Пелор Каллиден видел варп как пышные тропические джунгли. У них не было ни земли, ни неба, ни каких-либо границ. Под его управлением корабль отталкивал пышную листву, пробираясь между огромными стволами, ветвями и спутывающимися лианами. Эти видимые им джунгли были населены. Злобные лица странных животных, людей и существ, что могли быть демонами, смотрели на него из мясистых лепестков сочных орхидей, пока «Странствующая звезда» величественно пролетала мимо них. Ничто из видимого не могло закрыть свет Астрономикона. Это было похоже на постоянное свечение, которое просачивалось сквозь всё, открывая свой источник, божественный свет, бывший источником глубокой веры каждого звездопроходца.

Мейнард Руголо, конечно, ничего этого не знал. Он видел только, что Пелор Каллиден смотрел, словно находясь в трансе, и что его руки искусно двигали рычаги и тумблеры рулевого управления. Внезапно Каллиден заговорил, но на этот раз остался в кресле пилота.

— Она снова там.

— Это не она, Пелор.

— Она там. Она хочет войти.

— Не обращай на это внимания. Это вовсе не она.

— Она умоляет меня. Она говорит, что я могу спасти ее, если действительно захочу.

— Это демон, который хочет, чтобы ты отключил защитные экраны, чтобы прорваться на корабль и погубить наши души в варпе.

Чувствуя, что они окажутся в смертельной опасности, если Каллиден снова потеряет самообладание, Руголо старался говорить как можно убедительнее, стараясь даже сам поверить в собственное изобретение. Он увидел, как тело навигатора напряглось, когда он боролся с собой. Каллиден заговорил снова, его голос прерывался рыданиями.

— Ее снесло с корпуса. Она отстает, протягивает руки и умоляет меня…

— Продолжай бороться!

На этот раз Каллиден повиновался, хотя по его лицу текли слезы. Он искал клочок тьмы. В варпе для него это всегда означало местоположение звезды. Время шло. Редко было возможно предсказать, сколько времени займет путешествие сквозь варп. Это зависело от того, насколько быстрыми были потоки имматериума, а также от навыков и опыта навигатора, который их использовал. Каллиден, как признал Руголо, не имел опыта. Торговец сел на свой стул с прямой спинкой и молчал.

Наконец Каллиден заговорил.

— Хорошо, мы где-то в звездной системе. Ты хочешь выйти в реальность?

— Можно.

Каллиден передвинул рычажок. Произошел рывок, варп-двигатель замолчал. На главном экране появились звезды, отличавшиеся от прежних. И космическая туманность, мрачный водоворот света и тьмы, слабо видимый на небе Апекса V, выглядел теперь намного больше и ярче.

Повернувшись в кресле, к своему похитителю, Каллиден сказал: — Итак, я оказал вам требуемую услугу.

— Это я оказал тебе услугу, — возразил Руголо. — Вылечил тебя от твоей фобии. Не хочешь меня поблагодарить?

— Благодарить за что? За то, что заставил меня бросить маму?

Руголо снисходительно махнул рукой.

— Ты все ещё переживаешь об этом? — парировал он. — Я тебе объяснил! Это была не твоя мать. Это был демон варпа или что-то еще в твоей голове. Забудь об этом.

Лицо Каллидена выглядело обеспокоенным.

— Возможно, вы правы. Но я все ещё верю, что это была моя мама, даже если она ушла навсегда, теперь, когда я ее покинул. Вы понимаете, что это значит? Когда мы умираем, мы все попадаем в варп.

Он вздрогнул, и следующие слова сказал вымученным тоном.

— Какой смысл жизни, если нас ждёт вот это в конце?

— Ты справишься, — нетерпеливо сказал ему Руголо. — Поймёшь, что я прав. Кстати, где мы?

— По ближайшей звезде, которую я смог найти. — Каллиден взглянул на инструменты позади него. — Мы ближе к Оку, чем раньше. Фактически, на самом краю. В этой системе пятнадцать планет, одна из которых населена, но население немногочисленно. Номинально числится в Империуме, но планетарного командующего нет. Мир называется Калигула. Пограничный мир.

— Звучит интересно. Отведи нас туда.

Каллиден послушно повернулся к пульту управления. Про себя Руголо улыбнулся. Он нашел навигатора.

Каллиден взял курс. С кашлем и ревом ожил двигатель реального пространства. Они устремились к планете Калигула.

Часть четвертая

СТРАННЫЕ ТОВАРЫ

Их посадка на Калигулу, пятую планету звезды, имеющей только номер в имперских картах, была необычной для любого, кто разбирался в жизни Империума. Никаких свидетельств планетарной обороны не было. Через коммуникатор не прозвучал голос, требующий опознания или запрашивающий их право на посещение, или предупреждающий о том, что на корабль уже нацелено лазерное орудие. Не было даже трансляции обращения местного имперского командующего — действительно странное упущение. Казалось, что мир внизу, с его сияющими белыми облаками, греющимися в свете его яркого солнца, был девственным и нетронутым человеком.

Это было не так, хотя планета была далеко не густонаселенной. Только когда Пелор Каллиден ввёл «Странствующую звезду» в атмосферу, обнаружилось несколько поселений среднего размера.

— Найди самый большой, — сказал Руголо.

Они приземлились возле полузаброшенного городка на берегу ярящегося штормом океана. Тут даже не было космодрома, было только большое холмистое поле голой земли, выжженное и оплавленное двигателями когда-то приземлявшихся и взлетавших кораблей. Некоторые из них сейчас лежали на поле, разбитые и поврежденные, или стояли накренившись, прижав свои опорные стойки к земле. Были и такие, которые явно никогда больше не взлетят, не подлежа ремонту — перевернутые на бок, полуразломанные, оттащенные в сторону от поля и оставленные гнить. Каллиден ухмыльнулся, увидев это.

— Многие пилоты привыкли садиться на пласталь или, по крайней мере, на скалобетон, — сказал он. — А это поле даже не выровнено. Это как приземлиться на склоне холма. Похоже, некоторые люди забыли, как это делать.

— Или они садились пьяными, — пробормотал Руголо. Он с сожалением вспомнил случай, когда ему тоже пришлось сажать свой корабль на неровную поверхность, и он чуть не разбился.

Тут не было ни таможни, ни каких-либо административных зданий, только грунтовая дорога, ведущая в город. Каллиден вздохнул и покачал головой.

— Им что, все равно, кто сюда прилетает?

— Очевидно, да. Как раз то место, которое мне нравится! Пойдем наружу и посмотрим.

Они спустились к главному люку, который Руголо по выходу закрыл, тщательно проверив замки. Здесь не было охраны, а значит, и защиты от воров или, что еще хуже, от угонщиков. Затем он спустился по выдвинутому корабельному трапу и присоединился к Каллидену на земле.

Навигатор с ужасом смотрел, как торговец собрался уходить.

— Нет-нет, клянусь всем, что свято! Ты должен сделать больше!

Он чуть не оттолкнул своего товарища в спешке, дотянувшись до рунической пластины у подножия корабля и положив правую ладонь на инкрустированный защитный знак. Закрыв глаза, он произнес защитную литанию, пока Руголо стоял рядом с циничной улыбкой. Завершив обряд, навигатор со вздохом повернулся к нему.

— Неудивительно, что ты такой неудачник! Ты не делаешь вообще ничего, чтобы удача повернулась к тебе лицом.

Руголо пожал плечами.

Они огляделись. Небо было светло-голубым, с прожилками белых облаков на большой высоте. Воздух был теплым, приятным и пах смолой. Дул легкий ветерок. В этом месте «Странствующая звезда» не выглядела неуместно. Многие корабли вокруг имели вид, как будто они были собраны из частей других кораблей, скрепленных болтами — что, вполне возможно, так и было. То, что на кораблях Империума было традиционным декоративным убранством, было разрушено и искажено, горгульи-охранители в некоторых случаях вообще отсутствовали. В целом, мир определенно производил впечатление самого края Империума. Границы. И все же он находился глубоко внутри сегментума Обскурус, одного из пяти сегментумов-майорис, на которые был разделен Империум. Око Ужаса имело свои границы.

Взгляд Руголо случайно остановился на корабле у самой границы поля, не похожем ни на один другой из тех, что он когда-либо видел. Первым удивлением был его цвет — не вытертый до металла или тусклый серо-черный, как у любого имперского корабля, путешествующего в космосе, а жемчужно-белый, переливающийся разными мерцающими оттенками. Как будто корабль прошел сквозь радугу и облился ее красками. Трудно было понять, как такое покрытие выдерживает суровые условия космоса. Второй удивительной особенностью была его форма, без применения болтовых соединений и заклёпок, как у любого другого нормального космического корабля. Он был гладким, словно отлитым в форму, и каким-то… удлиненным, чем-то напоминал изящную птицу, готовую взлететь.

Проследив за его взглядом, Каллиден напрягся.

— Это не может быть корабль Империума! Это должно быть… инопланетянин. Здесь инопланетяне! Мейнард, кажется, нам следует уйти. — сказал он, понизив голос.

Руголо снова улыбнулся. Только что преодолев свой худший страх, сейчас Каллиден был готов снова отправиться в варп, лишь бы не столкнуться с инопланетной формой жизни. Правда, для обычного человека перспектива встречи с инопланетянином была до крайности пугающей. Инопланетные разумные формы жизни — все инопланетяне — считались смертельными врагами человечества.

— Наберись смелости, друг. Я общался с инопланетянами и выжил.

Они повернулись лицом к поселку. Вдали располагалось множество наспех возведенных металлических конструкций и больших палаток, части которых развевались на ветру.

Городок, в который они пришли по единственной грунтовой дороге, действительно состоял из трущоб. Каллидена часто приходилось подгонять, он постоянно останавливался, разглядывая ходивших повсюду жителей, грубых, суровых людей, неприязненно смотревших, одетых в самую разную одежду, с оружием, носимым не в кобурах, а в руках или небрежно засунутым за пояс или в карманы, как будто они были готовы применить его при малейшей возможности. Здесь не было ни следа закона, ни арбитраторов, ни прокторов, никаких правоохранителей вообще. Если даже имперский командующий планеты вообще существовал, он, вероятно, проживал на другой планете и мало интересовался миром без законов, которым он номинально правил. Эта планета была оставлена авантюристам, охотникам, шахтерам-фрилансерам и, возможно, пиратам.

У Руголо были хорошие предчувствия. Он чуял, что найдет здесь дело. Не то чтобы ему было чем торговать, но он был уверен, что что-нибудь придумает.

Каллиден снова замаскировал свой варп-глаз синтетической кожей. Ему по-прежнему не нравилось, если в нём узнавали навигатора. Он нервно ёжился, пока они шли по грязной дороге. Это была не та аккуратная, довольно безопасная Гендова, к которой он успел привыкнуть.

Руголо рассматривал ребристые или гофрированные металлические листы, из которых были собраны лачуги. Некоторые из них, как он увидел, были доставлены из индустриальных миров Империума; это было легко заметить, потому что в Империуме редко штамповались простые изделия из металла — обычно даже простые листы делались с каким-либо изображением — барочными узорами, знаменами, флагами, рельефами адептов в капюшонах, или ужасных чудовищ, или полезными рунами. Тот, кто построил лачуги, не обращал на это никакого внимания. Иногда украшения были перевернуты или развернуты, что вызывало недовольство Каллидена.

Руголо пытался подбодрить его: — Ну, зато мы не видим инопланетян!

Они подошли к месту, где большой навес отбрасывал тень на дорогу. Над ним висел транспарант с надписью: «НАПИТКИ-ДЫМ-ВЕЩЕСТВА».

Это был вход в потрёпанный огромный шатёр, когда-то красного, ныне выцветшего до белизны цвета. Изнутри доносился гул разговоров. Заглянув, Руголо увидел большое пространство размером с небольшой собор Имперского Культа. Часть брезентовой крыши была открыта, чтобы пропускать воздух и солнечный свет. Повсюду стояли столы и стулья. С другой стороны виднелась длинная барная стойка, собранная из пустых ящиков.

Шатер был заполнен мужчинами и женщинами, которые пили, курили разные травы или просто разговаривали. Как и на грязной улице снаружи, люди были одеты так, что большинство было бы немедленно арестовано на других мирах Империума. Мускулистые на вид мужчины в тяжелой, прочной одежде, часто порванной или грязной, вероятно, были старателями или шахтерами. Другие, в основном женщины, носили яркую, даже неприличную одежду, кое-кто был облачен просто в лохмотья.

Руголо тронул своего спутника за руку.

— Похоже, здесь можно узнать много полезной информации.

Они вошли внутрь. В баре Руголо с облегчением понял, что тут принимаются почти любые деньги. Торговец бывал в местах, где тамошние имперские правители совершенно незаконно устанавливали правила, что вся торговля должна вестись на их собственные местные деньги, получая прибыль от обмена валют.

Руголо купил им две кружки водянистого зловонного пива и уселся за свободный стол. Судя по привкусу имбиря, напиток был сделан из какого-то овощного корня. Каллиден с отвращением отпил и начал нервно поигрывать кружкой. Было очевидно, что он боялся компаний вокруг. Свой пластиковый пистолет Руголо оставил на корабле, на этот раз вооружившись серьезней: смертоносным игольным пистолетом и небольшим лазпистолетом. Их он спрятал под камзол, считая целесообразным не держать оружие на виду. Люди часто настораживались, узнавая, что он торговец. Всегда предполагалось, что купец будет вооружен.

— Что мы здесь делаем? — жалобно спросил Каллиден.

— После Апекса V у меня осталось мало денег и нет товаров для торговли. Мне нужно поправить свои дела, заключить какую-нибудь простую разовую сделку, до того, как у меня появятся средства для занятий более регулярной торговлей. А в таких местах иногда попадаются очень ценные вещи по смешной цене.