Витэлия

Лиа бежала с криками и распростертыми объятиями в нашу сторону, где мы устроили воображаемый пикник. Эйми, заметив ее, побежала навстречу, завизжав, подскакивая на ходу.

Феррари Антонио ядовито-зеленого цвета выделялась даже на фоне зеленого сада заднего двора.

– Я думала, он давно продал ее, – поднимаясь с покрывала, расправляя подол сарафана.

– Он купит еще десять, чтобы выпендриваться.

Кристиано сидел, прислонившись к стволу дерева, не собираясь двигаться.

Лиа подхватила Эйми, подбрасывая, после чего награждая громкими поцелуями лицо ребенка.

– Дядя грустит, поэтому его нужно защекотать. Справишься с этим?

Эйми без ответа побежала к Антонио, который продолжал кружить вокруг машины, проверяя, не цепляет ли дно гравия.

– О, детка! Рада видеть тебя живой! – Она стиснула меня в своих крепких объятиях. – Мы молились всем Богам на планете.

– Я скучала, – шепчу.

– О, я тоже скучала по тебе. А еще, – Лиа щиплет меня за предплечье. – Как ты могла исчезнуть, когда назначила мне свидание с бутылкой дорогого вина!

Мы смеемся, она переводит взгляд на Кристиано, он наблюдает за братом и Эйми, которые активно что-то обсуждают.

– А ты! Ты лишил меня веселого времяпрепровождения, негодяй!

Муж пожимает плечами. Немногословно.

– Мы все еще можем веселиться, – обрадовала я подругу.

– Ты уже на два шага впереди, мамочка. Видишь вон того парня, – она указала на Антонио, который фотографировал Эйми в кепке и очках с логотипом машины. – Он считает, что мои яичники будут репродуктивны и в пятьдесят.

Я продолжаю наблюдать, как они меняются атрибутами, Тони начинает позировать для нее. Эйми смеется. Это выглядит милым.

– У этих двоих различается только рост, но умственное развитие на одном уровне, – добавил Кристиано.

– Пап, смотри! – Эйми пробегаем мимо нас, прыгая на Кристиано, что-то показывая ему в телефоне.

– Витэлия, – Антонио присоединяется к нам, сжимая мое плечо. – Как прошел твой отпуск в Лос-Анджелесе? Лиа рассказала, что ты успела завести курортный роман.

Кристиано смиряет его строгим взглядом.

– Мне не хватало твоих шуток, Антонио, – улыбаюсь.

– Уже сделали тест на отцовство? – он не замолкает, провоцируя брата.

– Заткнись, пока я не поднялся, – голос Кристиано грубеет.

– Вы голодные? – спрашиваю Лиа, меняя тему.

– Мы были у Ясмины, но я бы не отказалась от чашечки кофе.

Забрав Эйми в дом, оставляя братьев для обсуждения рабочих моментов.

Прошло уже пять дней, как мы уехали. Розабелла и Теодоро оставались в доме с Ясминой и Джиной. На днях, когда мы разговаривали с сестрой по видеосвязи, она поделилась тем, что Джина начала взаимодействовать с ними. В большинстве с Теодоро, который отвозил ее на могилу к отцу, а после они прогуливались по парку.

Я рада, что Джина кому-то позволяла к себе приближаться. Ясмина справлялась иначе, с помощью психолога и матери Лиа, которая вернулась вместе с ребятами, чтобы побыть с подругой.

– Клубника, – Эйми залезла на стул, увидев ягоды в миске.

– Иди выбери мультик, который ты хочешь посмотреть. Мама порежет и принесет тебе, хорошо?

Кухня была совмещена с залом, мне было удобно следить за Эйми, когда я готовила.

– Лиа, малыш, – она указала на мой живот.

Кристано рассказал ей, когда в один из вечерних просмотров мультфильмов она прыгнула на меня сверху.

– Правда? Ты будешь заботиться о малыше, как старшая сестренка? – Лиа села за кухонный остров, щелкнув по носу Эйми.

Эйми кивнула и побежала к большому телевизору.

– Она сладкая, – умилялась Лиа. – Дебора была в восторге, они поладили с Летицией.

– Спасибо тебе, что была рядом с ними, – наливая эспрессо в чашку. – Думала, она забудет меня.

Эйми действительно стала ближе с Кристиано, но продолжала оставаться послушной со мной. Чаще она искала его после сна и когда не могла обнаружить – плакала.

– Почему ты благодаришь меня, мерзавка? Это то, что делают подруги. К тому же с фантазией Кристиано она бы никогда тебя не забыла.

– О чем ты? – поставив чашку перед ней, принимаясь нарезать клубнику для Эйми.

– Рози тебе не сказала? – брови подруги взлетели вверх. – Крис писал для Эйми письма от твоего лица, они читали их перед сном, каждый вечер.

Мои губы сложились в букву «о», продолжая нарезать ягоды.

– Я не знала.

– Было страшно? – Лиа перенесла свой вес, нависая над столешницей. – Каморра, они те еще ублюдки.

– Страшно, – призналась я. – В какой-то момент мне казалось, что не смогу вернуться к вам.

Не из-за смерти, а обстоятельства, принуждающие смириться. Если бы все шансы были исчерпаны, я бы согласилась, пожертвовав своей гордостью и свободой. Чтобы мой ребенок и семья остались живы, я бы пожертвовала меньшим.

– Иди ко мне! – Лиа встала, ее глаза заблестели от слез.

Она крепко обняла меня, растирая мои плечи. Сладкий цветочный аромат с нотками вишни ударил в нос, желудок сжался.

Кристиано и Антонио зашли в дом, присоединяясь к нам. Попросив несколько минут, я добралась до Эйми, оставляя ей тарелку с клубникой и обещанный мультфильм.

– Что-то в тебе изменилось, – Лиа склонила голову, пробегаясь по мне взглядом. – Гормоны сделали тебя нежнее.

– Просто я начала больше ценить моменты, – приобняв Антонио, прижавшись к его боку. Тело мужчины напряглось.

– Кто-нибудь скажет, каким предметом она собирается убить меня?

Кристиано протянул свою руку в мою сторону. Он ненавидел наблюдать, как я любезничаю с мужчинами дольше минуты. Тем более он всегда считал, что его брат не достоин моего внимания, если только оно не насильственное.

– Брось, в моих руках была только клубника. – Супруг обнял меня со спины, пряча в кольце своих сильных рук.

– Думаешь, я забыл про твои изощренные способы? – его брови приподнялись. – Если бы я тебя разозлил, ты бы затолкала ее в мои дыхательные пути. Можешь кого угодно обманывать, в этом доме «кровавая Мэри».

– О, неплохая идея, – соглашаясь.

Он взглянул на старшего брата, в карих глазах считывался азарт от очередной «плохой» идеи.

– Ладно, я обниму тебя, если ты так хочешь, – Антонио потянул меня за запястье.

Кристиано оказался быстрее, ударив брата под коленом, ноги Антонио подкосились, упал передо мной. Лиа засмеялась, наблюдая за братьями.

– Какого хрена?!

– Отличный вид, – в голосе Кристиано считывалось мальчишеское удовлетворение. – Подумаю над тем, чтобы каждый, кто хотел заговорить с моей женой, преклонил колено.

Антонио оскалился, поднимаясь, отряхивая свои светлые льняные брюки.

– Есть только одна причина, по которой я встаю на колени перед женщиной, – я закатила глаза. – И каждый раз у меня встает член.

– Странно. Потому что я видел, как ты кончаешь, когда деньги поступают на твой счет.

Выбравшись из объятий Кристиано, я подошла к Лиа.

– Они всегда такими были?

– Большую часть времени, – отправляя клубнику в рот, для нее это было обычным. – Ты уже выбрала наряд?

В эти выходные состоится встреча, о которой говорил Кристиано.

– Кристиано позаботился об этом. Вы останетесь сегодня?

– Не получится, есть некоторые незаконченные дела с конюшней. Но завтра мы обязательно устроим вечеринку. Будут только девочки, позови Розабеллу.

Триада сожгла конюшню, которую финансировал Алдо. Много лошадей сгорело заживо. Доно, конь Джины, получил ожоги и продолжал восстанавливаться, но участвовать в соревнованиях животное больше не могло. Я была так зла, когда узнала, еще больше меня злило, что эти ублюдки продолжают существовать на нашей территории. Даже смерть Гаэтано, который подложил на ужин голову коня Кристиано, не ослабила мою ярость в сердце. Слишком легко он погиб.

Антонио и Лиа уехали, Эйми уснула на диване с раздавленной клубникой в руках. Ее сарафан и лицо были перепачканы. Детство – самое беззаботное время.

***

– Девочки, как вам это?

Лиа протягивает руку с телефоном в руках, показывая нам с Розабеллой платье.

– Оно выглядит немного откровенно? – кузина заменяет слово «вульгарно».

– Я незамужняя женщина, Розабелла. Мужчины нашего круга должны рвать на себе рубашки и вставать в очередь, чтобы удивить, – продолжая листать ленту. – Прекрати быть ханжой и трахни кого-нибудь.

Щеки Розабеллы приняли пунцовый оттенок.

– Скромность пошлости не мешает. Ты решилась на красный? – заметив, как девушка наносит красный лак на пальцы ног.

Лиа пригласила мастеров, чтобы наша женская вечеринка прошла с пользой. Розабелла закончила маникюр, приступив к педикюру.

– Это выглядит страстно. Классика утомляет.

Кристиано забрал Эйми и уехал в город, посылая Вито для безопасности. Я предложила ему комнату, чтобы он выспался, но он отказался.

«Однажды мы отвлеклись, и это привело к катастрофе».

Он сидел напротив нас в кресле, пока Лиа не начала рассказывать нам про один случай с работы. Один из ее клиентов провез особо важные секретные документы на флешке в заднем проходе, а после предложила Вито взять подобное за идею. Она сделала это специально, чтобы он оставил нас.

– Ты уже чувствуешь ребенка? – спросила Розабелла, посмотрев на мой живот.

– Нет, врач сказал, что еще рано, – похлопав по все еще плоскому животу.

– По моим подсчетам, приблизительные сроки родов в конце года, – добавила кузина. Это действительно было так.

– Кристиано просто сделал себе подарок на день рождения. Засранец! – Лиа продолжала убиваться по алкогольным вечеринкам.

– Розабелла может составить тебе компанию, – напомнила я.

– Может, но твои кровожадные идеи возбуждают меня. Я твой адвокат, помнишь? Без обид, Рози.

– О, ничего, Лиа, – отмахнулась сестра. – Витэлия как раз проигрывает мне в шопинге.

Мы одновременно засмеялись. Атмосфера казалась такой обыденной, но в то же время теплой и семейной. Мне так не хватало подобного.

Как только закончились косметические процедуры, охрана проводила девушек, мы переместились на кухню.

Сегодня нам не пришлось готовить, потому что мама Лиа и Ясмина наготовила нам кучу еды. Все, чем я могла бы себя обременить, были брускетты с вялеными томатами и капрезе.

– Мне нужна музыка! Маэстро, будь добр, удовлетвори женщину, – Лиа скомандовала Вито, что сидел напротив телевизора.

– Странно, я думал, Антонио справляется по этой части, – серьезность с его лица немного прошла.

Сколько я знакома с Вито, он редко выражал эмоции, всегда сдержанный и контролирующий. Если от Кристиано исходила аура всепоглощения и власти, то Морелло источал удушающее безразличие.

– Извини, дорогой, я не могу предложить тебе присоединиться к нам, – Лиа состроила печальную гримасу. – Но мне нравится, что ты интересуешься этим. Как насчет, чтобы завести девушку? Взгляни на нашу прекрасную Рози, она свободна.

Розабелла опустила взгляд, ее щеки порозовели от смущения.

– Прекрати быть назойливой, Лиа. Кроме Антонио никто не может этого выдержать.

Он протягивает ей пульт, чтобы она занялась выбором музыки.

– Признайся, я ценный клад в ваших жизнях, – выхватывая пульт из его рук, подмигивая.

– Да. Закопать бы обратно, – ворчит Морелло.

Мы с Розабеллой переглянулись, сдерживая смех, когда она пытается открыть банку песто. Она так усердно старается, но я знаю, что открывать банки – не сильная сторона Рози.

– Я могу помочь? – Вито сдается первый.

– О, конечно… спасибо.

Лиа включает Ordinary Life группы Imanbek, ее любимая песня. Я достаю бутылку красного вина и вздыхаю с сожалением. Бароло самое вкусное вино.

Розабелла присоединяется к Лиа в танце, и они начинают подпевать. Вито подходит ко мне ближе, помогая открыть бутылку, пока я достаю бокалы.

– Уверена, что им нужно пить? Мне кажется… – он замолкает, когда Лиа читает рэп партию.

– Это женская вечеринка, я предоставляю тебе выбор, – касаясь плеча мужчины, сервируя стол на четверых.

– Все в порядке. Почему их три? – его голубые глаза смотрели осуждающе.

– Ты должен хотя бы поужинать с нами. И это не просьба.

– Хватит шептаться! Вы тайные любовники? Я все расскажу Кристиано, и он отправит тебя на порку в Нью-Йорк, Морелло, – кричит нам Лиа, продолжая кружить.

Вито предпочитает игнорировать. Когда проходит три песни, они возвращаются к столу, и мы начинаем гастрономическое путешествие. Точнее, я, потому что столько вкусных блюд, мой желудок принимает каждое с благодарностью.

– Где твой бокал? – спрашивает Лиа. – Мы подготовились, чтобы ты не скучала.

Она встает с места и достает стеклянную бутылку гранатового сока и наливает в бокал.

– Это выглядит мило, – улыбаюсь, делая глоток. – Спасибо.

Мы чокаемся, все, кроме Вито, который игнорирует алкоголь, но не предложенную еду.

Вечер наполнен теплом, Лиа поднимает тему искусства, показывая свою последнюю картину. Розабелла рассказывает о ближайших мероприятиях Торонто, какие места она бы хотела посетить. Затем мы вспоминаем Италию, я замечаю, как взгляд кузины изменился с небольшой тоской о доме. Возможно, она тосковала не по Калабрии, а по родителям. После того как их сдали полиции, она виделась с ними последний раз. Ее связь с Валерио и Франческой была более гармоничной, как младший ребенок Рози получала больше правильного внимания. Элена и Теодоро взяли все паразитирующие функции от родителей, когда Рози могла просто быть любимым младшим ребенком.

За окном стемнело, когда вторая бутылка вина была опустошена, а веселье в глазах Лиа только прибавлялось. На столе остались только закуски, когда Рози полезла на стол, услышав песню Ariana Grande, мышцы рук Вито напряглись.

– Да, это моя монашка Рози! – кричала Лиа, с бокалом в руках прыгая на месте.

Я поднялась с места, чтобы поддержать сестру. Не было ни дня, когда мы не танцевали под песни ее любимой исполнительницы.

Она плавно прошлась руками вдоль своего тела, сексуально вырисовывая восьмерку бедрами. Вито опустил взгляд вниз.

– Давай, Ви! Пожалуйста! – она протянула мне руку.

– Детка, сделай это!

Лиа подтолкнула меня к столу, когда я взяла за руку сестру и пошатываясь взобралась на стол. Вито поднялся с места, чтобы быть в более выигрышном положении, если произойдет что-то не по плану. Песня сменилась на более медленную, кажется, это был The Weekend, еще один любимчик Розабеллы. На трезвую голову все выглядело не так круто, но я, наслаждаясь моментом глупых и безрассудных поступков. Которые наполняли жизнь здесь и сейчас, момент, который навсегда запечалится в моей душе. С любимыми мне людьми.

Волосы в хаотичном порядке рассыпались на мои плечи, когда я развернулась, встречаясь с темнотой карих глаз, что поглощали меня издалека. Кристиано стоял, облокотившись о стену, его руки были скрещены, подчеркивая рельефные, готовые порвать белоснежную рубашку. Я тоже хотела разорвать ее.

Просто прижми мое сердце крепче. Помни, как оно всегда бьется для тебя.

Слова из песни заставили мое сердце биться учащенно, моя грудь тяжело вздымалась. Однажды я слышала эту песню, но этот момент был таким личным, таким особенным. Легкое головокружение привело меня к осознанию, как он влиял на меня, и эта была вершина того айсберга, что мог сотворить со мной этот мужчина.

Единственный, кому я была готова сдаться. Моя гордость поклонилась его темной власти. Рядом с ним я впервые почувствовала нелепую уязвимость, которую безоговорочно приняла. Вот так просто. Нелепое чувство, как потеря контроля на огромной скорости. Когда вместо страха смерти ты радуешься, что скоро разобьешься. И я бы разбилась сотни раз. За него беспричинно, с благодарностью, за то, что появился в моей жизни. Моя слабость, от которой никогда не откажусь. Кристиано единственный мужчина, кого я хотела оставить себе, отняв у всего мира. Он же, к кому я готова стремительно бежать навстречу, оставляя весь этот мир где-то там позади себя.

Он оттолкнулся от стены, приближаясь ко мне, когда его сильные, надежные мужские руки обвили мои ноги. Я положила руки на его плечи, склонившись, прошептав строчки из песни.

– Ты знаешь, что мое сердце принадлежит тебе.

Хватая меня за талию, он одним легким движением снимает меня со стола, я снова становлюсь такой маленькой. Его губы накрывают мои, глаза закрываются лишь на мгновение, когда он нежно целует, проводя пальцем по скуле, а затем отстраняется.

Антонио уже кружит возле пьяной Лиа, шлепая ее по заднице, а Вито предлагает руку Рози, помогая спуститься. На лице сестры снова появляется розовый румянец, когда Морелло касается ее ног, подхватывая на руки, опуская на пол.

– Думала, ты будешь поздно.

– Я соскучился. Давай выгоним их, – его обволакивающий грубый голос вызвал мурашки по позвоночнику.

Мое горе-материнство, наконец, напомнило о себе.

– Где Эйми?

– Мама попросила оставить ее на одну ночь. Так она продолжает справляться, отвлекаясь,– Кристиано провел рукой вдоль моего позвоночника.

– Если это не обременяет ее.

Закусив губу, чувство вины захлестнуло меня. Стоило вообще устраивать все? Я взяла свой бокал, делая глоток, чтобы прогнать подступивший ком.

– Гранатовый сок, – объяснила я, прежде чем он задаст вопрос.

– Мне пора возвращаться, – сказала Рози, печатая сообщение на телефоне. – Пять пропущенных от брата.

Уверена, что он продублировал эти звонки мне.

– Мы уходим, – сообщил Антонио. – Завидую, что ты можешь кончать, не задумываясь о последствиях. Потому что они уже происходят, растягивая тело невестки. Садист.

– Заткнись, Антонио! – муж толкает брата в плечо, прогоняя из дома.

Лиа поцеловала меня в щеку, когда Антонио выносил ее пьяную из дома на плече, а Розабелла, схватив сумочку, быстро обняв, последовала за ними.

Мне совершенно не хотелось заниматься уборкой, приняв душ, я легла в кровать и, дождавшись Кристиано, уснула в объятиях.