Великолепный пример тзинчианских перемен! Все последователи Великого Бога одобрительно взревели!

Сгустилась кромешная тьма. Наступила тишина. Сержант Абдазиил Магрон из легиона Темных Ангелов, неспособный видеть ни на какой частоте, доступной его шлему, почувствовал, как перчатка капитана лязгнула по его доспехам, удерживая его. «Подожди, сержант».

Потом его забрало начало что-то показывать. Не совсем свет; нет, не свет. Видимая чернота. Черный свет. Бесцветье. Проявившая себя ничтожность.

Магрон посмотрел наверх. Эбеновое солнце сидело в угольно-черном небе. Солнце, которое светилось в кромешной тьме, омывая пейзаж негативным светом. Как могло существовать такое противоречие?

В этом киммерийском небытие Магрон мог видеть капитана Абаддаса, хотя и не так, как раньше. Он даже мог видеть цвета своих доспехов, похожие на эмаль, тускло светящуюся из черных глубин. Город вокруг них тоже сиял черным светом, но он менялся. Сверкающие минареты и элегантные бельведеры рушились и вздымались, превращаясь в уродливые гротески, грубо высеченные пещеры и деформированные груды.

Тьма вошла в душу сержанта Магрона. Все на площади — и вторгшиеся космодесантники Альфа-Легиона, и сбитая с толку толпа защитников — остановились, словно замороженные, во время погружения Кластера Роз в кромешную тьму. Теперь они снова начали двигаться. Хотя Магрон призвал Императора в своем боевом кличе, теперь он забыл даже об этом. Боевой гнев овладел им. Если бы не было других врагов, он мог бы даже броситься на своего капитана.

Рыцари и воины города, несмотря на то что они были лучше вооружены, не могли сравниться с космодесантниками Альфа-Легиона, которые быстро пробивались сквозь кровь, потроха, раздавленные доспехи и расколотые кости, продолжая своё неудержимое наступление. Они пренебрегали болтерами, которые не доставали из магнитных креплений на доспехах. Вместо этого они пользовались энергобулавами и молотами, все время издавая согласованный гул молитвы какому-то невообразимому Темному богу, песнопение, которое поднималось и опускалось, становясь все более пылким по мере того, как бойня нарастала.

Всё, что Магрон мог понять в этой песне, так это то, что она говорила о крови, смерти, раздробленных черепах, о дарах Владыке бойни, к которому они обращались. Он бы вообще не назвал их космодесантниками, если бы Абаддас не сказал об этом. Но какое-то нечёткое чувство чести заставило его тоже убрать болтер. Перед ним стояла фигура, чья броня изменилась до неузнаваемости. Шлем превратился в голову разгневанной птицы с крючковатым носом, окутанной густой шерстью, увенчанной двумя огромными завитыми рогами, с концами, торчавшими вперёд. Основная часть доспехов представляла собой рельефные изображения, украшенные сценами бойни и кровавых жертвоприношений, которые, казалось, каким-то образом могли проецироваться в видимую тьму, как голограмма. Силовая булава в одной руке, силовой молот в другой, Десантник Хаоса отступил в замешательстве, увидев броню, которая не была изменена и не затронута Хаосом. Затем его булава встретилась с цепным мечом Магрона, а молот в другой руке ударил Темного Ангела в шлем. Магрон поднял руку, чтобы отразить удар молота. Сила удара, принятого им на керамитовые наручи, была для него неожиданностью. Он бросился вперёд, намереваясь атаковать, чтобы нанести любой урон остриём своего гудящего цепного меча — и был отброшен с неожиданной силой.

Голос капитана Абаддаса прозвучал в его ухе: — Не взывай к своему мёртвому Императору, сержант — он тебе не поможет. Альфа-Легионерам помогают боги Хаоса. Зови их тоже! Призывай Изменяющего Пути!

Слова Абаддаса должны были быть едва понятны сержанту Темных Ангелов, но почему-то это было не так. Сержант Магрон теперь знал, что Император мертв, он знал, что великие боги Хаоса теперь правят вселенной — и с ними можно заключить договор! Как будто червь проник в его разум, так же как бледные черви, которые с наступлением зловещей ночи в Кластере Роз появлялись из возникающей слизи.

Его ярость и жажда крови превратились в маниакальную решимость призвать любую силу, несмотря ни на что, которая поможет ему победить. Он прорычал во весь голос: — ИЗМЕНЯЮЩИЙ ПУТИ! ДАРУЙ МНЕ СИЛУ!

Это был не просто ритуал. Это был крик души. Его охватило ощущение свежей силы. Он захотел увидеть лицо Альфа-Легионера, который чуть не победил его с помощью демонического оружия. Магрон выхватил болтер и выстрелил с близкого расстояния в птичий клюв на шлеме врага. Космодесантник Хаоса пошатнулся. Странный шлем треснул, затем развалился.

Лицо, которое смотрело на Магрона, было окровавленным черепом с круглыми, выпуклыми, налитыми кровью глазами. Это было не то лицо, которое он мог понять, лицо без признаков человечности — но по необъяснимым причинам Магрон счел его достойным восхищения и даже зависти. Он произвел единственный выстрел, который разбил голову без кожи. Гнилостное мозговое вещество зелёного цвета брызгами разлетелось все стороны. Медленно, с величием колосса, громоздкая фигура воина упала.

Капитан Абаддас мрачно улыбнулся про себя. Первым шагом сержанта Магрона на пути перехода в служение Хаосу было то, что он спустился целым и невредимым, поднесенный каким-то загадочным течением варпа, на поверхность Родониуса 428571429, и смог очнуться. Теперь он сделал второй, более разрушительный шаг.

Сражаться в темноте было странно, как в трансе. Смутный шум окружал Магрона. Обернувшись, он стал искать во тьме другого противника, еще одного врага, которого нужно убить. Абаддас рядом сражался с космодесантником Альфа-Легиона, сойдясь вплотную, оба не позволяли друг другу использовать оружие, их силовые доспехи выли и гудели. Магрон подошёл к Альфа-Легионеру и применил свой цепной меч там, где, как он знал, он будет наиболее эффективен — по горжету, где шлем соединялся с корпусом силового доспеха. Доспехи Хаоса конструктивно ничем не отличались. После некоторого сопротивления его цепной меч глубоко врезался в соединение. Голова вражеского космодесантника отлетела в сторону.Капитан Абаддас поднял перчатку в знак приветствия.

Магрон ликовал. Не имело значения, что победа была за захватчиками, которые теперь ходили по колено в грудах изрубленных тел. Битва была славной!

— Мы сделали, что могли, брат-сержант. Сейчас мы в меньшинстве. Надо уходить, — услышал он спокойный резкий голос капитана Абаддаса.

Магрон не хотел ему подчиняться. Ему хотелось сражаться до тех пор, пока он не встретит неминуемую смерть от рук Альфа-Легионеров — до тех пор, пока не сможет убить хотя бы нескольких из них. Но он все еще обладал дисциплиной Тёмного Ангела. Он не мог ослушаться старшего брата-офицера.

Оба воина взяли в руки свои болтеры, выпуская короткие очереди, чтобы прикрыть свое отступление. К удивлению Магрона, Абаддас не вернулся к своему зверокораблю. Он попятился к краю эспланады и к обвалившимся и искаженным зданиям, которые послужили бы хорошим укрытием, если Альфа-Легионеры начнут их преследовать. Магрону было дико впервые видеть каменную кладку, которая текла и преобразовывалась, как неконтролируемая опухоль. Когда они отошли в один из переулков, черный свет стал больше похож на обычную тьму, светящийся тьмой черный шар солнца на мгновение скрылся из вида. Сержант вытянул руку и погладил стену. Она выглядела твердой, но грубой, напоминая плохо разлитый, несглаженный бетон.

А затем в мгновение ока тьма, негативный свет, исчезла. Яркое сияние высветило разрушенный город.

Выйдя из тени, они увидели, что солнце снова изменилось и превратилось в сверкающую сферу цвета крови. Но это было ещё не всё. Это солнце было всего лишь маленьким шаром, окружённым двумя поистине огромными фигурами. Магрон смотрел, не веря своим глазам. Этого не могло быть. Должно быть, у него была галлюцинация.

Оба огромных существа были крылатыми, но в остальном совершенно непохожими друг на друга. Слева — смутно гуманоидное птицеподобное животное с гребешком и перьями, с клювом и когтями, с переливающимся, меняющим оттенки оперением. Справа — величественное, устрашающее существо с волчьим лицом и тройными рогами, тоже отдалённо похожее на человека, в короткой броне, украшенной черепами, с огромным боевым топором и плетью. Оба смотрели на мир свысока, горящими глазами, в которых были хитрость, знания и сила. Трудно было оценить степень их масштабности. Если бы они действительно стояли у солнца, как казалось, им пришлось бы простираться на десятки миллионов миль. Но, возможно, они были поблизости, возможно, чуть выше атмосферы, а значит, всего на несколько сотен миль размером.

Неуклюже капитан Абаддас пал на колени, как и все космодесантники Альфа-Легиона и немногие выжившие защитники — все смотрели на появившиеся вверху фигуры.

— На колени, сержант! — рявкнул Абаддас. — Это не видение. Это не проекция. Это реальность!

Магрон замер. Преклонить колени перед силами Хаоса? Что бы о нем подумал Император!

— На колени! — Голос Абаддаса стал резче. — Разве ты не обращался к Изменяющему Пути? Посмотри, как быстро на твою молитву был дан ответ! Не оскорбляй слуг Темных богов!

Погибший Император отступил в сознании Магрона, когда он взглянул на эти образы новой вселенной. Теперь он понял, то, что капитан пытался сказать ему, было правдой. Здесь была сила, о которой он даже не мог мечтать. Медленно он преклонил колени и присоединился к Абаддасу в почтении.

Птичий клюв раскрылся, и громкий курлыкающий голос донёсся до поверхности планеты. Магрон даже не спрашивал себя, как этот голос может пройти сквозь космический вакуум. Здесь не было места таким рациональным вопросам.

В словах великого демона не было даже тени малейшего сомнения.

«ГОТОВИТСЯ БОЛЬШОЕ ДЕЛО. ДЕЛО, ДЛЯ КОТОРОГО Я И МОЙ ДРУГ ХАК'АКАОЗ'КХЫШК'АКАМИ СОЗДАЁМ АЛЬЯНС. ВЫ НУЖНЫ, МОИ ВЕРНЫЕ. СОБИРАЙТЕСЬ! ДЛЯ ВАС ЕСТЬ ДЕЛО!»

Демон сделал лёгкий жест когтистой лапой. Казалось, что для простых жителей города сила тяжести переменилась. Они взлетели в небо огромной толпой, кувыркаясь, размахивая руками и ногами и извиваясь. На высоте около четверти мили все исчезли.

И не только в городе, хотя Магрон и другие присутствующие не могли этого знать. По всей планете и на бесчисленных планетах звёздного скопления, где одновременно появлялись два великих демона, которым не препятствовали нормальные законы пространства и времени, милионы созданий аналогичным образом забирались на службу в адские миры-кузницы Чи'хами’цанн Цунои.

Это не затронуло воинов Хаоса, космодесантников-предателей, и всех, кто ранее получил знаки благословения Хаоса. Два демона, друзья на время, развернулись и улетели, их формы исчезли в космосе. Капитан Абаддас поднялся на ноги и указал бронированным пальцем на левое наплечье Магрона.

Там, сияя, как мерцающая ртуть, красовался извилистый знак, которого раньше не было. И имперский орёл на его нагруднике исчез.

— Ты хорошо поработал, брат! Это признаки того, что тебя вознаградили. Служи Хаосу всем своим сердцем, и ты получишь ещё много даров.

Космодесантники Альфа-Легиона, оставшиеся в пустом городе, маршировали, продолжая петь, обратно в свой корабль-собор.

— Они идут, чтобы продолжить войну в другом месте, — сообщил Абаддас Магрону. — Сбор сил ведётся по всему звёздному скоплению.

— Значит, два существа, которых мы видели… Боги Хаоса? — спросил Магрон, все еще ошеломлённый этим чудом.

— Нет, они великие демоны, один слуга Тзинча, другой — Кхорна.

Магрон вспомнил, что это были имена, которые использовал рыцарь, когда спрашивал Абаддаса.

— Если они союзники, почему их сторонники воюют друг с другом?

Из-под забрала капитана раздался короткий невесёлый смех.

— Это не тот мир, к которому ты привык. Здесь всё устроено иначе. Когда демоны разговаривают, их слова образуют миазмы, которые перерастают в войну между их последователями.

Звездолет-собор поднялся в небо и исчез. Теперь с планетой-розой происходило что-то новое. Вокруг разрушенного города всё ещё были видны изогнутые и почерневшие остатки сгруппированных лепестков планеты, когда появился свет, уходящий в небо. Теперь они полностью рассыпались и исчезли. Искаженный город тоже рухнул и, казалось, погрузился в землю под ним. Вскоре остался только голый пейзаж, усеянный внезапно извергнувшимися вулканами и шелестящими деревьями какого-то инопланетного вида, всё в кровавом свете красного солнца. Осталось это, и продукты недавней бойни в виде истерзанных трупов.

После ухода Чи'хами'цанн Цунои его магическое влияние оставило звёздное скопление, и теперь оно возвращалось в свое прежнее естественное состояние, каким было до начала варп-шторма, известного как Око Ужаса. За исключением, конечно, его человеческого населения, которое в некоторых случаях заменяло инопланетное население, которое жило там раньше.

Капитан Абаддас огляделся, как будто удивленный переменой.

— Я привёл тебя сюда, чтобы кое с кем познакомиться, — наконец сказал Абаддас. — Пойдем со мной.

Они пошли пешком по бесплодной местности. Пока они шли, Абаддас начал рассказывать о Силах Хаоса.

— Есть четыре главных бога Хаоса, — сказал он. — Один из них, с которым ты не захочешь иметь дело, — Слаанеш, бог необузданной чувственности и извращений. Он связан даже не с человечеством, а с инопланетной расой, называемой эльдар. Тзинч обладает величайшей мудростью и непревзойденным мастерством в магии. Затем есть Кхорн, бог-воин. Нургл, возможно, самый странный бог из всех, потому что он распространяет болезни и заразу, но с его помощью можно научиться переносить любые несчастья. У каждого из этих великих повелителей есть неизвестное количество великих демонов, которые подобны полубогам, они выполняют приказы богов. Есть также меньшие демоны и, конечно, человеческие чемпионы, которые могут со временем достичь статуса самих демонов. Люди могут стать как боги, бессмертными и наделенными божественными силами.