Ю'унг потерла глаза, но песок и сухость не проходили. Солнце осветило поляну. Дети болтали, занимаясь дневными делами. Она вышла из пещеры и плеснула ледяной водой в лицо.

Это помогло.

Она присела рядом с Эсе, моргая и зевая.

— Приготовления идут хорошо?

Эсе оглядела груду мехов, глубокая морщина на ее лбу стала еще глубже.

— Обвал причинил много вреда… — Это была не жалоба, а констатация факта. — Но у нас много коры и корней для ниток, костяных щепок для игл. Мы справимся.

Старейший поманил Ю'унг.

— Я не хотел тебя прерывать прошлой ночью. Ты была в дозоре, а потом погрузилась в мысли. Ты решила то, что тебя беспокоит?

Она хотела сказать ему «нет», что все по-прежнему слишком туманно, словно смотришь в затянутую туманом пропасть, пытаясь разглядеть, что ждет ее в конце. Прошлой ночью она подобралась близко, достаточно, чтобы понять, что дело не в Криине, не в кочевье и даже не в гневе Горы.

Она заглянула в его мудрые глаза, нашла умиротворение в его лице.

Его слова спрашивают, но его лицо говорит мне, что я знаю ответ.

Что она упускала?

В последний раз, когда приходила Ксоса, она сказала мне, что мои помощники близко. Неужели это они в этих мутных тенях?

— Нет, не решила, — улыбнулась она, — но мне стало яснее, что это и чем не является.

Старейший махнул рукой.

— Б'о может научить тебя выслеживать добычу, а я — видеть за поворотами. Тебе решать, как использовать свои навыки для Народа.

— Это-то меня и беспокоит.

— Это беспокоит каждого Альфу.

Ю'унг выпрямилась.

— Вот чего я не могу понять. Должны ли мы сказать Горному Народу, что уходим, на случай, если они захотят присоединиться?

— Это их дом. Они не уйдут.

Я буду по ним скучать.

— Эсе чинит поврежденные накидки и обувь. Я сегодня пойду за целебными растениями. Нам все еще нужно починить копья, заготовить еду в дорогу, добыть твердые камни для орудий. Мы с Б'о можем сходить на последнюю охоту… — Она огляделась. — Б'о…

— Выслеживает одинокого оленя.

— Этого мяса не хватит. После того как я соберу твердые камни, мы с ним можем поохотиться.

— Тогда пора.

Ю'унг выдохнула. Ему не нужно было объяснять. Решение о том, будет ли Народ кочевать с Высокими, больше нельзя было откладывать.

— После того как мы с Б'о поохотимся, я пойду в лагерь Фирса, узнаю, как добраться до этого моря без берегов.

Старейший, хромая, пошел работать над оружием, которое понадобится.

Ю'унг мгновение смотрела на Старейшину, а затем рысцой побежала в лес, чтобы нарубить палок-копалок взамен утерянных, включая свою собственную. Она отрубила охапку веток высотой до пояса и толщиной в запястье, одну очистила для себя и отшлифовала грубую поверхность мелким песком. Вернувшись в лагерь, она бросила остальные у Старейшего, где любой нуждающийся превратит их в посохи и копалки. Присев у костра, она покрыла кончик своей палки-копалки расплавленной смолой и сунула его в огонь, пока конец не потемнел.

В лагерь вбежал Б'о, бросил оленя в общую кучу и присел рядом с Ю'унг. Он потер плечо и не стал спорить, когда она наложила ему припарку.

Появилась Эсе.

— Описывай, что ты делаешь, чтобы я могла лечить раны, а ты — быть Альфой.

Ю'унг осмотрела ее. Еще недавно Ю'унг никогда бы не доверила Эсе роль целительницы. Теперь же она не могла представить никого лучше.

— Пойдем со мной, пока я буду собирать растения для кочевья.

Пока они бродили, Ю'унг объясняла, какие болезни лечат встреченные ими растения, в чем разница между частями растений и как готовить каждую из них.

— Будут ли они там, где мы поселимся?

— Мы с Крииной всегда находим то, что нам нужно. Я не беспокоюсь.

— Откуда ты знаешь, что сработает?

— Мы изучаем болезнь и слушаем травы.

Гораздо позже уставший, но счастливый дуэт скользнул в пещеру с полными наплечными сумами. Ю'унг надеялась вернуться вовремя, чтобы поохотиться с Б'о, но у Эсе были бесконечные вопросы, заданные с истинным любопытством и решимостью. Найти правильные растения было важно, поэтому Ю'унг не пожалела времени, чтобы ответить на каждый вопрос, и теперь дневной свет угас.

Осталась похлебка, но Ю'унг и Эсе ели ягоды, грибы, рогоз, корни, клубни и цветы во время сбора, поэтому Эсе присоединилась к Б'о, а Ю'унг забралась в свое лежбище и уснула прежде, чем фоновые звуки стихли.

Появилась Ксоса с улыбкой на лице.

— Твои помощники здесь.

— Значит, у нас нет времени!

Ю'унг начала задавать вопросы, но Ксоса остановила ее.

— Спи. Тебе это понадобится.

Когда Ю'унг проснулась под почти синим небом, было легко поверить, что жизнь вернулась в нормальное русло. Когда она вышла из пещеры, Б'о был на поляне с группой восторженных подростков, будущих охотников племени, и что-то объяснял им о выслеживании.

— Б'о! — крикнула она. — После того как я добуду твердые камни, давай поохотимся.

Ей не нужен был ответ. Он поймет и согласится, а если не сможет, она пойдет одна. Она рысцой выбежала из лагеря к зияющей расселине у подножия горы, где Народ добывал самые твердые камни. Чтобы добраться туда, потребовалась половина дня, но это того стоило. Взрывы обнажили груды свежих камней. Ю'унг с головой ушла в выбор камней нужного размера и цвета, которые не сломаются. Время от времени волосы на ее затылке вставали дыбом, но когда она осматривала местность, все, что она видела, — это пустынный пейзаж.

Сумка была полна. Она пошла по обратному пути, и ее пронзило чувство опасности, которого не было по дороге сюда. Она насторожилась, вслушиваясь в звуки и улавливая движения — одно, другое, третье. Вдалеке завыл один из Стаи Канис, и ему ответил вой всей стаи.

Необычно для дневного времени.

Она перекинула наплечную суму так, чтобы метательные камни были сверху, затем сжала копье и пошла дальше. Раз она оглянулась, ей показалось, что она услышала шаги и увидела блестящие глаза, устремленные на нее. Пройдя дальше по обратному пути, Ю'унг спряталась и увидела преследователя-Прямоходящего, когда тот огибал поворот. На его лице и шее были полосы, не цвета Высоких и, может, даже не их рода, но на нем было странное ожерелье Фирса. Как только он увидел Ю'унг, он нырнул в укрытие.

К тому времени, как она добралась до Народа, чувство, что за ней следят, исчезло. Ее раздражало, что чужаки, будь то племя Фирса или другое, могли так легко вывести ее из равновесия. Она сбросила свою ношу в общую кучу, и Б'о склонился над новыми камнями, перебирая их. Ю'унг стояла прямо, изучая деревья, поляны, свой обратный путь, все еще не уверенная, что все безопасно, но Б'о не замечал, занятый перебиранием новых камней, ударяя их друг о друга и отмечая редкие слабые искры.

— Хорошие камни, Ю'унг.

Она хмыкнула в знак согласия.

— Я рада, что ты еще здесь. Это заняло больше времени, чем я ожидала.

Она не стала рассказывать ему о Стае Канис и преследующем ее Прямоходящем, потому что в этом не было никакого смысла.

Б'о выпрямился, опершись рукой на свое копье.

— Разведчики обнаружили свежие следы ибексов, целое стадо. Один хромает.

Они без труда нашли след ибексов. Раненый уже отставал.

На этот раз, если чужаки попытаются забрать нашу добычу, мы их остановим. Но следов Прямоходящих, идущих за ними, не было.

Так почему же она дрожала?

Наверное, из-за ибекса. Раненая добыча представляет большую опасность, чем здоровая.

— Стадо ибексов направляется в тупиковое ущелье, — прошептал Б'о. Это лишало их преимущества в скорости и силе, потому что единственный выход был обратно, к Народу. — Мы добудем больше одной туши.

Но стадо свернуло, слишком умное, чтобы дать себя загнать в ловушку.

Хромающий ибекс продолжал отставать. Вскоре Ю'унг уже могла время от времени видеть его вдали и переключила свое внимание на него, а не на стадо. Ю'унг принюхалась, пахло пометом ибекса, никаких других хищников или Прямоходящих, которые могли бы побороться за мясо.

Б'о потер плечо, на его лице застыла гримаса, челюсти были сжаты.

У него болит плечо.

Ю'унг возьмет добычу на себя.

Тропа превратилась в сухую землю, но Б'о не сбавлял шага, точно предсказывая путь ибекса, несмотря на исчезновение следов и отпечатков. Наконец, вот он, ибекс, прячется в зарослях, его пятнистая шкура почти невидима среди коричнево-серых веток. Животное вспугнулось, подпрыгнуло и бросилось в ближайшую рощу. Ю'унг и Б'о преследовали его, взбираясь на еще один подъем, и обнаружили, что ибекс остановился, шатаясь, поджав вывихнутое копыто. Ю'унг взвыла, метнула копье, и ноги ибекса подогнулись. Он сделал последний защитный удар, но Ю'унг без труда увернулась от смертоносных копыт.

Глаза зверя остекленели в смерти. Ю'унг выдернула свое древко, и они с Б'о принялись разделывать животное. Они работали молча, понимая, что запах свежей крови привлекает хищников.

— Чувствуешь их, Б'о? — чихнула Ю'унг.

Б'о зарычал.

— Кто ж не учует их вонь.

Стая наземных птиц взлетела, когда земля содрогнулась. Ю'унг и Б'о проигнорировали это, закончили разделку, взвалили на плечи свою долю и бросились обратно к лагерю.

Не могу дождаться, когда мы покинем эти места!

Земля снова содрогнулась, и еще сильнее. Груз на шее Ю'унг бросил ее вперед, но она удержалась на ногах. В одном месте, где их путь пересекался с другим, они уловили сильный запах Высоких, словно те только что прошли здесь, направляясь к лагерю Народа.

— Б'о! Надо спешить!

За каждым поворотом Ю'унг ожидала, что на них нападут узкоглазые Прямоходящие, но внезапно запах исчез, словно чужаки знали местоположение пещеры Народа и обошли ее.

Или прячутся, намереваясь застать нас врасплох позже?

Ю'унг и Б'о вошли на поляну перед пещерой. Все казалось обычным, пока она не увидела толпу Горного Народа, окружившую Старейшего.

Вот оно что. Высокие подождут, пока уйдет Горный Народ, чтобы показаться.

Б'о подошел к ней, тоже понимая, что происходит.

Они несут сумы, дети привязаны к матерям.

Ю'унг бросила тушу у очага и подошла к Вожаку Горного Народа.

— Мы сегодня хорошо поохотились. Поедите с нами?

Там, где Народ называл своего вожака племени «Альфа», Горный Народ называл своего просто Вожак, на манер Высоких.

Он покачал головой.

— Мы должны воссоединиться с нашими предками высоко в горах, там, где садится солнце. Мы будем рады вам там, куда мы идем.

Ответ Ю'унг был прерван, когда вперед вырвался Б'о, его внимание было приковано к одной женщине, прижимавшей к себе маленького ребенка.

— Я иду с тобой, Наа.

Ю'унг ахнула, а затем прикрыла рот рукой. Старейший почесал щеку.

Б'о спаривался с Наа, но я не знала, что он так к ней привязан.

Ю'унг вспомнила напряженный разговор между Б'о и Эсе, когда Б'о хотел привести Наа в Народ, а Эсе отказалась.

— Выбирай, Б'о. Ни я, ни Наа не будем делить тебя.

У Наа было широкое, плоское лицо, длинное туловище и короткие ноги. Она была крупнее большинства женщин, но более хрупкой и медлительной в выполнении дел Народа, но с ее темными волосами и глазами она могла сойти за одну из них. К тому же у нее была уникальная черта, которой не хватало племени Ю'унг. В один из визитов Наа поделилась с Народом медовыми сотами, хотя Ю'унг не уловила ни запаха меда, ни жужжания пчел.

— Где ты это нашла?

Народ с жадностью поглощал сладкое лакомство всякий раз, когда находил его, безропотно терпя укусы и волдыри.

Наа описала местоположение улья, более чем в половине дня пути.

Ю'унг спросила, как они уловили аромат на таком расстоянии, и Наа посмотрела на нее так, словно она должна была это знать.

— Он в воздухе.

Это озадачило Ю'унг. У Горного Народа носы были меньше, чем у Народа. Как они могли учуять то, чего не чувствовал Народ?

Видя замешательство Ю'унг, Наа добавила:

— Мы чуем мед на большом расстоянии. И больше ничего.

Эти воспоминания пронеслись в голове Ю'унг в мгновение ока, пока Наа изучала Эсе, женщину Народа, гордо стоявшую рядом со своим партнером, глядя на Наа, не осуждая, но и не сдаваясь.

Взгляд Наа скользнул с Эсе на Б'о, и она отвергла его.

— Нет. У нас много мужчин. У вас мало. — Она не ожидала возражений, потому что была права.

Что бы Б'о ни сказал после, Ю'унг не слышала, ее внимание было отвлечено мыслью о том, что будет значить потеря поддержки Горного Народа.

Конечно, мы их все равно скоро потеряем.

Она указала губами на дорожные сумы, которые нес каждый член клана.

— Мы не готовы уходить сегодня или завтра. Мы должны восполнить то, что потеряли в обвале.

Вожак повернулся к ней, а затем отвернулся, обращаясь к Старейшему.

— Мы не можем ждать.

Ю'унг заговорила, ее голос был спокоен, но с такой силой, что, несомненно, удивила бы, исходя от молодой женщины.

— У вас нет целителя.

Ю'унг и Криина лечили недуги Горного Народа. Клан ни разу не просил ее научить их. Словно они считали Криину своим целителем так же, как и целителем Народа.

Вожак снова повернулся к Ю'унг, склонив голову, с бесстрастным выражением лица и любопытной улыбкой, словно ее слова не имели для него особого смысла.

— У вас теперь тоже нет, раз ваша целительница с чужаками.

Ю'унг ощетинилась.

— Я целительница.

— Ты Альфа. Никто не может быть и тем, и другим.

Челюсть Ю'унг дрогнула. Вожак говорил правду, которую Ю'унг еще не была готова принять.

Он снова обратился к Старейшему.

— Мы видели чужаков на их обратном пути. — Его намек был ясен. — Путь холмистый, местами крутой. Если ты или старейшины не сможете выдержать такое трудное путешествие, мы будем рады, если вы останетесь с нами, пока угроза не минует.

Он не стал дожидаться ответа Старейшего, просто ушел быстрым шагом, а за ним последовал его клан. Ю'унг проследила за ними до предгорий, по тропе, обходившей горный хребет, изрыгавший огонь. Никто из них не оглянулся, включая Наа.

Всегда спокойный голос Старейшего дрогнул, а затем окреп.

— Они и не собирались нас ждать. Ты приняла правильное решение, Ю'унг. Происходит что-то еще.

У нее перехватило дыхание, и рев в ушах заглушил его следующие слова. Он потянул ее за руку и повторил.

— Они ждали долго.

— Горный Народ?

Старейший указал на другую сторону поляны.

— Нет. Они.