Марко ушел. Пролежав в кровати еще некоторое время, чтобы убедиться. Поднявшись, выглядывая в окно. Куда он направился, мне было неизвестно, но одно я знала наверняка – времени у меня катастрофически мало.
Ключи от машины и кредитная карта небрежно валялись на тумбочке. Он не мог уйти далеко. Черт!
Натянув джинсы и темное поло из пакета с новыми вещами, я обнаружила, что кроссовки немного жмут. Не обращая внимания, схватила ключи и кредитку, тихо выскользнула из номера и, стараясь не шуметь, спустилась по лестнице.
Сердце бешено колотилось в груди, словно испуганный кролик. Выдохнув, натянула маску спокойствия и направилась к выходу.
– Ваш парень уехал, если вы беспокоитесь, мисс, – мужчина появился из ниоткуда.
Проклятье.
– Я знаю, он мне как раз позвонил. Спасибо.
Натянуто улыбнувшись, я поскорее вышла, пока он не продолжил диалог. Забравшись в седан, настроив на приборной панели навигатор, как можно быстрее покинула территорию мотеля.
Всего двести семьдесят миль до Лос-Анджелеса. Мне не хотелось возвращаться, и я действительно устала. Но Алдо и… Кристиано…
Слезы полились ручьем по лицу, тыльной стороной руки я старалась прогнать их, но они только больше застилали мне глаза.
Я закричала, с силой ударяя по рулю, прибавляя газа.
– Гребанное дерьмо! – выругавшись, включая радио, чтобы отвлечь худшие мысли.
Спустя два с половиной часа кассирша на заправке пробивала мне мятные конфеты и двухдневный сэндвич.
– Извините, забыла бутылку воды, – усталость сказывалась.
– Я принесу.
В ожидании я неосознанно посмотрела на телевизор за кассой. На экране были фотографии Алдо и Кристиано.
– Что-то еще? – вернувшись, пробивая воду, спросила женщина.
– Не могли бы вы включить звук!
Она устало вздохнула, но выполнила просьбу.
«Мы приносим соболезнование семье Ринальди о такой большой утрате. Алдо Ринальди принес огромный вклад в развитие страны. Он был одним из немногих бизнесменов, которые не запятнали репутацию и вели достойно свой бизнес. Кристиано, как старший наследник…».
– Боже, он выглядит молодо, чтобы скончаться, – женщина была удивлена.
Кристиано жив. Нотка эгоизма проскользнула в моей голове. Но как только пришло осознание, что Алдо больше нет. Слезы вернулись.
– Он действительно не был достоин раннего ухода.
Поблагодарив женщину, я снова отправилась в путь. Мой внутренний ребенок снова прятался в шкафу и горько плакал. Маленькая Витэлия внутри меня каждый раз просто хочет быть счастливой, а не сильной.
Сколько еще должно погибнуть мне дорогих людей, чтобы сердце перестало чувствовать? Быть может, я и есть – проблема?
Бросив машину у въезда в Чайнатаун, я пробралась к заднему складу. В клубе должно быть, все тихо, в это время охрана меняется. Проскользнув внутрь, я стала открывать один контейнер за другим в поисках оружия. Прошла целая вечность, кроме продуктов и морских гадов, чего-то похожего на огнестрел или обычной Беретты не было.
Я была уверена, что китайцы хранили тут хотя бы малую часть. Среди большого количества льда моя рука нащупала ящик. От меня уже воняло рыбой, но привкус победы был сильнее.
Потребовалось больше усилий, чтобы перевернуть массивный ящик и добраться до дна. Грохот привлек охрану с противоположного здания.
– Какого хрена происходит? – мужской голос.
– Наверное, осьминог хочет совершить побег, – второй.
Другой мужчина рассмеялся, пока я возилась с ящиком. Т95 – копия итальянского производства. Изготавливались для более мощных калибров с упрочненными рамками. Достаточно продолжительное время импортировались в США.
– Ты идиот?
Их диалог заставил меня улыбнуться, вспоминая Антонио. Сидеть в засаде было не лучшим вариантом, к тому же мне нужно было знать больше о запасах оружия. Поднявшись, выходя на обозримую часть склада и, прежде чем они заметили меня, стреляю дважды.
Тело одного из мужчин падает замертво, второй прикрыл голову, припал к земле.
– Кто ты такая? – он потянулся за пистолетом.
– Еще одно движение, и я тебя убью, – бархатным голосом предупреждаю, но не готова держать слово.
– Ты работаешь на Братву?
Он в замешательстве осмотрелся на наличие других посторонних людей.
– Что здесь хранят, кроме этого? – показывая пистолет в своей руке.
Он склонил голову, будто я задаю глупые вопросы, на которые не получу ответа. Но я получу.
– Ах, я думала быть лояльнее… Но ты меня вынуждаешь!
Выстрелив, попадая в ногу, мужчина с криком упал на колени, схватившись за рану. Приблизившись, хватая пальцами его исказившееся лицо от боли.
– Мне повторить вопрос? Могу на итальянском.
– В том углу немецкие пулеметы, их мало… В основном Т95 и Глоки, – сжимая рану, кровь стала капать на пол.
– Гранаты, взрывчатки? Мне нужно немного больше.
Отрицательно покачав головой, на его лбу проступил пот.
– Ты молодец, – похлопав его по плечу, пуская следом пулю в голову.
Я вернулась в худшую версию себя. Добежав до контейнеров, которые были указаны. Доставая несколько пистолетов, засовывая за пояс. Будет сложно нести все в руках, отдача пулемета в несколько раз сильнее, двумя руками тяжело четко воспроизводить выстрел.
Отыскав кусок ткани и сделав из нее что-то вроде рюкзака, сложив столько, сколько возможно было унести.
Направляясь по туннелю, мысленно вспоминая дорогу до комнат и главного зала. Комната Арбери попалась мне первой, и я решила навестить ее напоследок.
Женщина возлежала на своем кожаном диване и бокалом вина. Она даже не дернулась, когда я вошла. Томный взгляд прошелся по мне и вернулся, уставившись в потолок. Она была под кайфом.
– Решила убить меня?
– Если только ты не хочешь изменить жизнь.
Конечно же, нет.
– Предлагаешь перейти мне в камеру с видом на райский сад? – она рассмеялась, играя главную роль злодейки. – Сколько клеток ни меняй, жизнь от этого лучше не станет.
Опустив ноги на пол, Арбери села, поправляя платье.
– Почему ты его бросила?
Я догадалась, о ком говорил Марко, когда признался, что Мартина была не его родной матерью. Арбери была единственной из квартала удовольствий, кого Бернардо желал посетить.
– Ваши отношения глубоко продвинулись. Марко никогда не разговаривает на личные темы. Еще ни одной из моих девочек не удалось так глубоко капнуть, пока он трахал их.
Прикрыв глаза, втянув носом воздух, пытаясь расслышать сказанное. Арбери это заметила.
– Кто бы хотел иметь мать шлюху? Лучше быть сиротой или вовсе не жить. Рензо посчитал иначе, в итоге все счастливы.
– Ты знала, какой Бернардо отец, и все равно не хотела лучшего для собственного ребенка.
Моя эмоциональность зашкаливала, я готова была расплакаться от жестокости, с которой пришлось столкнуться младенцу. Которого ненавидели еще в утробе.
– Я не хотела ребенка от такого мужчины, как Бернардо! – повысив голос, Арбери дала понять, что не чувствует сожаления. – Подобного рода обязанность была возложена на Мартину, что носит его фамилию. Мне нужно было только лишь выжить, любой ценой. У меня нет имени, нет дома и права голоса. Я красивая подстилка. Любовница. Шлюха.
Черные глаза женщины были стеклянными и опустошенными. И все же я видела в них нарастающие слезы отчаяния. Женщина, которая потеряла смысл жизни где-то далеко в юности.
Залпом осушив бокал, доливая новую порцию алкоголя.
Никогда не поздно начать жить свою жизнь, Арбери. Ты сможешь вернуться в Штаты, как только все закончится. Я не буду держать тебя.
– Скоро сюда прибежит толпа разъяренных солдат, и тебя снова посадят на поводок. Делай, что должна, и живи свою лучшую жизнь.
Последний раз, когда она посмотрела на меня, прежде чем снова погрузиться в себя. Я не продолжила диалог, просто развернувшись, молча вышла.
Добравшись до основного зала, оглядев пространство. В углу сидело четверо солдат, по левой стороне, где располагался бар, еще двое.
Доставая пистолет-пулемет, снимая с предохранителя, действовать нужно быстро, чтобы никто не успел позвать подкрепление.
Выстрелы эхом раздавались в тихом зале, после чего двое замертво упали. Визг перепуганных женщин, спрятавшихся за столы, и недоумение охраны, что едва успели достать свои оружия, были ликвидированы.
Взобравшись на сцену, скинув мешок с оружием. Мои глаза искали албанских девушек, я искала Дашери. Большинство из них были азиатками, переговаривающихся на родном языке.
– Поднимайтесь, быстро!
Спрыгивая со сцены, быстро закрывая возможные входы, оставляя только тот, что за сценой.
– Что происходит? Ты с ума сошла? – раздраженный тон одной из китаянок, той, что мнила себя лидером.
– Витэлия?! – из-за барной стойки выбежала Дашери. – Я рада снова тебя видеть.
Марко не сдержал слово, моя просьба была такой мизерной в сравнении с тем, что приходится проживать этим девушкам каждый день против своей воли. Подойдя ближе, я заметила на ней фартук с инициалами клуба.
– Меня перевели за барную стойку, – разглаживая, объяснила девушка. – Арбери посчитала, что скромность не принесет им денег.
– Поможешь мне? – передавая пистолет, попросила я, возвращаясь на сцену. – Я скажу это один раз. Кто больше не хочет продавать свое тело, хочет свободной жизни, пойдет со мной. Другие могут принять иное решение, но тогда вам придется спасаться самим.
Девушки стали переглядываться между собой, в глазах читался страх и непонимание всех серьезности сказанных слов.
– Что, если мы не будем делать ничего из того, что ты сказала? – незнакомка задала вопрос.
Обернувшись к трупам в конце зала, чья кровь частично окрасила стены.
– Тогда ты будешь мертва.
Это было правдой, то, что я собиралась сделать, в любом случае приведет всех оставшихся в здании, так или иначе, к смерти.
– Арбери вышвырнет тебя, когда узнает!
Самая смелая направилась к выходу, а за ней пять ее покорных подружек.
Прицелившись в девушку, производя выстрел, устраняя проблему. Если бы я колебалась, жалея всех подряд, тогда бы потеряла гораздо больше – время.
Одна из девушек пронзительно закричала, прикрывая рот рукой. Дашери, стоящая рядом, зажмурилась, нервно сглотнув. Пальцы ее рук все еще обхватывали рукоять пистолета.
– Нет времени на разговоры! Либо вы убираетесь через черный ход, либо идете со мной!
Приближенные к выходу стремительно побежали, вместе с ними еще несколько девушек.
– В баре есть спирт? Газовая горелка? – взяв Дашери под локоть. – Мне нужно все, что легко воспламеняется.
– Не так много после прошедшей ночи. Остальное на складе.
– Хорошо. Тогда нам нужно поторопиться.
Спустя сорок минут мы сидели в угнанном микроавтобусе. Наблюдая за черными клубами дыма, которые струились над зданием с табличкой «Феникс».
Мимо проехала бригада службы спасения. Должны ли они вообще кого-то спасать? Вероятнее всего, полиция будет копать, когда обнаружит остатки на складе неоформленного оружия.
– Это было весело! – сказала одна из девушек. – Неужели мы действительно свободны?
– Мы еще столкнемся с препятствиями, – положив руку на коробку передач, ответила я.
– Вроде этой? – Дашери испуганно посмотрела в мое окно.
Марко перебегал дорогу в направлении нашей машины, ударив по педали газа, машина с визгом тронулась с места. В ту же секунду Марко ускоряется, бросаясь под машину. Дашери вскрикнула, закрывая руками лицо.
Ставя машину на ручник, выпрыгивая из машины, громко хлопая дверью.
– Прекрати преследовать меня! – толкая его в грудь, кричу.
– В тебе нет ни капли терпения, vendetta. Стоило мне только выйти…
– О каком чертовом терпении ты говоришь?! Разве я недостаточно терпела? Все, что касается меня, мне абсолютно плевать. Сколько бы раз он ни ставил меня на колени, я стерплю. Но я не позволю… – голос дрогнул, слеза предательски упала. – Не позволю… Ставить на колени моего мужа! Мою семью!
Его холодный, безразличный взгляд, абсолютно не наполненный, пробуждал во мне еще больше агрессии.
– Я хочу, чтобы ты уехала.
Это буквально повергло меня в шок. Мысли скакали в поисках ответа в принятии им такого решения. Он снова играл со мной?
– Анджело готовит документы, через двадцать четыре часа ты вернешься в Канаду. Как раз это я хотел сказать, но ты снова убежала.
– Надеюсь, ты не ждешь извинений. Потому что их не будет.
Мои слова заставили его губы дрогнуть.
К нам подошел мужчина, на его запястье была татуировка паука. Марко указал на микроавтобус. Я тут же заслонила ему проход.
– Все в порядке, он отвезет их в безопасное место, – объяснил Марко, но я не двинулась.
– Они поедут со мной, – это была не просьба.
– Будет слишком подозрительно переправить столько девушек за один раз.
Мне казалось это неубедительным, более того, я обещала Дашери свободу. Обернувшись, я увидела взволнованное лицо девушки, что наблюдала через лобовое стекло.
– Что ты предлагаешь? – выдохнула я.
– Если они захотят остаться, тогда мы дадим им работу в Каморре. Не ту, что была у них ранее, – делая акцент на работе, убеждая меня. – Остальные вернуться в семьи.
Мне действительно хотелось ему верить. Большее, что я могла сделать для них, уже пройдено. Сейчас мне нужно выбрать себя и ребенка, который должен быть в безопасности. Возможно, пройдет какое-то время, и я смогу проверить доказательства слов Марко.
– Хорошо. Дай мне три минуты.
Вернувшись к машине, открывая дверь.
– Ничего не получится? – пропищала Дашери, остальные замолкли, ожидая моего ответа.
– Все будет хорошо. Они отвезут вас в безопасное место, – натянуто улыбаясь, успокаивая. – Хочешь поехать со мной, тогда…
– Мне лучше остаться здесь, с остальными, – девушка взяла мою руку, сжимая в своей. – Если ты веришь этому человеку, тогда нет причин волноваться. Все будет хорошо.
– Будь счастлива, Дашери, – притянув ее к себе, я крепко обнимая. – Никогда не ставь свои страхи выше свободы.
– Береги себя, Витэлия. Спасибо за все.
Я чувствовала, как ее пальцы вцепились в мое поло, не желая отпускать. Но я сделала это раньше, отстраняясь и возвращаясь к Марко. Наблюдая, как машина уезжает прочь.
***
Марко отвез меня в больницу, сняв отдельную палату, объясняя, что так будет безопаснее. Приставляя несколько людей, которые дежурили возле больницы. Врач осмотрел меня, после чего, вернувшись в палату, я уснула и проспала до самого вечера. Около восьми Марко вошел, передавая мне очередной пакет с одеждой. Он выглядел уставшим и напряженным. А его раны на руке кровоточили через бинты, которые он, видимо, давно не обрабатывал.
Переодевшись, расчесав волосы, приглаживая ткань красного сарафана. Последний раз взглянув в зеркало, я вышла. Марко разговаривал по телефону, сидя на краю койки, его взгляд остановился на мне, и паук на шее дернулся.
Это всегда будет чем-то необычным для меня в моих воспоминаниях.
Попрощавшись, он встал, молча покидая палату. Расписался в документе, которые предоставила ему дежурная медсестра на посту регистратуры.
– Еще здесь, пожалуйста, – перелистывая бумагу, указывая пальцем.
Она посмотрела на меня с сожалением и опустила взгляд.
У выхода из больницы стоял его черный «Кадиллак». Внутри сидел Анджело, в своей красной бандане курящий сигарету, стряхивая пепел через открытое окно.
Держи себя в руках, Витэлия.
Марко открыл мне дверь, забираясь в салон, я расправила ткань под собой. Касаясь холодной кожи салона. Было тепло, но из-за кондиционера мгновенно атаковали мурашки.
Рука Анджело молча вытянулась, протягивая мне паспорт, в котором был вложен один билет. Перехватив документ, я открыла его. Виттория Норман, от прочитанного мои глаза закатились.
– Парни сопроводят вас до аэропорта. Каролина с родителями. Они сейчас… – Анджело осекся, покосившись на меня. – Можем ли мы?
– Убивая, он ожидал, что Торонто мгновенно ответит. Наша задача сделать это раньше, прежде чем Кристиано сделает следующий ход, – ответил Марко, забираясь на водительское. – Позвони Джейсену. Через два часа встретимся на нашем месте.
Отъехав от больницы, я все еще продолжала молчать. Марко следил за дорогой, поддерживая мою тишину. Голова гудела от вопросов, которые желали беспрерывным потоком вылетать изо рта. Вместе с тем тело подверглось внутреннему волнению, которое нарастало буквально на пустом месте.
– В сумке есть необходимые вещи, – Марко первый прервал тишину.
Я взглянула на сумку, которая стояла напротив.
– Что сделал Кристиано?
– Утечка газа. Бернардо какое-то время будет скрываться, он знает, что его ищут. Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу напоследок, – наши глаза встретились в зеркале заднего вида. – Скажи Кристиано, чтобы не лез. Это семейные дела.
Нетрудно было догадаться, о чем речь.
– Марко, он убьет тебя, – тихо сказала я. – Должен быть другой план. Идти в одиночку небезопасно.
Он ухмыльнулся, потерев подбородок.
– Ты в одиночку подожгла клуб, – прозвучало как издевательство.
– Не без помощи.
– Мне нравится, как ты переживаешь обо мне. Оказывается, нужно было просто желать встречи со смертью, чтобы понравиться тебе.
Включая поворотник, он продолжал наблюдать. Я действительно беспокоилась о нем, ведь в итоге все обернулось кровавой тайной клана Волларо.
– Марко…
– Vendetta, в твоей жизни есть люди и вещи, которые стоят большего внимания, чем я.
Он намекал на ребенка, который рос в моем животе.
– Твоя жизнь так же ценна, как и тех, кто еще не родился. Просто знай это, Марко.
Я искренне так считала, он достоин знать, что важен. Марко не ответил. Оставшуюся дорогу мы ехали в полной тишине ночного Лос-Анджелеса.
Выбравшись из машины, уставившись на подсвеченную вывеску аэропорта, все еще не могла поверить в то, что возвращаюсь домой.
– Сегодня я не стану тебя догонять, – сказал Марко, облокотившись на машину.
– Так милосердно с твоей стороны, – мне было необходимо съязвить на прощание. – Но я не буду обнимать тебя.
С ним же все будет в порядке?
– Тактильность. Предпочитаю иную форму, которую ты никогда не предоставишь, – Марко оскалился, в голубых глазах пробежала искра.
– Почему ты изменил решение? – мое любопытство.
Марко коснулся выбившейся пряди волос, заправляя мне за ухо. Взгляд холодных голубых, жестоких глаз смягчился, наслаждаясь моментом.
– Извини, vendetta, что появился в твоей жизни. Ты заслуживаешь лучшего человека, чем я.
Он что, действительно извинился передо мной? Тогда почему мне тревожно от этого? Но я не могла упустить возможность. Мне нужно возвращаться к собственной жизни.
Ничего не ответив, делая шаг в сторону входа, его рука обхватила мое запястье, притягивая назад. Спина врезалась в его каменное тело. Дыхание возле моего лица заставило поджать пальцы на ногах.
– Захочешь встретиться. Где бы ты ни была. Увидимся.
У меня закружилась голова, и я пошатнулась. Рука, крепко сжимавшая запястье, тут же оказалась вокруг моей талии. Мои руки все еще держали сумку.
– Прощай, Марко.
Выбравшись из его хватки, я направилась к входу в аэропорт. Без единого желания обернуться, но с тоской, поселившейся в груди. Я знала, что он смотрит, знала, что где-то в глубине души надеется. Важно было только то, что я не сомневалась. Ни в своем выборе, ни в чувствах. Никогда. Это был всегда Кристиано. И сейчас я возвращаюсь домой.