Она ответила раздражающе кокетливой улыбкой, приподняв бровь в сторону Шерин. “Он всегда такой ... напористый?” - спросила она.

“Это зависит от обстоятельств”, - сказала Шерин, прежде чем устремить на Ваэлина выжидающий взгляд. “Чем скорее мы уйдем отсюда, тем скорее они проснутся. Если ты заботишься об их благополучии, ты сядешь на лошадь и поедешь с нами.”

“А что с ним?” Палец Ваэлина ткнулся в бессознательное тело Шо Цая. “Он тебе безразличен? Оставить его здесь на растерзание Штальхасту... ”

“Будь уверен, они скоро забудут об этом вторжении, когда я буду у них в руках”.

Шерин помахала рукой Ам Лину на прощание с грустной улыбкой на губах. Каменщик тоже поднял руку в ответ, хотя, похоже, его настороженность по отношению к Нефритовой принцессе не позволяла ему подходить ближе. “Оставайся или уходи”, - сказала Шерин Ваэлину, натягивая поводья, чтобы развернуть своего пони и пришпоривая его. “Я устала от этого”.

Нефритовая принцесса на мгновение задержалась, прежде чем последовать за ней, бросив задумчивый взгляд на то место, где спала Эрлин. “Я бы сделала это раньше”, - сказала она с ноткой извинения. “Но я так хотел немного поговорить со своим старым другом”.

“Подожди”, - сказал Ваэлин, когда она подобрала поводья. Он почувствовал болезненное, но неразумное искушение вырвать их из ее хватки, зная, что если он это сделает, то через несколько часов очнется вместе с остальными. “Почему вы это делаете? Почему добровольно отдаете себя в руки Штальхаста?”

“Пойдем и узнаем”, - засмеялась она, пришпоривая своего пони и переходя в легкий галоп.

Ваэлин смотрел, как она ускакала в пыль, поднятую пони Шерин, и, проглотив проклятие, поспешил к своему коню. “ Брат, ” сказал Ам Лин, подходя к нему. “Я бы пришел, но...”

“Она пугает тебя”, - закончил Ваэлин. Он затянул подпругу седла, прежде чем забраться в него. “И хорошо, что она должна. В любом случае, тебе лучше остаться здесь. Капитану понадобится твоя песня.”

“Ты хочешь, чтобы мы последовали за тобой?”

“Нет”. Ваэлин оглядел Степь, гадая, сколько глаз уже было свидетелями этого странного пробуждения. “Принцесса этого не допустит, и Штальхасты наверняка приведут еще больше людей, чтобы встретить нас. Скажи ему, что он должен идти на юг и ждать, пока твоя песня не даст четкого представления о том, где нас искать.”

“А если этого не произойдет?”

“Тогда у него будет война, в которой нужно сражаться ... и возлюбленная, за которую нужно отомстить”.

Он остановился, чтобы осмотреть своих товарищей, расположившихся свободным кольцом из бессознательных тел вокруг дымящихся остатков костра, его взгляд остановился на Эллизе. Во сне черты ее лица были еще более юными, чем обычно, вызывая ощущение, что он вот-вот бросит ребенка во враждебной стране.

“Я прошу вас проявить особую заботу о моей племяннице”, - сказал он, наклоняясь, чтобы пожать руку каменщика. “Она не такая сильная и искушенная, какой кажется”.

Ам Лин ответил на его пожатие с яростной уверенностью. “Я сделаю это”.

Ваэлин почувствовал укол благодарности за то, что каменщик сохранил свои черты как можно более невыразительными, хотя влага в его глазах была явным признаком его мыслей.

“Я доверяю твоей песне, старый друг”, - сказал Ваэлин, выдавив улыбку, прежде чем пнуть своего коня в галоп, изо всех сил стараясь догнать Шерин и принцессу.

◆ ◆ ◆

Они пришли на поле боя, когда солнце достигло полудня. Сначала Ваэлин подумал, что уродливое темное пятно, портящее желто-зеленое покрывало степи, было результатом летнего пожара травы, но его опытный глаз вскоре различил кости. Они лежали почерневшие или побелевшие на сухой земле, многие пронзенные стрелами, увядшее оперение делало их похожими на кукурузные стебли, растущие между ребрами или из пустых глазниц. Разбитые копья и арбалеты валялись по всему полю, и многие тела все еще были одеты в доспехи. От некоторых остались одни кости, в то время как иссушенная плоть все еще оставалась на других. Ваэлин остановился при виде человека, лежащего под останками лошади, привлеченный блеском его нагрудника. Он был более искусно украшен, чем другие, разбросанные по этой земле, с инкрустированными серебряными завитками и дальневосточными письменами, выгравированными на стали. Одна половина лица мужчины представляла собой ухмыляющийся череп, а другая - кожистую маску. Однако вороны забрали оба его глаза.

“Генерал Нишун, если я не ошибаюсь”, - сказала Нефритовая принцесса, останавливая своего пони, чтобы взглянуть на труп. Ее тон был легким и не совсем уважительным, как будто она приветствовала случайного знакомого, не заслуживающего особого внимания.

“Ты знал этого человека?” - Спросил Ваэлин.

“Он приходил послушать мою песню несколько лет назад. Уже давно стало традицией, когда новоназначенные светила приходят в Высокий Храм. Я полагаю, они думают, что смогут снискать милость Небес, если услышат, как я пою. Ее маленький носик слегка сморщился. “Этот человек просто стоял там, и на его морщинистом старом лице не было ни малейшего изменения. Затем он поклонился и ушел. Очевидно, у этого человека не было музыкального слуха.”

“Или во многом в смысле здравого смысла”, - сказал Ваэлин, поднимая взгляд, чтобы осмотреть окружающую бойню. Он обнаружил, что может отслеживать ход битвы по положению тел. Около половины были выстроены неровной линией лицом на север, остальные разбросаны на расстоянии полумили, большая часть сосредоточена на западном и восточном флангах. Было ясно, что все это произошло очень быстро.

Основная линия обороны прорвана в нескольких местах, пока кавалерия атаковала оба фланга, заключил он. Затем началась резня. У них не было времени бежать. Однако количество сожженных предметов было загадкой. Как и состояние тел, некоторые из которых, казалось, были расчленены, хотя, когда он спешился, чтобы рассмотреть поближе, он не увидел никаких признаков порезов на плоти или костях. Уничтожен, решил он. Итак, у штальхастов есть одаренные в своих рядах.

“Есть ли смысл задерживаться здесь?” Поинтересовалась Шерин, наблюдая с седла, как он продолжает осмотр места.

“Я бы узнал своего врага”, - сказал Ваэлин, вытаскивая стрелу из-под ребер упавшего солдата. У него был наконечник из хорошей, хотя и почерневшей стали, а не из обычного железа, и сделан он был с немалым мастерством, двойные зазубрины были почти идеально симметричны, а края все еще были острыми на ощупь. “Они не потрудились собрать свои стрелы”, - пробормотал он.

“Это что-то значит?”

“Это хорошо сделано и все еще полезно”, - сказал он, показывая стрелу. “Но они были счастливы оставить ее здесь, вместе со всеми этими доспехами и этим оружием. Богатые люди по большинству показателей, но все еще жадные до большего.”

“Ими движет не жадность”, - сказала принцесса. “Это любовь”.

“Любовь?” Спросил Ваэлин, указывая на их мрачное окружение. “Любовь к резне?”

“Любовь к своему богу. Или ужас. Я часто обнаруживал, что это почти одно и то же”.

“Что бы ими ни двигало, ” сказала Шерин, “ это скоро закончится. Мы покончим с этим”.

“Каким способом?” Спросил Ваэлин, поворачиваясь к Нефритовой принцессе. “Я знаю, что твой дар силен, но сомневаюсь, что даже у тебя есть песня, которая усыпит всю их орду”.

“У меня много песен”, - засмеялась она. “В музыке заключена великая сила. Сила соблазнять, приводить в ярость, приносить печаль, а также покой. Но я потратила много лет, совершенствуя одну из них, и она не приносит сна. Когда их псевдобог слышит это ... ” Она печально оглядела поле. “Все это закончится”.

“Это твоя миссия?” Взгляд Ваэлина метался между ними, в его голосе слышалось недоверие. “Ты споешь песню их предводителю? Это убьет его?”

“Конечно, нет!” Принцесса напряглась. “Я не забираю жизнь”.

“Тогда что? Это ... каким-то образом изменит его душу? Превратит злого человека в хорошего?”

“Никто не бывает по-настоящему хорошим. Но это изменит его”. Принцесса сделала паузу и подняла бровь. “Как это изменит тебя, Ваэлин Аль Сорна”.

“Посмотри на это”. Он указал стрелой на разобранный труп неподалеку. “Я полагаю, ты прожил достаточно долго, чтобы знать, что это значит. Этот человек, этот Темный Клинок, записал Одаренных в свою армию. Они узнают, кто ты. Они почувствуют твой дар и убьют тебя прежде, чем ты успеешь произнести хоть слово.”

“Я так не думаю. У меня такое чувство, что у Темного Клинка любопытный ум, не говоря уже о непомерном высокомерии. Он услышит меня”.

“Шерин”. Ваэлин подошел к ней, стараясь, чтобы в его тоне не прозвучало ни малейшей нотки гнева, зная, что это только раззадорит ее собственную. “Ты должна понять, что это безумие. Еще не поздно повернуть назад ... ”

“О”, - прервала его принцесса, прикрывая глаза рукой, чтобы посмотреть на восток. “Боюсь, что это так”.

CХАПТЕР TВЕНТИ

Ваэлин оценил их численность примерно в двести всадников, все вооруженные и в доспехах, хотя они воздержались от обнажения клинков или нацеливания копий, приближаясь. Он снова сел в седло и вцепился руками в луку седла. “Ничего не предпринимай”, - приказала Шерин, когда облако пыли поднялось на востоке.

Штальхасты рассыпались веером, окружая их по мере приближения, окружая со всех сторон и остановившись на расстоянии всего нескольких ярдов. Взгляд Ваэлина скользил от одного лица к другому, замечая либо напряжение неминуемого насилия, либо отчасти похотливую ухмылку тех, кто наслаждается вкусом предвкушения.

“Кто из них целитель?” - спросила одна из Штальхастов с акцентом, но сносно на чу-Шин. Говоря это, она пришпорила свою лошадь. Как и у женщины, которую Ваэлин видел павшей от стрелы Норта накануне, у нее были рыжие волосы, которые развевались подобно медным нитям на пронизывающем степном ветру.

“Я здесь”, - ответила Шерин.

Глаза женщины оглядели ее с головы до ног, прежде чем переместиться на Нефритовую принцессу. “Значит, ты будешь ней? Благословение Небес”.

“Наверное, я бы так и сделала”, - ответила принцесса с легким смешком.

Женщина из Штальхаста хмыкнула и перевела взгляд на Ваэлина. “Нам сказали, что вас будет только двое”, - сказала она. Ваэлин заметил, как ее взгляд метнулся от его лица к рукояти меча, торчащей у него за плечом, а затем обратно.

“Этот человек - наш сопровождающий”, - сказала ей принцесса. “Прекрасный и надежный меч, чтобы охранять двух беззащитных леди в их путешествиях”.

“Это правда?” Черты лица женщины еще больше ожесточились, когда она подвела свою лошадь ближе, не сводя глаз с Ваэлина. “Он защитил тебя от всадников, посланных за тобой, не так ли? Мы нашли их прошлой ночью, всех изрубленных, и не рукой одного человека.”

“Досадное недоразумение”, - настаивала принцесса.

“Недоразумение”. Губы рыжеволосой женщины скривились. “Нашел свою собственную сестру со стрелой насквозь. Стрелы тоже не того типа, что использовали солдаты Короля-торговца. Я бы сказал, стрела издалека. Она наклонилась ближе, Ваэлин сохранял безучастное выражение лица, когда она оскалила зубы. “Ты не из южных земель”, - прошипела она. “И ты тоже не Штальхаст. Там, откуда ты родом, делают стрелы? Готов поспорить, что они, блядь, делают”.

Нож появился в ее руке, когда она сделала выпад ближе, рука Ваэлина сжала рукоять меча и наполовину обнажила лезвие, прежде чем голос Шерин заставил женщину из Штальхаста похолодеть. “Убей его, и сын твоего Скелтира умрет!”

Пальцы женщины дрогнули на рукоятке ножа, когда она сделала несколько прерывистых вдохов, прежде чем обратить свой разъяренный взгляд на Шерин. “В Железной Степи, сука, ” проскрежетала она, “ угрозы не прощаются”.

“Я ничем не угрожаю”, - ответила Шерин. Она тяжело сглотнула, но отказалась отводить взгляд, поскольку женщина продолжала смотреть. “Я просто констатирую правду. Убей этого человека, и я не стану исцелять сына твоего Скелтира.

Женщина выпрямилась, запрокинув голову и набирая в легкие побольше воздуха. Как только к ней вернулась хоть капля спокойствия, она вложила нож обратно в ножны и выкрикнула короткую серию того, что безошибочно было командами окружающему Штальхасту на их родном языке. Вся группа немедленно повернула своих лошадей на юго-запад и, пришпорив, перешла в галоп.

“Они найдут твоих друзей”, - пообещала женщина Ваэлину. “Я сказала им оставить в живых всех лучников. Если тебе повезет, я дам тебе попрощаться, прежде чем спущу с них шкуру. Натянув поводья, она направила своего жеребца на север. “Мы едем к тору. А тебе, ” добавила она, бросив через плечо злобный взгляд на Шерин, - лучше молиться, чтобы твои навыки соответствовали твоей легенде.

◆ ◆ ◆

Тор поднимался над равниной в вечернее небо, напоминая давно сгнивший пень огромного дерева. Женщина из Штальхаста хранила гробовое молчание на протяжении всего трехдневного путешествия на север, игнорируя осторожные попытки Шерин завязать разговор и проводя вечера, сидя у отдельного костра. Ваэлин мог прочесть глубину жажды крови этой женщины в каждом взгляде, который она бросала в его сторону, заставляя его задуматься о том, разумно ли позволить себе поспать. Однако, после того, как первая ночь прошла без происшествий, он пришел к выводу, что она так же связана долгом, как Шо Цай или любой другой солдат. Несмотря на их предполагаемое варварство, казалось, что у штальхастов не было недостатка в дисциплине.

“Так вот где они добывают свое железо”, - сказал он, разглядывая бока тора, ободранные до крови и бледные от того, что, должно быть, было трудом поколений.

“Металл из торов, мясо из огромных стад оленей и овцебыков”, - подтвердила Нефритовая принцесса. “Как ты сказал, они хотят немногого и все же стремятся к большему”.

Женщина из Штальхаста повела их к плотному скоплению каменных домов, охраняющих выходящий на южную сторону подход к тор, миновав по пути несколько возделанных полей. Ваэлина поразил тот факт, что все люди, ухаживающие за полями, были с Запада. Он предположил, что это, должно быть, рабы, но не увидел ни стражников, ни надсмотрщиков с кнутами. Кроме того, все люди были одеты в одежду хорошего качества и выполняли свою работу с энергичным усердием, многие распевали песни во время работы.