Те, в кого Пелор не попал, метались и сбегали через отверстия в дальнем конце ангара. Каллиден, не теряя времени, нашел шкив, который управлял цепями, и опустил Руголо на пол. После некоторого замешательства он развязал веревки.

Задыхаясь от облегчения, Руголо смахнул с лица липкую вонючую жидкость.

— Как тебе это удалось, Пелор?

Каллиден всхлипнул. Он бросился на плечо Руголо.

— Это была моя мать! — завыл он. — Она освободила меня! В конце концов, это реально! Моя мать в аду, Мейнард!

Руголо оттолкнул его и вопросительно нахмурился.

— Ясно, — сказал он, — иметь мать в аду — это преимущество, если ты в Оке Ужаса.

Руголо выхватил у Каллидена мелта-пушку.

— А теперь давай, пойдём найдём Гундрама. В конце концов, нам нужен его корабль.

Каллиден, спотыкаясь, побрёл за ним.

— Ты можешь убить Гундрама и Квайлера, но ты не сможешь убить Эгелику с помощью этой штуки. Ты видел, что случилось раньше. И вообще, без нее нам не выбраться из Ока.

За сараем бегали аборигены. Но суета возникла не из-за мелта-пушки. Аэроглиссеры вернулись и приземлились сразу за линией мастерских. Прилетавший ранее командир отряда стрелял в воздух из двух грубо сделанных пулеметов, выпуская беспорядочные струи пламени и дыма, и криком подбадривал своих причудливо мутировавших солдат.

— Демон Плевок владеет этим городом и винокурней! — торжествующе орал он. — Его чемпион высрал столько, сколько мог стотонный стегазавр! Выводите своих жён! Плевок голоден!

Он заметил промокших беглецов из чанов с маслянистыми лицами и резко остановился.

— Что вы тут делаете? Вы неудачники! Вы — сосуды с эссенцией! Вернитесь обратно!

Руголо не знал, сколько топлива осталось в резервуаре мелта-пушки. Но ведь и мутант этого не знал! Торговец погрозил оружием налетчику, надеясь, что тот понимает, что это. Это сработало, на лице командира отряда появилось выражение понимания, его глаза на стебельках заметались из стороны в сторону. Он повернулся к своим людям и махнул одной рукой с пулемётом.

— На!.. На винокурню!

Руголо со всей возможной скоростью двинулся вдоль реки, таща Каллидена, и обнаружил, что несколько мутантов остались в тылу, чтобы захватить изрисованный космический корабль. Они были прижаты огнём к своей воздушной лодке, как и Гундрам с Фоафоа, притаившиеся у алого павильона, обмениваясь лазерными лучами с выстрелами из мушкетов. Ни Квайлера, ни Эгелики видно не было.

Самый быстрый путь к звездолёту пролегал прямо посередине, между двумя сторонами, по линии огня.

— Каллиден! — подозвал Руголо. — Когда я скажу, беги изо всех сил, — приказал он.

Пока их не заметили, но перестреливающиеся были слишком далеко для эффективной дальности действия мелта-пушки, хотя, что тревожило, торговец с навигатором сами оказывались в пределах досягаемости лазера Гундрама. Руголо глубоко вздохнул.

— Сейчас!

Он бросился бежать. Когда он преодолел половину расстояния, Гундрам повернулся и посмотрел на него с нелепым выражением удивления. Он выпустил плохо нацеленный лазерный выстрел. Руголо ответил коротким нажатием на спусковой крючок мелта-пушки, приложив приклад к плечу. Раздалось шипение, когда взрыв субмолекулярной энергии перегрел воздух, через который прошёл. Руголо повернулся, чтобы дать ещё один выстрел в направлении аэроглиссеров. Мелта-пушка была оружием ближнего действия, и он был все ещё слишком далеко, чтобы причинить какой-либо реальный вред, но сквозь создаваемую им дымку он увидел, как Гундрам отступил, подняв руки, как будто чтобы отразить жар. Однако Фоафоа воспользовался возможностью, чтобы броситься в атаку на мутантов. Своими выстрелами Руголо невольно прикрыл его.

Он и Каллиден пробежали через ту же клубящуюся дымку все ещё горячего воздуха, чувствуя, как их кожа горит. Через несколько секунд они миновали небольшой павильон. Руголо оглянулся и увидел Фоафоа рядом с аэроглиссерами, мечущегося вокруг них со своим лазерным пистолетом, яркий луч метался туда и сюда.

Бело-голубой луч прошипел у головы Руголо. Он обернулся. Гундрам, должно быть, обошёл с другой стороны павильона. Он стоял на пандусе, ведущем к его космическому кораблю. Они были даже чем-то похожи, и человек, и корабль, стоявший над ним, имели странно схожий, угловатый вид.

Руголо увернулся от ещё одного лазерного выстрела, а затем, приставив приклад мелта-пушки к плечу, с вызовом двинулся дальше. Теперь он был достаточно близко, чтобы испарить Гундрама. Осознав это, тот направил свой лазпистолет на Каллидена.

Они сблизились у подножия пандуса. Это было противостояние. Гундрам с широкой улыбкой искоса посмотрел на Руголо, словно приглашая его нажать на спусковой крючок, зная, что его предсмертный поступок будет заключаться в том, чтобы прожечь навигатору сердце. Внезапно его лицо озарилось восторгом, как будто ему в голову пришла идея.

— По моим корням, по моим словам, по моим тайным желаниям, что ты будешь делать? Я уйду, твоего навигатора тоже не будет. Тебе придется объединиться с моей дорогой безумной сестрой!

Его взгляд сместился на аэроглиссеры. Руголо сделал то же самое, следя за Гундрамом. У Фоафоа в пистолете закончился заряд после убийства нескольких мутантов, он бросил пистолет и выхватил короткую кривую саблю из ножен, привязанных к его бедру. В этот момент пуля из мушкета попала ему в грудь. Он отшатнулся и упал. Мутанты мгновенно напали на него. Его собственная сабля использовалась, чтобы рубить и кромсать его, разрезая туловище на ленточки.

То, что произошло потом, вызвало у Руголо тошноту. Теперь, когда мертвый Фоафоа лежал, его затылок раскрылся, и из него появился его искаженный товарищ Гидан. Карлик размером с младенца поднялся и поплелся к нарисованному кораблю, умоляюще вытянув руки. Пуповина, прикрепляющая его к Фоафоа, была перерублена саблей. Карлик плёлся к ним по траве, окровавленный конец пуповины тащился сзади. Далеко искаженный карлик не ушёл. Один из мутантов схватил его и держа перед лицом, широко открыл рот от удовольствия. Мутант, казалось, считал Гидана младенцем. Он начал целовать его и облизывать широким зеленым языком, Гидан с отвращением корчил лицо и протестующе ревел.

— Могу я предложить, чтобы мы зашли внутрь? — тихо сказал Гундрам. — Думаю, Гидан нашел кого-то нового, кто позаботится о нём.

Руголо это устраивало. Держа друг друга на прицеле, они поднялись по рампе. После разрешающего кивка Руголо Гундрам нажал на кнопку, которая подняла бронеплиту корпуса, открывая проход внутрь. Они прошли внутрь, оказавшись в кабине лифта. С воем он поднял их, плавно остановился и открылся внутрь корабля.

Первое, что увидел Руголо, была Эгелика. Она сидела на незнакомой ему мебели, не на стуле, а на вращающейся табуретке, что ей явно нравилось, потому что она игриво крутилась из стороны в сторону. Увидев их, она сгорбилась и призывно улыбнулась.

— Как приятно снова тебя видеть! — сказала она Руголо. — Тебя зовут Мейнард, не так ли?

Руголо не помнил, чтобы когда-либо называл ей своё имя. Возможно, демон в ней выдернул его имя из эфира.

Они вошли в большую рубку, что было обычным помещением на небольшом торговом корабле, где рубку часто совмещали с жилыми помещениями. Но вот её стиль был совершенно чуждым. Вместо загроможденной замысловатости, которая была нормой повсюду в промышленно развитом Империуме, тут были четкие линии, обтекаемый вид, как внешние линии самого корабля. Здесь не было загроможденных углов и узких проходов, не было выпуклых оплёток и витиеватых украшений на приборах, а цвета были пастельными и незамысловатыми. Руголо никогда бы не почувствовал себя здесь комфортно. Это было извращение. Продукт Хаоса.

— Вы понимаете, что совершили ошибку? Вы дали мне преимущество. Если я убью твоего навигатора сейчас, ты действительно будешь стрелять из этой мелта-пушки в таком замкнутом пространстве? Ты поджаришь нас обоих, а также превратишь всю нашу рубку в шлак. — Мягко сказал Гундрам.

— Меня это совершенно не волнует, — уверенно сказал Руголо. — Я все равно готов это сделать.

Но он отметил, что Гундрам не упомянул Эгелику, описывая эффекты действия оружия.

— А Квайлер где? — спросил он.

Эгелика хихикнула.

— Он на борту.

Взгляд Руголо скользнул по панели управления полетом. Если не считать отсутствия рун и декоративных украшений, он был стандартным.

— Пелор, — приказал он, — иди туда и подними нас с этой проклятой планеты!

Гундрам все еще держал свой лазпистолет нацеленным на навигатора, пока Каллиден повиновался, усаживаясь за странно очищенный от символов пульт управления. Загорелся обзорный экран незнакомой квадратной формы, и двигатель корабля плавно ожил. Они взлетели прочь, сквозь потрескивающие молнии и преходящие виртуальные фигуры, сквозь слой кипящих коричневых облаков. Каллиден вывел их на околоземную орбиту, откуда была видна покрытая высоченными вершинами планета, окружившая себя узором сверкающей энергии.

Без предупреждения Гундрам опустил свой лазпистолет.

— Перемирие, — невозмутимо сказал он.

Руголо опускать мелта-пушку не захотел. Он держал её направленным на торговца Хаоса.

— Приведите сюда Квайлера, — сказал он. — Я хочу отплатить ему за ликёр со снотворным.

— Не было ликера со снотворным. Это Эгелика усыпила тебя. Она может сделать это и сейчас, если захочет.

Руголо вытаращил глаза.

— Покажи ему, Эгелика.

Эгелика подмигнула Каллидену. Он внезапно потерял сознание, ударившись головой о панель управления. Она снова подмигнула. Он пришел в себя и озадаченно огляделся.

Руголо был потрясен осознанием своего бессилия. Гундрам играл с ним. Он опустил мелта-пушку.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он.

— Вернуться с нашим грузом на Калигулу — или, может быть, ещё дальше от Ока.

Руголо тоже хотел лететь дальше Калигулы, если сможет. Он замышлял завладеть кораблём и товарами Гундрама для себя.

— Что касается Квайлера, — продолжал Гундрам, — не вините его сильно. Верно, он предал тебя, но он ничего не мог с собой поделать. Помни, он сначала тебя спас. Это было искренне. Но бедный Квайлер — человек непоследовательный, слабый человек. Он обнаружил, что не может обойтись без ликёра. Поэтому он привел вас к нам в качестве оплаты.

— Ты тоже нас предал, — заметил Руголо.

— Я предал тебя? — Гундрам снова неестественно высоко поднял брови. — А что мы вам должны? В чём состояло предательство? Признаюсь, одно время я думал избавить вас от конца в чанах. В конце концов, мы оба торговцы. Если бы радужное облако вернуло ваш корабль в рабочее состояние, я бы отпустил вас идти своим путем. Но… — Он пожал плечами, преувеличенно угловато дёрнув ими, — этого не произошло. В конце концов, вы ценны, поскольку оба пришли извне Ока. Больше всего ценны те, кто пробивается сюда своим путем. Они лучшего качества, намного лучше тех, кого привозят сюда в плен. Вот почему Эгелика оставляет им след.

Руголо задумался.

— Так где Квайлер?

В ответ Гундрам указал на маленький круглый столик. На нем стояла закупоренная бутылка с ликёром желтоватого цвета. Это был тот самый, который Эгелика принесла с винокурни.

— Ты его пил!

Руголо и Каллиден смотрели в ужасе.

— Это Квайлер?

Эгелика заплакала.

— По крайней мере, часть его. Остальное в бочке, созревает!

— Он предал и бросил нас, помните, — вставил Гундрам. — Мы не могли этого допустить из-за моих корней! Но подходящий конец, не правда ли? Квайлер знал, что рано или поздно он окажется в бутылке, я не сомневаюсь.

Эгелика встала.

— Давай, брат. Загладим вину перед двумя этими дураками. Возьми их с собой.

— Как пожелаешь, сестра. Ты всегда была мягкосердечна.

Она жестом указала Каллидену убраться из кресла пилота и села на его место, готовя панель управления для путешествия. Ее движения были уверенными; было ясно, что она опытный пилот. Руголо почувствовал облегчение, хотя и смешанное с недоверием. Без Эгелики они никогда не смогли бы покинуть Око, и здесь она предлагала забрать их сама. Но это предложение сделала женщина или демон?

Внезапно она посмотрела на обзорный экран, ее рука приподнялась.

— Брат, смотри!

Все взгляды обратились к обзорному экрану. На нем было большое темное пятно, окруженное звездами и светящейся пылью.

— Кластер Роз! Он исчез!

Гундрам подошёл ближе, вгляделся, его высокая фигура наклонилась.

— Нет, он все еще там. Видишь, он закрывает позади себя звёзды. Стемнело, вот и все.

— Да, я вижу, — пробормотала Эгелика. — Цикл прошёл. Сейчас хорошее время, чтобы убраться отсюда, брат.

Она снова вернулась к приборам пилота, развернула корабль, готовясь к старту. На экране показалась бурлящая красно-коричневая сфера солнца планеты с шипами.

Каллиден и Руголо застыли от ужаса. Солнце содрогнулось, в то время как гигантская сердитая голова на плечах высунулась наружу, быстро огляделась, а затем погрузилась обратно, солнце сомкнулось над ним, закручиваясь, как и прежде, красно-коричневым клубком.

Если Гундрам с Эгеликой и заметили видение, они никак его не прокомментировали. Эгелика дернула рычаг. Раскрашенный космический корабль ускорился, оставив позади солнце и его одинокую планету.

Затем она издала пронзительный крик.

— Брат! Я теряю контроль над кораблём! Мы падаем! Что-то нас держит — я не могу вырваться!

На обзорном экране все звёзды исчезли. Была только мерцающая чернота. Они падали. Не на планету с шипами. Не в его гневное солнце. Они погружались глубоко во тьму, которая когда-то была Кластером Роз.

Часть пятнадцатая

ЧЕРВЬ В РОЗЕ

На стебле Хаоса увядали огромные розы. Солнца в форме роз, планеты в форме роз — корчились и чернели, пораженные ужасной язвой. Видения красоты и гармонии повсюду превращались в грязь. Бледные мерцающие червеобразные формы лезли из-под лепестков планет, теперь уже разлагающихся, превращая все, к чему они прикасались, в слизь. Когда-то зачарованные пейзажи покрылись извивающимися, скользящими, шелестящими массами отвратительных, мерзких насекомых и рептилий. Человеческие жители с их прежде мирной природой превратились в рычащих зверей, одержимых ненавистью ко всему живому.