Когда Ева по дороге домой рассказывает, что согласилась пойти с Роуэном на свидание, Клара не знает, что ответить. Это странное молчание явно озадачивает ее подругу, потому что Клара с самого начала их общения всегда старалась замолвить словечко за своего брата.

– Ну ты чего, Рэдлс, я думала, ты ждешь, что я дам ему шанс, – говорит Ева, пристально на нее глядя.

Шанс. Шанс на что?

– Ну да, – отвечает Клара, рассматривая проносящиеся за окном зеленые поля. – Жду. Просто…

– Просто – что?

Клара принюхивается к сладкому аромату ее крови. Если она может устоять, то, наверное, и Роуэн сможет.

– Да ничего. Забудь.

– Ладно, – соглашается Ева, уже успевшая привыкнуть к странному поведению Клары. – Забыла.

Позже, по пути домой от автобусной остановки, Клара говорит Роуэну, что он делает ошибку.

– Все будет в порядке. Я попрошу у Уилла еще крови перед свиданием. С собой возьму. Положу в рюкзак. Если меня накроет, просто глотну из бутылки. Все будет хорошо, поверь.

Мир фантазий.

И ВОСХОДИТ СОЛНЦЕ.

Безликие болванки в диско-париках.

«Обжора». Разложенное в витрине мясо.

У Клары урчит в животе.

– Я так понимаю, ты прикончил всю бутылку? – спрашивает она брата.

– Она была неполная. Ты вообще к чему?

– К тому, что Уилл уезжает сегодня. Уезжает. Типа навсегда. И бутылки с кровью увозит. Получается, мы останемся со своими потребностями, но без крови. Что нам делать?

– Контролировать себя. Как и раньше.

– Все не так, как раньше. Мы уже попробовали. Назад дороги нет. Нельзя же отменить освоение огня, например.

Роуэн обдумывает услышанное; они как раз идут мимо клиники отца.

– Можно ограничиваться вампирской кровью. Ее же наверняка можно где-то достать. И с этической стороны это лучше, чем есть свинину, как мне кажется. Никого убивать не надо.

– Но этого же мало. Представь, если мы захотим кого-то конкретного… В смысле, вот ты сегодня встречаешься с Евой, и если…

Клара начинает раздражать Роуэна:

– Я умею держать себя в руках. Бога ради, просто представь. Посмотри по сторонам. Все что-то в себе подавляют. Ты что, думаешь, будто эти «нормальные» люди круглосуточно делают все, что приспичит? Нет же, ясное дело. У всех то же самое. Мы – средний класс, к тому же британцы. Сдержанность у нас в крови.

– По-моему, у меня это плохо получается, – бормочет Клара, вспоминая происшествие в магазине.

Какое-то время они идут молча. Сворачивают на Садовую аллею, пригибаясь под цветущим ракитником. Клара видит, что брат хочет еще что-то сказать. Он начинает тихо, чтобы их не услышали жители окружающих домов:

– То, что случилось с Харпером… это чрезвычайная ситуация. Не вини себя. Любая девушка с клыками поступила бы точно так же.

– Я была полной сволочью все выходные, – говорит Клара.

– Потому что ты жила трезвой жизнью, а потом насосалась крови под завязочку. Должна быть золотая середина. Сейчас тебя накрыло, потому что эффект выветривается… и потом, ты же напилась крови Харпера. Наверное, лучше выбирать хороших людей. Филантропов каких-нибудь. Она тоже сгодилась бы.

Он кивает в сторону женщины, собирающей пожертвования на детский фонд, которая стоит возле дома № 9. Клару его шутка не веселит. Еще сутки назад Роуэн не стал бы так шутить. Хотя сутки назад ее бы это и не задело.

– Шучу, – говорит Роуэн.

– Сделай что-нибудь со своим чувством юмора, – советует она.

Но едва закончив фразу, она вспоминает, как Харпер зажимал ей рот и как страшно ей было за секунду до того, как все изменилось и новая сила круто развернула ее жизнь.

Нет, Роуэн все же прав. Ей не в чем себя винить, как бы она ни старалась.