Во время разговора взгляд Каллидена скользил по залитым мягким солнечным светом лицам посетителей заведения. Внезапно он замер, его челюсть отвисла.

— Что это, клянусь Его мощью? — Он смотрел на фигуру, беспечно опёршуюся на стойку бара, с направленным в зал блестящим лицом. Фигура была выше большинства людей и очень стройна, его голова, яйцевидная сверху, и угловатая снизу, с неподвижным высокомерным выражением на лице, была словно вылеплена искусным скульптором. Фигура была гуманоидной, но не человеческой. И в ней не было органики. Это была машина, созданная инопланетными руками. На загадочном конструкте был закреплён голубой плащ, сам же он поблёскивал жемчужно-серым покрытием.

— Это же робот, — сказал выпучивший глаза Каллиден. Руголо медленно выдохнул. В стоявшем создании не было ничего человеческого.

Каллиден понял, что был прав.

Механические создания Адептус Механикус были неуклюжими, лязгающими вьючными тварями с крохотным интеллектом, которые чаще всего использовались в качестве пушечного мяса. Это же механическое существо было изящным и красивым, и в нем была уверенность в себе.

— Значит, здесь есть инопланетяне, — сказал он дрожащим голосом.

Но Руголо уже вышел из-за стола. Он подошёл к бару, чтобы встать напротив робота. Торговец сразу понял, что корпус робота изготовлен не из металла и не из пластика, а из какого-то другого, блестящего материала. Его охватила дрожь возбуждения. Сколько же может стоить этот робот в более цивилизованных мирах!

Ему пришлось посмотреть на неподвижное лицо конструкта, прежде чем заговорить.

— Чей ты? — сказал он тихим, но требовательным голосом.

После паузы ответ пришел далеким, призрачным голосом, как будто кто-то говорил во сне.

— Кто сможет победить меня, тот будет владеть мной. И никто более.

Это был удивительно разумный ответ, не доступный роботам, сделанным людьми. В человеческом мире машинный разум никогда бы не справился с такой сложной формулировкой.

Торговец вернулся к столу.

— Это инопланетянин, да, — сказал он Каллидену.

— А что это за инопланетянин?

— Не знаю, но… — Руголо тяжело сглотнул, снова оглядываясь вокруг, словно ища их, кем бы они ни были. — Ты когда-нибудь слышали об эльдар?

— Они как-то связаны с орками?

Руголо покачал головой. Для большинства людей инопланетянин был просто орком. Спросите у обычного человека название какой-либо конкретной инопланетной расы, и ответ будет «орки», если вообще будет.

Он начал объяснять тихим, торопливым голосом, время от времени поглядывая на робота.

— Я сам не уверен, существуют они или это только миф, но говорят, что эльдар — древняя чужеродная раса, искусная в создании роботов. Каждый эльдар носит на груди особенный камень, который называется камень души. Когда носитель камня умирает, его память и жизненный опыт, его душа переходят в этот камень.

— Камень души можно поместить в машину или робота, и он оживит их. Таким образом эльдар снова оживает, обычно для того, чтобы сразиться в битве или что-то в этом роде.

Он замер, пытаясь вспомнить.

— Вспомнил. Есть название для таких оживленных камнем души боевых роботов — призрачные стражи. — Он кивнул в сторону фигуры в баре. — Думаю, это может быть призрачный страж.

Каллиден уставился на гуманоидную машину, отвращение исказило его бледное лицо.

— Чужие творения — отвратительны! Этот робот выглядит омерзительно, как и тот корабль на космодроме! Ты только посмотри, насколько это мерзость отличается от святой работы наших техножрецов, осенённых святым светом Императора. Бьюсь об заклад, этим инопланетянам приходится вызывать демонов, чтобы у них хоть что-нибудь заработало!

— Да, конечно, — рассеянно ответил Руголо.

Он был согласен с тем, что и робот, и цветной космический корабль выглядели очень странно, даже зловеще, но он уже несколько раз видел действие инопланетных технологий и был менее склонен относиться к этому вопросу религиозно. И он не очень верил слухам, которые слышал раньше, и которые пересказал навигатору.

Робот мог быть призрачным стражем, но не имел ни бронирования, ни вооружения. Кроме того, на нем не было никаких знаков, рисунков или символов, а он слышал, что общество эльдар было искусно разноцветным. В любом случае, что он делал в человеческом мире? Он вспомнил кое-что ещё: душа эльдара в призрачном страже жила сказочным, почти сомнамбулическим существованием. Возможно, он каким-то образом ушёл со своего места, потерялся или был брошен. Он не поверил утверждениям робота об отсутствии владельца. Как он оказался на Калигуле, само по себе было загадкой, но он не мог выжить среди людей, не попав в рабство. Кто-то должен был его контролировать.

В этот момент кто-то бочком подошёл к призрачному стражу, коротко пробормотал ему что-то и встал рядом с видом хозяина, бросив на Руголо единственный вопросительный взгляд. Это был невысокий мужчина средних лет с мягким круглым лицом, морщинистым, словно от частых тревог, и приветливыми голубыми глазами. Его одежда была простой: рубашка вишнёвого цвета, синий камзол и бледно-зеленый берет с козырьком.

Руголо снова встал, чтобы подойти к незнакомцу.

— Вы владелец этой машины? — сказал он вежливо, но тоном человека, привыкшего получать ответы.

Улыбаясь, мужчина покачал головой и указал на дальний конец длинной барной стойки. Там, невидимая до тех пор, пока толпа людей не двинулась с пути, располагалась ещё одна необычная фигура, развалившаяся у стойки точно так же, как своенравный призрачный страж. Уже одно это привлекло к нему внимание Руголо. Роботы были ничем иным, как подражателями, и эльдарская машина, скорее всего, подражала своему хозяину.

Руголо внимательно рассмотрел его. Стоявший был примерно того же роста, что и робот, но на этом сходство заканчивалось. Мужчина был худощав, как палка. Жесткие черные волосы торчали из его узкого черепа, как обожженная пшеница. Его одежда был черной, как волосы, но рваной и помятой, и она облипала его худощавое тело, как будто ее не снимали годами. Странным было и лицо — какой-то дикий взгляд, костлявый нос выступал между желтыми щеками, уши торчали по обе стороны от его головы, как будто их наспех туда приклеили.

Его поведение было ещё более необычным, чем его внешний вид. Казалось, он оскорблял окружающих, хотя они совершенно не обращали на него внимания: быстро и странно жестикулировал, изгибал свое угловатое тело из стороны в сторону, как сумасшедший, которым, возможно, и был. Руголо двинулся к нему сквозь толпу. Подойдя ближе, он услышал в шуме голосов слова этого человека, сказанные резким тоном, как если бы он обращался не к окружающим, а вместо этого вел внутренний монолог.

— Разве я не открыл корни своего желания? Вы, слышите меня, разве вы не видите, что все — простое блюдо и ничто? Нет, потому что тебя не было там, где был я. Вы не видели корней моего желания! Вы не видели… Вы не видели.

Он сделал паузу, чтобы отпить из кружки, которой размахивал правой рукой. Отвар, казалось, просто исчезал в его узком рту и опускался в желудок без намеков на глотание. Он рыгнул, затем продолжил свою бессмысленную тираду.

— Никто не может знать корни моего желания. Никто там не был! Разве это не так, моя дорогая? Расскажи ему о корнях!

Говоря это, он махнул рукой, показывая на молодую женщину, сидящую рядом, положив руки на стол. Она улыбнулась Руголо и облизнула губы.

Увидев её, торговец обомлел. Она производила впечатление соблазнительной дикости. У нее было круглое гладкое лицо, которое при всей своей миловидности напомнило ему какое-то кошкообразное животное. Черные как смоль волосы девушки были зачесаны назад и на стороны. Глаза были зелеными, овальной формы, моргала она редко, словно гипнотизируя. Ее костюм состоял из короткого жакета темно-синего цвета, подчеркивающего ее полную фигуру и гладкие пухлые конечности. Когда она, наклонясь, оперлась на стол, он увидел, насколько полна ее задница, продавившая сиденье.

Он отшатнулся, пораженный. Девушка встала и подошла к нему. Ее движения были гибкими, как у кошки. Улыбаясь, она подняла руку и провела ногтем по его шее. Это действие вызвало у него неописуемое удовольствие. Он обнаружил, что не в состоянии выдержать ее пристальный взгляд, и сделал шаг назад, отстраняясь.

Она заговорила мягким захватывающим контральто: — Меня зовут Эгелика. А тебя?

— Мейнард Руголо, — грубо ответил он. Затем, собравшись, повернулся к высокому, одетому в черное мужчине, лицо которого, если рассмотреть его вблизи, было шелушащимся и покрытым струпьями, как будто он страдал кожным заболеванием.

— Мне сказали, что это твой робот, стоит у стойки бара.

Высокий незнакомец повернулся и посмотрел на Руголо с тревогой.

— Ах, призрачный страж! Мой друг и коллега Квайлер, без сомнения, распространяет информацию, даже не взимая за неё плату! Всегда слишком великодушен, всегда чересчур болтлив!

Значит, это действительно был призрачный страж. Руголо был разочарован тем, что незнакомец знал, что представляет из себя конструкт. Он надеялся приобрести его за ничтожную долю от его реальной стоимости. Но сдаваться сразу он не хотел.

— Я видел подобных несколько раз раньше, — небрежно сказал он. — Как правило, они не очень дорогие. Как слуги они бесполезны. Кроме того, они часто ломаются, и никто в Империуме не знает, как их чинить, они же созданы эльдар. Тем не менее, я знаю, где его могут приобрести из любопытства, и был бы не прочь забрать его у вас.

— Ага! Вы пытаетесь обмануть честного торговца! По корням моего желания! Я должен выжать твои потроха и сделать вино из твоей желчи! Разве он не человек обмана и предательства, моя дорогая Эгелика, мое искупление самых сокровенных желаний?

Зеленые глаза Эгелики смотрели на Руголо, словно пронзая его изумрудным взглядом.

— Он действительно ничто иное, как ложь, козни и манипуляции, мой дорогой Гундрам. Я вижу это в его сознании, как злую карту. Он думает, что мы всего лишь простаки, так как мы далеки от больших городов и миров, где люди роятся, как муравьи. Он думает, что за несколько монет, несколько безделушек, несколько приятных слов он может забрать у нас призрачного стража и все остальные наши, с таким трудом добытые сокровища. По правде говоря, он не смог бы заплатить за призрачного стража, даже если бы он продал всё, что у него есть, а затем добавив и свою душу в придачу. Но ведь его душа — это мелочь, которая стоит меньше камешка на пляже.

Все время, пока она говорила своим чарующим голосом, Эгелика продолжала улыбаться Руголо, как будто она любила его и хотела доставить ему только удовольствие. Сначала Руголо был очарован. Затем он встряхнулся и засмеялся.

— Я вижу, что встретил настоящего знатока себя! — поздравил он и повернулся к Гундраму. — Так вы тоже торговец? — спросил он.

— Мы бы не продали вам призрачного стража, даже если бы вы могли за него заплатить, — сказал ему Гундрам более дружелюбным тоном. — Он заказан дворцом императорского главнокомандующего, чтобы стать одним из его домашних питомцев. Его хобби — иметь экзотических и красивых существ, свободно бродящих по просторным залам дворца. Призрачный страж будет хорошо смотреться среди них.

— Понятно. Признаюсь, мне любопытно узнать, где вы его нашли.

— Я в этом уверен.

Гундрам посмотрел через плечо Руголо с яростью. Развернувшись, торговец увидел, что привлекло его внимание. Трое мужчин стояли рядом с Пелором Каллиденом, окружив его стол, склонившись и что-то говоря ему. У одного из них, крупного мужчины с бычьей шеей, голого по пояс, за ремень был вставлен какой-то тяжёлый пистолет. Двое его товарищей, ростом пониже, выглядели обычными бандитами, Руголо много раз видел таких на бесчисленных планетах. Обычно они зарабатывали на жизнь ворами или наемными убийцами. Каллиден и так выглядел напуганным, но один из бандитов всё равно приподнял его голову за волосы и приставил к горлу навигатора острие ножа.

Гундрам внезапно повысил голос и закричал на неизвестном Руголо языке.

— Х'к кувхайоле! Аельреовт шувеле ха!

— Быстро, как змея с какого-то мира смерти, эльдарский призрачный страж бросился в бой. Его ярко-синий плащ взметнулся за его плечами, как крылья орла, когда он прыгнул на стол, полностью обнажая сверкающую красоту своей элегантной формы. Прежде всего он схватил одной рукой запястье с клинком, угрожавшее Каллидену. Раздался слышимый треск, когда сломались кости предплечья, локтевая и лучевая, и крик боли, когда бандит повалился назад, его рука болталась веревочкой, нож с грохотом упал на пол.

Главарь бандитов не отступил. Он выдернул из-за пояса свое оружие, пистолет, и успел выстрелить. Пуля из тяжелого металла рикошетом отскочила от жемчужного корпуса робота, не оставив даже царапины. Через мгновенье пистолет был уже в руках призрачного стража. Он сжал кулак. Обломки и осколки — всё, что осталось от пистолета — звякнули о столешницу. Двигаясь как танцор, эльдарская машина схватила владельца оружия, перевернула его вверх ногами и с силой ударила его головой о каменный пол. Третий нападавший уже бежал, волоча своего воющего от боли искалеченного друга. Призрачный страж спокойно вернулся к барной стойке и, как и прежде, прислонился к ней, осматривая место действия. Человек, которого Гундрам назвал Квайлером, исчез.

Руголо пробился сквозь толпу, добравшись до дрожащего Каллидена, глядевшего на лежавшее на полу тело.

— Чего они хотели?

Каллиден пожал плечами.

— У них кончились деньги на выпивку, вот и все.

Гундрам подошел, глядя на то, как тело бандита выволокли на улицу и бросили в грязь. Никто даже не удосужился проверить, дышит ли он.

Теперь Руголо заметил отчетливые линии, идущие вокруг запястий призрачного стража. Он понял, что его руки были съёмными, вероятно, чтобы их можно было заменить оружием.