Он бросил взгляд в ту сторону, где исчезли двое воинов в доспехах.

— Может быть, найдется кто-нибудь, кто сможет нам помочь, — сказал он. — Эти двое — космодесантники, ну, по крайней мере, один из них. Он носит имперского орла. Здесь он должен был оказаться по какой-то важной причине. Возможно, у него есть корабль с навигатором, который знает маршрут.

— А как насчет наших товаров?

Но Каллиден уже шёл через пепел. Руголо неохотно последовал за ним.

Новообразованный поток лавы образовал посреди равнины мутную красную реку, льющуюся из грубого конуса молодого вулкана. Как это ни парадоксально, его свечение лишь затемняло конструкцию перед двумя космодесантниками, которая в остальном выделялась резко и ясно в негативном свете.

Впереди возвышалась полукруглая колоннада. Внутри были устроены четыре широких алтаря, на каждом из которых стояли разные гротескные идолы, на заднем фоне которых возвышались различные символы. Сбоку от колоннады стояло небольшое каменное здание. Перед ним на каменной скамье неподвижно сидел могучий человек с суровым лицом. Он носил простую одежду четырех цветов: красного, синего, желтого и пурпурного. Когда Абаддас приблизился к нему в своей гудящей силовой броне, он поднялся и сделал знак благословения, узнав бывшего Темного Ангела.

— Я привёл к вам просителя, капеллан. Посвятите его. Он предназначен для Кровавого бога.

Магрон почти не заметил его слов. Он стоял ошеломленный, уставившись на алтари, очарованный аурой величия и мощи, исходящей от колоннады. Фигура слева сияла неестественной красотой, напомнив ему очаровательного демона, с которым они только что столкнулись.

Она была бисексуальна, мужчина с одной стороны и женщина с другой. Две пары рогов поднимались из распущенных золотистых волос. Идол был одет в кольчужную рубашку с бахромой, в руке он держал нефритовый скипетр.

В крайнем правом углу колоннады стоял идол совершенно противоположного характера. Сильно раздутая, со следами разложения, фигура сидела на корточках на алтаре. Она выглядела кучей расползающейся плоти, узкоглазая, с огромным ртом, невыразимо отталкивающая выражением и внешним видом. Статуя сочилась зелёным и жёлтым гноем из покрывавших её язв, гнойничков и гангренозных ран, через которые виднелись омертвевшие внутренние органы. Постоянный исток жидкости заставил Магрона сначала подумать, что статуя жива, прежде чем он понял, что она действительно неподвижна.

Он перевёл взгляд на внутреннюю пару алтарей. Рядом с поражённым болезнью идолом, которого он опознал как Нургла, стояла фигура, которая по-своему выглядела почти столь же уродливо. Морщинистое лицо без шеи было прижато к паре широченных плеч, из которых тянулись изогнутые рога. Тут была своя магия: постоянно меняющиеся лица ползли по обнаженной коже фигуры, ухмыляясь и насмехаясь. Неясная фантасмагория витала вокруг головы идола, путаница мгновенных образов.

Но больше всего внимание Магрона привлек четвертый кумир. Он выделялся среди других тем, что был выше и сидел на причудливом медном троне, который, в свою очередь, покоился на холме из черепов. Мускулистая гуманоидная фигура в искусно обработанных пластинчатых доспехах, с лицом, наполовину скрытым крылатым шлемом. Но что это было за лицо! Магрон достаточно хорошо видел его с того места, где стоял. Лицо абсолютной звериной жестокости. Красные глаза смотрели прямо на него, требуя — и ожидая — всей его храбрости, всего его воинского рвения и беспрекословного повиновения. Вот лицо, ведущее на войну! Он внезапно почувствовал, что всё в его жизни вело к этому моменту.

Капеллан Несущих Слово разговаривал с капитаном Абаддасом.

— Я вижу, вы привели брата-космодесантника. Но…

— Он только что прибыл, — сказал Абаддас, зная, что капеллан опознал почти неизменённые древние доспехи Магрона. Он предостерегающе поднял перчатку.

— Но больше не говори об этом, иначе он свернёт с предначертанного пути. Подготовь его к посвящению.

Магрон посмотрел на капеллана. Он увидел, что тот несёт на себе все признаки космодесантника: большие рост и вес, воинственное лицо, боевые шпильки на лбу. Он увидел потемнение под шелковистой тканью, выдающее черный панцирь, изменивший грудную клетку.

Абаддас надеялся, что он не заметил даров Хаоса капеллана, скрытых под его одеждой в виде щупалец, на концах которых были предметы поклонения.

Капеллан встал.

— Сними шлем. Кровавый бог захочет увидеть твое лицо.

Магрон сдержался.

— Я все ещё чувствую некоторую преданность Императору, — признал он. — И новое положение вещей кажется мне беспорядочным и непонятным.

Капеллан Несущих Слово кивнул, не обращая внимания на опасения Магрона.

— Здесь принято говорить несколько слов о шаге, который ты собираешься сделать. — Он указал пальцем на колоннаду. — Вон там святилища четырех великих Сил Хаоса. Несущие Слово поклоняются Хаосу неделимому. Как и твой капитан, Абаддас. Но большинство воинов должны служить одному господину. Так должно быть. Ты говоришь о беспорядке и бессмысленном кровопролитии. Верно, что последователи Хаоса совершают жестокие поступки. Но они лишь отражают грубость и жестокость человеческой психики. Разве ты не видишь, что боги Хаоса — творения человеческого сознания? Все это часть эволюции Галактики. Это этап, через который Человечество должно пройти, чтобы достичь духовной зрелости. Любой, кто попробует это остановить, потерпит неудачу.

Проповедь Несущего Слово развеяла последние сомнения Магрона. Он снял шлем. Красные глаза Кхорна сверлили его, когда капеллан проводил его к алтарю. Хотя это был всего лишь идол, это был идол в мире, благословленном энергиями Хаоса. В нем чувствовались присутствие самого божества, и Абдазиил Магрон оказался лицом к лицу с Кровавым богом.

Капеллан начал читать молитву на неизвестном Магрону языке, языке с длинными протяжными гласными. С каждым припевом идол Кровавого бога издавал леденящее кровь рычание. Зрение Магрона словно заволокло красным туманом. Обещания! Обещания славы!

Капеллан прервался и мягко заговорил с ним.

— Пока ты останешься неизменённым физически. Но твой бог будет подавать знаки о своей готовности принять тебя посредством отметин на твоих доспехах.

Мгновение Магрон чувствовал себя так, как будто по нему нанесли хлёсткий удар. Его охватила ярость. От идола загрохотал гром. Абдазиил посмотрел на свою броню. Все имперские знаки окончательно исчезли. На их месте была кроваво-красная эмблема Кхорна, три перемычки, соединенные крестом. И из каждого нарукавника выросло то, что поначалу выглядело как струи крови, но на самом деле это были крючковатые когти, сжимающиеся и разжимающиеся, как если бы они хотели разорвать плоть.

Отведя его от алтаря, капеллан заговорил менторским тоном, используя имперский готик: — ОТРЕКАЕШЬСЯ ЛИ ТЫ ОТ ИМПЕРАТОРА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ПОНОСИШЬ ЛИ ЕГО? ДАЕШЬ ЛИ ТЫ КЛЯТВУ КХОРНУ И ПРИНИМАЕШЬ ЛИ ЕГО МИЛОСТЬ И НАКАЗАНИЕ?

Сердце сержанта Магрона охватило смятение. Он знал, что, приняв этот обет, он навсегда отвернется от своей старой жизни и навечно останется с Кхорном.

Что-то в нем все ещё сопротивлялось. Какое-то упрямое внутреннее я, которое желало скорее умереть, чем измениться. Он загнал это упрямое ядро глубже в себя и открыл рот, чтобы дать требуемый ответ.

В этот момент его отвлёк крик. Из темноты появлялась стройная, одетая в черное фигура. Это был навигатор, которого он видел раньше. В одной руке он держал мелта-пушку. За ним брёл, спотыкаясь, его спутник с остроконечной бородкой, умоляя его повернуть назад.

Разъяренный Пелор Каллиден потерял всякую осторожность и страх от возмущения словами, которые он только что услышал. Он громко заорал на Магрона.

— Как ты можешь участвовать в этом богохульстве! Ты, космодесантник! Ты присягал Императору и человечеству! Где твоя верность? Где твоя честь!?

— КХОРН предлагает славу и почести! — взревел Магрон в ответ, недовольный тем, что его так оскорбили. Ты дурак, твой Император мертв уже два столетия, убит магистром войны Гором!

Капитан Абаддас обнажил свой короткий меч и шагнул вперёд, намереваясь немедленно покончить с непрошенными гостями, но Магрон остановил его, подняв руку.

— Ведь это так, капитан?

— Это действительно так, — прорычал Абаддас. — И эти двое осквернили священный обряд! Убей их за наглость и самонадеянность, сержант. Это приказ!

После этих слов паникующий Мейнард Руголо обнаружил, что его мозг заработал быстрее. Он мало знал об истории Империума, но на некоторых планетах людям, имеющим хоть какое-то образование, рассказывали о великой гражданской войне, когда предатели во главе с мерзким Гором попытались узурпировать власть Императора. Он поспешно переводил взгляд с одного космодесантника на другого и уловил причину обмана. Торговец указал на воина в доспехах причудливой формы.

— Он лжет тебе! Гор был побежден, а Император все ещё жив! Мы живём в сорок первом тысячелетии!

— Убей лжеца! — загремел Абаддас. Но сам не двинулся с места.

Магрон повернулся к нему. Выглядело так, будто с его глаз спала пелена. Поняв это, Абаддас с горечью осознал, что иллюзия, которую он с любовью сотворил для сержанта Магрона, рассеялась, и что больше он не сможет помочь Тёмному Ангелу. Он поднял свой короткий меч и вытащил болтер.

Магрон же вспомнил святость своей долгой жизни в качестве Тёмного Ангела. Его непоколебимая вера в Императора вернулась к нему. Вид вокруг стал омерзителен, четыре идола Хаоса внезапно показались гнусными и отвратительными.

— В чём правда? — спросил он Абаддаса.

— Истина, — резко сказал Абаддас, — в том, что твой путь привёл тебя к Кхорну. А сейчас ты лишил себя вечной жизни!

В тот момент, когда капитан Абаддас направил на него дуло болтера, борьба за душу сержанта Магрона была окончена.

— Я не оставлю Императора, живого или мертвого! — воскликнул он. — Но я узнаю правду!

И он бросился на своего капитана, отклоняя дуло болтера, когда тот запел свою песню смерти.

Его напор был неожиданным, выбив Абаддаса из равновесия. Оба космодесантника рухнули на землю, раздробив под собой корку пепла, и перекатились, сцепившись, Магрон оказался сверху. Загудели силовые кабели. Керамитовые пластины скрипели. Арморум Феррум, как иногда называли доспех третьего поколения, носимый Абаддасом, обладал большей силой, чем доспех четвертого поколения Магрона. Магрон знал, что не удержит капитана. Но он знал, где проложены силовые кабели. Сержант потянулся к своему болтеру.

К ним шагнул капеллан. Он произнес слова и поднял руку, сотворяя магический знак. В этот момент Каллиден навел на него свою мелта-пушку и выстрелил, надеясь, что в сильно истощённом резервуаре все ещё есть топливо. Капеллан повернулся к нему лицом, когда его охватил палящий жар. Он не сгорел и даже не упал. Казалось, его окружал защитный пузырь.

Каллиден снова выстрелил, не останавливаясь. Потом в третий раз, но ничего не произошло. Резервуар был пуст.

Капеллан Хаоса, пугающая сверхчеловеческая фигура для Каллидена и Руголо, стоял, глядя на напавшего на него простого человека пустыми глазами, прежде чем упасть недвижимым. Даже его одежда не была обуглена.

Раздался повторяющийся громкий грохот. Стреляя в упор, сержант Магрон приподнялся так, чтобы взрывы боеприпасов болтера на его собственной броне не оставили ничего, кроме ожогов краски. Пробиваясь сквозь раковые наросты на доспехе, взрываясь между пластами тяжелых броневых пластин, болты разорвали силовые кабели доспеха третьего поколения, причинив серьезные повреждения закаленному телу космодесантника под ними. Абаддас теперь был так же неподвижен, как и Магрон, когда он спустился на планету Родониус. Магрону не нравилось так обращаться с братом Тёмным Ангелом, но он уже убивал космодесантников раньше и был готов сделать это снова, если они идут против Императора! Он расстегнул и снял клиновидный шлем противника. Капитан Абаддас даже не попытался посмотреть на него. Его лицо было таким же мрачным и невыразительным, как всегда, когда он терпел свою боль и свою беспомощность.

— Прости меня, брат, но я должен знать правду!

Руголо и Каллиден в ужасе смотрели на то, что произошло дальше. Силовая перчатка сержанта Магрона протянулась и разбила череп капитана Абаддаса. Затем он наклонился вперед, вытянув шею, и впился зубами в заднюю часть обнаженного, окровавленного, живого мозга капитана.

Для них это выглядело как какой-то ужасный, непристойный обряд или акт каннибализма. Они не могли знать, что среди имплантированных органов космодесантника была омофагия, позволяющая ему поглощать воспоминания другого человека, поедая его мозговую ткань. Сержант Магрон хотел быстро получить информацию, а это означало съесть мозг, пока его владелец был ещё жив, хотя это и была отчаянная мера…

Торговец с навигатором не осмелились приблизиться к месту ужасного пиршества или хотя бы что-то сказать. Они попятились и побрели прочь.

Капитан Абаддас знал, что с ним происходит, хотя человеческий мозг не обладал сенсорными нервами, поэтому ощущений не было. Однако он не протестовал, когда сержант Магрон поедал его мозг. Вскоре он потерял способность произносить слова. Сержант Магрон глотал и глотал кусок за куском. С каждым укусом Абаддас чувствовал, что его личность опустошается, пока не осталось лишь смутное присутствие без какой-либо памяти, незаметный шепот из варпа. А после и вовсе ничего.

Магрон оторвал свой окровавленный рот от опустошённого черепа и встал на ноги. Омофагия быстро извлекала память. Магрон впал в транс, разбирая кавалькаду образов, из которых состояла необычная жизнь Жебдека Абаддаса, позволяя ей катиться мимо него в беспорядочной мешанине. Наконец он ухватился за то, что ему было нужно. Ересь Гора. Теперь он узнал правду о том, что на самом деле произошло с Тёмными Ангелами. И правда была невероятной. Ибо уже тогда, когда рота Магрона принимала участие в атаке на межзвездную базу Пожирателей Миров, Лютер, замещавший командующего Ангелов, убедил оставшийся гарнизон на их родном мире Калибан встать на сторону мятежников. Теперь, испытав на себе соблазны Хаоса, Магрон понимал, что только духовная инфекция Хаоса могла вызвать такую поразительную нелояльность. Он жил так, как будто воспоминания были его собственными: бомбардировка верных Ангелов и последующая битва, превратившая Калибан в кусок голой скалы. Капитан Абаддас был среди предателей. Магрон пережил с ним его воспоминания о том, как его спасли Губительные силы, забросив в варп и поместили где-то в другом месте. Был убит Гор, а не благословенный Император. Абаддас ничего не знал о судьбе Льва Эль'Джонсона, духовного наставника Магрона. Но восстание Хаоса не увенчалось успехом. Галактика не превратилась в Царство Хаоса. Хаос доминировал только в нескольких небольших его частях, таких как та, в которую был затянут Абаддас — и Магрон. В Оке Ужаса было всего несколько Тёмных Ангелов — Падших Ангелов, как иногда называли этих ренегатов. Большинство же из них было разбросано по всей Галактике.