Эгелика оттолкнулась от пульта управления.

— За этим движением стоит великий демон, — сказала она. — Я ничего не могу сделать. Нас втягивает в Кластер непреодолимая сила.

— Здесь все так темно, моя дорогая сестра, — буркнул Гундрам, его брови двигались вверх и вниз. — Темные звёзды, горящие светом!

— Они излучают темный свет, брат. Это форма сияния Хаоса.

Одержимая присоединилась к ним за элегантным столом в центре кубрика. На нём стояла бутылка, содержащая блестящую жёлтую эссенцию. Гундрам взял бутылку и с благодарностью посмотрел на нее. Оставалось лишь небольшое количество жидкости.

— Ах, Квайлер! Наш добрый друг Квайлер! Я любил его. И что может быть лучше, чем запомнить его, как…

Каллиден убрал ладони от лица. С ужасом он смотрел, как Гундрам откупорил бутылку и налил остатки ликёра в четыре крошечных стакана. Густой напиток сочился медленно, блестя на свету.

Поджав губы и выпучив глаза, Гундрам проглотил свою порцию.

— Ах! Дорогой друг! Так приятно снова тебя узнать! — Он вздрогнул и с мрачным удивлением взглянул на шокированных Руголо и Каллидена. Тем временем Эгелика смаковала свою порцию.

— Пейте напиток! Вы раньше не пили нашего друга Квайлера? Не оскорбляйте его сейчас!

Они опустили взгляды на капли жизненной сущности, которые Гундрам излил для них, предчувствуя удовольствие, которое принесёт их неестественное потворство своим слабостям. Гундрам был прав. Смиренно, после ироничных прощальных слов торговца Хаоса, они подняли бокалы в знак тоста, затем поднесли ко ртам остатки Квайлера.

Раскрашенный космический корабль разогнался по пути в Кластер Роз, словно прыгая, но в конце концов замедлился и лёг в дрейф. Все звёзды здесь были похожи. Руголо и Каллиден восхищенно разинули рот, не в силах понять, почему эти звёзды казались такими яркими, когда они не излучали света. Объяснения Гундрама и Эгелики не имели смысла.

Эгелика снова взяла на себя управление. Быстро изучила табулятор. Они находились в планетной системе, местное солнце выглядело как сверкающий шар из обсидиана. Каллиден ожидал, что она снова попытается вылететь из скопления, чтобы найти путь из Ока. Он забыл, что такая прямота противоречит её способу навигации. Она управляла верой, чувством, послушанием странным путям Хаоса, и Хаос направил её в это скопление. Изумрудно-зеленые глаза одержимой демоном девушки затуманились. Она направилась к ближайшей планете, казалось, состоящей из гагата или черного дерева, залитого черным светом обсидианового солнца. Пока раскрашенный космический корабль скользил сквозь атмосферу, в поле зрения появлялись мерцающие красные пятна. Корабль пролетел над полуночным ландшафтом, где, подобно вспышкам паяльной лампы, извергались вулканы.

Эгелика осторожно опустила корабль. Каллиден испуганно вскрикнул, когда она потянула за рычаг, чтобы спустить рампу и открыть входной люк, не проверив качество наружного воздуха. Но ни ядовитые пары, ни смертельные споры не поднялись по шахте лифта, проникая на корабль, только запах серы. С любопытством все они последовали за Эгеликой, остановившейся на верху пандуса, глядя на пустынный пейзаж.

— Бодрит! — выдохнула она, затем спустилась по пандусу странной подпрыгивающей поступью и потерла босыми ногами странную, похожую на шлак почву, из которой постоянно высовывались и прятались обратно извивающиеся, похожие на червей щупальца. — Вот это место! О, брат мой, мы входим в темную ночь души! Неописуемое удовольствие!

Она начала танцевать, размахивая руками в воздухе, а зловещие вспышки извержений далеких вулканов придавали ее телу розовое сияние среди угольно-черных солнечных лучей. Её лицо оживилось, изумрудные глаза заблестели. Руголо стряхнул с себя руку удерживавшего его Каллидена и последовал за ней по трапу. Он снова впадал в транс. Никогда еще Эгелика не выглядела более экзотической, более притягательной, с ее вздымающейся грудью и полным задом, казалось, рвущимся из её одежды. Он протянул руки и подошел к ней.

— Нет, Мейнард! Нет! — Каллиден сбежал с трапа, схватил Руголо и оттащил его. Но Эгелика даже не посмотрела на них.

— Это черный свет, брат! — воскликнула она.

— По корням моего желания! — заревел в ответ Гундрам.

Теперь она издала восторженный вопль и, казалось, вырвалась за пределы своей природы. Она снова стала демонеткой, дщерью Слаанеша. Её зеленые глаза стали раскосыми, увеличившись в размерах. Густые зеленые волосы ниспадали с головы на плечи. Руки превратились в длинные острозубые клешни. Из позвоночника вытянулся длинный толстый зазубренный хвост, ступни превратились в птичьи когти.

Но самое поразительное преобразование было в ее красоте. Это была красота, вызывающая у смотрящего восторг, красота, перед которой было невозможно устоять, и в то же время она была крайне омерзительна. Теперь Гундрам стоял на пепельной земле, завороженно глядя на сестру. Выражение его лица было необычным даже для него, как будто он совсем перестал быть человеком и превратился в какое-то инопланетное существо с другим набором эмоций.

Затем Эгелика ударила его. Одной клешнеобразной клешней она схватила брата за шею. Другой клешней осторожно и ловко сорвала с него темную одежду и начал играть с обнаженной кожей — поглаживать, дразнить, резать… рвать. Потекла кровь. С хрустом она прорезала ребра и удалила их, обнажив легкие и сердце, в которые игриво вонзилась ее клешня. Гундрам не оказал никакого сопротивления, разве что экстатически махал одной рукой. Он издавал непрерывный улюлюкающий крик агонии, удовольствия и ободрения.

— Верно, сестра, правда, это то, к чему всё должно было прийти? Клянусь моими корнямиии, сестра-рррр, моими кооОООрнями!

У Каллидена с собой всё еще была мелта-пушка. Он выхватил её, несмотря на то что помнил, какой слабый эффект она оказала прежде на демона, намереваясь хотя бы прекратить мучения Гундрама. Руголо схватился за ствол оружия и поднял дуло вверх. Его лицо обезумело от страсти.

— Оставь её в покое! Теперь моя очередь!

Вспышка энергии ушла в воздух, на мгновение осветив сцену белым сиянием. В тот же момент демоническая Эгелика подняла коготь и элегантно разорвала тощий живот своего брата, затем нырнула внутрь и пощекотала его кишечник, как будто обрызгав пальцы ног водой. С каждым новым ощущением боли вопли Гундрама становились все более радостными. Конечно, одна боль не могла этого сделать! Какие невероятные прелести добавляла Эгелика к невыносимым ощущениям? Одним рывком она вытащила кишки Гундрама в кровавом клубке, вырвала его всё ещё бившееся сердце и отбросила в сторону подергивающееся изувеченное тело. Демоница выглядела очень довольной.

— Он идет к Слаанешу! Какой лучший подарок сестра могла бы сделать своему брату? — Почти нормальным тоном она добавила: — Сегодня день рождения Гундрама!

Демоница шагнула к ним, протягивая все ещё окровавленный коготь.

— Теперь… ты тоже мне нравишься, Мейнард…

Руголо сделал шаг назад, вздрогнув, вздохнул, и спотыкаясь, побрёл ей навстречу. Когда Каллиден попытался остановить его, он с неожиданной силой отшвырнул навигатора на землю.

— Эгелика… — простонал он.

Каллиден не мог использовать мелта-пушку на Эгелике, не испепелив Руголо. Он снова выстрелил в воздух.

Яркая вспышка высветила две фигуры, стоящие неподалеку, ранее незамеченные в негативном черном свете. Всё, что должно было случиться между Руголо и Эгеликой, прекратилось. Что-то в манере поведения демонической Эгелики, казалось, изменилось.

Обе фигуры были огромными и выглядели неповоротливыми, в сияющих доспехах, заметных даже в черном свете, которые полностью закрывали их, как скафандры, но намного больше. Каллиден поднялся на ноги. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кем должны быть эти двое. Он никогда не ожидал увидеть героев Империума, но смотрел пропагандистские драмы Администратума, изображающие их подвиги. Это были космодесантники!

По крайней мере, тот, что слева, выглядел как космодесантник. В другом он не был уверен. Как будто броня космодесантника заболела раком и образовала неконтролируемые новообразования. Над шлемом выступали два больших рога. Остальную обшивку его доспеха покрывали завитки и странные выступы.

Каллиден повернулся к космодесантнику, который был больше похож на воина Империума. В самом деле, казалось, навигатор мог различить имперского орла… Пелор сдёрнул с головы платок, чтобы показать, что он навигатор.

— Помогите нам, сэр! Мы заблудились, и мы в опасности!

Никто не обратил внимания на его слова. Космодесантники расходились в стороны, всё своё внимание уделяя Эгелике. Из-под забрала космодесантника в поражённом опухолями доспехе раздался сильный мрачный баритон.

— Осторожно! Она твой враг, дитя Слаанеша, Подательница неописуемого восторга, Приносящая радостную деградацию! Она развратит тебя, если сможет. И не смотри, что у неё нет оружия. У неё есть силы, которых нет у нас.

Эгелика прошла мимо Руголо. Она ткнула в сторону космодесантника Империума клешней. Её голос стал злобным, когда она заговорила.

— Хотя он несет печать Тзинча, он направляется к Кхорну. Мы не любим Кхорна!

Капитан Абаддас поднял болтер.

— Не угрожай нам, развратница. Я поклялся помочь моему боевому товарищу найти свою судьбу. И хотя я остаюсь человеком, у меня есть некоторые дары от нескольких мастеров, я не уступлю легко. Так что не гневи Кровавого бога, отказывая ему в будущем принце.

Лицо Эгелики исказилось от ярости.

— Я больше не хочу эту форму! — выплюнула демонетка.

Она скорчилась и внезапно снова приняла человеческую форму — но только на мгновение. Демон появился снова, но, казалось, вырвался из человеческой женщины, как змея, сбрасывающая кожу. Внезапно появились два существа: обнаженная человеческая женщина, которая без чувств упала на землю, а демонетка в странном платье стояла над ней, сверкающая, полная роковой красоты и прекрасной злобности.

По сигналу Абаддаса Магрон выхватил свой болтер из крепления. Но демонетка — теперь её нельзя было называть Эгеликой — не атаковала. Она подняла обе клешни в воздух.

— Я знаю, кто меня сюда привел! Мне есть куда пойти!

Что-то ещё содрогнулись во тьме, сполох, вспышка тьмы в темноте. Внезапно, к еще большему удивлению всех, кроме Абаддаса, женщина-демон оказалась верхом на скакуне. Он был двуногим, со страусиными ногами и длинным телом, похож на рептилию, покрытый зеленым и бледно-лиловым мехом. Существо имело длинную вытянутую морду. Из пасти этого чудовища постоянно выскакивал, покачиваясь, длинный язык, похожий на собственный язык демонетки, но большего размера.

— Йии… Пошёл! — По ее приказу странный скакун с огромной скоростью зашагал вдаль. Потом показалось, что он взбирается на невидимую гору, устремляясь к небу. Невозможно было сказать, что произошло дальше, слились ли всадник и его скакун с чернотой темного неба, или просто исчезли.

— Это конь Слаанеша, — объяснил Абаддас Магрону. — Демон низкого ранга, на котором часто ездят демонетки. Пойдем, брат. Мы близко к цели.

— Разве мы не должны помочь этим несчастным, которые обратились к нам за помощью?

Абаддас посмотрел на выжившую пару. Для него было очевидно, что они были извне Ока. Иногда торговцы проникали внутрь в поисках легкого богатства. Обычно они попадали в неприятности, как и эта пара. Очевидно, женщина отдалась во владение демонетке, позволив ей пробраться в Галактику за пределы Ока. Демонам не требовался физический носитель в Оке Ужаса — они могли проявлять себя напрямую. Но он не мог объяснить этого Магрону. Он сказал ему иное.

— Пусть им поможет кто-нибудь другой. Мы на Пути судьбы. Пойдем. — Он зашагал прочь, Магрон неуклюже двинулся за ним.

Когда они ушли, Руголо и Каллиден осторожно подошли к тому месту, где на усыпанной пеплом земле лежала Эгелика. Она была совершенно мертвой. Руголо был сбит с толку. Он вспомнил неконтролируемое эротическое влечение, которое она вызывала в нём. Но женщина, которую он видел сейчас, никогда не смогла бы этого сделать. Она даже не была молода. На вид старше Гундрама, с обвисшей плотью вместо прежней пухлой упругости. Сейчас её лицо изменилось. Черты лица были совершенно другими, без вампирического магнетизма, которым обладала бы прошлая Эгелика даже после смерти.

Руголо показалось, что тело принадлежало разочарованной стареющей деве. Неудивительно, что она была готова отдать себя демону удовольствия.

Они отступили, стараясь не смотреть на останки Гундрама. Обескураженный и пристыженный, Руголо взглянул на космический корабль. Его радужные оттенки превратились в полосы различных оттенков черного — обсидиан, уголь, черное дерево, соболь, — в которых можно было различить оттенки предыдущих цветов корабля.

— Корабль у нас, — сказал он. — И товары Гундрама! Одни ликёры стоят целое состояние! Никто другой никогда не получит ничего подобного!

Каллиден уставился на него.

— Ты не можешь их продавать! Они сделаны из убитых людей!

Руголо поднял руки ладонями вверх и пожал плечами.

— Оглянись вокруг! Это сложная вселенная, Пелор. Их жертва должна принести пользу. Тебе нужно доставить нас обратно в Империум.

— Астрономикон отсюда не видно. Я не смогу нас вернуть. Поэтому мы и следовали за Эгеликой.

— Конечно, можешь! — настаивал Руголо. — Помни, что сказал нам Квайлер. Имей веру. Теперь нам некому помочь.

— Мы должны похоронить этих двоих, — пробормотал Каллиден.

Он отступил подальше от трупов. Гундрам и его сестра Эгелика заплатили ужасную цену за путешествия в Око Ужаса. Какая глупость.

Навигатор задавался вопросом, почему он здесь. Какая беда привела его сюда? Возможно, это было как-то связано с его матерью. Она начала с мольбы о помощи, которую он не смог оказать. Но в конце концов она помогла ему. Казалось, круг замкнулся. Эта мысль успокоила его.