Придя в сознание, я не спешила открывать глаза. Я лежала на мягкой поверхности, испытывая удовольствие, и желала насладиться этим моментом как можно дольше. Вместе с сознанием пробудился мой желудок, который усиленно старался переваривать картофельную кожуру, съеденную мной на завтрак.
Поджимая ноги, поднимая свое тело, осматриваясь. Огромный зал с мягкими бежевыми диванами и плазменным телевизором во всю стену над камином. На соседней стене висела картина, автопортрет Бернардо захватывал своим властным взглядом все пространство.
К виску приставили дуло пистолета, и только тогда я заметила фигуру, сидящую рядом со мной – Каролина.
– Пошевелишься, и я вышибу тебе мозги, – ее мелодичный голос пробрался под кожу.
– Рада, что ты вернулась в реальность, – напоминая ей про недавний инцидент. – Товар не обязательно дегустировать перед продажей, не знала?
– Ты последний человек на планете, чье мнение должно учитываться, – надавливая на мой висок, так что моя голова качнулась вбок.
Убрав пистолет, она достала телефон, клацая по экрану длинными ногтями. Прижимая трубку к уху, она поднялась, принявшись нервно мерить шагами комнату. До меня докатилась удушливая волна ее приторных духов – ваниль, смешанная со сладкой ватой, от которой в желудке скрутился болезненный узел, а в горле встал комок.
– Она пришла в себя, можешь забрать ее, – Каролина нахмурилась, заметив, как я сжимаю руки в кулаки, сдерживая рвоту. – Тебе стоит поспешить, пока я ее не пристрелила.
Меня стошнило в этот же момент, падая на колени, впиваясь ногтями в светлый паркет, Каролина отскочила, выругавшись.
– И позови горничных, она испачкала мамин паркет.
Сердце колотилось в бешеном ритме, отзвуки ударов отдавались в ушах, но я, затаив дыхание, пыталась уловить хоть какой-то намек от своего тела: будет ли продолжение? Вытерев тыльной стороной ладони дрожащие губы, я поднялась. В этот момент в зал вошел Анджело, приковывая к себе наши взгляды.
Младший сын Волларо был самой загадочной фигурой в этом доме. Его лицо, словно маска, редко выдавало хоть какие-то эмоции. Кажущееся безразличие Анджело к происходящему подогревало интерес, окутывая его образ еще большей таинственностью.
– Мое время стоит куда дороже, чем твое, сестрёнка, – запрокидывая руку ей на плечи, он прошелся по мне своими карими глазами. – Но так и быть, я сделаю тебе скидку, как родственнице.
– Хочешь надеть юбку и провести сделку вместо меня? – сбрасывая руку брата, девушка закинула прядь белых волос, направляясь к выходу.
– Постарайся хотя бы в этот раз узнать его имя до того, как прыгнуть на член, – в ответ Анджело получил лишь средний палец на прощание.
Это были самые интересные семейные узы, которые я могла наблюдать. Раньше мне казалось, что нам с Эленой не было равных, пока вынуждено не познакомилась с этой семьей.
Анджело вел машину, соблюдая все правила, по которым дорожный патруль определенно заинтересовал бы его стареньким «Скайлайном». В какой-то момент я задумалась о втором ремне безопасности, вместо того чтобы гадать, на каком из поворотов дверь не выдержит давления тела и откроется.
Прошла целая вечность, пока мы ехали, стирая резину о прогретый асфальт Лос-Анджелеса. У ближайшего поворота стояла полиция, на долю секунды мне хотелось выпрыгнуть из машины с криками о помощи, но надежда рассеялась в тот же момент, как Анджело отсалютовал им, и один из мужчин кивнул ему в ответ.
– Это просто невероятно, – вздыхая, утыкаясь в свое окно, пробормотала я.
– Разве в Канаде не приглашают на ланч копов?
– Существует омерта, – обернувшись на парня, посчитав его слова за сарказм.
Мафия не может сотрудничать с полицией ни при каких условиях. Подобное притягивало много печальных итогов.
– Что насчет политики, в которую Ндрангета сует свой нос при каждом удобном случае?
– Ндрангета не торгует людьми, – сделав на этом акцент, вспомнив о Дашери.
– Очень зря, у вас множество красивых девчонок, которые с удовольствием будут трахаться за деньги, – запустив руку в свою густую кудрявую шевелюру, поворачивая направо. – Не суди всех по себе, не все женщины любят всовывать в себя член одной и той же длинны.
– С чего ты взял, что я отличаюсь? – громко выдохнув воздух носом. – Нет, я не хочу знать, забудь.
Диалог с Анджело был настолько нелепым, я чувствовала, как опускаюсь до уровня подростка.
Проезжая улицы, мое внимание привлекло огромное количество мусора, разбросанный буквально везде, люди в потрёпанной рваной одежде сидели под крышами ограждений, прячась от солнца. Улицы менялись, но численность бездомных людей взрастала, более того, они ощущали себя комфортно, не имея крыши над головой. Некоторые дома и вовсе походили на заброшенные, граффити и разбитые грязные окна. Если бы не наличие кондиционера в салоне автомобиля, уверена, что меня тут же вывернуло от запаха, доносящегося с улицы.
Район определенно отличался от Голливуда, который показывают нам в фильмах, куда стремятся попасть туристы, чтобы сделать красивые фотографии на память.
– Решил провести мне экскурсию по самым лучшим местам Лос-Анджелеса? – заерзав на сидении, замечая, как мужчина зажимает в углу женщину.
– Добро пожаловать в Скид-Роу, – парень остановился у двухэтажного черного здания, заглушая мотор.
Анджело вышел, а я, отстегивая ремень безопасности, еще пару минут смотрела на цветные граффити, которыми было расписано мрачное здание. Возможно, когда-то место было оборудовано под спортивный зал или завод, до того, пока адекватность и трезвый разум не покинули город.
Выбравшись из машины, Анджело уже ждал с прикуренной сигаретой. Поправляя шорты, что достались мне после клуба, отвлекая посторонние взгляды со своей едва прикрытой задницы. Меньше всего мне нужна оценка именно этих бродяг.
– Эта девчонка лучше тех, что ты таскал раньше. – На входе стояла женщина, на вид ей было около сорока пяти, тощая, с фиолетовыми синяками под глазами. – Детка, угости пару баксами.
Она схватила меня за руку, больно впиваясь в кожу погрызенными ногтями, я сбросила ее руку, молча проходя внутрь.
– Почему бы твоей сестре чаще не приезжать сюда, скоро она будет выглядеть также, – я злилась, мне хотелось разодрать на руке кожу в месте, куда прикасалась эта безумная.
– У всех бывают тяжелые дни, – потушив окурок о стену, бросая на пол.
Спустившись на нулевой этаж, входя в решетчатые двери, за которыми открывался огромный зал, где тренировалось по меньшей мере около тридцати человек. Крик и грохот ударов вырывались из закрытого ринга, вокруг которого плотным кольцом стояли зрители, впрочем, некоторые сохраняли равнодушие к происходящему.
В центре ринга на коленях стоял мужчина лет тридцати. Руки, связанные веревкой за спиной, выдавали его бессилие. Израненное, полуобнаженное тело судорожно вздымалось, силясь унять боль и восстановить дыхание.
– Давай, Джек, прикончи его и разойдемся! – крикнул кто-то в толпе.
Сделав несколько шагов к рингу, я замерла, словно пригвожденная к месту, и глаза мои, помимо воли, стали свидетелями жестокой расправы. Губы непроизвольно сжались в тонкую линию.
Мужчина вцепился в голову жертвы и обрушил сокрушительный удар коленом в лицо. Крик боли разорвал тишину, и соперник рухнул на пол, корчась в агонии. Я стиснула челюсть, мне стало не по себе от такого рода тренировок. Следующий удар пришелся по ребрам, после чего я сбилась со счета. Тело парня, казалось, уже не принадлежало ему, оно безвольно лежало под градом ударов Джека, который с маниакальным упорством выбивал из него дух, ломая кости лица. Жестокость, бесчеловечность, иррациональность – вот три слова, что лучше всего описывали нравы Каморры.
– Однажды войдя в эту клетку, ты выйдешь только, если победишь, – холодный голос донесся позади, я сглотнула. – Красивое зрелище, правда?
Марко обошел меня, вставая предо мной, улыбаясь с издевкой.
– Мы не на свидании, чтобы я восхищалась дарк-шоу, организованное в мою честь, – сложив руки у груди, пытаясь защититься от его взгляда.
– Я не такой романтик, vendetta, как Ринальди.
На заднем плане пронесли окровавленное тело погибшего парня. Я сразу же отвела взгляд, делая шаг одновременно с Марко, который заслонил меня от полуголых мужчин.
От его одежды приятно пахло чистотой, которой мне так не хватало.
– Это было слишком легко, настолько же, как перерезать глотки парням из Ндрангеты, – от услышанного я столкнулась взглядом с мужчиной, что сказал эти слова, проходя мимо.
Он вызывающе посмотрел на меня, улыбаясь акульей улыбкой, получая в ответ мою злую физиономию.
– Зачем мы здесь? – отстраняясь от каменного тела Марко, одаряя тем же яростным взглядом. – Хочешь запустить меня в клетку с твоими дикарями?
– Тише, пока я здесь, тебя никто не тронет, – он говорит каждое слово с гордостью, обозначая себя главным.
– До момента, пока не появится твой отец, – напоминая ему, кто действительно главный, сделав шаг, поднимаясь на носочки, чтобы дотянуться до уха. – Именно так выглядит настоящий пес.
Никто не смеет оскорблять Кристиано в моем присутствии.
– Ммм, твой рот никогда не закрывается, – Марко схватил меня за подбородок, я ощутила на губах его дыхание.
– Застрели меня, тогда замолчу.
Мы были заинтересованы друг в друге, и у каждого был разный подтекст. Марко играл со мной в игры, заставляя верить, что я ему действительно нравлюсь. Правда в том, что мужчин возбуждает дерзость до тех пор, пока они не поставят галочку рядом с твоим именем в своем секс-марафоне.
– Боюсь, пулями тебя не заткнуть, vendetta. Твой призрак будет надоедать мне после смерти, – отпуская меня, сделав шаг назад.
– Будет, – уверенно подтверждаю его слова.
– Не хочу прерывать вашу милую беседу, но тебе надо взглянуть на это, – Анджело появился за моей спиной, я вздрогнула.
Когда Марко появляется в поле моего зрения, я забываю контролировать остальные объекты.
Марко свистнул в толпу, подзывая к себе двух ребят, указывая на меня.
– Отведите ее в душевую и не смейте подглядывать, я вернусь через тридцать минут, – оба брата скрылись за соседней дверью.
Оказавшись в общественной душевой, закрывая за собой плотно дверь, осознавая, что на ней нет замка.
Прекрасно, – возмущаясь, осматривая комнату.
Всего тридцать минут, Марко мог вернуться раньше, никаких границ, никакого ограниченного времени для него не существовало, полная свобода действий. Человек, который руководил временем другого, и только ему позволено было нарушать эти временные барьеры. Если бы меня попросили описать Марко тремя словами, первое, что врезалось в мой разум, были: Безрассудство. Игра. Смерть.
Война между кланами всегда была подобна игре для двух командиров, чье сердце жаждало возмездия. Однако, чтобы добраться до короля, проливалась кровь людей, чьи интересы не учитывались.
Сбросив с себя одежду, я забилась в самый дальний угол душевой кабины и открыла кран. Ледяной поток обрушился на меня, словно удар хлыста. Зажмурившись, ловя ртом воздух, я отчаянно пыталась нащупать регулятор температуры. Мгновенно тело покрылось мурашками, а нижняя губа задрожала в ознобе.
Схватив кусок скользкого мыла, лежавшего на уровне глаз, я с остервенением принялась втирать его в волосы, а затем и в кожу тела, покрытую мелкими синяками. От пронизывающего холода боль в ушибленном плече притупилась, отошла на второй план. Я простояла под ледяной струей еще несколько мгновений, почти наслаждаясь этой странной, болезненной возможностью. Холод больше не казался таким обжигающим.
Укутавшись в полотенце, что едва прикрывало тело, я вернулась за вещами, на месте которых лежал черный пакет. Внутри был белый спортивный костюм, неудивительно, что семья пристрастилась к белому цвету, чтобы прятать под ними свои черные сердца.
Дверь открылась, когда я застегивала молнию.
– Ради приличия мог и постучать, – не обращая взгляда на силуэт Марко, расчесывая влажные волосы пальцами.
– В этом нет нужды, – показывая мне экран своего телефона с изображением душевой.
Дьявол, он что, все это время следил за мной? Мой рот приоткрылся, чтобы в очередной раз напомнить ему о его грязных побуждениях.
– Нет, я не подглядывал, – звучало как ложь. – Мне не требуется подтверждение, чтобы разглядеть твою достойную фигуру.
Я молчала, внутри разгорался пожар от слов младшего босса, обжигая грудь, создавая невидимую дыру. Марко говорил прямо о своих желаниях, и я не знала, блеф ли это, чтобы вызвать ярость, или искреннее намерение. Каждый раз от одной мысли о том, что могло произойти, живот скручивало ледяной хваткой страха. Насилие над женщинами в наших кругах – обыденность, и если бы он посмел надругаться над моим телом, я бы предпочла никогда больше не возвращаться домой.
Собственное дыхание громко отдавалось в ушах, пока я продолжала стоять с осуждающим видом.
– Ты молчишь, но твои глаза продолжают бросать мне вызов, – Марко едва удавалось сдерживать улыбку.
В сравнении со мной его поза была открытой и расслабленной, а теплый бархатистый тон голоса доносился до моих ушей словно яд.
– У Каморры было бы большое будущее, будь ты на месте своего отца.
– Пойдем, – он развернулся, готовый выйти за дверь, но остановился, указывая мне на выход.
Подчинившись, молча следуя, замечая, как напряглась его челюсть. Взгляд Марко был устремлен на людей, что стояли за дверью. Солдаты, кто-то безразлично и с отвращением бросал косые взгляды, а кто-то не упускал возможности присвистнуть, оценивая меня. Стая невоспитанных гиен.
Минуя зал, мы вошли в дверь, оказываясь в комнате, где почти не было света. Анджело сидел по центру огромной аппаратуры, собранной из разных мониторов, которые показывали разные картинки. Размеры конструкции были внушительные, занимая почти всю стену до потолка. Двое мужчин стояли у прилежащей стены, поправляя кобуру.
Младший Волларо был сосредоточен на мониторах, и только шум от клацанья пальцев по клавиатуре заполнял комнату. Приблизившись, мне удалось разглядеть изображение, переводя взгляд к соседним мониторам. Изображения улиц Лос-Анджелеса, Анджело выводил на основной монитор любую онлайн-камеру города, чтобы отследить местоположение людей, которые им были интересны.
Ндрангета использовала ту же систему поиска в Канаде, поэтому меня не особо впечатлило подобное зрелище.
– Отлично, вы как раз вовремя, – сказал Анджело, снимая большие наушники с головы. – Не стесняйся, можешь подойти ближе.
Сделав шаг ближе, косо взглянув на Марко, кончики пальцев слегка тряслись.
– Хочу отдать должное твоему мужу, он весьма неплох. Сегодня его силовые структуры были замечены у наших границ со стороны Комптона, – парень ткнул в экран монитора, тот пошатнулся.
Приближая изображение, я увидела, как вереница машин едет по автостраде, лавируя между машинами. Кристиано окружил Лос-Анджелес, значило ли это, что Ндрангета планирует открыть огонь в подходящее для них время?
– К чему ты ведешь? – облокотившись о стол, не в состоянии унять дрожь, в комнате было прохладно, мои волосы все еще оставались влажными.
– Смотри дальше, – закидывая руки за голову, откидываясь на спинку стула, будто мы смотрим фильм.
Машины начинают замедляться при первом съезде с шоссе. Как только они пересекают границу Лос-Анджелеса, машина взрывается, затем вторая и третья. Опустив взгляд на свои руки, кончики пальцев побелели от того, насколько сильно я впилась в поверхность.
– Как… – слова замерли на языке.
– Самое простое, что могло с ними произойти, – Марко оторвал меня от стола, заставив взглянуть на него. – Для них это было наградой, умереть быстро. Сегодня Каморра была снисходительна и сделала одолжение.
– Видимо, прольется очень много крови, прежде чем мы договоримся, – мой голос осип, но я закончила фразу.
– У тебя есть два пути: быть послушной и сотрудничать с нами или наблюдать, как они погибают.
Развернув меня обратно к монитору, я увидела на экране Ясмину, Розабеллу и Лию, они сидели в гостиной, о чем-то разговаривая. На лице моей кузины была едва заметная улыбка, когда Эйми принесла ей игрушку.
Грудь сдавило, кажется, я забыла дышать. Сглотнув, выпуская последний воздух из легких, пытаясь вздохнуть. Ресницы затрепетали, прогоняя пелену слез, что накатило от страха. Еще один глубокий вдох, старательно пытаясь овладеть эмоциями. Я пыталась бороться с собой же, чтобы не закричать от беспомощности, в которую попала.
Остаток дня я просидела в гримерной стрип-клуба, куда меня отвез Марко после спланированного шоу. Они хотели преподать мне урок, показывая свои возможности. Анджело был темной лошадкой, именно поэтому Бернардо прятал его от посторонних глаз. Ведь благодаря младшему сыну клан Волларо мог существовать без поддержки других итальянских альянсов.
– Ты не голодная? – присев на соседний стул, спросила Дашери. – Выглядишь нездорово.
Она поделилась со мной своим обедом, взяв пару сэндвичей, но одна мысль о еде вызывала тошноту.
У нее появились новые синяки на предплечье, укусив внутреннюю сторону щеки, прогоняя плохие мысли.
– Нет аппетита, – промямлила я, тяжело вздохнув. – Как ты?
Мне было беспокойно с того самого дня, когда Дашери определили в вип-комнату для развлечения «особого» человека. По прохождению нескольких дней я думала о ней, и мысли, которые были весьма некрасивыми, волновали сердце.
– Если ты про тот день… Я благодарна тому, кто напал на клуб, это спасло меня, в буквальном смысле, – она криво улыбнулась, но печаль в глазах осталась. – Больше меня не выбирали.
– Не позволяй никому осквернять твою честь и достоинство, защищайся. Даже если потребуется пролить кровь, сделай это.
Я не говорила это тихо, наоборот, мои слова охватили всю комнату, привлекая компанию в другом конце.
– Знаешь, с твоим появлением тут стало шумно. Признаться, я немного тебе завидую, что ты можешь быть настолько смелой, – она поморщилась, посмотрев на китаянок в другой части гримерной.
– Но я боюсь не меньше твоего, Дашери.
Мне действительно было страшно. Каждый раз, когда я выступала против Волларо, мой необдуманный поступок или слово могли повлечь за собой чью-то смерть.
– Уверена, твоя семья скоро тебя спасет, – касаясь моего плеча, слегка сжимая.
– Нашла себе новую подружку? – в проходе появилась Каролина, ее красные губы расплылись в довольной ухмылке.
Белая мини-юбка и топ, а на ногах золотые босоножки. Девушка прошлась к ближайшему столу и взяла пачку с сигаретами. Она не могла оставить меня без внимания, но цель ее объекта была не я.
– Ким, дай мне товар, – обращаясь к китаянке, прикурив сигарету, блондинка протянула руку.
– У нас приказ, – девушка запнулась, яркие глаза Каролины тут же устремились на азиатку.
– Вот как, – она сделала шаг в их сторону, делая затяжку. – Тогда я снимаю этот приказ.
– И все же я откажу, – азиатка попятилась назад.
Не принимая отказ, Каролина хватает девушку за волосы, привлекая к себе, отчего та вскрикнула. Дашери вжалась в стул рядом. Эта психопатка и ее агрессия, возникающая на ровном месте, порядком начинала надоедать.
– Кто ты такая, чтобы отказывать мне? – она прижала тлеющую сигарету к шее Ким, и та закричала. – Все еще хочешь отказать мне?
Азиатка вцепилась в руку Каролины, но ее слова были непонятны нам. Она просила о помощи на своем родном языке у подружек.
– Что тут происходит? Каролина! – голос Мартины разнесся по комнате и за ее пределами, позади нее стояла Арбери, осматривая присутствующих. – Живо отпусти ее!
Блондинка закатила глаза, не торопясь выполнять просьбу матери.
– Сейчас же! – громко повторила она, поправляя пуговицы на твидовом костюме. – Дурь помутнила твой разум, что ты вытворяешь?
– Можешь пожаловаться на меня отцу, он обязательно не упустит возможности наказать меня, – огрызнулась девушка, забирая пачку сигарет со стола.
Арбери подошла к Ким, осматривая ее ожоги на шее.
– Следи за языком, – прошипела женщина, после чего, указав на меня. – Отведи ее к отцу, они на складе.
Мы молча шли по коридорам, перемещаясь в абсолютном молчании. Неудивительно, что все здания, находящиеся в китайском квартале, соединены под землей. Позади меня шли двое мужчин, на случай, если я попытаюсь сбежать или ввязаться в драку с Каролиной. Мне льстило, что они допускали ее проигрыш в отношении меня, но, вспоминая сегодняшние картинки с монитора камер Анджело, у меня не было определенной тактики. У меня не было вариантов, чтобы спасти себя, но это не означало, что я перестану бороться.
Миновав очередной поворот, я уткнулась в глухую металлическую дверь. Переступив порог, меня окатил волной резкий, бьющий в нос рыбный запах. Вокруг были коробки, покрытые инеем, поверх которых лежали разные морские жители. Во мне проснулся аппетит, живот положительно отреагировал, как только мои глаза встретились с креветками.
Бернардо стоял в противоположном конце морозильного склада, куда то и дело заезжали грузовики, выгружая новый товар. Марко стоял рядом, перед ними громоздились большие деревянные ящики. На лице главы не было и тени приветствия, его ноздри раздувались с каждым моим шагом по направлению их мрачной компании.
– Полюбуйся, – он указал на один открытый ящик, как только я подошла.
Марко смотрел в никуда, лицо его было непроницаемой маской. Все еще не решаясь заглянуть, борясь с сомнениями, что поселились в голове. Бернардо опустил руку, извлекая туго набитый пакет и, сделав шаг ко мне, доставая нож. Разрезая из пакета, посыпался белый порошок.
– Кажется, кто-то смухлевал, – промурлыкала Каролина за моей спиной.
– Знаешь, что бывает с теми, кто не держит слов? – Бернардо действительно был очень высоким. – Их семьи начинают вымирать.
Подняв руку над моей головой, я приготовилась принять удар, но он высыпал все содержимое пакета прямо мне на голову, затем развернулся на каблуках и вышел. Это была обычная мука.
Я стояла как вкопанная, словно мои ноги зацементировали намертво, и лишь сердце отдавало в горле.
– Надеюсь, ты будешь первой в его списке, – прошипела блондинка, прежде чем последовать за отцом, толкая в плечо.
Острая боль тут же пронзила в области лопатки, заставив стиснуть зубы. Я смотрела вслед удаляющейся фигуре, а в глазах плясали искры. Марко, нахмурив брови, приблизился, и боль начала затягивать разум в мутную пелену. Опустив голову, я увидела, как багряные капли стекают с пальцев, оставляя отметины на сером бетоне.
Марко выругался, схватив меня за капюшон кофты, доставая мобильный. Обычно так ловят маленьких детей, которые вечно падают и пачкают одежду.
– Джейсон, тащи свою задницу в Феникс, быстро!