаю через ограду и гуляю, чтобы развеяться. Осторожнее! Тут полно всякой всячины… Вон ядовитый плющ. А это трава лисий хвост… И остерегайся клещей! Хотя, вообще-то, какая разница… Укусы исчезнут – не успеешь и глазом моргнуть.

Он достал телефон.

– Куда мы идем? – спросила Мариана.

– В гору, – указал он наверх. – Там справа есть тропинка. Видишь дерево – вон то, выше других? Не спускай с него глаз, это наш ориентир.

– Почему же Беккет ничего не вспомнил? – досадовала Мариана, шагая вслед за провожатым. – Я до сих пор не могу понять, ведь то же самое место, тот же луч…

Деловой костюм, который она надела якобы на экскурсию, никак не подходил для променада по природным тропам. Брюки сплошь покрылись травинками и колючками. Но Картер был прав: злиться на подобные мелочи глупо. Мариана оглянулась назад. Они шли по парку уже минут тридцать, но громадная постройка комплекса так и не скрылась из виду.

– Между прочим, я не люблю лесные прогулки.

– Ничего-то ты не любишь! – рассмеялся Картер. – Ни вкусную еду, ни лесные прогулки… А как насчет милых зверюшек?

Животных она раньше тоже не любила. До тех пор, пока однажды Шэй не познакомила ее с одним прелестным пушистиком. В тот вечер Мариана пришла к ней в гости. Обычно, распахнув дверь, Шэй сгребала ее в объятия и втаскивала в квартиру. Но сейчас она стояла на цыпочках, то и дело оглядываясь через плечо на пол.

– В прятки играешь? – поинтересовалась Мариана, входя в комнату.

– Вроде того, – ответила Шэй, наскоро обняв подругу. – Помнишь, я говорила тебе, что будет сюрприз?

– Твой сюрприз – игра в прятки?

– О нет! Кое-что получше, – торжествующе улыбнулась Шэй. – Я завела кошку!

Мариана чуть не ахнула от изумления. Ее удивило не то, что Шэй с бухты-барахты решила взять на себя ответственность за живое существо, а сам выбор питомца: не комодский варан или хорек какой-нибудь, а обычная домашняя кошка.

– Но я никого не вижу.

– Так ведь это же сюрприз!

Шэй огляделась и нежным-нежным голосом, какого Мариана никогда раньше у нее не слышала, позвала:

– Мэгги! Мэ-э-эгги! Кис-кис!

Кошка не выходила, и Шэй состроила недовольную гримасу.

– Когда ты успела? – спросила Мариана. – Я только на прошлой неделе была у тебя.

– Нашла этот пушистый комочек вчера во дворе. Такая милашка! Все ходила за мной по пятам. Я ее погладила, а она замурлыкала. Ну, думаю, наверное, знак свыше.

У Марианы не укладывалось в голове, как Шэй вообще удалось получить степень бакалавра, магистра и написать диссертацию, если она руководствуется решениями типа «я нашла на улице кошку, я возьму ее себе».

Сестры на цыпочках прошли в комнату и устроились на диване.

– Ш-ш-ш! Не двигайся. Кажется, она напугана. Я возила ее сегодня к ветеринару на осмотр.

– Ну ты даешь. Какая трогательная забота!

– И корм ей купила. И лоток. Знаешь, за кошками ухаживать совсем не то что за домашними растениями.

Мариана услышала за диваном тихий шорох. Диван стоял вплотную к стене, поэтому не верилось, что там могло уместиться живое существо. Она приподнялась посмотреть, но Шэй остановила ее.

– Подожди, – прошептала она и позвала уже громче: – Мэгги? Иди сюда, малышка.

Снизу послышалась возня. Из-под дивана показалась темно-серая шкурка, затем полосатая мордочка. Кошка задрала голову, с любопытством посмотрела на Мариану и вдруг, перевернувшись на спину, протянула к ней мохнатую лапку с темными подушечками.

– Боже ты мой, – пропела Шэй, – как же сильно ты ей нравишься…

Наклонившись, она подобрала Мэгги и посадила на диван. Кошка свернулась в клубочек и замурлыкала. Мариана отодвинулась подальше, но Мэгги встала и снова улеглась рядом с ней.

– Видишь, какая махонькая? Я сначала подумала, это котенок. Но в клинике сказали, что Мэгги – карликовая кошка и больше не вырастет. Ну просто очаровашка!

– Разве она не чувствует, что я не любитель животных?

– Но ведь собак ты любишь.

– Люблю добрых собак, за которыми ухаживают другие. Таких, как наш сторожевой пес. А кошек понять трудно. Странные существа, – сказала Мариана и снова отодвинулась.

– Вот именно поэтому я их и люблю. Да и вообще, брось искать во всем логику. Странности – это же так прекрасно! Познакомься, Мэгги: это тетя Мариана…

Мэгги встала и, выгнув спину, заглянула Мариане в глаза. Не зная, как лучше ответить на кошачье внимание, Мариана помахала рукой. Тогда кошка, уже не церемонясь, запрыгнула к гостье на колени, свернулась и громко замурлыкала.

– Любовь с первого взгляда, – твердила Шэй. – Черт возьми! Она даже ко мне так не ласкается. А я ведь кормлю ее! Мне кажется, вы подружитесь. Присмотришь за ней, если мне надо будет уехать? За кошками легко ухаживать, а выполнять указания ты умеешь.

«Вы подружитесь» – слова Шэй будто эхом отозвались на случайный вопрос Картера.

Поразмыслив, Мариана ответила ему:

– Раньше я не любила животных. Но теперь у меня есть своя кошка.

Она и прежде называла Мэгги «своей» – когда возила ее к ветеринару или просила кого-нибудь присмотреть за ней. В глубине души Мариана всегда считала именно Шэй настоящей хозяйкой Мэгги. Кажется, путешествие по временно́й петле заставило ее пересмотреть отношение ко многому.

– Она прячется, когда ты приходишь, – сказала Мариана и упавшим голосом добавила: – Вообще-то, сначала это была не моя кошка. Это была кошка Шэй.

– Ах да, твоя подруга, – тихо произнес Картер, и взгляд его потеплел. – Та, что погибла…

– Пропала без вести по официальной версии… Думаю, ей бы понравилось здесь, – вздохнула Мариана. – Да… Что ни говори, а уехать в пустыню на две недели, да еще и в одиночку, могла только Шэй. Кроме нее, на такое мало кто решился бы.

– Понимаю, – кивнул Картер. – Я и сам люблю походы.

– Помнишь… я говорила, что проект «Релив» исследует память? Так вот… Когда проводились клинические исследования, мне тайком удалось проникнуть в группу пациентов. Это было после того, как Шэй не вернулась. Мы тогда уже перестали надеяться, а я хотела сохранить ее в памяти. Не боль утраты, а саму Шэй – тот свет, который она излучала. Она была такая веселая, остроумная… Иногда вредина… но в хорошем смысле. И чтобы вот так все потерять в одночасье… Ее словно поглотила черная дыра. Как такое возможно?

Мариана шла бодрым шагом, но опустив голову и глядя себе под ноги, на усыпанную сухими листьями тропу.

– Во время приема препарата я постаралась сосредоточиться на этих мыслях. Исследования показали, что курс лечения помог повысить устойчивость энграмм памяти в целом, но особенно в области конкретных воспоминаний.

Она запнулась, не зная, стоит ли вдаваться в научные тонкости эксперимента.

– В общем, я хотела сохранить их навсегда… Для таких, как ты, это, наверное, проще простого.

– Для таких, как я? Что ты имеешь в виду?

– Твою память. Это мутация определенного гена, который, кстати, и взят за основу в проекте «Релив».

В раздумьях они пошли молча. Дикие заросли начинали уступать место светлым рощицам.

– Постой-ка… Кажется, я догадалась…

Остановившись, Мариана запрокинула голову, рассматривая гигантское дерево. Его крона уходила далеко в небо. На стволе висел ящичек с надписью: «Улыбнитесь, вас снимает камера». Мариана помахала в объектив. Налетевший ветерок сдунул прядь волос на лицо. Все еще глядя в камеру, она вдруг совершила абсолютно несвойственный ей поступок: высунула язык и опять помахала рукой.

– Никто и не вспомнит.

– Кроме меня, – сказал Картер. – Фотографическая память.

– Такая память называется эйдетической. Способность к детальному воспроизведению, – пояснила Мариана и повернулась к нему. – У нас есть время?

– Еще несколько минут. А потом…

Картер сделал руками жест, изображая взрыв.

– Кажется, я поняла, почему мы с тобой запоминаем события петли. У тебя действует ген, у меня – препарат «Релив». И мы оба попали под зеленый луч. А у Беккета нет ни того ни другого, поэтому он ничего не помнит, – сказала Мариана и покачала головой, вспомнив предыдущий неудавшийся эксперимент.

– Может, выкрасть дозу препарата и дать ему?

– Не поможет. «Релив» действует после многократного приема. Курс лечения – четыре недели, а у нас всего четыре дня. Ничего не поделаешь.

Мариана оглянулась на купол здания и окружавшие его башенки, которые виднелись над кронами деревьев. Неожиданно подпрыгнув, она повисла на нижней ветке.

– Заберемся наверх? – предложила Мариана, цепляясь за жесткую кору и силясь подтянуться. – Давай, кто первый?

– У меня плохая координация, – пропыхтел Картер, карабкаясь на дерево вслед за ней.

– Ах, какой вид!

Они поднялись не очень высоко над землей, но здесь был прекрасный пункт наблюдения за событиями, которые вот-вот должны были грянуть в технопарке.

– В детстве я бегал кроссы… Ходил в походы, чтобы уйти подальше от родителей, – сказал Картер, переводя дыхание. – По деревьям не лазал, а, похоже, надо было.

– Наверное, ядовитого плюща можно не бояться, пока мы в петле.

– Вот видишь? Ты боишься ядовитых растений, а я – проверять счет в банке. Ну мы и парочка!

Картер посмотрел в телефон: оставалось около минуты. Глядя в камеру, висевшую на соседнем дереве, Мариана опять помахала рукой, и вдруг ее осенило.

– А не попробовать ли нам убежать из радиуса взрыва?

– Поздно уже. Не успеем, – ответил Картер.

– Не в этот раз, в следующий. Сесть в машину и уехать подальше.

Она посмотрела мимо верхушек деревьев, на разбросанные по небу облака и подумала вслух:

– Не исключено, что петля имеет пространственные ограничения.

Издали уже долетал глухой треск, раздалась череда хлопков. Шум из ускорительного комплекса накатывал волнами. Мариана представила, как прогибаются стены этого огромного и незыблемого с виду сооружения.

– Подальше? – переспросил Картер. – Куда именно ты бы хотела?

Ветер доносил звуки хлопков и ударов, и вот уже на здании появилась пробоина. Две вспышки, мелькнув одна за другой, проломили крышу. Из-под купола повалил черный дым.

– В Лондон. Расстояние приличное. Мне всегда хотелось побывать в Уимблдоне. Увидеть Центральный корт и все остальное…

Снизу нарастал медленный гул, словно под землей завели двигатель. Грянул мощный взрыв. Над зданием взметнулось в небо ярко-желтое пламя. Брызнули во все стороны зеленые пляшущие молнии. Купол дал трещину, и на землю посыпались осколки.

– Хорошо, – согласился Картер, поворачиваясь к Мариане. – Значит, едем в Лондон.

Мариана поймала его взгляд. Застыв на месте, они смотрели друг другу в глаза, пока все вокруг не исчезло в ослепительно-белом свете.