Она замолчала, закрыв глаза, и дрожь пробежала по ее телу. Ваэлин не пытался подсказать ей, обнаружив, что боится того, что она может сказать дальше. “Однажды, много лет назад, когда я путешествовала по западному побережью, ” сказала она, все еще не открывая глаз, - мне посчастливилось увидеть тигра. Я подумала, что это самое красивое существо, которое я когда-либо видела. Белый мех в черную полоску, глаза как опалы. Некоторое время мы смотрели друг на друга, затем он оскалил на меня зубы и убежал в лес, и я никогда этого не забуду. Это то, что я видел, Ваэлин. Весь клубящийся хаос и ярость этого места сформировались в того тигра и тот лес. Я верю, что то, что скрывалось там, вырвало это из моей головы и сделало реальным. Потому что это было реально. Это место за камнем так же реально, как и все в этом мире.

“Он пришел за мной, не рыча, а принюхиваясь, пробуя на вкус запах моего ужаса и изумления. Я чувствовал его голод, как бездонный колодец, и когда я осмелился взглянуть в его глаза, я увидел там понимание. Он знал, кто я такой, он знал, чего я хочу. И у него не было желания отдавать его мне, он просто хотел насытить пустоту внутри себя. Затем... ” В ее голосе послышались озадаченные нотки вместе с едва заметной ноткой веселья. “ Казалось, он почуял что-то, что ему не понравилось. Зарычал и попятился. Тогда я почувствовал ненависть вместе с его голодом и страхом. Каким-то образом, по невероятной случайности, я действительно заставил его испугаться.”

Шерин открыла глаза, сморгнув слезы, которые быстро смахнула. “Затем все исчезло, лес, тигр - все исчезло в одно мгновение, и я вернулась в Склеп. Луралин сказала мне, что прошло всего несколько секунд. Я— ” Она снова посмотрела на свои руки. “ Я почувствовала это, перемену во мне. Это было похоже на яркое, обжигающее пламя, и я знал, что я мог сделать, что я должен был сделать ”.

“У тебя шла кровь?” Спросил он, снова отметив бледность ее кожи.

“Немного”, - ответила она с ноткой раздражения. “Достаточно, чтобы оставить меня в таком раздражающем состоянии. Не волнуйся, организм со временем оправится от потери крови”.

“Твой дар опасен. Не только ценой, которую он требует, но и страстями, которые он разжигает в других. Ты должен быть осторожен в том, как используешь его ... ”

“Благодарю тебя, мой господин”. К ней вернулась доля знакомой враждебности, когда она бросила на него предупреждающий взгляд. “Но этот дар мой, и я решу, как лучше им воспользоваться”.

Он подавил желание поспорить, но не без труда. Ее сострадание беспокоило его. Как такая, как она, могла сопротивляться использованию этого дара, независимо от того, какие опасности это влекло за собой?

“Я предлагаю только руководство”, - сказал он настолько мягким тоном, насколько мог. “Большую часть своей жизни я носил дар. Я не хотел бы, чтобы ты повторял мои ошибки. Какими бы многочисленными и печальными они ни были.”

Она отвернулась, плотнее натягивая одеяло на плечи. “ Мне нужно поспать.

Ваэлин наблюдал, как она улеглась на бок, повернувшись к нему спиной, затем встал и подошел к Дерке. Он снял уздечку, чтобы позволить жеребцу полакомиться травой, но оставил седло на месте, подозревая, что им, возможно, придется быстро ехать дальше. Он чувствовал лишь легкую усталость после стольких часов тяжелой езды верхом, поэтому стоял на страже, пока остальные спали. Он знал, что это бодрое состояние, должно быть, результат исцеления Шерин, заставляя его гадать, как долго это продлится. Все боли, которые начали одолевать его в течение последних двух лет, теперь прошли, и, будь у него зеркало, ему казалось, что он мог бы увидеть меньше морщин вокруг глаз.

“Молодежь не ценит молодость”, - сказал он Дерке, почесывая нос и набивая рот травой. Жеребец равнодушно заржал и опустил голову к земле.

◆ ◆ ◆

Они выехали с наступлением темноты, Луралин безошибочно держала курс на запад. “Я полагаю, ты имеешь в виду какую-то цель?” спросил он ее, когда они легким галопом пересекали темную равнину.

“Степь переходит в болото на южном берегу озера Матерхейн”, - сказала она. “За озером лежат предгорья прибрежных гор”.

“Ты собираешься идти по болоту?”

“Есть проход, известный лишь немногим избранным в Кова-Скельде. Как только мы выберемся из болота, мы направимся на юг, в Кешин-Кхо. Надеюсь, высокогорье замедлит любое преследование. Мой народ - хозяева Степи, но не холмов.”

“Этот путь через болото, твой брат наверняка знает о нем”.

“Он будет”. Она перевела лошадь на рысь, и Ваэлин последовал ее примеру. Она подождала, пока остальные отъедут за пределы слышимости, прежде чем заговорить снова. “У меня есть идея, как предотвратить дальнейшее преследование”, - сказала она отрывистым тоном человека, делящегося знаниями с большой неохотой. “Моя семья ... Эти люди, с которыми мы путешествуем, будут сопротивляться этому. Когда придет время, мне понадобится, чтобы ты повел их дальше”.

“Это значит, что ты не пойдешь с нами”.

“Ты не нужен моему брату. Ему выгодно, чтобы его великий враг был недосягаем, целью для его обожаемой армии. Но не мне. Меня он никогда не отпустит ”.

◆ ◆ ◆

Болото оказалось одним из худших мест, которые Ваэлин когда-либо видел. Мухи роились темными тучами над лужами стоячей, покрытой водорослями воды среди островков высокого камыша, окутанных вечным туманом. Даже предположительно безопасная тропа, по которой их вела Луралин, оказалась заболоченной губкой из мха и торфа, которая вынудила их спешиться, чтобы лошади не увязли. Дважды им пришлось вытаскивать одного из спутников Луралин из воды после того, как из-за неосторожного шага тот споткнулся в один из бассейнов.

“Мы ожидали потерять одного или двух всадников всякий раз, когда пользовались этой тропой”, - объяснила Луралин. “Переход по ней был своего рода обрядом посвящения. Любой кова, успешно совершивший набег на караваны, доставляющие руду с гор, мог похвастаться этим на долгие годы вперед.”

“Кельбранд справился с этим?” Спросил Ваэлин.

“Восемь раз. В два раза больше, чем у любого другого, как и следовало ожидать. Он никогда не мог удержаться, чтобы не затмить достижения других ”.

Они пересекали болото целый день, в конце концов остановившись на большом островке, образованном самой твердой почвой на сегодняшний день. В центре островка росло одинокое дерево, тонкие ветви которого тянулись к затянутому туманом небу, словно в безнадежной надежде поймать солнечный свет.

“Килен, я думаю, мы можем рискнуть разжечь костер”, - сказала Луралин одной из хорошеньких близняшек. “Будь так добра”.

“Разве это не выдаст нас разведчикам, госпожа?” Спросил он, обменявшись обеспокоенным взглядом со своей сестрой.

“О, я сомневаюсь в этом, и не называй меня так”.

Они собрали связки хвороста из своих рюкзаков, чтобы развести костер, поскольку сухих дров под рукой не было. Кихлен махнул рукой в сторону сложенных дров, отправив в них огненный шар размером с яйцо. Пламя разгорелось мгновенно, породив тепло, которое прогнало промозглый холод болотного воздуха.

Они поужинали сушеной олениной, когда опустилась ночь, окутав окрестности непроницаемым черным занавесом. Покончив с едой, Луралин достала из кармана куртки небольшой свиток, который протянула Ваэлину. Развернув его, он обнаружил элементарную карту, на которой прослеживался курс на запад через болотистую местность к ряду холмов.

“Через две мили ты выйдешь к другому дереву”, - сказала Луралин. “Важно, чтобы ты выбрал тропинку справа. Придерживайся отмеченного маршрута, пока не увидишь гору, возвышающуюся над туманом. Направляйся прямо к нему, и ты достигнешь холмов до наступления темноты.”

Эреса, миниатюрная женщина, сидевшая рядом с Луралин, нахмурилась, глядя на нее в крайнем замешательстве, которое медленно переросло в страх, когда смысл ее слов дошел до нее. “Ты хочешь сказать, что мы бросим тебя?” - спросила она тихим сдавленным голосом.

Луралин не смотрела на нее, не отрывая взгляда от пламени костра, и ее тон был ровным. “Я верю”.

Варидж, крепкий молодой человек справа от нее, медленно поднялся на ноги, уставившись на Луралин с откровенным недоверием. “Ты не можешь всерьез...”

“Я могу. Я должна”. Она тяжело вздохнула и отвела взгляд от огня, посмотрев по очереди на каждого из своих спутников. “Ты следуешь за мной уже много лет. Я приказал, и ты последовал. Теперь у меня есть для тебя другой приказ. Иди с этим человеком. Она кивнула Ваэлину. “Следуй его слову, как ты следовал бы моему. Я желаю, чтобы ты отправился в Кешин-Кхо и сделал все, что в твоих силах, чтобы противостоять нападению моего брата, ибо оно, несомненно, грядет.”

“А ты?” Спросил Варидж.

“Мой брат не причинит мне вреда. Ты это знаешь. Я привел тебя сюда, чтобы обеспечить твой побег. Я никогда не обманывал себя, что для меня будет какой-то выход. Это мой последний приказ тебе. Наступит утро, когда ты уйдешь с этим человеком и оставишь меня здесь”.

“Мы никогда не следовали за тобой, потому что ты так приказал”, - сказала Эреса.

“Нет, вы последовали за мной, потому что были рабами, избитыми, голодными и благодарными за малейшую доброту. Вы думали, что я освободил вас. Это не так. То, что ты не мог видеть цепей, которыми я тебя сковал, не значит, что они не были настоящими. Все это был фарс, вся ложь. Темный Клинок нуждался в тебе для своей армии, нуждался в тебе, чтобы противостоять силе жрецов. Ты был полезен, вот и все.

“Если это все, ” сказал Варидж, - то почему ты нас отпускаешь?”

Ваэлин увидел, что она начала говорить, без сомнения, намереваясь произнести еще какую-нибудь едкую ложь, призванную заставить их возненавидеть ее, но слова замерли у нее на языке. Он видел так же хорошо, как и она, что она не могла сказать ничего такого, что разлучило бы этих людей с ней.

“Когда они придут, ” сказала она, “ они приведут с собой других Одаренных, тех, кто искренне верит в божественность моего брата”.

“Тогда мы сразимся с ними”, - сказали близнецы с пугающим единообразием в голосе и убежденностью.

“Как мы сражались раньше”, - добавила Эреса. “Мы стояли вместе против армии Короля торговцев, как ты нас учил”.

“Это безнадежно!” Крикнула Луралин, поднимаясь на ноги. “Разве ты не видишь этого? Их будет слишком много, Стойких и Одаренных. Их слишком много, чтобы их одолеть. Она повернулась к Ваэлину, в ее взгляде была отчаянная мольба. “Скажи им”, - сказала она. “Ты знаешь войну. Ты знаешь, что если мы останемся здесь, то наверняка встретим свой конец.”

Ваэлин поджал губы и огляделся. “Если мы останемся здесь, то да”, - сказал он. “Это плохое место для обороны. Болото, конечно, помешает нашему врагу, но оно мешает и нам не меньше. Такое количество Одаренных, нападающих друг на друга на узком клочке земли, принесет только беду. ” Он поднял карту, которую она дала ему, указывая на место среди холмов на западе. “Что это?”

“Просто мрачные руины”, - сказала она, озадаченно прищурившись на карту. “Мой народ называет это "Лачуги призраков". Раньше здесь жили люди, которые работали на медном руднике в близлежащих холмах. Все они много лет назад стали жертвами той или иной формы чумы. Кости до сих пор валяются в домах. ”

Взгляд Ваэлина вернулся к огню, брови нахмурились, когда его мозг возобновил привычную практику формулирования стратегии. “Деревянные дома?” спросил он, взглянув на близнецов.

“Да”, - ответила Луралин осторожным голосом.

“Тогда там мы и остановимся”. Ваэлин встал и поднял седло Дерки. “Ты можешь вывести нас из болота в темноте?”

Луралин на мгновение замерла, рассматривая решимость на лицах каждого из своих спутников. Вздохнув, она сказала: “Если Килен и Джихла смогут освещать нам путь, то да”.

“Тогда давай не будем задерживаться”. Ваэлин взвалил седло на спину Дерки. “Оставь его гореть”, - сказал он, видя, что Варий готовится плеснуть воды в огонь. “Вы не сможете поймать лису в ловушку, если она не пойдет по следу”.

◆ ◆ ◆

Чем дальше они продвигались на запад, тем опаснее становилось болото, с каждой милей их ноги все глубже увязали в заболоченной земле. Близнецы шли впереди с факелами, сделанными из нескольких оставшихся палочек, иногда выбрасывая вперед языки пламени, чтобы Луралин могла определить их курс. Несмотря на мучительную медлительность, с которой они двигались, и тщательную навигацию Луралин, было неизбежно, что болото попытается забрать хотя бы одну жертву.

Юхкар отклонился на несколько дюймов от тропинки и вскоре обнаружил, что барахтается в воде по грудь. По пузырям, окружавшим его сопротивляющееся тело, и по скорости, с которой он погружался, было ясно, что ему удалось обнаружить участок зыбучих песков.

“Веревки!” Сказал Ваэлин, быстро отцепляя кусок веревки от седла Дерки. Однако было слишком поздно, голова Юхкара скрылась под маслянистой чернотой воды, в то время как его длинные руки отчаянно размахивали.

Громкий всплеск привлек внимание Ваэлина к задней части колонны, где он увидел, как одна из лошадей прыгнула в воду. Шухлан стоял на берегу в полной тишине, уставившись на животное с абсолютной сосредоточенностью. Зверь быстро подплыл к Джухкару, вцепившись зубами в его запястье как раз перед тем, как тот смог ускользнуть под воду. Развернувшись, лошадь выбралась на твердую почву, увлекая за собой Джухкара. Он взмыл в воздух, брызгая слюной и обхватив руками шею лошади, когда она несла его в безопасное место. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от берега, Ваэлин и остальные вытащили лошадь и человека из воды.

“Я думаю, - сказал Ваэлин, видя, как Шухлан вытирает струйку крови из носа, - было бы значительно легче, если бы я имел полное представление о способностях каждого в этой компании”.

◆ ◆ ◆

Они очистили болото на рассвете, с трудом выбираясь из засасывающей трясины, опустив головы, за исключением головы Ваэлина, почти в изнеможении. Он позволил себе короткий отдых на пологом склоне, на который они выбрались, вглядываясь в туманную глубину болота в поисках каких-либо признаков их преследователей. При всей уверенности Луралин, ему еще предстояло увидеть какие-либо убедительные доказательства того, что ее брат пустил охотников по их следу. Сейчас он ничего не мог разглядеть, только серо-зеленую мглу, не тронутую светом факелов, или силуэты людей.