Витэлия

– Когда-нибудь уровень ненависти к вашей семье должен же иссякнуть? – пробормотала я, закипая буквально изнутри от злости.

– Анджело не делает глупости без причины или по приказу, лишь из удовольствия.

– Удовольствие боли и крови. Гены – страшная штука.

Останавливаясь у светофора, замечая счастливую семейную пару, идущую по улице. В груди что-то кольнуло, я поморщилась.

– Останови машину на ближайшей парковке.

Марко был очень внимателен к мелочам, но иногда он не подавал виду, зато действия говорили об обратном, выдавая его. Он был грубым, неловким, когда дело касалось проявления заботы.

Выполняя просьбу, я положила голову на руль, прижимая ладонь в области грудной клетки. Марко оказался так быстро с моей стороны, не касаясь, но пытаясь проанализировать состояние.

– Тебе нужно гребанное спокойствие в вещах, которые не зависят от тебя! – он злился на то, как реагировало мое тело.

– Это мой ребенок, ты не имеешь права беспокоиться о нем, – отодвигая его рукой, чувствуя, как напряглось его тело от моего касания.

Перебравшись на заднее сидение, я свернулась калачиком, не желая разговаривать.

– Нам нужно в больницу? – я молча покачала головой.

Нет еще такого лекарства от тоскующего сердца. Когда у человека болит душа, сознание буквально транслирует эту боль в повседневность: в прохожих людях, фотографиях на стендах, еде, музыке, фразах, которые невольно срываются с губ. Словно мир тоже чувствует и переживает эту боль вместе с тобой и неосознанно делает еще больнее, освежая память до мелочей.

– Мне нужно поесть, – охрипшим голосом ответила я.

На этот раз он не стал угрожать мне, предостерегая, если мне снова придет в голову убежать. Марко, блокируя двери, оставил меня наедине с собой и проклятыми мыслями о Кристиано. Поджав колени к груди, обхватывая себя руками, я негромко заплакала.

– Я скучаю по тебе.

Однажды столкнувшись с любовью благородного мужчины, ты никогда не променяешь на что-то меньшее. Кристиано с первого дня был честен в своих намерениях и осторожен к моим чувствам. Он был верен своим принципам, обладающий мужеством, но сохранившим живое сердце, с любовью мужчины, с кем можно проливать слезы, не боясь задеть свою гордость, с тем, кому можно говорить о своей любви и не испытывать чувства поражения. Кристиано тому доказательство в моей жизни, что такие мужчины существуют.

Тогда я не могла ценить этого всецело, надеясь на лучшую жизнь в одиночку. В то время, пока другие хотели избавиться от меня, он просто пришел и забрал, не дав никому и шанса.

На какое-то время я задремала, потому что совершенно не помню, как вернулся Марко. Открыв глаза, я приподнялась на руках, ощущая легкое головокружение.

– Еда в пакете, – отстраненно сказал блондин, продолжая управлять одной рукой.

– Когда я стану покладистой, твой интерес пропадет, – откусив кусок сэндвича, начала я. – Ты никогда не любил. У тебя фетиш на мое поведение к тебе. Нравится, когда тебя отталкивают. Это не любовь, а больная привязанность.

– Меня устраивают оба варианта. Любовь или ненависть, никакой разницы, если место в твоем сердце занято, то я поселюсь в голове.

– Ты казался другим… с Грейс, – доставая бутылку с водой, запивая сухую пищу.

– Быть несчастным – тоже выбор. Я не прошу тебя готовить мне еду и делить постель, просто быть рядом. Этого достаточно, в обмен я полностью покрою твои желания, ты и ребенок не будете ни в чем нуждаться. Полная безопасность.

– Нас есть кому защищать.

Машина остановилась, по красным фонарям я поняла, что мы в Чайнатаун. На приборной панели было около десяти утра. Жестом Марко предложил мне следовать, впереди уводя по другую сторону от места, в котором меня обычно держали. Проходя мимо склада с заморозками, заходя в небольшую пристройку.

– Ты боишься одиночества, – открывая дверь, сказал Марко. – Но если ты не примешь мой вариант, то все, кого ты любишь, погибнут. Разве это не худшее одиночество?

Я подняла на него взгляд, инстинктивно прикрывая живот руками. Его рука подтолкнула меня к комнате, дверь которой открылась, и появился молодой парень, кажется, его звали Джейсон.

На нем была темная футболка, готова вот-вот лопнуть на его накаченном теле, все руки были покрыты татуировками, добавляя образу и короткой стрижке вид человека, который недавно вышел из тюрьмы.

– Нам потребуются седативные, чтобы змея не кусалась?

Посмотрев на Марко, но тот лишь отрицательно покачал головой, взглянув на меня.

– Что вы собираетесь делать?

– Каждый вошедший в клан Каморры должен набить тату, – объяснил Марко. – Женщины не исключение.

Ндрангета – единственная, кто не пачкал тела замысловатыми рисунками на теле. Татуировки делали по желанию, ничем не отличаясь от обычных людей, приобщенных к подобному искусству. В прошлом организации было проще найти своих людей, но в современных реалиях это стало проблемой. Полиция все чаще стала списывать политические ошибки на мафию.

Мой взгляд устремился на горло блондина, точнее, огромного паука, который опутал его шею своими лапами. Паук Марко не мог не бросаться в глаза, особенно когда его кадык ходил, насекомое оживало. Я не боялась, но это вызывало в моем теле тревогу.

– Хорошо, только у меня есть условие.

Мужчины переглянулись.

– Ты освободишь некоторых девушек из клуба.

Я искренне надеялась, что Дашери сможет вернуться домой.

– Договорились, – также быстро соглашаясь, устав от болтовни, ответил Марко.

– Если она вцепится в мои глаза, я не буду сдерживаться, – предупредил друга китаец.

– В этой комнате четверо, не забывай.

Марко плюхнулся на диван, закинув свои длинные ноги на ближайший стул.

– Мы можем попробовать возле ключицы, – азиат сел возле кресла, осматривая меня. – Запястье, или же можем на бедре.

Касаясь края моей футболки, чтобы оголить кожу, в ту же минуту Марко подскочил к нам и перехватил руку Джейсона.

– Это должно быть на всеобщем обозрении, а не скрыто от глаз.

Джейсон ухмыльнулся, затем указал мне на стул, подготавливая необходимые инструменты для работы. Через сорок минут полной тишины я, наконец, смогла подняться с неудобного табурета. В этот же момент в комнату вошел Бернардо в окружении своей охраны. Атмосфера резко изменилась, даже Джейсон показался мне напряженным, встретившись с отцом Марко.

Мужчина оглядел меня с ног до головы, а затем обратился к сыну:

– Все готово? Надеюсь, Алдо понравится мой сюрприз.

– О чем речь? – я напряглась, сделав шаг.

– Мой старый товарищ решил присоединиться к ежегодным играм. Я уже и забыл, как искусно он обворовывал политиков и бизнесменов.

Бернардо посмеялся, оперевшись на декоративную трость, я сглотнула. Кристиано тоже там будет, взглянув на Марко, что продолжал сидеть на диване, мысленно понимая, что все в очередной раз спланировано.

– Не переживай, я тебя не трону, если будешь послушной. Мы же договорились, не так ли? – не дождавшись моего ответа, он развернулся к выходу. – Вам пора выезжать.

Это все, что я успела услышать, когда мое сердце рухнуло, будто я сорвалась с обрыва.

– Куда мы должны поехать?

Мои глаза требовали больше информации от человека, который совершенно спокойно провожал отца взглядом, готовый вот-вот обороняться. И как только он был убежден, что ничего не произойдет, обернулся, поднимаясь с места.

– В Лас-Вегас, вендетта. Мы едем в город грехов.

Кристиано

– Ты знал? – спросил я отца, сидя в самолете.

– Я уверен, что Гаэтано и Дэниел давно спелись за спиной Бернардо.

Отец глубоко вздохнул, о чем-то размышляя, потом взглянул на мою перебинтованную руку, и в его глазах пробежало сожаление.

– Никак не могу понять, почему Волларо оказывают такое влияние на китайцев? Ли все еще ведет двойную игру.

– Триаде нужно сохранить выход в порт Италии, а Гаэтано – деньги и защита. Раньше, когда отец Дэниела был жив, Волларо действительно требовалась поддержка. Сейчас благодаря солдатам, что собрали Рензо и Марко, клан превосходит китайцев. Ли это понимает, опасаясь действовать.

– Рензо и Марко всегда делали всю работу, он не более чем старый стратег, не исполнитель. Больше нет.

– Я готов уйти в отставку, как только у тебя появится наследник.

Папа действительно желал этого, он всегда сожалел, что проводил с нами мало времени. Но больше всего он чувствовал груз вины, что мама оставалась без его внимания. Хоть Ясмина Ринальди никогда не жаловалась на недостаток любви, отцу всегда было мало.

– Мама давно хотела в Великобританию, – напомнил я, но отец знал желания своей женщины куда больше, чем я.

– Джина будет поступать через несколько лет, думаю, нам нужно обустроиться там заранее.

Конечно, он не оставит сестру одну в другой стране, пока Джина не получит диплом. Когда мы учились с Антонио, отец заказывал нам билеты на Рождество, а подарками были тренировочные спарринги против лучших бойцов Ндрангеты. Возвращались мы в общежитие с фингалами, что чаще вызывало вопросы у работников с паспортного контроля.

– Можем ли мы доверять Франческо?

Я спросил отца наверняка, потому что отчетливо помню, как босс Австралии терся вокруг моей жены, признавая огромную любовь к покойному Джузеппе Конделло.

– Мы можем быть союзниками, в остальном… – отец задумался, взяв бутылку воды. – Австралия преследует свои цели, мы же просто занимаем позиции, чтобы контролировать круглый стол. Никто из сантистов нам не будет устраивать ловушку. Не теперь, когда большая часть проблем похоронена.

– Он едет на игры или для контроля? – мне стало любопытно.

– Наша война с Волларо дошла до высших личностей – Vangelo, сантисты залегли на дно. Пока точных распоряжений нет, они наблюдают.

Если Vangelo заинтересовались, значит, есть шанс, что скоро власть может резко смениться.

– Франческо нужен принц, – речь шла о Теодоро. – Он хорошо воспитал своих детей, передав управление, возвращаясь на родину. Сейчас он видит потенциал в Теодоро, и это неплохо. Последний из Конделло, единственный, кто вовлечен в дела Калабрии и знает больше кого-либо.

– Тео знает о предложении? – я потер виски от наступающей головной боли.

– Знает, и он готов вернуться в Италию.

Вот почему парень не рвался с нами в Лас-Вегас. С его желанием управлять, собственно, к чему каждого мальчика в семье и готовят, для Теодоро это огромный шанс.

Но мне не нравился факт того, что с помощью родственников Витэлии они могли манипулировать мной. Она никогда не откажется от кого-либо из троих кузенов, а значит, будет готова всегда идти на помощь.

Странно, что Элена до сих пор не позвонила мне напрямую. Но Вито пару раз докладывал мне, что Фамилия готова помочь.

– Я знаю, зачем ты ездил в Лос-Анджелес, – сказал отец, его взгляд на удивление не был осуждающим, что я работал за его спиной, за спиной Ндрангеты. – Это была намеренная перестрелка.

– Рензо был заинтересован в определенных последствиях нашего союза, остальные члены клана ничего не знают.

Это действительно было так, Марко никогда не знал о наших встречах в Вегасе, как я не знал о существовании Анджело.

– Быть может, если бы Марко знал…

– Он не верил никому, кроме старшего брата. Мои слова ровным счетом никак бы не повлияли на его действия.

Отец приложил пальцы к подбородку, трогая щетину.

– Тогда предложи ему факты.

– Как только будет подходящее время, отец.

Мы с Рензо познакомились в Лас-Вегасе на съезде очередных игр, отец взял нас с Антонио в качестве наблюдателей. Мама тогда была в гневе, ведь Антонио было всего тринадцать, и его пубертат набирал обороты. К сожалению, она была права, после парочки украденных бокалов шампанского ловеласа Тони было не остановить. Этот парень умудрился наблевать в поющие фонтаны и чуть не утонул.

Рензо каким-то образом заметил его, пожертвовав своим свиданием на одну ночь, полез спасать моего брата. Все то время, пока Антонио спал на лавочке, мы общались с Рензо, он не показался мне каким-то враждебно настроенным, но когда наши отцы разговаривали, я заметил взгляд голубых глаз на себе. Отец предупреждал нас держаться подальше от сыновей Волларо, но в ту ночь Рензо показался мне совершенно не таким, как его отец, хоть он был старше на четыре года.

Наши встречи продолжались, каждый год в том же самом месте. Он делился со мной разными историями политиков и их жизни, какими уязвимыми они могут быть, когда теряют власть и достаток. Остаются беззащитны, и тогда Каморра, преследуя собственную выгоду, может оказать услугу.

«Каким ты видишь свой век, Кристиано?»

После этого вопроса я впервые серьезно задумался, все, что я делал, – действовал по шаблону, который был навязан организацией.

Мальчиков в мафии рожают только ради одного – наследия, потом ты повторяешь дело своего отца, а твои дети перенимают твое. Я хотел разорвать этот круг. Хотел создать что-то свое, при этом не терять связь с Италией, но моим домом была Канада с рождения.

Тогда я стал еще больше учиться: бизнес, аналитика, чаще взаимодействовать с другими боссами локале. В университете я познакомился с нужными мне людьми, заведомо проанализировав, в каком году будут поступать дети нынешних акционеров авиационного альянса. И когда Ндрангета впервые попала в круг акционеров воздушного бизнеса, у меня появился шанс возродить Сидерно.

Когда отца посадили, мы были готовы к фаиде, но Рензо настоял о личной встрече.

«Я позабочусь о вашем отце».

Рензо сдержал свое слово, он действовал за спиной отца и перебил всех потенциальных убийц, которых нанял Бернардо в случае, если Ндрангета пересечет границы. Взамен мы заключили пакт, и я стал главным партнером Рензо по приобретению земли, на которой он планировал строить собственный казино-отель.

Я не сомневался в Рензо, доверял его слову, которое закреплялось действием, но вот Марко был ненадежной фигурой, скрытой и отстраненной. Он всегда ходил тенью за братом, смотрел с презрением и враждебной надменностью. В одну из встреч я рассказал об этом, тогда выяснилось, что Марко не кровный сын Мартины и Бернардо.

Глава клана отличался своей любвеобильностью к женщинам и часто не хранил верности супруге. Когда семья жила в Спрингфилде, им приходилось сотрудничать с албанской мафией, где продавали женщин, которые после работали в стриптиз-баре на Волларо. Именно так Бернардо познакомился с некой Арбери, которая в девятнадцать лет родила в подсобке мальчика, а затем бросила в канализацию в надежде, что ребенок не выживет.

«Я едва успел спасти этого парня, он был таким мелким», – затем он усмехнулся, потирая мозолистые ладони.

Рензо выглядел как машина для убийств лишь только внешним видом, его уши были поломаны, на щеке виднелся шрам, а голос грубый и осипший. Как бойцовский пес, которого выбросили в клетку с волками, и ему пришлось победить.

Нам с братом никогда не приходилось бороться за внимание родителей, я получал более чем достаточно.

При последней встрече в Лос-Анджелесе я знал, что Каморра не имеет никакого отношения к нападению. Я должен был попросить Рензо об услуге, чтобы устранить того, кто беспокоил Витэлию. Последнее, что он мне сказал:

«Нам нужно сыграть убедительно, отец слишком подозрительно отнесся к встрече».

Мы оставили по пуле в своих телах для большей убедительности обеих сторон, и по прошествии двух дней, когда я вернулся в Канаду, тело Рензо было обнаружено на территории Сиэтла.

– Начало месяца не такое плохое, верно? – спросил меня Франческо, когда я делал ставку, погруженный в воспоминания.

– Первый поток туристов, – наблюдая за вращающейся рулеткой. – Еще не сезон, но вы уже довольны.

– Когда дела идут хорошо, почему я должен грустить, – он тихо посмеялся. – Скоро все закончится.

– Мне будет нужна неделя в Милане.

– Женщинам нужно снять стресс?

Я, наконец, поднял взгляд, засовывая руку в карман брюк. Это было предупреждение, а не просьба.

– Не думаю, что должен отчитываться.

– Мы договоримся, – он кивнул мне, направляясь к отцу.

Ставка была сыграна, никогда не любил тратить деньги на то, в чем не уверен. Был бы Антонио здесь, он изнасиловал навыками игры в покер всех окружающих. Он хорош в этом, ловкость рук и максимальная привлекательность.

Выходя в общий зал, проходя мимо игровых автоматов, на меня налетела девушка и едва не упала.

– Простите, пожалуйста, не заметила вас, – она кокетливо поправила прядь волос.

– Будьте аккуратны.

Поспешив к выходу, не дожидаясь вопросов для продолжения беседы, я опешил, увидев ее. Меня бросило в холод, а потом резко в жар. Пространство вокруг будто замедлилось, и только сердце взволнованно забилось.

Витэлия шла под руку с Марко в белоснежном шелковом платье с переходящим градиентом кроваво-красного цвета. На какое-то мгновение мне показалось, что это действительно кровь.

Кровавая невеста. Дьявол, она выглядела как гребанная невеста.

Она была прекрасна. Но ее тело, она так сильно похудела, и взгляд моих любимых синих глаз буквально стал стеклянным и безжизненным.

Стискивая челюсть, я оторвал свои ноги с места, идя прямиком навстречу, но то, что произошло в следующую секунду, ударило меня со всей силы, заставив почувствовать себя недостойным и никчемным.

Она не удостоила меня взглядом. Наши тела разделяли жалкие сантиметры, и я, опьяненный ее запахом, почувствовал, как сердце в груди судорожно забилось. Витэлия прошла мимо меня, будто мы никогда и не были знакомы, словно я призрак давно ушедший, но все еще следующий за ней.

Всё, что мне оставалось, смотреть ей вслед, пока внутри я горел от злости и желания прикоснуться.