— Я потерял свой корабль, — сказал он. — Вы вытащите нас из Ока? Я все еще могу быть вам полезен, как только получу другой корабль. Кажется, я помню, что у нас было соглашение.

Он добавил последнее, чтобы придать вес своим словам. Гундрам никогда не относился к этому серьёзно, если Квайлер был прав. Он нахмурился. Разве не было ещё кое-чего другого? Что-нибудь о драгоценном камне сновидений? Забавно, эта мысль, казалось, ускользала от него, как будто стиралась.

— Конечно, я возьму тебя, — сказал Гундрам. — Вас обоих. То есть, когда мы полетим обратно. Сначала нам может понадобиться слетать в другое место.

— А что я смогу сделать для тебя взамен?

— Я уверен, что вы сможете оплатить проезд.

Бутылка ликера опустела. Свет в палатке угас. Гундрам встал, склонился к Руголо, его лицо с шелушащейся пергаментной кожей оказалось очень близко к лицу торговца.

— Вы мне понравились, хотя вы этого и не знаете. Вы проявили энергию и предприимчивость, чтобы проникнуть в волшебный мир. Немногие так поступают. Вы заслуживаете награды.

Оба путешественника обнаружили, что их отталкивает и гипнотически привлекает присутствие Гундрама, а также его слова, которые, казалось, открывали новые горизонты. Руголо понял, что этот маленький мир, каким бы причудливым он ни был, вряд ли был единственным источником товаров для Гундрама. Ведь откуда-то он взял эльдарского призрачного стража.

Возможно, дело было в ликёре — они оба выпили почти треть бутылки — но им казалось, что они видят всё по-новому, словно чужими глазами. «Возможно, ликёр вызывает легкие галлюцинации», — подумал Каллиден. Таков эффект многих стимуляторов и напитков.

— Молодые люди, которых вели мимо, должно быть, сделали то же самое, — подметил Каллиден. — Мы случайно знаем, откуда они. Почему они в рабстве?

— Печальная история, — сказал Гундрам. — Преступники и дураки, поражающие своим идиотизмом, финансируются каким-то недобросовестным бизнес-магнатом, который также предоставил им похищенного навигатора. Им удалось пойти по нашему следу, как и вам, но уроженцы этой планеты взяли их в рабство. Я ничего не смогу для них сделать, даже если бы захотел.

Каллиден вскочил на ноги, услышав это.

— Навигатор? Где он?

— Боюсь, мертв. Он все еще был на борту их судна, когда…

— Где их корабль? — перебил его Руголо.

— Съеден, — сказал Гундрам после паузы. — На этой планете есть земляные гиганты, которые вырастают из-под земли и пожирают все, что встречается, особенно если оно сделано из металла. Но не волнуйтесь, здесь мы в безопасности.

Снаружи раздался странный звук. Они вышли за Гундрамом из палатки и увидели группу туземцев, тащивших сани по желтовато-коричневому газону со стороны мастерских и винокурни. Небо по-прежнему гудело и сверкало непрерывными молниями — хотя, вероятно, это были не молнии, подумал Каллиден, а разряды, каким-то образом связанные с энергией, концентрирующейся между острыми шпилями горных вершин — но свет несколько потускнел. На этой планете давно наступила ночь, солнечный свет распространялся через слой облаков и миновал линию терминатора. Настоящая тьма, вероятно, вообще не наступала. Не при постоянно проскальзывающих разрядах энергии.

Ведущий караван саней туземец, одетый в такую же накидку и штаны, что и стражники рабов, приветствовал Гундрама.

— Вот ваша оплата, как было согласовано.

«Оплата за что?» — подумал Каллиден. Рабы? Но если так, то как Гундрам их получил? Похоже, кое о чём в рассказываемых историях он умалчивал.

Гундрам жестом пригласил их ближе. Первые полдюжины саней были заполнены сотнями бутылок ликера — продукцией завода. Он вытащил четыре, затем передал две Руголо и две Каллидену.

— Остальное пойдёт на продажу, — объявил он. — Если мы возобновим наше прежнее соглашение, возможно, вы поможете мне распределить их для нашей большей выгоды.

— Сначала придется возродить мою судьбу, — пробормотал Руголо себе под нос.

Гундрам отправился осматривать остальные нарты. Каллиден взял Руголо за руку и оттащил его назад.

— Что с тобой? — прошипел навигатор. — Почему ты позволил Гундраму увлечь себя? Его сестра одержима демоном! Разве ты не помнишь, что она чуть не сделала с тобой?

Ответ Руголо был холоден.

— Я не думаю, что в ней ещё есть демон! Она действительно милая!

Каллиден вздохнул и отстранился. Он тоже почувствовал волнующий магнетизм Эгелики, даже ее соблазнительное очарование. Но другая его часть отшатнулась, как будто от ядовитой змеи, и это было до ее демонической трансформации на планете рыб.

Руголо охотно повиновался, когда Гундрам поманил его взглянуть в другие нарты, показывая ему продукцию мастерских, расположенных вдоль реки. Несмотря на своё опьянение, Руголо был разочарован содержимым первых саней, которое он увидел. Гундрам с гордостью продемонстрировал ассортимент металлической посуды, мисок, тарелок, блюд и кубков, богато украшенных, часто необычной формы, но в остальном ничем не примечательных.

— Что в них особенного? — разочарованно спросил он. — Подобное можно купить на любом базаре Империума!

Гундрам восторженно рассмеялся.

— Так можно подумать! Но ничто, сделанное мастерами Империума, не может сравниться с тем, что вы видите здесь. Все, что съедают из этих сосудов, в два, три, пять раз восхитительнее!

Руголо моргнул.

— Я вижу, ты мне не веришь, друг, — сказал Гундрам, его обычно ликующий, улюлюкающий голос снова стал печальным. — Но эти товары должны заинтересовать вас, если вы стремитесь торговать среди любознательных любителей экзотики.

Вторые сани были забиты ящиками разных размеров. Гундрам расстегнул застёжки на одном. Внутри, среди белой пуховой упаковки, лежал цилиндрический инструмент длиной три или четыре дюйма, оловянного цвета, усеянный гвоздиками. Гундрам осторожно поднял его и протянул Руголо.

— Посмотри через это. Расскажи мне, что ты видишь.

На одном конце был окуляр. Телескоп? Руголо прижал его к правому глазу, прищурив второй и посмотрел в цилиндр.

Он ничего не видел, пока Гундрам не коснулся своими длинными пальцами ряда гвоздиков, каким-то образом ими манипулируя. Внезапно перед глазами возникла сцена. Руголо смотрел на город Империума с высоты птичьего полета. Было легко распознать массивную суровую архитектуру с ее витиеватым убранством, огромными контрфорсами, поддерживающими негабаритные конструкции, грязью и мрачностью. Он переместил инструмент и обнаружил, что панорамирует поверхность планеты. Даже на далеком горизонте город все ещё тянулся вдаль, но перспектива теперь смешивалась с дымом и пламенем фабрик и кузниц. Мейнард не мог назвать город. Таких были миллионы. Гундрам снова прикоснулся к шпилькам. Сцена изменилась. Он смотрел вниз сквозь прозрачный купол, словно парящий в космосе. Гундрам подкрутил закреплённое на трубе фрезерованное кольцо. Казалось, он прошел через купол и увидел чудесные жилища внутри, настолько непохожие на Империум, насколько это вообще возможно, элегантные и красивые. А люди, которые населяли его — нет, они не были людьми, точно — они были слишком высокими и изящными, а лица их имели инопланетный оттенок.

— Ты помнишь призрачного стража? — пробормотал Гундрам ему на ухо. — Он был создан в таком месте, как это. Это эльдар.

Руголо продолжал восхищённо смотреть. Затем он отодвинул инструмент от глаза и пожал плечами.

— Интересно, но вряд ли стоит путешествовать в Око Ужаса ради этого. Это просто устройство для просмотра, в котором хранится ряд сцен и изображений.

— Нет, в нём ничего не хранится. То, что ты видишь, происходит сейчас. Ты смотришь сквозь варп, на очень далёкие вещи. Видя скептицизм Руголо, Гундрам сказал: — Посмотри еще раз.

Инструмент, казалось, потеплел в руке Руголо. Он снова поднес его к глазу.

Торговец смотрел внутрь того, что поначалу посчитал самым большим собором, который только можно себе представить. Сводчатая крыша находилась так высоко, что её было не разглядеть, конденсированный водяной пар собрался в облака внутри здания! Толпы священников и адептов в рясах заполняли нефы. По бокам проходов тянулись ряды бесчисленных знамен — старых, изодранных, но все еще сияющих древними цветами — высотой в сто ярдов. Многоцветный свет проникал в медленно движущиеся фрески, изображающие битву за битвой.

Огромное здание гудело от лихорадочного ощущения активности. Там не было спокойствия молитвы и размышлений. Сам Руголо теперь повернул увеличительное кольцо. Казалось, он спускался по нефу к видневшимся вдали вратам. На страже святилища стояли два Титана, величайшие боевые машины, которые можно было использовать на суше, которые он до сих пор видел только на пропагандистских листовках Имперской Гвардии, по одному с обеих сторон, подняв силовые кулаки, словно в салюте. И за ними, в самом святилище — мерцающий золотой шар, окруженный таким многочисленным лесом кабелей и шлангов, что они почти перекрывали его, заключенный в скобы генераторов поля, являющихся одновременно источником и средоточием всего волнения на огромном пространстве.

Руголо быстро отставил трубу. Этого не могло быть! Это было невозможно! Он не мог смотреть в тронный зал Императора!

Гундрам забрал у него варп-телескоп, положил его в ящик, а ящик — в сани.

— Отнесите это на мой корабль. Фоафоа подскажет, как положить их в трюм.

Он отвернулся, затем остановился, хмуро глядя вверх. Издалека, скользя сквозь молнию, низко летели три машины. Они были больше похожи на лодки, чем на самолеты, с изогнутыми носами, их кабины без фонарей были открыты. Короткие крылья, больше похожие на лопасти, резко загнуты назад. Когда они подлетели ближе, по сторонам стали видны лица. Корабли дважды облетели это место, издав звук, похожий на визг бензопилы, выплёвывая искры из задних сопел, а затем осторожно опустились на охристый дерн.

— Ах, еще покупатели! — энергично заявил Гундрам. — Так много покупателей! Кто будет следующим?

Местные торговцы — или просто ремесленники — перестали таскать сани и теперь, замерев, с недобрыми предчувствиями наблюдали, как десятки воинов выбираются из каждой воздушной лодки, по-разному вооруженные, одетые в импровизированные доспехи из перекрывающих друг друга металлических пластин, скреплённых ремнями, металлические шлемы, больше напоминающие тюбетейки, прикрепленные к их головам.

Все воины имели одинаковые мутации. Их глаза далеко выходили из глазниц на стебельках, вращавшихся из стороны в сторону. Их уши превратились в уши летучих мышей, длинные воронки, разлетающиеся во все стороны. Необычными были и их рты, шириной в три четверти окружности головы, так что когда они открывались, это выглядело, как будто их головы были расколоты почти целиком, и заполнены острыми зубами. Их руки были слишком короткими, всего в половину длины обычных мужчин, но это компенсировалось длинными костлявыми пальцами, которые как щупальца, обвивали разнообразное оружие.

Лидер прибывших, ранг которого демонстрировался тремя похожими на куски пены желтыми растениями, прикрепленными к его шлему и широкими красными штанами, бросил быстрый взгляд на разукрашенный радугой космический корабль, как старому знакомому, кивнул Гундраму, а затем обратился к аборигену у ведущих саней скуляще-рычащим голосом, больше похожем на голос животного, которое научилось говорить.

— Наш господин, величайший и могущественнейший демон Плевок, любит твои ликёры. Он хочет завладеть твоей винокурней.

Промышленный рабочий в малиновой накидке держал голову опущенной.

— Сэр, — сказал он уважительно, — мы служим демону Литейная Сажа, который уже владеет винокуренным заводом, и ему также нравятся продукты наших трудов.

— Тьфу! И как он относится к тебе, этот твой великий Литейная Сажа?

— Очень хорошо. Мы живем в мире и растим семьи. Конечно, во время праздников приносятся жертвы. На Фестивале-Без-Еды мы должны повесить всех наших пятилетних детей и выпотрошить их. На пятидневном Фестивале-Ничего-Не-Ешьте мы сжигаем наших четырехлетних детей заживо. Но эти фестивали проходят только раз в два года, и это долгожданная жертва, которую нужно принести Литейной Саже, за все его благословения нам.

— Тьфу! Ваш Литейная Сажа скуп! Какими благословениями он тебя одарил? Ты выглядишь самым обычным! Плевок позволит вам оставить своих детей. Все, что он потребует, это съесть ваших жен! И если вы будете ему хорошо служить, в конечном итоге вы станете похожими на нас!

Голова местного жителя опустилась еще ниже, как и головы всех его товарищей.

— Мы не можем говорить против Литейной Сажи, сэр.

— Неважно. Как вы знаете, на другой стороне этого мира Плевок владеет одним континентом, а Литейная Сажа — этим. Сегодня вечером они проводят состязание на острове Грубая Смазка, чтобы узнать, чей чемпион сможет съесть наибольшую массу червей и, после этого, накласть наибольшую кучу навоза. Если Плевок выиграет, у него будет винокурня и этот город. Я пришел только для того, чтобы подготовить вас к смене хозяев. Приготовьте побольше эссенции!

Яростным жестом командир солдат приказал своим людям сесть на воздушные корабли, которые взлетели и направились обратно тем же путем, которым пришли.

Гундрам, однако, продолжал смотреть вверх.

— Это часто идёт по их следам… Да, вот оно. Оно близко, и низко, и приближается. Следуйте за мной, вы оба, — сказал он Руголо и Каллидену, — и посмотрите, что произойдет. Это может быть вам выгодно.

Он рванулся бегом, дико размахивая руками, пробираясь вверх по пологому склону долины. Руголо с Каллиденом последовали за ним. Теперь они увидели то, на что смотрел торговец из Ока. Неторопливо и величественно летя в воздухе, продвигаясь сквозь потрескивающую перекрещивающуюся энергию, двигалось нечто, что поначалу выглядело как пятно разноцветного тумана. Гундрам остановился на вершине холма и ждал, пока они присоединятся к нему. Внизу лежала искалеченная «Странствующая звезда».