Он поднял свою чашку и отпил, осушив содержимое несколькими глотками. “Итак”, - сказал он, ставя чашку на стол и наливая еще чая. “Я соглашусь облегчить ваше путешествие к Высокому Храму. Но цена будет высока.”

“У меня есть золото”, - сказал Ваэлин, потянувшись к кошельку на поясе. “Если понадобится больше, за ним можно послать...”

“Мне не нужно твое золото. Мне нужно твое слово”.

“Мое слово?”

“Да. Твое слово правдиво, не так ли?”

“Я никогда его не нарушал, если ты это имеешь в виду”.

“Хорошо. Поэтому, Ваэлин Аль Сорна, Повелитель Башни Северных Пределов, я требую от тебя слова, что, когда Алый Оркестр в следующий раз попросит тебя об услуге, ты ее окажешь. Ты не будешь спорить. Ты не будешь испытывать угрызений совести. Ты просто сделаешь то, что от тебя потребуют. Все, что от тебя потребуют.”

Он снова поднес чашку к губам, не сводя взгляда с Ваэлина, пока пил.

“Лорд Ваэлин имеет доступ ко многим сокровищам”, - сказала Эрлин. “Не только к золоту. Голубые камни, прекрасные подарки, собранные со всех уголков мира ... ”

“Его слово”. Чашка Пао Лена издала легкий, почти музыкальный звон, когда он поставил ее на блюдце. “Никакая другая цена не приемлема”.

Эрлин повернулась к Ваэлину, говоря на сордах, языке, который Ваэлин знал достаточно хорошо для простого общения. Однако, судя по хмурому выражению лица Пао Лена, он его совсем не знал.

“Откажись”, - сказала Эрлин. В его взгляде была тяжесть, которая не оставляла места для сомнений относительно серьезности момента. “Это не мелочь”.

“Ты сказал, что другого выхода нет”.

Эрлин беспомощно пожала плечами. “Найми другой корабль. Найди уединенную бухту, чтобы пристать к берегу ... ” Он замолчал, плечи опустились в знак смирения с поражением. “Нет. Это единственный способ.”

“Я должен найти ее”, - сказал Ваэлин. “Но я ценю твою заботу”.

Он повернулся к Пао Лену, склонив голову в коротком поклоне. “Мое слово дано Алой Ленте”.

Пао Лен склонил голову и поднял руку в приглашающем жесте. Женщина, которая привела их сюда, вышла из тени за его спиной, снова склонив голову в подобострастном уважении. Ваэлин почувствовал, что ему одновременно холодно и впечатлено тем, что он до сих пор не заметил ее присутствия в комнате.

“Цзянь будет твоим проводником”, - сказал Пао. “Она хорошо говорит на вашем языке и обладает самыми современными знаниями о маршрутах патрулирования, излюбленных Дьен-Вен”.

“Дьен-Вен?” Спросил Ваэлин.

“Стражи монет’, ” перевела Эрлин. “Они следят за всеми внутренними перемещениями в Достопочтенном Королевстве. Все дороги на Дальнем Западе платные, и все путешественники должны называть свое имя и пункт назначения у каждых ворот. Короли-торговцы всегда стремятся отслеживать передвижения своего населения. Отсюда наша потребность в проводнике. ”

Пао взглянул на женщину и произнес два слова на Чу-Шин: “Черный узел”.

Она быстро кивнула, и чайник удовлетворенно хмыкнул, прежде чем подняться на ноги. “Ты уезжаешь сегодня вечером. Внизу есть подвал, где ты и твои спутники можете отдохнуть. Еда будет предоставлена.”

Он коротко поклонился и вышел из комнаты, женщина вышла вперед, чтобы убрать чайник и чашки со стола. “Черный узел”? - Спросил Ваэлин, заставляя ее остановиться и посмотреть на него взглядом, который выдавал единственную эмоцию, которую он до сих пор видел в ней, - тяжелую, горькую обиду.

“Я приведу других чужеземцев”, - сказала она на языке Королевства, на котором хорошо говорили, но не хватало четкости Пао Лена. В нем также отсутствовали какие-либо нотки уважения. “Оставайся здесь”. С этими словами она вышла из комнаты, оставив его вопрос без ответа.

“Это означает миссию, которая не может провалиться”, - сказала Эрлин. “Если она не приведет нас в целости и сохранности к Высокому Храму, ей придется покончить с собой”. Он поморщился, качая головой. “Пао Лен, должно быть, очень полагается на ваше слово, если он готов рискнуть жизнью своей дочери, чтобы получить его”.

CХАПТЕР TEN

Они провели несколько часов в похожем на склеп подвале под чайной Пао Лена. Помещение было затхлым из-за запаха чая, разложенного по мешкам повсюду. Должным образом был накрыт ужин, состоящий из отварного риса и курицы, тушенной в густом перечном соусе. К большому неудовольствию Норта, молчаливые, невыразительные мужчины, подававшие еду, казалось, были довольны, игнорируя его неуклюже сформулированные просьбы принести вина. Цзянь вернулась через несколько часов, когда на улицы наверху опустилась ночь. На спине у нее был кожаный рюкзак, а в руке - простой посох. Ее свободная хлопчатобумажная одежда была заменена на более прочные стеганые штаны и куртку.

“Надень это”, - сказала она им, когда молчаливые мужчины вернулись, неся свертки с такой же одеждой. “И это”, - добавила она, бросая Ваэлину широкополую соломенную шляпу конической формы. “Не поднимай морду, когда мы окажемся над землей”.

Также были предоставлены свернутые одеяла, чтобы скрыть их оружие и другую незападную амуницию. Как только они оделись, она окинула их всех взглядом, в котором не было и следа прежнего спокойствия. Пробормотав себе под нос презрительное “иностранцы выглядят как мулы и воняют как быки”, она повернулась и зашагала к явно голой стене в задней части подвала.

“Никаких разговоров”, - проинструктировала она, прижимая руки к двум отдельным кирпичам, одному высокому и одному низкому. В стене раздался громкий щелчок, и Цзянь начал давить на нее, кряхтя от усилия, когда она отодвинулась на невидимой петле, выпустив при этом волну дурно пахнущего воздуха.

“Клянусь задницей отца!” Сказала Эллиз приглушенным голосом, прижимая рукав к лицу. “Что за вонь!”

“Канализация”, - сказал Сехмон. Черты его лица сморщились от отвращения, когда он, прищурившись, посмотрел на сырой туннель за фальшивой стеной. “Похоже, это маршрут преступников по всему миру”.

“Никаких разговоров!” Чиен повторил, бросив свирепый взгляд на Ваэлина и продолжив на Чу-Шин. “Заставь своих слуг повиноваться, или это бессмысленно”.

Он склонил голову в знак покаянного согласия, прежде чем рявкнуть команду остальным сохранять молчание. Цзянь, казалось, лишь немного успокоилась, когда, повязав лицо платком, направилась в канализацию, жестом приглашая их следовать за собой.

Туннель, по которому она их вела, был узким и длинным. Вскоре Ваэлину пришлось последовать примеру Чиена и завязать ему нос и рот тряпкой, чтобы уменьшить зловоние, поднимаемое их ногами, хлюпающими по каналу с водой, загустевшей от грязи. Примерно через сотню шагов он соединился с более широким каналом, и Цзянь, бросив осторожный взгляд на потолок, повернул направо. Слабый лунный свет струился сквозь ряд круглых железных решеток в крыше коридора, свет тускнел через неравные промежутки времени, когда по улицам наверху раздавались шаги. По ровному ритму шагов и смутным обрывкам разговоров Ваэлин быстро догадался, что они притаились под каким-то сторожевым постом.

Увидев, что Цзянь остановилась у проема в стене прохода, он двинулся в ее сторону, обнаружив, что портал заблокирован толстыми железными воротами. “Защитная стена находится наверху”, - вполголоса объяснила она, взглянув на ближайшую решетку, прежде чем протянуть руку, чтобы ухватиться за железные перила. Когда они отскочили назад, раздался тихий визг, и Ваэлин разглядел петлю там, где они соединялись с изогнутым потолком. Он ожидал, что Цзянь распахнет ее до упора, но она ждала, по-прежнему не отрывая взгляда от решетки в потолке.

“Будь готов действовать быстро”, - прошептала она. “У нас мало времени”.

“Для чего?”

Ответ пришел мгновением позже, громкий звон колокола донесся сквозь решетки и эхом разнесся по всей канализации. Цзянь бросился вперед, взмахнув перилами, и громкий лязг металла, соприкоснувшегося с кирпичной кладкой, поглотил продолжающийся звон колокола. Она подняла перила и нетерпеливо дернула головой в сторону Ваэлина. Он махнул рукой остальным и протиснулся в самый узкий туннель, какой только был. Он был едва ли трех футов высотой, что вынуждало его ползти на четвереньках, в то время как остальные напирали сзади. Он услышал лязг ограды, возвращающейся на место, как раз перед тем, как смолк звон колокола.

“Продолжайте двигаться”, - приказал Цзянь резким шепотом. “Полуночный звон громкий, но это не значит, что они нас не слышали”.

Потребовалось больше часа ползания, чтобы выбраться из туннеля, Ваэлин постоянно боролся с резким, хрипящим кляпом в горле из-за неослабевающих миазмов вони. Наконец, воздух начал проясняться, и он выбрался на широкий выступ. Освещение здесь было более тусклым, оно исходило из небольшого отверстия далеко вверху. Он мог видеть, что уступ простирался в обе стороны на приличное расстояние. Перед ним лежал длинный уходящий вниз склон из гладкого камня, по которому струилась вода. Он спускался в мрачные глубины без видимого конца, вызвав кратковременную волну головокружения, которая заставила его сделать осторожный шаг назад.

“Держи ноги вместе и направь в тень”, - посоветовала Цзянь, выходя вслед за остальными на выступ. “И скрести руки на груди. У тебя возникнет соблазн использовать руки, чтобы замедлить падение. Не делай этого, если не хочешь, чтобы плоть была разорвана до костей.”

Ваэлин начал было расспрашивать, что она имеет в виду, но вопрос замер, когда она скрестила руки на груди и спрыгнула с выступа, соскользнув вниз по склону и исчезнув в поджидающей темноте за мгновение ока. Эрлин последовал за ней почти сразу, пробормотав: “Все эти годы назад это не казалось таким крутым”, - прежде чем закрыть глаза и спрыгнуть с уступа.

“Я не хочу этого делать”, - тихо сказал Сехмон, нарушая последовавшее молчание.

“Если старик может это сделать, то и ты сможешь”, - сказала Эллизе. Она вздохнула, скрестила руки на груди и прыгнула, Ваэлин услышал приглушенное ругательство, когда она быстро скрылась из виду.

Следующим пошел Квасцов, издав при этом тихий смешок, хотя Ваэлин уловил в нем легкую настороженную нотку еще до того, как Мореска скользнула во мрак.

“Мастер Сехмон?” - Спросил Ваэлин, приподняв бровь при виде разбойника. Он сглотнул и скрестил руки на груди, но не подпрыгнул, продолжая смотреть в глубину.

“Я буду рядом, милорд”, - сказал он. “Просто мне нужна минутка...”

Его слова превратились в испуганный вопль, когда ботинок Норты врезался ему в зад, отправляя его в неопрятное, размахивающее руками падение. Ваэлин наблюдал, как Норта отсчитывает секунды, пока крики юноши внезапно не прекратились.

“Футов сто или около того”. Норта мягко улыбнулся. “Нервирует, но вряд ли смертельно. После тебя, брат.”

“Я полагаю, ты вычислил обратный маршрут через канализацию”, - сказал Ваэлин. “И вероятный источник вина”.

“Какой в этом смысл? У меня нет денег, как ты и сказал”.

“Тогда ты не будешь возражать против того, чтобы пойти первым”.

Он встретился взглядом с Нортой. Давняя обида, которая так владела им во время путешествия, теперь потускнела, сменившись чем-то, что, по ощущениям Ваэлина, было еще хуже. Позор и поражение, заключил он, отворачиваясь. Они могли сражаться, он знал это. Норта восстановил некоторую силу и навыки на Морской осе, но он все еще был далек от своего прежнего "я". Можно было бы отправить его кувыркаться вслед за Сехмоном. Но что потом? Дорога, которая им предстояла, была длинной, и он не мог тратить каждый ее шаг на беспокойство о том, что его брат может пойти выпить.

“Позаботься о продавце чая”, - вздохнул Ваэлин, скрестив руки на груди. “Он, вероятно, будет недоволен твоим присутствием”.

“Меня больше не нужно убеждать?” - Спросил Норта с неподдельным удивлением. “ Хотя бы пару ударов.

“Я тащил тебя так далеко, как только мог. Я был дураком, думая, что смогу спасти тебя. Перед смертью Селла взяла с меня обещание попытаться. И я сделал, брат. Но пьяница есть пьяница. Пришло время мне позволить тебе быть тем, кто ты есть. ”

Он скрестил руки на груди и прыгнул, выпрямив ноги, как наконечник копья, когда склон унес его во мрак.

◆ ◆ ◆

Его спуск закончился всплеском и холодными объятиями воды, достаточно глубокой, чтобы покрыть его с головой. Короткий спуск привел к тому, что его ботинки соприкоснулись с чем-то твердым, и он оттолкнулся, подталкивая себя вверх. Вырвавшись на поверхность, он обнаружил себя в бассейне с бурлящей водой, течение несло его к широкому отверстию, похожему на пещеру. Сила его была слишком велика, чтобы плыть против него, и, не видя другого пути к спасению, он позволил вынести себя на открытый воздух. Вода впадала в странно прямую реку с берегами из камня, а не из земли. Его отнесло вдоль реки на несколько ярдов, пока течение не начало стихать, и он не увидел смутную тень Квасца на берегу, скорчившегося с протянутой рукой. Ваэлин схватил Мореску за запястье, бормоча слова благодарности, когда охотник помог вытащить его из воды.

Он оглядел своих спутников, отметив, как сильно Эрлин, Сехмон и Эллиз дрожали на ночном воздухе. “Нам нужно разжечь костер”, - сказал он Чиену. “Обсохни”.

“Нет времени”, - сказала она, взваливая рюкзак на плечи и поднимая посох. “Идем до рассвета, потом солнце высушит нас”.

“К-где лорд Норта?” Эллис что-то пробормотал.

Ваэлин провел рукой по волосам, чтобы стряхнуть влагу, и оглянулся на отверстие в основании того, что оказалось отвесным гранитным утесом высотой не менее семидесяти футов. “Он не будет...”

Послышался слабый всплеск, и через несколько секунд Норта вынырнул в залитый лунным светом поток. Ваэлин и Алум вытащили его из реки, где его несколько секунд рвало, стоя на коленях. “Думаю, я, возможно, проглотил немного этой дерьмовой воды”, - выдохнул он.

“Тогда блевай на ходу”, - сказал ему Цзянь, прежде чем быстрым шагом направиться вдоль берега реки. “И делай это тихо”.

◆ ◆ ◆

Чиен не давал себе отдыха, продолжая нестерпимо быстро двигаться вдоль берега реки. По подсчетам Ваэлина, к тому времени, когда солнце поднялось над обширными возделанными полями на востоке, они преодолели по меньшей мере десять миль. Во время похода русло реки не изменилось ни на дюйм.