Джаред Коупленд домчал на машине до кинотеатра под дождем и ветром, бьющими в разбитое окно, под шуршание осколков стекла на пассажирском сиденье. На полпути, возле «Лисы и короны», мимо него проехало семейное авто семьи Рэдли. В машине, кроме Питера, никого не было.

Решив, что Питер подвозил сына, Джаред рванул в Тирск на всех парах. Прибыв на место, он боком приткнул машину на мостовую и побежал по ступеням ко входу.

И вот он влетает в фойе. Видит мужчину в белой рубашке – вероятно, администратора; тот активно жестикулирует и орет в телефон:

– Здравствуйте… Скорую, срочно… да… тут на девушку напали или что-то вроде того… кровотечение…

А потом Джаред замечает окровавленную дочь, и все понимает. Ее укусил этот пацан, Рэдли. Его охватывает такой ужас, что он на секунду становится собой прежним, а паника уступает какому-то странному абсолютному спокойствию. Он опускается на колени возле двери, щупает пульс. За последние два года он ежемоментно готовился к тому, что это случится, и теперь он сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти ее. Два года назад он в истерике бегал и орал, и Уилл Рэдли, услышав этот крик, улетел вместе с его супругой. Так что теперь надо действовать максимально эффективно. Я не могу облажаться.

Он чувствует, как Евин пульс едва бьется под его пальцами. В это время администратор говорит: «Кинотеатр в Тирске. Она без сознания. Срочно выезжайте».

Джаред осматривает рану, из которой непрерывно льет кровь. И он знает, что она не затянется. Знает, что ни в одной больнице по всей стране ее не спасут. Если он попытается помочь ей любым традиционным медицинским путем, она умрет.

Администратор уже положил трубку.

– Вы кто? – спрашивает он Джареда.

Джаред не отвечает на вопрос и поднимает свою дочь на руки. Ту самую малышку, которую носил на руках с рождения, когда она не весила и трех кило, которую кормил по вечерам из бутылочки, давая отдохнуть измотанной жене, которую убаюкивал одной и той же колыбельной по ночам.

Ее веки трепещут и на секунду размыкаются. Она приходит в себя, только чтобы сказать «прости», и снова отключается.

Администратор пытается преградить Джареду путь:

– Что вы делаете?

– Это моя дочь. Пожалуйста, придержите дверь.

Администратор смотрит на него, потом на стекающую на ковер кровь. Встает перед Джаредом:

– Прошу прощения, но я не дам вам ее унести.

– Отойди, – говорит Джаред, глядя на него с каменным упрямством. – Отойди с дороги, твою мать.

Администратор отступает, пропуская Джареда, который снова и снова повторяет своей дочери и самому себе:

– Все будет хорошо. Все хорошо. Все будет хорошо.