Новый отряд Криины выстроился у самого края поляны. Фирс стоял впереди, его взгляд был прикован к Ю'унг, он ждал, когда его заметят.

Как я их пропустила?

День выдался утомительным. Ей отчаянно нужны были мудрые слова Старейшего, но времени просить их не было.

— Что ты хочешь, Фирс?

Сухая трава хрустела под его ногами в шкурах, когда он приблизился к ней, подойдя так близко, что она могла бы ударить его своим копьем, оборвать его жизнь прежде, чем он успел бы ее остановить.

Конечно, она бы этого не сделала. Он был партнером ее матери.

Физическая сила Народа превосходила силу Высоких, как и их смекалка, но мужество Фирса смущало ее. Если Народ объединится с этими чужаками, это принесет и большую безопасность, и вызов их вожачеству. Народ считал себя высшими хищниками, и все в этих Прямоходящих говорило о том, что они тоже так считают. Ее Народ не станет следовать советам Прямоходящих, которые носят бряцающие ожерелья и шумят голосами за пределами стоянки.

Нам не нужно решать это прямо сейчас. Я посмотрю, зачем здесь Фирс.

Он бросил ей кусок ребер.

— Моя партнерша Айно, которую вы знаете как Криину, сказала, что беды унесли жизни многих ваших мужчин. Она предложила нам поделиться тем, что мы не можем унести.

Старейший выдохнул:

— Айно…

Ю'унг заставила свой голос звучать спокойно.

— Вы уходите.

— Конечно. Наша родина далеко, а значит, там безопасно.

— Где Криина? — спросила Ю'унг.

Она не станет называть мать именем Высоких, пока Криина сама об этом не попросит.

Порыв ветра бросил в лицо Ю'унг блестящую рыжую прядь. Рука Фирса дернулась к ней, но замерла.

— Ты похожа на нее, — пробормотал он, завороженный.

Потому что у нас обеих рыжие волосы? А то, что у тебя темная кожа и глаза, значит, что ты похож на свой отряд?

Его плечи напряглись, словно он услышал ее мысли.

— Айно организует уход.

За спиной Ю'унг послышался топот и вой.

Лаак!

Подросток взревел:

— Вы крадете наше мясо! Вы входите на нашу стоянку без приглашения! Вы забираете нашу целительницу… нашу целительницу!

Б'о попытался схватить юношу, но тот увернулся. Старейший выставил свою больную ногу, чтобы подставить ему подножку, но Лаак перепрыгнул через нее с бесстрашием юнца, считающего себя неуязвимым.

— Стой, Лаак, пока они тебя не уничтожили! — крикнула Ю'унг, бросаясь к нему.

Б'о оттащил ее назад, когда мимо пронеслось размытое пятно копья и вонзилось в Лаака. Подросток рухнул. Над Народом воцарился хаос. Ю'унг задрожала, но скрыла это.

Нападение на Лаака — это конец? Или начало?

Она сжала свое копье, держа его низко, как и Б'о. Если из-за опрометчивых действий Лаака начнутся неприятности, они придут от Фирса и его отряда. Подростки бормотали за ее спиной, их копья гремели, но они ждали — к счастью — приказа.

Б'о зарычал на них, его оружие все еще было опущено.

Старейший едва заметно кивнул, и Ю'унг выпрямилась перед чужаками.

— Тихо! — прогремела она, ее голос был громче бури, обращаясь ко всем, кто слушал, пока она поднимала руку без оружия.

Б'о прогремел:

— Слушайте нашего Альфу! — в его голосе не было и тени сомнения. — Те, кто перед нами, — не наши враги! Они — племя нашей целительницы!

Народ затих, и Ю'унг взревела, все еще стоя лицом к Высоким, но уверенная, что ее голос донесся до тех, кто был позади.

— Они обучены уничтожать, мы — выживать. Это не то место и не то время, где мы умрем!

Старейший и Б'о стояли твердо рядом с Ю'унг, их лица были красными, они ждали ответа врага, готовые ко всему. Ю'унг лелеяла крошечную надежду, что они поймут, что Народ не желает драки, что Лаак — заблудший юнец, не имеющий поддержки взрослых Народа.

Сзади она услышала шарканье, тихие резкие слова — Эсе хватала детей и оттаскивала их назад. На памяти Ю'унг угроза уничтожения никогда не была такой реальной. Старейший и Дхар всегда решали трудности до того, как они становились серьезными. Сегодня она допустила угрозу, которая могла покончить с Народом.

И тогда, пока она стояла непоколебимо, с опущенным, но готовым копьем, в окружении решительных тел тех, кто советовал ей, ее племя успокоилось. Лаак молча свернулся на земле, старейшины кипели от его безрассудства, женщины были слишком напуганы, чтобы остановить кровь, текущую из раны, раз их целительница и Альфа этого не делали. Ю'унг искоса взглянула на нового взрослого и проигнорировала его, отказываясь отводить взгляд от стойкого, вооруженного мужчины, стоявшего в нескольких шагах от нее.

Как ответит Фирс?

После долгого вдоха Фирс наклонился к Ю'унг, на его лице не было угрозы, но было раздражение.

— Вы должны научиться защищаться. Мы не представляем для вас опасности, но другие, подобные нам, — представляют. Мой род — воинственные, дерзкие воины, привыкшие решать проблемы насилием, а не словами. Они не будут уважать вашу сдержанность.

Фирс обошел Ю'унг и направился к Лааку, глаза подростка следили за ним. Копье подпрыгивало в его плече, пока Фирс не вырвал его, и не слишком нежно.

Поворачиваясь и проходя мимо Ю'унг, он сказал:

— Этот юноша — Лаак? — должен быть вашим главным воином. Он действовал инстинктивно, чтобы защитить ваше племя. Все остальные ждали приказа. Храбрость, рожденная невежеством, может вас уничтожить, но отвага, выросшая из уверенности, может уничтожить ваших врагов. Обучите его. Если вы пойдете с нами, я сделаю это для вас, — и он зашагал прочь.

Ю'унг напряглась, пока лес не поглотил уходящие фигуры.

У меня не было возможности поговорить с ним о присоединении к кочевью его отряда.

Б'о пробормотал:

— Несмотря ни на что, он все еще приглашает нас принять участие в их путешествии.

Старейший прошептал:

— Лаак произвел впечатление на Фирса, может, и на всех Высоких.

Ю'унг расправила плечи.

— Так что нам делать? Идти с ним и Крииной к морю без берегов? Или присоединиться к Горному Народу в холмах?

Старейший ответил:

— Выбор очевиден.

Если этот очевидный выбор — тот, о котором я думаю, я пойду в лагерь Высоких, скажу им, что мы пойдем с ними. Если они ушли, Криина оставит послание.

Трава на краю поляны затрепетала, когда мимо проскользнула орда змей.

Ю'унг рявкнула на Лаака:

— Фирс мог тебя убить.

— Он промахнулся! — слова Лаака были невнятными, его лицо было ошеломлено случившимся.

У нее перехватило горло. Она сглотнула, ожидая, когда напряжение ослабнет.

— Ты глупец! — выплюнула она. — Он намеренно не стал тебя убивать.

Она отрезала слова, ярость грозила расколоть ей череп. Старейший схватил ее за руку, достаточно сильно, чтобы оставить синяк.

— Лаак, — отрывисто, но уже более сдержанно, рявкнула она, — делай, что говорит Б'о, и ничего больше. — Затем, не поворачиваясь, обратилась к Эсе: — Считай Лаака своим первым больным. Я не хочу иметь никакого отношения к его лечению.

Плечи Ю'унг расслабились, дыхание успокоилось. Опасность миновала? И тут она вспомнила наставления Старейшего.

«Смертельная опасность приносит ясность».

Она тогда рассмеялась ему в лицо.

— Она вызывает страх, напряжение и хаос. Какая тут ясность?

— Ты узнаешь это в свое время.

Сегодня, казалось, и было то самое время.

— Б'о, Старейшина. Мы присоединяемся к Горному Народу?

Б'о напрягся и хрипло выдавил ответ.

— Жить высоко в горах, где всегда холодно, без стад и растительности, которые нас кормят? Это должно быть крайней мерой.

Старейший огляделся, потирая свои многочисленные раны, одну за другой. Нет.

Ю'унг заходила взад-вперед.

— Тогда мы присоединяемся к Высоким.

Б'о расслабился, но лишь немного.

— Они не боятся убивать Прямоходящих. Не лучше ли путешествовать одним? Как мы всегда делали?

Ю'унг уставилась на пустой подъем, где стояли Высокие.

— Криина говорит, что они много времени проводят, упражняясь со своим оружием, но не потому, что намерены нападать на Прямоходящих. Это необходимая привычка на их собственной земле, которую они принесли с собой, на нашу землю.

Старейший спросил:

— Они применяли ее с момента прибытия?

Ю'унг кивнула.

— Но Криина сказала, что только против своего рода. Никогда против нашего. Фирс сказал Криине, что наш род всегда был дружелюбен. Вот почему Фирс предупредил нас о Гневной Горе, и я уверена, поэтому он не убил Лаака, хотя имел на это полное право.

— На их месте мы, может, и убили бы, — сказал Б'о.

Старейший спросил:

— Ю'унг. Ты много времени наблюдала за ними. Что ты думаешь?

— Их лагерь под открытым небом, как у нас во время кочевий или охоты. Если не считать отсутствия женщин и детей, их занятия — охота, изготовление орудий, разведение и использование огня — похожи на наши.

Б'о уперся локтями в колени, свесив руки между ног.

— Что Фирс имел в виду, когда говорил, что обучит Лаака быть вожаком-воином? Что это такое?

— Воин защищает племя от других Прямоходящих, — ответила Ю'унг.

Б'о склонил голову.

— Народ никогда не угрожает другим Прямоходящим. Зачем нам воины?

Ю'унг потерла затылок.

— По словам Фирса, мы должны опасаться его рода.

Б'о пробормотал:

— Еще одна причина кочевать с ними. — Он фыркнул. — Мы сделаем то, что должны.

— Лаак! — крикнула Ю'унг, и он подбежал к ней, сжимая копье в здоровой руке.

Ю'унг метнула взгляд на Б'о.

— Научи Лаака быть нашим первым воином.

— Воином? — пискнул Лаак. — Имя, которое использовал Тот-кого-зовут-Фирс.

— И сказал, что ты будешь в этом хорош. — Она нахмурилась. — Иди. Учись пользоваться копьем дальнего боя!

Лаак выглядел сбитым с толку.

— Как? У меня нет оружия.

Она бросила ему свое.

— Сделай свое таким же, как мое, а потом научи себя и всех желающих метать его.

— А если желающих не будет?

— Переубеди их.

На его лице расцвела улыбка, и он умчался.

Старейший смахнул с рубахи какую-то букашку и проследил, как та скрылась в безопасном месте. Его редкие седые волосы торчали во все стороны, взъерошенные ветром. Сквозь них просвечивала кожа головы с темными пятнами. Кто-то мог бы увидеть в нем старого мужчину. Ю'унг видела мудрость, необходимую Народу для выживания.

Он выглядит счастливее, чем когда-либо со смерти Йоты.

Б'о почесал щеку.

— Мы идем с Высокими.

Старейший кивнул.

Ю'унг посмотрела на обратный путь Высоких.

— Завтра я пойду в их лагерь, скажу им, что мы принимаем их предложение.

Пока все спали, Лаак притащил ветку к очагу и начал ее обтачивать. Ю'унг взобралась на дозорный холм и окинула взглядом окрестности. Один из Стаи Канис затянул свой тоскливый вой, к нему присоединился один, потом другой, и еще.

Я никогда не слышала, чтобы вся стая говорила одновременно. Это те, что преследовали меня сегодня?

Среди деревьев, темными силуэтами вырисовывавшихся на ночном небе, блеснули глаза.

Она нахмурилась. Смерть заберет тебя прежде, чем я позволю тебе превратить меня во вкусный ужин.

Высокие были слишком далеко даже для ее предельного зрения, но она чувствовала их, вместе с Крииной, их связь была сильна как никогда.

Над серым горизонтом вздымались тихие, манящие холмы, по которым Горный Народ поднялся к своей новой родине. Стрекот и шипение ночных насекомых успокаивали ее. Если бы была опасность, они бы замолчали. Дневная птица смешала свой голос с их. Не Криина, так кто же? Эта птица должна спать, а не созывать свою стаю под тусклым светом Луны.

Ю'унг спустилась с холма и присела у входа в пещеру. Слишком много необычных звуков. Она будет на страже этой ночью.

Ну, она собиралась, но не смогла побороть сон. Ее последней мыслью был вопрос, что означают эти странные крики.