Ю'унг

Ю'унг не доверяла и не не доверяла Грабу, но в отсутствие Фирса что-то подсказывало ей, что Криина может на него положиться. Что не менее важно, он научится полагаться на Криину в случае беды.

Ю'унг обдумывала увиденное.

Фирс беспокоится, что другие отряды его рода украдут Криину, потому что этот Провидец с его родины называет ее Духом. Я видела других Высоких с полосами, но так и не определила, дружелюбны они или опасны.

Так что, может, он и прав.

Ю'унг вздохнула. Я понаблюдаю за Крииной еще немного, и сглотнула, когда в лагерь ввалился Кад. Почему он вернулся?

Поначалу, издалека, прищурив один глаз, а другой закрыв, Када можно было принять за высокого тощего Граба, но там, где тело Граба покрывали боевые шрамы, Кад был без единой отметины, где на груди и плечах Граба бугрились твердые мышцы, у Када были мягкие изгибы. В Каде не было ничего, что вызывало бы уважение.

Он заставляет меня нервничать.

Она напряглась, инстинкт подсказывал ей, что пришла беда.

Граб нахмурился. Криина тоже. Кад усмехнулся, но это была не улыбка мужчины, довольного собой или окружающими. Это был коварный человек, возбужденный планом, известным только ему. Кад делал вид, что почтителен к Грабу и уважителен к Криине, в то время как его скользкий взгляд метался между ними, украдкой выглядывая из уголка глаза, ожидая удобного момента.

Для чего?

Криина едва сдержала смех. Граб не скрывал своего презрения.

К этому времени Ю'унг уже достаточно понимала слова Высоких, чтобы уловить, что Кад утверждал, будто Фирс послал его обратно помочь Грабу. Она усмехнулась. Народ не утруждал себя ложью, потому что движения тела и выражение лица всегда выдавали правду. Кад, казалось, об этом не знал.

Криине и зрение не нужно, чтобы учуять его обман. Он рассчитывает ее напугать, но пугать будет она.

Граб каким-то образом умудрялся наблюдать и за Крииной, и за Кадом, одновременно выпрямляя древко и зашивая дыру в рубахе.

Он легко найдет себе партнершу… или пару для спаривания. Кад не найдет ни ту, ни другую.

— Кад! — крикнул Граб. — Если ты вернулся сюда работать, так работай!

Кад склонился над каменным наконечником, который точил уже слишком долго, но как только Граб снова переключил внимание на свою работу, скользкий Кад пополз к Криине. Он думал, что она не замечает, но она следила за его крадущимися шагами, щелкнула зубами, когда он подобрался слишком близко, и он отпрянул.

Чтобы перехитрить мою мать, нужна тварь похитрее этой змеи.

Кад сгорбился, его взгляд из-под насупленных бровей метался между Грабом и Крииной. Криина могла защитить себя, но все же Ю'унг заняла позицию, с которой могла пронзить Када своим дальнобойным копьем или оглушить метательным камнем. Словно почувствовав беспокойство Ю'унг, Граб встал между Крииной и Кадом. Его губы шевелились, для Ю'унг это было лишь жужжание слов, но его шаги и тревожное лицо передавали предупреждение. Что-то заставило его заподозрить неладное, и это насторожило Ю'унг.

Он прошелся еще, боком, его взгляд метался от Када к кустам за пределами лагеря.

Ему нужно опорожниться, но он отчаянно хочет защитить Криину. Ю'унг рассмеялась. Если Кад сделает глупость, то именно тогда.

Граб наконец ушел, бросив взгляд на Када. Едва он скрылся из виду, как хитрый мужчина метнулся к Криине. Ю'унг подавила смешок.

Он и не подозревает, какую ошибку совершил.

Мать Ю'унг могла швырнуть его тело через всю поляну или проткнуть его живот своим посохом прежде, чем он успел бы моргнуть.

Криина рявкнула и наотмашь ударила его кулаком в висок. Это его остановит, в этом Ю'унг была уверена, но Граб этого не знал. Он взревел, несясь к Каду, схватил своего соплеменника за плечи и отшвырнул его прочь так же легко, как Ю'унг отшвырнула бы охапку травы. Худощавый Высокий врезался в валун, издал глухой звук и обмяк. К удивлению Граба, но не Ю'унг, Криина принялась лечить парня, несмотря на его нападение.

К тому времени, как в лагерь ворвался Фирс, Граб тыкал в неподвижного Када тупым концом палки и рычал оскорбления. Криина, невозмутимая, уже вернулась к своей работе. Фирс убедился, что Граб не ранен, зарычал на бессознательного Када и осторожно увел Криину в сторону.

Ю'унг проскользнула сквозь кустарник, намереваясь следить за Крииной с холма напротив лагеря, но к тому времени, как она добралась туда, Криины нигде не было. Ю'унг уже собиралась повернуть назад, чтобы ждать Криину на прежнем месте, когда застыла. Потоки дыма и пара вырывались из горного хребта, облака были так высоки, что касались Солнца. Подножие Горы мерцало от бесконечного потока стад, спасающихся от опасности.

Я должна сказать Народу! У Криины были Фирс и Граб, чтобы ее защитить. Народу нужен был свой Альфа.

Прежде чем она успела уйти, снова появились Криина и Фирс. Один взгляд на них, и Ю'унг напряглась. Никто, знающий о надвигающейся беде, не мог быть таким спокойным. Когда Ю'унг поджала губы, готовясь послать предупреждение, ее мать обернулась, и Ю'унг ахнула.

На ней полосы Фирса!

И не только это. Вокруг ее шеи бряцали раковины и когти.

Зачем Криине носить такое шумное украшение? Хищники услышат ее, куда бы она ни пошла.

Пока Ю'унг размышляла об этом, Фирс поднял руки с напряженными пальцами и выкрикнул что-то похожее на «Айно». Криина встала рядом с ним. Его воины смотрели на нее, махая руками над головами.

Моя мать счастлива.

Она пропела птичью трель и побежала.

Криина

Предостерегающая песнь птицы.

Криина, теперь Айно, напряглась.

— Что не так? — спросил Фирс.

— Это Ю'унг.

— Птица…

— Она беспокоится, но почему?

Фирс усмехнулся.

— Она хочет, чтобы ты была в безопасности.

Айно покачала головой.

— Что-то еще.

— Мы знаем, что Гора дымит. Мы уходим из-за этого.

Айно стиснула зубы.

— Ю'унг говорит, что все хуже, чем мы когда-либо видели.

— Но не на моей родине…

— Это моя родина, не твоя, Фирс! — Айно сжала руки в тугие кулаки, а затем скрестила их на животе.

Ю'унг

Вернувшись в пещеру Народа, она увидела, что воздух пропитан грязной дымкой, но это мало кого беспокоило. Одного взгляда хватило Ю'унг, чтобы понять, что группа уменьшилась.

Спаривание прошло хорошо.

Огонь в очаге пылал, его поддерживали ретивые подростки. Мясо, принесенное гостями, готовилось рядом с зайцем, убитым укусом в горло. Молодежь добавляла в похлебку яйца, выкопанные у реки, а также грибы, рогоз и различные травы.

— Ю'унг! — крикнула Эсе через костер. — Ты вернулась! Пойдем со мной за подносами.

Ю'унг подавила зевок, пока они бежали к высокому дереву с толстым стволом. Там Эсе вырезала на поверхности квадрат и с помощью Ю'унг сняла кору с гладкой древесины.

— Спаривание прошло хорошо?

Эсе пожала плечами.

— Для некоторых. Лаак надеялся, что женщина, с которой он пришел, останется, но она не осталась.

— А Джат осталась с нами. Это хорошо, с ее ребенком.

Эсе усмехнулась.

— Женщины здесь трудолюбивые, преданные Народу. Многие из тех, кого мы видели сегодня в племени для спаривания, кажутся ленивыми и неумелыми. Если бы ты их видела, Ю'унг, ты бы не захотела их в Народе.

У очага Эсе разрезала кору на куски и раздала их. Члены племени накладывали на них то, что собирались съесть, не больше. Чавканье и жевание, приглушенные голоса, пересказывающие истории, которыми поделились гости, наполнили ночь. Ю'унг почти не слушала, ее беспокоило, стоит ли племени уходить с Фирсом, а если нет, то куда им идти.

Подошел, ковыляя, Старейший.

— Ю'унг. Как Криина?

— Счастлива, Старейшина. Она носит полосы и ожерелье Фирса. И взяла новое имя.

— Новое имя?

— Айно.

Старейший пробормотал что-то похожее на «дух», но прежде чем Ю'унг успела его расспросить, Б'о спросил:

— Ты видела Гору?

— Да. Дым хуже, чем когда-либо. Как идут приготовления к уходу?

— У нас не хватает твердых камней и дорожного мяса, но как только будет, уходим. Шкуры будем чистить и мясо вялить по ночам в пути.

Старейший спросил:

— Нам присоединиться к Высоким?

Ю'унг прикусила губу. Вот оно — время принять решение.

— Их группа невелика. Фирсу я доверяю, и еще одному — Грабу, он похож на Народ. За одним, по имени Кад, пришлось бы следить, но остальные кажутся такими же, как мы, — трудолюбивыми и серьезными. Просто другими. Я верю, что наши два племени могли бы ужиться.

Старейший переступил с ноги на ногу, улыбка тронула его лицо.

— Хорошо. Ты им сказала?

— Не было времени. Пока я была там, я взобралась на особенно высокий утес. Оттуда я увидела то, чего не видно отсюда. Потоки дыма и пара вырывались из Горы, облака были так высоки, что касались Солнца. Подножие Горы мерцало под бесконечным потоком спасающихся стад. И это была не одна Гора. Угроза исходила от нескольких в хребте. Это обеспокоило меня больше всего, что я когда-либо видела.

Б'о спросил:

— Высокие это видели, и они быстро уйдут, с Крииной?

Ю'унг кивнула.

— Может, завтра. Не думаю, что мы сможем так быстро подготовиться, но это неважно. Криина оставит послание.

— Ты сказала Криине или Фирсу, что мы идем с ними?

Ю'унг набрала похлебки на свою тарелку.

— Нет, но она знает.

Взгляд Старейшего встретился с ее.

— Ты должна им сказать.

Она проглотила кусок ароматного мяса и спросила, жуя:

— А что собирается делать пришлое племя?

— Остаться, — ответила Эсе. — Они говорят, что достаточно далеко, чтобы быть в безопасности.

Ю'унг потерла глаза и зевнула.

— Судя по тому, что я видела сегодня, я уверена, что они ошибаются. 

То, что они думали, не имело никакого значения, потому что они не были Народом, даже те женщины, что ушли, чтобы стать партнерами их мужчин.

Старейший усмехнулся.

— Старейшины племени с меньшим количеством морщин и шрамов, чем у меня, не обеспокоены дымом и градом камней, что летят в небо. Я сказал им, что говорят Высокие. Они спросили, почему мы верим чужакам, но не стали слушать мой ответ.

— Как их племя? У них есть наши проблемы со смертью детей?

Старейший потер свое поврежденное ухо.

— Они говорят, их клан тоже сокращается. Дети часто умирают после рождения, а спаривания приносят меньше младенцев. Они надеялись, что наши женщины или слияние с нами их омолодит. — Старейший усмехнулся. — Они изучали нас, а я — их. Мы оба были разочарованы.

Ю'унг подавила смешок. Эти чужаки, хоть и ее рода, недооценили Старейшего. Тело его, может, и изломано, но не мозг. Он потер плохо зажившую руку.

— Их снаряжение в плохом состоянии, и они не носят дубинок, — добавил он, и голос его звучал хрипло.

Ю'унг фыркнула, пока Старейший грел руки в тепле огня.

— Их целительница мало что знает о лечении. Она взяла на себя эту обязанность, потому что никто другой не захотел. Она искала твоего совета и совета Криины и была разочарована, что вас обоих не было.

Трапеза закончилась, и Ю'унг поднялась на ноги.

— Я помогу тебе, Старейшина… — Она собиралась воспользоваться случаем, чтобы обсудить свои опасения по поводу долгого путешествия, но Эсе прервала ее.

— Я сделаю это. Криина показала мне как. — Сделав пренебрежительный жест, Эсе добавила с усмешкой: — Иди. Делай то, что делает Альфа, — и помогла Старейшему добраться до его лежбища.

Ю'унг бродила по племени, слушала рассказы о новых уловках, которым научили их гости, наслаждаясь радостным волнением, которое испытывал Народ от времени, проведенного с другими своего рода.

Возможно, это последнее спаривание за долгое время.

Когда рабочие группы собрались вместе, Ю'унг направилась к Старейшему, но он храпел, громко и довольно, что было для него редкостью. Вместо того чтобы будить его, она вскарабкалась на утес и легла на каменистую поверхность, все еще теплую от лучей Солнца. Сверчки приветственно застрекотали, а Сова ухнула, отправляясь на ночную охоту. Она посмотрела сначала на путь вперед, затем в противоположном направлении, на тропу, по которой ушли гости со спаривания. Их запах еще витал в воздухе, включая запах одной кровоточащей женщины и последний знакомый дух уходящих женщин Народа. Дальше вдали она учуяла Стаю Канис и терпкий дым, изрыгаемый Гневной Горой. За пределами всего этого приглушенные серые тени ночи казались нетронутыми.

И все же тяжесть давила на нее, и ей было трудно дышать.

Страх…

Несмотря на все ее сильные слова, обращенные к племени, она не могла быть более напугана обязанностями, свалившимися на ее плечи. Она должна была реагировать на каждую правильно, ради Народа. Ради Криины. Ее грудь болела при вдохе и выдохе, от сокрушительного ужаса, что она обманет доверие Старейшего, или Б'о, Эсе, даже юного Лаака.

Одно неразумное решение может изменить все для Народа. Я не могу этого допустить.

Криина всегда заглушала сомнения Ю'унг. Если отсутствие ее матери станет постоянным, Ю'унг должна будет научиться самой успокаивать этот шепот, потому что Альфы должны казаться уверенными, решительными и сильными, когда Народу нужно за что-то держаться.

Она скользнула в пещеру, проверила подростков, следящих за огнем, а затем забралась в свое гнездо. В мгновение ока темный, неподвижный сон одолел тревоги, терзавшие ее разум.