После завтрака Эбигейл спросила Брюса, не хочет ли он поплавать в бассейне.

– Я думал прогуляться по острову, – сказал он.

– Хорошо, – сказала она. – Тогда встретимся за обедом?

– Конечно, – ответил он. – Если мы не увидимся здесь, то встретимся в час дня в главном корпусе, хорошо?

Эбигейл согласилась, хотя и сочла немного странным то, что они на время расстанутся. Но, если подумать, она была даже рада возможности побыть одной. Это даст шанс найти Скотти или же ему – найти ее и поговорить.

Эбигейл взяла с собой и закрытый купальник, и бикини, но надела закрытый темно-красный. Она не знала точно, как выглядит бассейн, но надеялась, что там будут дорожки. Было бы приятно сжечь немного лишних калорий.

Надев поверх купальника джинсы и свитер, Эбигейл поцеловала Брюса и пошла по тропинке к главному корпусу. Она чувствовала себя беззащитной, пустые глаза домиков наблюдали за ней. Впереди шел какой-то мужчина. Выйдя из домика, он направлялся к пруду, и на какой-то щемящий миг Эбигейл подумала, что это Скотти, но он повернулся в ее сторону, и она увидела седину в его бороде. Это был не он.

Эбигейл вошла в главный корпус, хотя Брюс объяснил ей, что бассейн и спа-зона находятся сразу за ним и немного дальше в лесу. Но она решила заглянуть туда в надежде получить какую-нибудь информацию о своем преследователе. Ее беспокоило, что он знал, кто она, а она даже понятия не имела, как его зовут на самом деле. Оказавшись внутри главного корпуса – из столовой доносился запах свежей выпечки, – Эбигейл огляделась в поисках чего-то похожего на стойку регистрации. Она решила было направиться в сторону столовой, когда к ней через зал подошла женщина из числа персонала – кстати, та самая, которая накануне вечером провела ее и Брюса к их столику.

– Здравствуйте, миссис Лэм, чем я могу вам помочь? – поинтересовалась она.

– Я бы хотела… Как вас зовут?

– Мелли.

– Спасибо, Мелли. Я хотела спросить… не могли бы вы мне помочь? Вчера вечером я видела одного знакомого, но не могу вспомнить его имя.

– Вы знаете, в каком домике он остановился? – уточнила Мелли.

– Не знаю. Извините. Но я могу вам его описать.

– Конечно.

Эбигейл на мгновение задумалась.

– У него каштановая борода и голубые глаза, и вчера вечером на нем были темно-синие или черные джинсы и водолазка.

Мелли улыбнулась и сказала:

– Скотт Баумгарт.

– Вот как, – сказала Эбигейл, и на ее лице, должно быть, отразилось удивление.

– Это не он? – спросила Мелли.

– Нет, похоже, что он. Скотт.

– Он прилетел поздно вечером.

– Спасибо, Мелли.

– Не за что, миссис Лэм.

– Можете называть меня Эбигейл. – Она еще официально не взяла фамилию Брюса, хотя знала, что он хотел, чтобы она это сделала. Тем не менее было странно, когда к ней обращались «миссис», не говоря уже о «Лэм».

– Без проблем, Эбигейл. Что-нибудь еще?

– Я собиралась пойти поплавать…

– Везет вам… Вы знаете, как туда пройти?

– Кажется, да. Обратно наружу и в сторону леса.

– Могу показать вам секретный проход, если хотите, – сказала Мелли.

Эбигейл согласилась и последовала за ней за барную стойку в ту часть главного корпуса, которая, похоже, предназначалась только для персонала. Там стояли штабеля стульев и коробки с вином, а на потолке были флуоресцентные лампы. Женщины спустились по цементным ступеням. Мелли, в брюках цвета хаки и белой рубашке, шла быстрым шагом, и Эбигейл на мгновение задумалась, хорошо это или плохо для нее – застрять на этом острове с таким количеством сотрудников-мужчин. Внезапно тускло освещенный коридор завернул направо, и они оказались в еще более тусклом туннеле, высеченном прямо в камне, с более низким сводчатым потолком, изогнутым словно арка.

– Ух ты! – восхитилась Эбигейл.

Мелли повернулась, улыбаясь.

– Это секрет, так что никому не говорите, что это я привела вас сюда.

В конце туннеля, по крайней мере в пятидесяти ярдах, Эбигейл почувствовала запах хлора, и воздух изменился, став теплее, более влажным. Там были двойные стеклянные двери, и обе женщины шагнули в другой коридор, тоже высеченный в камне, но более роскошный, с мягким освещением и более высоким потолком.

Мелли указала налево.

– Пройдите чуть дальше, там будет раздевалка, – сказала она. – В ней все есть.

– Спасибо, Мелли, – поблагодарила Эбигейл.

Она прошла по коридору и толкнула еще одну стеклянную дверь, с трафаретной буквой «Ж». Интерьер скорее напоминал спа-салон, нежели раздевалку. Стены были каменными, а вся мебель была сделана из светлого дерева. Эбигейл нашла шкафчик, куда повесить одежду, и сняла все, кроме купальника. Неудивительно, что она была в раздевалке одна, и на мгновение ей захотелось оказаться где-нибудь на другом курорте, где полно женщин и детей. Здесь же было слишком тихо, как-то жутковато, и она все время мысленно возвращалась к своему преследователю. Крайне сомнительно, что Скотт Баумгарт – его настоящее имя, и ей не давал покоя вопрос, как ему это удалось. Он заплатил наличными? Или при регистрации использовал свое настоящее имя, но потом попросил персонал называть его как-то иначе? Эбигейл предположила, что, может, его действительно зовут Скотт, но каковы шансы? Она придумала ему фальшивое имя Скотти в ту ночь, когда они переспали. Разве не так? Он назвал ее Мадлен, а она его – Скотти. Из-за фильма «Головокружение». Так она запомнила. Если б его и правда звали Скотт, он наверняка это упомянул бы, верно?

Эбигейл услышала далекий звук, как будто где-то закрылась дверь. Оставив одежду, она отправилась на поиски полотенец и нашла аккуратную стопку возле выхода, вместе с купальными шапочками и упакованными в пластик очками для плавания. Схватив шапочку и очки, пошла к бассейну, надеясь, что будет там не одна. Тишина этого места была гнетущей.

Там оказалось целых два бассейна, один из которых – стандартный плавательный, с восемью дорожками. Эбигейл была рада увидеть, что одна из дорожек занята. Это был мужчина, но она сразу поняла: это не Скотти. Нарезавший круги мужчина был темнокожим, и Эбигейл показалось, что она видела его вчера вечером. Она обратила на него внимание, потому что он был одним из немногих темнокожих мужчин на курорте – как среди гостей, так и среди обслуживающего персонала. Единственной особенностью этого бассейна было то, что дальняя дорожка переходила в изогнутый приток, который терялся под аркой, встроенной в каменную стену. Эбигейл обошла стену, чтобы посмотреть, куда она ведет, и увидела второй бассейн, построенный специально для отдыха в виде подземного грота. Тут повсюду была растительность, торчащие из воды камни и даже небольшой водопад. Место было поистине волшебным, и Эбигейл разозлилась на Скотти за то, что он не дал ей насладиться этим моментом.

Пока она стояла там, пытаясь решить, стоит ли ей проплыть несколько кругов или просто понежиться в гроте, дверь напротив женской раздевалки распахнулась, и вошел сотрудник. Он подошел к Эбигейл и спросил, не хочет ли она чего-нибудь: смузи или тропический напиток. Эбигейл же так и подмывало заказать «Кровавую Мэри». Но она не заказала ничего, и мужчина, представившийся Брэдом, показал ей кнопку, на которую она могла нажать, если передумает.

После того как он ушел, Эбигейл ступила в воду плавательного бассейна, надела шапочку и очки и медленно поплыла неуклюжим кролем, который все время тянул ее влево. И пока плыла, пыталась выкинуть из головы происходящее, но, увы, это не сработало. Хотя Эбигейл решила ранее этим утром, что если не сможет уговорить Скотти оставить ее в покое, то расскажет Брюсу какую-то версию правды, теперь она начала сомневаться – а не лучше ли ей солгать ему? Скотти вторгался в ее жизнь, и, возможно, ей следует защитить себя… Она представила себе разговор с Брюсом, например за обедом. «Я не поднимала эту тему вчера вечером, потому что не хотела тебя пугать. Но тут есть парень, с которым я познакомилась в Калифорнии. Он был надоедлив, все время спрашивал меня, уверена ли я, что хочу выйти замуж, и, возможно, я слишком долго разговаривала с ним, и вот теперь он здесь. Должно быть, он стал одержим или что-то в этом роде. Я не сказала тебе вчера вечером, потому что не хотела портить тебе настроение, но, думаю, ты должен знать».

Эбигейл представила себе, как плачет. Затем – как Брюс бросается в бой и выставляет Скотти с острова. Несомненно, тот попытается рассказать другую историю, но Брюс поверит ей, разве не так? И, возможно, в этом случае ложь будет лучшим решением для всех участников драмы. Возможно, это будет самым щадящим решением для Брюса…

Ее рука опустилась на веревку, разделявшую дорожки – ее снова сносило влево, – и Эбигейл вынырнула на поверхность, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Вода была идеальной температуры, напоминая ей воду в пруду Вудхаус, ее любимом месте для купания в окрестностях Боксгроува. Мужчина, нарезавший круги, исчез. Эбигейл подумала, что он, наверное, уплыл через соединительный туннель в грот. Она решила последовать его примеру, но сначала еще немного поплавать. Подумала даже, что, когда доплывет до грота, нажмет на эту секретную кнопку и закажет себе «Кровавую Мэри», может, даже целый кувшин. Она увеличила скорость, изнуряя себя, и впервые за это утро почувствовала себя хорошо.

Пусть она переспала с этим незнакомцем из Калифорнии, но это не давало ему никакого права лететь через всю страну, чтобы попытаться разрушить ее брак. Гнев был по-своему приятным, он как будто наполнял ее. Эбигейл почти что решила пойти прямо к Брюсу и сейчас же рассказать ему, что происходит, – вернее, наполовину правдивую версию. Ей хотелось покончить с этим раз и навсегда – и по-настоящему начать новую жизнь. Вместо этого она пересекла дорожки бассейна и проплыла брассом через туннель и мимо зелени в грот. Вода была подсвечена снизу, а потолок изогнут, как купол планетария, и мерцал отраженным светом бассейна.

Откинув голову на каменный край бассейна и вытянув в обе стороны длинные мускулистые руки, чернокожий мужчина устроился с одной стороны от медленно струящегося водопада. Он словно пытался отдышаться, но, когда она поплыла в середину бассейна, приветливо кивнул ей.

– Я заказываю напиток, – сказала ему Эбигейл. – Вам тоже что-то заказать?

Мужчина улыбнулся.

– А что будете вы? – спросил он. У него был какой-то акцент, не американский. Эбигейл решила, что, вероятно, акцент британский, хотя в нем слышались певучие нотки уроженца Карибских островов.

– Не могу выбрать между каким-нибудь полезным смузи и «Кровавой Мэри», поэтому подумала, почему бы не заказать и то и другое.

– Я не позволю вам пить в одиночку. Я буду «Грейхаунд».

– Что это? – спросила Эбигейл.

– Водка и грейпфрутовый сок. Возьмите два. Так у вас будет три напитка.

Она вылезла из бассейна и, босая и мокрая, пошла к кнопке. Примерно через пять секунд после того, как она ее нажала, в зал бассейна вошел Брэд. Должно быть, он ждал прямо за дверью.

– Мы хотели бы заказать напитки. Это возможно? – спросила Эбигейл и сделала заказ.

Мужчину звали Портер, и да, он оказался с Бермудских островов. Вскоре им принесли заказ, и Эбигейл рассказала ему, что она проводит здесь с Брюсом медовый месяц, а он в свою очередь признался, что приехал сюда с небольшой группой руководителей страховых компаний. Остальные сегодня утром ходили под парусом по пруду.

– А вас это не интересует? – спросила Эбигейл.

– Вообще-то, я вырос, занимаясь парусным спортом. Не хотелось смотреть, как плохо мои коллеги управляются с парусом. К тому же я уже был в этом бассейне раньше и просто не мог не заглянуть сюда до моего отъезда.

– Тут было так тихо все время, пока вы здесь?

Портер сделал большой глоток из своего бокала, и немного соли с ободка прилипло к его верхней губе.

– Когда вы сюда прилетели? – спросил он. – Вчера вечером? Вчера утром отсюда улетела большая группа, но да, здесь тихо. Определенно тихо.

Эбигейл допила «Кровавую Мэри», попробовала свой «Грейхаунд» и наполовину выпила смузи. Она слегка опьянела, и ей захотелось в туалет. Но как же приятно находиться в бассейне, болтать с этим незнакомцем и не зацикливаться на том, как ей разрулить ситуацию со Скотти… Эбигейл уже собиралась сказать Портеру, что ей нужно на минутку выйти в раздевалку, но что она скоро вернется, когда дверь тихо открылась. Через весь грот потянуло сквозняком, и Эбигейл ожидала увидеть официанта, пришедшего спросить, не принести ли им еще напитки. Но нет, это был Скотти, в джинсах и куртке с капюшоном. Она тотчас поняла, что это был он, – по тому, как целенаправленно он шагал вдоль края бассейна туда, где отдыхали они с Портером.

– Привет, Эбигейл, – сказал Скотти.

– Привет, – сказал Портер, заполняя неловкую паузу. Эбигейл все еще молчала. – Вы, должно быть, Брюс. Приятно познакомиться.

– Я не Брюс, – сказал Скотти.

– Забыла, как вас зовут? – быстро спросила Эбигейл у Скотти, и тот взглянул на нее почти с болью.

– Скотт Баумгарт, – сказал он и, присев на бортике бассейна, пожал Портеру руку.

– Мы со Скоттом познакомились на моем девичнике, а потом совершенно случайно он появился здесь, – пояснила Эбигейл. – Мир тесен.

– Это точно, – сказал Портер, затем растопырил пальцы и, посмотрев на их кончики, добавил: – Черт, я уже размок. Пора вылезать из воды.

Эбигейл не знала, действительно ли он хочет выйти из бассейна или же почувствовал странное напряжение между ней и Скотти.

– Приятно было познакомиться, Портер, – сказала она и, повернувшись к Скотти, добавила: – Я бы хотела поговорить с тобой несколько минут. Мы можем встретиться у раздевалки?

Ей не хотелось оставаться с ним наедине рядом с бассейном: она в купальнике, он нависает над ней полностью одетый…

– Без проблем, – сказал Скотти, и Эбигейл последовала за Портером по каменным ступеням из бассейна.

Она прошла мимо Скотти, даже не взглянув на него, и направилась прямо в раздевалку. Не спеша приняла душ и неторопливо оделась. Там был кувшин с ледяной водой – он уже стоял там раньше? – и Эбигейл выпила два высоких стакана. Кстати, из раздевалки было три выхода: один, который вел обратно к бассейну; тот, из которого она вошла, вел в туннель, обратно в главный корпус, и еще один выход, который, как предположила Эбигейл, вел ко входу на первом этаже. Она решила, что Скотти, скорее всего, будет ждать ее там. Прежде чем пройти через двери, Эбигейл прошлась по своему мысленному списку. Она попыталась напомнить себе, что, когда познакомилась со Скотти, тот показался ей хорошим парнем. Он был внимательным, рассказал ей о своем несчастливом браке, о том, как сильно любит свою собаку и как сильно его родители любят его жену. Он вовсе не обязательно был монстром. Он был человеком. Сначала ей следует попытаться воззвать именно к этой его стороне. Сказать ему, что ей жаль, что он напрасно проделал весь этот путь, но она действительно любит Брюса и хочет, чтобы их брак был удачным. Вежливо попросить его тихо уйти.

А если это не сработает? Что ж, тогда она была полностью готова вывалить на него все, сказать ему, чтобы он убирался прочь с этого острова, прежде чем она сообщит властям. Скажет ему, что лично для нее между ними в Калифорнии ничего не было и что Брюс ей поверит. Она надеялась, что до этого не дойдет, но ей нужно было подготовиться.

Толкнув двери, Эбигейл вышла к лестнице, ведущей в фойе, хотя, как и во всех фойе здесь, там не было стойки регистрации, лишь постоянно дежуривший портье. Как и раздевалка, фойе было отделано светлым деревом. Одна его стена была украшена суккулентами, а в другой был устроен водопад, и вместо каменной стена была водяной.

Скотти сидел на белом шезлонге под высоким окном, выходившим на темный лес. Эбигейл не хотела разговаривать внутри, поэтому направилась прямо к двери и вышла на прохладный воздух.