Витэлия

Не отрывая взгляда от Марко, я ощущала его ярость, которая не унималась и будто текла по вздувшимся венам на его руках.

Все, чего мне хотелось, – кричать, все, что я могла себе позволить, – молчать, продолжая делать вид, что мне не страшно.

Опираясь на трясущиеся руки, я попыталась встать, но ноги были ватными, зацепившись за решетку, подтягивая тело.

– Скажи мне, что он был единственный, кто делал это с тобой, – руки Марко были холодными, когда он коснулся моего локтя.

Вздрогнув, я издала хриплый звук, от которого пробрало на кашель. Горло сильно болело.

– Не стоит, – мой голос осип, вместе с этим я старалась убрать его руки. – Убери руки, Марко! Убери их!

Вокруг клетки опустело, поэтому никто не мог слышать наш разговор, тем более что я не могла говорить и просто шипела.

– Тише, я всего лишь помогаю тебе встать, а не раздеваю, – его рука скользнула, обвивая мою талию, и в этот же момент я одариваю его пощечиной.

Челюсть Марко сжалась, между нашими лицами было небольшое расстояние,и от этого я ощущала его дыхание на своих губах. От него пахло кровью и табаком. Поджав губы в тонкую линию, я была точно уверена, что дала ему увидеть в своих глазах страх. В ту же самую минуту он резко хватает меня за бедро, подхватывая на руки, а я делаю глубокий вдох, словно мы собираемся нырять на глубину.

Марко ногой толкает дверь клетки с такой силой, что она с грохотом ударяется о стену, привлекая внимания людей, находящихся в зале. Их было много, но они рассредоточились по углам, словно мыши.

– Уберите тут всё, -приказывая, направляясь к выходу.

– Я в состоянии идти, – соврала я, болтаясь в его крепкой хватке.

– Либо я выношу тебя, как королеву, заявляя всем, что ты моя… – я будто провалилась под землю, услышав эти слова. – Либо к утру это место будет усеяно трупами.

Анджело разговаривал с другими парнями снаружи, заметив нас, он присвистнул.

– Он не возвращался в Чайнатаун, скорее всего, он у Арбери, -наверное, он имел в виду их отца.

Но как Арбери была связана с Бернардо?

– Мне плевать, – ответил Марко, аккуратно опускает меня на землю возле машины, доставая ключи.

Убирая прядь прилипших волос со лба, я взглянула на братьев.

– Разве ваша цель не сокращение моей жизни?

Марко нахмурился, взглянув на свою руку, затем осмотрел спину.

– У тебя разошлись швы, – он снова разозлился. – Садись в машину.

– Собираешься отвезти ее в больницу? – хватая брата за предплечье, Анджело.

– Есть возражения? – кадык Марко дрогнул, и паук, что был вытатуирован на его шее, пошевелился.

– Больница не самое подходящее место.Ндрангета в городе, нам нужно быть осторожными.

– О чем вы? Кто-то пострадал? – сделав шаг в их сторону, придерживая раненую руку. – Что случилось?

Мой голос пытался прорезаться, но связки не поддавались. Что-то произошло, я знала, вместе с этим волна беспокойства захватило мое тело. Тело начало дрожать, хотя ночи в Лос-Анджелесе были теплыми.

Мой мозг сфокусировался на худшем из вариантов, учитывая, что мой кузен не был усидчив, может, Тео снова попытался и не справился в одиночку.

– Клянусь, если сейчас же один из вас не откроет рот… – резкая боль внизу живота заставила меня согнуться.

С моих губ сорвался стон боли, Марко подхватил меня под руку, не давая упасть, подводя обратно к машине. Забираясь на сиденье, он взял мое лицо в свои ладони.

– Смотри на меня, vendetta, с ним всё в порядке! Слышишь меня? – он пытался отвлечь меня от боли. – Пристегнись!

Поездка была слишком быстрой, будто я истекала кровью, и мне оставались считаные минуты. Боль была уже не такой острой, как в самом начале, низ живота тянуло, из-за чего я всё ещё была не в порядке.

Мы подъехали к больнице, и нас сразу же встретили врачи. Взяв кровь на анализы, отправляя на УЗИ. Женщина лет сорока пяти улыбнулась мне, приглашая на кушетку, мы остались наедине, единственное время, когда я не видела Марко.

– Я плохо питаюсь последнее время, – предупредила я, пока женщина водила сканером по моему животу.

– Вам стоит наладить питание и быть внимательной к своему здоровью, – не поворачиваясь на меня, ответила она. – Первый триместр очень важен, вы могли потерять ребенка.

Нахмурившись, я потерла переносицу, не совсем понимая, о чём говорила врач.

– Эм-м, простите, но я не совсем понимаю, кого я могла потерять?

Развернувшись ко мне на стуле, подавая салфетку, чтобы убрать гель с живота.

– Я про вашего малыша, Витэлия, – ткнув в экран на маленькое зернышко.

Моргнув, я перевела взгляд с экрана на женщину и обратно.

– Вы уверены? – самый глупый вопрос, который можно было задать врачу.

Она пригласила меня в акушерское кресло на осмотр и спустя пять минут сообщила, что моему ребенку уже около шести недель.

– Анализы будут скоро готовы, позже я подойду к вам, одевайтесь.

Кивая, спускаясь с кресла, глаза защипало. Не так я представляла себе узнать об этом, точнее, совсем забыла про менструацию, которая не беспокоила меня уже достаточно давно. Я должна была подумать об этом, но всё, что меня волновало последние недели, – семья, в которую очень хотела вернуться. Теперь нас двое, и я полностью уязвима.

Слёзы скатились по щекам, и я тут же смахнула их, задирая голову вверх к потолку, чтобы они предательски не потекли с большей силой. Мне так было необходимо погрузиться в сильные объятия Кристиано и услышать слова любви. Увидеть его искреннюю улыбку, он ведь так хотел ребенка, его первого ребёнка.

Возможно, с этой самой минуты он бы начал опекать меня ещё сильнее, словно я стала наравне с Эйми, посадив под домашний арест. А я продолжала бы спорить, наслаждаясь, как он ворчит, идя на компромисс.

Прикрывая ладонями глаза, мои плечи задрожали в тихом плаче. Если о моей беременности узнает Бернардо, он продлит мне жизнь, но сделает всё возможное, чтобы этот ребёнок не выжил.

– Витэлия, всё хорошо? – позвала врач, я вышла из-за ширмы.

– Да, – поставив руки по швам, оглядывая кабинет. – Это немного неожиданно, учитывая ситуацию.

Думаю, мне не требовалось объяснять, мой внешний вид был тому подтверждение, что мне нужна была помощь, не медицинская.

– Голова не кружится? Возможно, тошнота? – она перечислила весь мой утренний недуг, но сейчас ничего, кроме сожаления перед Кристиано.

– Вы ведь не поможете мне? – уверена, что женщина не первый раз встречается с семьей Волларо, оказывая услугу, во мне тлела маленькая надежда.

– Простите, – она отошла от меня, догадываясь, какую помощь я прошу. – Не поймите меня неправильно, но у меня тоже есть дети.

Понимающе покачав головой, я вышла, Марко оттолкнулся от стены, сближая наши тела.

В его взгляде было замешательство, он знал, но, видимо, не мог подобрать правильную формулировку, чтобы спросить.

– Почему ты не рассказал? – вот что пыталась рассказать мне китайская целительница, вспомнив нерасшифрованные жесты женщины.

– Я не был уверен, теперь мы знаем точно, – он прочистил горло, словно эта проблема была его личной.

– Это не делает меня свободной, тогда что изменилось?

Всего лишь на мгновение мне показалось, что он проявляет заботу обо мне. Но стоило ему сделать несколько шагов назад, голубые глаза приобрели холодное безразличие.

– Заходи, они обработают швы. У меня нет времени возиться с тобой так долго.

Ничего не ответив, разочарованная его ответом, проходя в следующий кабинет, где мне наложили новые швы и обработали свежие раны.

Было около пяти часов утра, когда мы приближались к особняку. Солнце начало подниматься из-за горизонта, окрашивая небо в теплые тона желто-оранжевого цвета. Мои глаза щипало от недостатка сна, но я продолжала смотреть на утренний восход и думать о лучшем будущем.

Машина Анджело стояла во дворе, как и пара белых «Роллс-Ройсов», все члены семьи были в доме. Следуя молча за Марко, тишина раннего утра пробирала дрожью по всему телу, мое тело нуждалось в отдыхе.

Проходя мимо гостиного зала, Марко резко остановился, и я едва успела не врезаться в его спину.

– Каково мое удивление видеть тебя целой, – голос Бернардо послышался, как только мы вошли.

Мартина сидела в кресле, наслаждаясь сигаретой. Губы дрогнули при виде Марко, оценивая его с ног до головы, продолжив утопать в своих мыслях.

– Опять твои своевольные проделки за моей спиной? – мужчина взглянул на сына исподлобья, давая понять, что разберется с ним позже.

– В твоем графике на сегодня нет места для похорон, – сложив руки на груди, ответил Марко. – У тебя много забот, оставь эту для меня.

– Это любимое из мероприятий твоего отца, уверена, он бы выкроил полчаса времени, – Мартина стряхнула пепел, улыбнувшись мне.

Марко подтолкнул меня к дивану, я села, продолжая молчать, глаза еле держались открытыми. Его рука слегка дотронулась до моего плеча, откидывая прядь моих волос, по позвоночнику пробежали мурашки, я стиснула зубы. Бернардо обратил внимание на прикосновения, которые я не отвергала, прищурившись, он взглянул на жену. Она зажала во рту сигарету и достала из сумочки бархатный мешочек, в котором лежали карты.

Ее длинные пальцы с острыми ногтями, окрашенные в черный, ловко перетасовывали карты в руках, прежде чем ее взгляд снова обратился ко мне и она достала одну из карт.

– Ничего не меняется, – перевернув карту, показывая нам картинку. – Карта силы, девчонке действительно везет.

Они разговаривали на непонятном мне языке с помощью цветных картинок из картона, которые придавали какой-то смысл. Все, что я могла видеть, это девушку, склонившуюся надо львом, который поддавался ее ласкам.

– Какая мне выгода, что ты трахаешься с чужой женой? – взяв фарфоровую чашку, отпивая кофе, спросил Бернардо.

Я поморщилась всего лишь от мысли, что могло бы произойти, сдирая очередной заусенец на пальце. Марко приобнял меня, слегка сжав плечо, я молчала, мысленно молясь всем Богам, чтобы он не рассказал о ребенке.

– Я возьму ее в качестве своей жены.

В груди что-то рухнуло с такой силой, что мне стало тяжело дышать. Пытаясь сделать вдох, издавая хрип, спровоцировавший кашель. Прикрывая рот рукой, продолжая кашлять.

– Лас-Вегас- подходящее место для того, чтобы заключить брак, – Марко протянул мне стакан воды, но я не приняла, опрокидывая на пол.

– Я никогда не выйду за тебя! – поднявшись с дивана, внутри все дрожало от злости. – Лучше умереть, чем согласится на брак с тобой.

– Уверена?

Он нахмурился, не требуя ответа, напоминая мне о том, что хранит секрет.

Бернардо поднялся, и я оказалась зажата между двумя мужчинами, они были примерно одного роста, чтобы встретиться с ним взглядом мне приходилось запрокидывать голову.

– Твой супруг героически пообещал мне отдать свою компанию, но что мы видим? Пару ящиков муки и кленовый сироп, а вместо обещанного договора он отдает часть компании Триаде, – рука легла на мою голову, проводя до затылка. – Этот парень любит играть грязно, подкупая моих союзников и сталкивая нас лбами. Признаться, ему удалось разозлить меня. – Рука продолжила двигаться вдоль моих волос, собранных в низкий хвост. – Дэниел не глупый парень, он, конечно же, заинтересован в расширении территории, но мне было так больно и обидно, что я попросил об услуге.

Ощущая, как волосы в хвосте наматываются на его кулак, отсчитывая секунды, что совпадали с ритмом моего сердцебиения.

– Кажется, я уже говорил Кристиано, ему не удастся перехитрить меня, но он не воспринял мои слова всерьез снова. Поэтому пострадал ни в чем неповинный ребенок, – он состроил гримасу сожаления, отпуская мои волосы. – Дети не должны платить за грехи родителей, но в мафии именно женщины и дети самый лакомый кусок.

– Что ты сделал с моей дочерью?! – я сорвалась с места, закричав, руки Марко успели перехватить меня. – Не смей трогать моего ребенка, Бернардо! Не смей даже думать о ней!

Я кричала и извивалась в руках Марко, пока он выводил меня из зала, сжимая в стальной хватке. Я готова была его убить, готова была разорвать его старое морщинистое лицо на части голыми руками. Голос стал возвращаться ко мне, он прорывался, раздражая связки, царапая изнутри.

– Пусти меня!

Раздался взрыв, на нас посыпались осколки стекла, я машинально прикрыла лицо руками, а тело Марко склонилось надо мной, закрывая от серьезных увечий. Послышались крики с улицы, которые заглушали выстрелы.

В дом забежал мужчина в черной форме, распахивая настежь двери с криками:

– Ндрангета! – после чего его тело насквозь пробила пуля, и он рухнул лицом в пол.

Марко достал пистолет, прижимая меня к стене, Бернардо выбежал из зала, окруженный солдатами направляясь вверх по лестнице.

Увидев открытое окно, я подумала о том, что, возможно, мне удалось бы выбраться без каких-то серьезных повреждений. У Марко было оружие, которое догоняет быстрее, особенно со спины.

– Если хочешь, чтобы он жил, – намекая на ребенка в животе. – Ты заставишь его убраться отсюда.

Марко не дал мне возразить, Анджело прибежал с заднего двора, бросив ему другое оружие, и они, рассредоточившись, выбежали на улицу.

Просить Кристиано уйти, все равно что отбирать у льва его обед после нескольких дней голодовки. Невозможно.

Мечась из стороны в сторону, мое сердце разрывалось от желания быть спасенной, прижимаясь к любимому телу. Что, если жизнь Эйми сейчас находится под угрозой? Бернардо попытается причинить вред еще кому-то из моей семьи.

Тем временем люди продолжали погибать, потому что я не могла принять решение.

Меня начало тошнить от нахлынувшего волнения, запуская руки в волосы, делая глубокий вдох.

– Успокойся и дыши, Витэлия! Вот так… глубокий вдох и выдох, все получится.

Одна из горничных с криками перебегала из одной комнаты в другую, я побежала за ней, останавливая.

– Они убьют нас всех! Они пришли убить нас! – у женщины была истерика от страха.

– Телефон, дай мне свой телефон!

Потребовала я, выворачивая ее карманы, нащупав сотовый, выставляя перед ее лицом, чтобы она разблокировала экран.

Всё происходило настолько быстро, что я прослушала, как на другом конце трубки приняли мой звонок.

– Вы слышите меня, что у вас случилось?

– Да… На мою семью напали, – мой голос дрожал, будто мне и вправду страшно, но он дрожал из-за лжи и нахлынувших слез. – Мне страшно, они вооружены и их много… Поторопитесь.