Любовь вылечит твою печаль

Я никогда не расстраивалась, если моя кошка царапала меня во время игр. Я считала, что самое главное – это видеть, как твой пушистый друг радуется. Но сейчас, когда Рекс с наслаждением проглотил одну из тефтелек, которую ему дала мать Динчера, я поняла, что мне обидно. Меня очень беспокоило то, что женщина отдала одну из моих тефтелек Рексу, даже не попробовав ее сама. Когда она взяла коробку из моих рук, то даже не спросила, кто их приготовил.

Передо мной стояли Мехтап, некогда знаменитая певица, и известный в своем кругу бизнесмен, важность которого я еще не осознавала. Они старались не смотреть на меня, и я чувствовала себя призраком. Да, сначала я именно этого и хотела, но теперь я поняла, что моя гордость задета.

– Ты набрал вес, – сказала госпожа Мехтап. Когда она перевела взгляд с Рекса на Динчера, стало ясно, к кому она обращается.

– Я забросил спорт.

– Ты никогда не пропускал его, со школы.

– Это было необходимо.

– Но ты хорошо выглядишь. Я всегда думала, что небольшая прибавка будет тебе к лицу.

– Я не заметил, что сильно изменился.

Я ткнула Динчера в руку так, чтобы никто этого не увидел. Я пыталась ему намекнуть, что если он продолжит разговор в том же духе, то не получит поддержку от матери. Хотя я и не была уверена, что Динчер меня понял, он все же смягчил тон.

– В последнее время я полностью сосредоточился на музыке. И еще… – Когда он повернул голову и посмотрел на меня, я напряглась. Я даже забыла, как дышать, когда Динчер взял меня за руку. – Я стараюсь уделять время очень важному человеку, который появился в моей жизни.

Неужели так трудно сказать: «Мне нужно свободное время на личную жизнь»? Зачем такие высокопарные речи? Теперь на меня смотрели все. Даже Рекс!

Нервно улыбаясь, я изо всех сил пыталась освободиться от руки Динчера. Его мать и отец испепеляли меня взглядом так, словно только секунду назад поняли, что я нахожусь в гостиной их дома.

– Нам жаль, что мы не успели с тобой познакомиться, – сказала его мать. – Мы не знаем, как себя вести, ведь давно не виделись с сыном.

– Я Нисан. Вообще-то я представилась, когда вошла.

Его мать продолжала удивленно смотреть на меня.

– А может, и нет. У меня не очень хорошая память, – сказала я и хихикнула. Затем крепко вцепилась в руку Динчера, чтобы он спас меня от этой неловкой ситуации.

– Как давно вы…

– Совсем недавно, – ответил Динчер. – Поэтому я вам не рассказывал о Нисан.

– Поздравляю, – сказала мать, кивнув, – надеюсь, вы будете счастливы.

Говорила она гораздо искреннее, чем я себе это представляла. На ее лице играла легкая улыбка, а восхищенный взгляд обращался то к Динчеру, то ко мне. Отец был самым напряженным человеком в комнате, он просто молча слушал.

– Я Мехтап, – сказала женщина. Затем она повернулась к мужу и добавила: – Эрдал. – Она посмотрела мужу в глаза, чтобы он сказал несколько слов, и тот наконец сдался:

– Добро пожаловать.

– Приятно познакомиться, – ответила я.

Динчер повернул голову, чересчур внимательно рассматривая безделушки в стороне, и я поняла, что он готовится сбежать от разговора.

– Моя мама – ваша большая поклонница. – Я не знала, как еще разрядить обстановку, это было первое, что пришло в голову.

Женщина наклонила голову и улыбнулась:

– Неужели? Не так много людей сегодня помнят меня.

– Что вы! У мамы на звонке стоит ваша песня.

Женщина рассмеялась.

– Правда! – продолжала я. – Честно говоря, мама немного обижена на вас за то, что вы не устраиваете встречи с фанатами.

Она вздохнула и вновь улыбнулась:

– Прошло много времени с тех пор, как я оставила прежнюю жизнь. С годами мне стало казаться, что я потеряла все, что приобрела многолетним трудом. И я боялась, что если попытаюсь стать той, кем была раньше, то увижу, что потеряла еще больше. Но теперь после твоих слов я начинаю думать, что была несправедлива к себе.

– Мне кажется, иногда кому-то нужно напоминать нам, кто мы такие. Это касается всех нас. Благодаря Динчеру я тоже вспомнила, кем являюсь.

Женщина с нежностью посмотрела на сына:

– Он всегда был очень отзывчивым мальчиком. Кстати, кто ты по профессии?

После ее слов отец Динчера наконец обратил на меня внимание. Почувствовав его взгляд, я сказала:

– Я писатель. Пишу книги. – Писатель без издательства.

Глаза Мехтап расширились от удивления.

– Как прекрасно! Что вы пишете? Романы, стихи, эссе…

– Романы.

– О, я люблю читать романы об убийствах. Даже сейчас один из них лежит на моей прикроватной тумбочке.

– Я пишу в основном романтические истории, но у меня есть и несколько триллеров.

В глазах женщины вновь вспыхнуло любопытство.

– Если хотите, можете рассказать мне об этом. Я с удовольствием послушаю.

Я никогда не рассказывала никому, кроме Эге, о своих неоконченных книгах: боялась, что все пойдет не так, если расскажу кому-нибудь о недописанной книге; или что никогда не закончу книгу, если поделюсь какими-то нереализованными идеями.

– Конечно! Пришло время разобраться с одним из моих суеверий.

Пора перестать говорить о себе. Поэтому, как только наступила тишина, я решила сменить тему разговора.

– Теперь моя очередь поддерживать Динчера, – сказала я, глядя на него.

В его глазах появилось выражение, которое говорило: «Ну, началось».

– Я готова сделать все возможное, чтобы помочь ему осуществить мечту. Ведь так и должен поступать каждый неравнодушный человек…

В комнате после моих слов повисла тишина. Казалось, все боялись сказать что-то не то и создать еще более напряженную атмосферу.

– На самом деле моя задача довольно проста, – продолжила я. Было трудно развивать мысль, находясь под пристальными взглядами трех пар глаз, – потому что по-настоящему талантливому человеку не нужна помощь. – Я рассмеялась, ожидая, что кто-нибудь подхватит, но все пошло не так.

Отец Динчера резко встал, даже его жена вздрогнула. Господин Эрдал повернулся к сыну:

– Ты нанял кого-то, чтобы тебя расхвалили?

Эти ужасные слова эхом пронеслись в моей голове:

«Ты нанял кого-то, чтобы тебя расхвалили?»

«Ты нанял кого-то, чтобы тебя расхвалили?»

«Ты нанял кого-то, чтобы тебя расхвалили?»

Нет ничего хуже, чем слышать подобное, когда ты так долго трудился и пролил столько слез.

– Эрдал! – Даже предупреждение жены не смогло погасить ярость в его глазах.

– Я спрашиваю тебя. Это серьезный вопрос. Ведь если это правда, значит твоя мечта превращается в психическое расстройство.

– Эрдал, ты можешь успокоиться? – Госпожа Мехтап схватила мужа за руку и попыталась заставить его сесть, но он отдернул руку.

Пока Динчер смотрел на отца застывшим взглядом, мне хотелось помочь ему. Именно это я и делала все это время. Но теперь я поняла, почему Динчер годами убегал от семьи. Если его отец продолжит говорить в том же духе, я пожалею, что привезла Динчера к родителям.

– Почему ты молчишь? – продолжал нападать отец. – По телефону ты говорил, что хочешь что-то сказать. Зачем ты пришел ко мне, если собираешься просто сидеть молча? Еще и привел с собой девушку.

– Я приехал с Нисан, потому что забыл, насколько ты груб. Спасибо, что напомнил. Ты больше никогда нас не увидишь, не волнуйся.

Динчер встал, госпожа Мехтап взволнованно посмотрела на него.

– Не глупите! Давайте успокоимся на минутку? Зачем кричать и уходить, если нам есть о чем поговорить? – Слова матери словно улетали в пустоту. Ни сын, ни муж не слушали ее.

– Ты можешь идти, – сердито сказал отец. – Я сразу сказал тебе по телефону, что ты можешь не приезжать, если не собираешься делать то, что я считаю нужным. Ты уже большой мальчик! Делай что хочешь! Но без меня. Без моей помощи.

– Теперь ты шантажируешь меня деньгами?

– Моими деньгами. Если ты не хочешь помогать мне, то не имеешь права ни на цент от компании, которой я отдал свою жизнь!

– Ты знаешь, что я уже много лет не прикасался к твоим деньгам, и все равно угрожаешь мне. Тебе нужно, чтобы все считали тебя правым? Ты даже начал откровенно лгать.

– Следи за языком!

Динчер в последний раз посмотрел на мать, встал вместе с Рексом и покинул гостиную, с шумом захлопнув дверь дома.

Господин Эрдал тоже вышел из комнаты. Остались только я, госпожа Мехтап со слезами на глазах, коробка с тефтелями, следы от лап Рекса на ковре и тишина. Я пришла в этот дом, волнуясь, но храня в сердце надежду на лучший исход. А теперь должна уйти отсюда с чувством глубокого сожаления.

Я должна была бежать к Динчеру и тысячу раз извиниться перед ним. Я должна была попросить у него прощения за то, что сделала его жизнь еще более невыносимой. Но как только он ушел, у меня появилась мысль, которая не позволила мне последовать за ним. Эта мысль подсказывала, что у меня больше никогда не будет возможности войти в этот дом, поэтому я обязана использовать предоставленный шанс по максимуму, несмотря ни на что.

– Простите… – начала бормотать я. Женщина подняла голову и посмотрела на меня. – Может, я не имею на это права, но я хочу сказать вам кое-что.

Женщина лишь кивнула.

– Для Динчера музыка не просто интерес. Даже тот, кто поговорит с ним на эту тему всего пять минут, поймет это. Вы, вероятно, как его мама, тоже заметили это. Моя поддержка важна для него, но каким бы успешным он ни стал, он никогда не почувствует себя полностью реализованным без поддержки семьи. Вы когда-нибудь слышали, как он поет?

– Нет, – пробормотала она. Она прикрыла глаза. Волнуясь, Мехтап нервно потирала руки.

– Может, вам стоит послушать, как выступает Динчер?

Мать Динчера подняла голову и посмотрела на меня нерешительным взглядом.

– Он выступает со своей группой в одном из баров. Люди со всего города приезжают, чтобы послушать его.

Я достала из сумки лист бумаги и ручку и, написав адрес заведения, осторожно протянула ей.

– Если вы надумаете пойти…

Женщина некоторое время смотрела на листок в моей руке. Я уже испугалась, что она не возьмет его, но она протянула руку, взяла бумагу и прочитала адрес.

– Я больше не буду вас беспокоить. – Я уже собиралась повернуться, чтобы уйти, когда мать Динчера встала.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, что ты с ним.