Каллиден снова просмотрел символы повреждений, его сердце упало.

У Руголо были инструменты для починки незначительных повреждений, но они не были незначительными. Повреждения корпуса были очень серьезными, были разбиты и генераторы защитных варп-полей. Починить их можно было только в специализированных мастерских, силами квалифицированных специалистов, желательно Адептус Механикус.

«Странствующая звезда», даже если бы она снова взлетела — в чем Каллиден теперь сомневался — никогда не выберется из Ока Ужаса.

— Мой корабль! Мой корабль! Это все, что у меня оставалось!

Горе Мейнарда Руголо было искренним. Он, Каллиден и Квайлер стояли на холме из темно-коричневой почвы, выброшенной на поверхность в результате аварийной посадки «Странствующей звезды». Борозда в земле уходила вдаль. Что касается самого корабля, всё, что выступало из основного корпуса, было оторвано и валялось разбросанным вдоль борозды. Корпус, который нависал над ними, как огромное морское чудовище, выброшенное на берег, был помят и раздавлен, горгульи уничтожены.

Низкие облака грохотали, изливаясь вниз светящимися потоками молний. Несомая ими энергия, пересекающая пространство между облаками и землёй, вспыхивала и трещала, создавая танцующие призрачные фигуры, которые, казалось, издевались над ними.

Каллиден подумал, что эмоции Руголо неуместны. Дело не в потере собственности торговца — они потеряли средство для бегства из этого безумного и кошмарного края. Его мысли вернулись к изукрашенному космическому кораблю Гундрама.

Воздух был неспокойным, бил горячими порывами воздуха. Руголо дико огляделся.

— На этой планете есть люди. Я видел здания по дороге вниз. Они могут помочь нам поднять корабль, заделать пробоины…

Каллиден покачал головой.

— Забудь об этом. Вряд ли они знают, как ремонтировать и настраивать приборы варп-экранирующих полей. Фактически, забудь об этом, даже если они знают. Всё и вся в Оке заражено Хаосом. Я не пойду в варп с экранами, которые не будут освящены волей Императора.

Квайлер хмыкнул, отряхивая свою длинную куртку. Каллиден заметил спрятанную внутри мелта-пушку.

— Ну, не вините меня, — сказал он. — Я бы спустил нас целыми. Не вешайте головы! Пойдёмте искать Гундрама.

— Идти искать Гундрама!? — Ответом Руголо был недоверчивый крик безумного страха и протеста. — С ним Эгелика!

Квайлер пристально посмотрел на него.

— Хотите провести здесь остаток жизни? Мы должны убедить Гундрама забрать нас из Ока.

Мысль о путешествии в компании с одержимой демоном Эгеликой заставила содрогнуться даже Каллидена.

Руголо повернулся к навигатору.

— Это все твоя вина! Все это произошло, потому что я тебя встретил! Я должен был знать, что произойдёт, если объединишься с навигатором-психом…

Он остановился на середине тирады. Он понимал, что не должен винить Пелора. Несомненно, в этом больше виновато его собственное безрассудство. Но он желал благополучного возвращения на Гендову, даже если он оказался на мели и без навигатора. Где, напомнил он себе, он в любом случае потерял бы «Странствующую звезду», чтобы выплатить долг какому-то привередливому местному торговцу. Какой позор! Но сейчас Руголо предпочёл бы такую судьбу. Если бы не…

Мерцающие полузаметные гигантские фигуры, постоянный гул, вспышки света погружали его в транс. Грохот формировал голоса, которые, казались, что-то кричали людям на земле. Но что? Он не мог сказать. Торговец покачал головой, пытаясь прийти в себя.

Квайлер показал рукой. Когда они разбились, «Странствующая звезда» остановилась, создав перед собой холм из выброшенной земли. Сейчас на вершине этого холма появились три фигуры, смотревшие на них сверху вниз — Гундрам, Эгелика и Фоафоа.

Крепкий, здоровенный Фоафоа смотрел на них свирепо. Эгелика, все еще одетая в короткий жакет, улыбалась и сейчас совсем не выглядела угрожающе. Что касается Гундрама, то он выглядел еще более необычным, еще более угловатым и жестикулирующим, чем раньше. Каким-то образом Руголо показалось, что Гундрам вырос еще на фут — или это была игра света?

Они двинулись вниз по склону. Каллиден увидел, как Руголо позеленел и покрылся потом, покачиваясь от ужаса. Квайлер протянул руку, чтобы не дать торговцу в панике бежать обратно к «Странствующей звезде».

Трио остановилось в нескольких метрах от них, лишь мельком взглянув на корпус искалеченного грузового корабля, в туманной мерцающей тени которого они теперь стояли. Гундрам улыбнулся, словно в тихом удовлетворении, его бледные губы еле шевелились. Эгелика рассмеялась трепещущим контральто, словно от удовольствия и радости. Фоафоа, напротив, топал ногами и бил воздух сжатыми кулаками. Затем, когда приступ ярости прошёл, он запрокинул голову и взвыл от смеха.

Квайлер шагнул им навстречу.

— Я пришел принести извинение, Гундрам, — сказал он. — Я раскаиваюсь.

Гундрам приподнял брови больше, чем это казалось физически возможным.

— И снова пощекотать мою сестру своей мелта-пушкой, которая, как я вижу, у тебя все еще с собой, Квайлер? По моим корням, по моим словам, по моим извращенным мыслям и простым невинным поступкам, что у нас здесь? Корабль на скалах, а команда в беде.

Руголо и Каллиден сжались, когда его взгляд остановился на них. Было невозможно сказать, что творится в его безумном разуме. Затем он небрежно махнул Руголо рукой и повернулся к ухмыляющейся Эгелике.

— Ты все еще хочешь его, сестра?

Руголо закрыл рукой рот, наклонился и его вырвало тем, что он съел раньше, на орбите. Каллиден, парализованный страхом, хотел было помочь ему, но вместо него это сделала Эгелика. Потрясенный и сбитый с толку, он наблюдал, как она обняла торговца за плечи, вытерла ему рот платком, который сняла с груди, и пробормотала слова утешения. Как ни странно, её слова, казалось, успокоили его. Руголо улыбнулся и поблагодарил ее, жест, который убедил Каллидена, что его партнер действительно потерял рассудок. Она кивнула, продолжая с сочувствием смотреть на него.

— Ну, что тебе нужно, мой старый друг? — спросил Гундрам Квайлера.

— Глоток сущности, ради старых времен? — умоляюще унижался Квайлер.

— Лимонад для души? Ваши корни жаждут питания? Тогда пойдем. Пусть прошлое останется в прошлом!

Он повернулся и пошел впереди. Со свирепым выражением лица Квайлер указал своим товарищам следовать за ним. Они поднялись на холм и обнаружили, что смотрят вниз на широкую неглубокую долину, через которую протекала узкая река, блестящая, как потускневший металл, приглушенных цветов.

Исток реки лежал дальше, огненный водопад, спускающийся каскадом из облачного покрова, благодаря какой-то алхимии превращающийся в воду к тому времени, когда он достигал долины.

Там стоял раскрашенный космический корабль Гундрама, гладкий и блестящий, совсем не похожий на любой корабль Империума. В нескольких сотнях метров дальше располагалось множество строений, собираясь вдоль ближайшего берега реки. На вид они были созданы из чего-то вроде полированной латуни, их очертания плыли и колебались в пару и цветном дыме, исходивших из вентиляционных отверстий на верхних поверхностях, крышах. Одно здание пересекало ручей. Оно было намного больше других, и у него было три трубы, из которых вылетал дым с сажей и красные искры.

Вид был явно индустриальным, всё выглядело как отдаленная часть большого города, лежавшего дальше, вне поля зрения. Квайлер сказал, что Гундрам получает свои товары в основном из одного места. Может ли это место быть таким маленьким, как это? Ряд мастерских, а не целая планета? Это имело смысл. Возможно, Гундрам случайно наткнулся на это место в начале своих странствий и с тех пор придерживается того же пути. Это могло объяснить, почему ему удалось выжить в такой очень опасной части Галактики.

Они спустились в долину. Между раскрашенным космическим кораблем и берегом реки был установлен небольшой павильон из ярко-красного бархата. И здесь Руголо с Каллиденом впервые увидели других людей. К реке вели цепочку из полудюжины мужчин, скованных между собой железными скрепами на шеях, со связанными за спиной руками: рабов.

Их стража, группа из четырех человек, была одета в простые накидки цвета охры и кожаные штаны. У них было оружие золотого цвета, какие-то пистолеты, с толстыми стволами и прикладами, опорными рукоятками для стабилизации спереди, оружие, очень похожее на мелта-пушку Квайлера.

Тусклая черно-коричневая одежда заключенных показалась Руголо знакомой. Когда они подошли ближе, один из них заметил Каллидена и, казалось, узнал его. Его бледное, отчаянное лицо внезапно ожило отчаянной надеждой.

— Помогите нам, господин! Пожалуйста!

— Он с Гендовы! — удивлённо воскликнул Каллиден. — Ты помнишь? Он был одним из тех, кто пытался меня похитить. Как он сюда попал?

— Они все с Гендовы, — сказал Руголо, узнавая стиль одежды. — Похоже, они всё-таки попали в Око.

Снова раздался волнующий смех Эгелики. Охранники ускорили шаг, заставляя рабов двигаться к ближайшим зданиям.

— Пойдемте, друзья мои! — прогремел Гундрам, его голос смешался с вездесущим грохотом, доносящимся отовсюду. — У меня есть тост!

Изящным, размашистым жестом он пригласил их в павильон. Каллиден не мог объяснить себе, почему они с Руголо приняли это приглашение. Желание не расставаться с Эгеликой? Первый эпизод казался сном; теперь она источала чувство полной безобидности. Внутри стоял круглый стол на трёх изогнутых ножках, вокруг него три стула с прямыми спинками. На столе поместились две бутылки с ликёром, в форме бочонка, одна тёмно-коричневого цвета, другая — слегка светящегося оранжевого. Фоафоа не стал заходить в палатку. Он направился к раскрашенному космическому кораблю. Но Квайлер чуть не бросился в полутёмное помещение. Он сел за стол, схватил бутылку, потом, как будто опомнившись, снова поставил ее и уставился на стол с напряжённым выражением лица.

— Я всегда знал, что ты найдешь способ воссоединиться с нами, Квайлер, — мрачно сказал Гундрам, переливая жидкость из оранжевой бутылки в крошечный стаканчик.

— Да, конечно, — признал Квайлер.

— Так давайте выпьем за это. Боюсь, только местный урожай.

— У нас будет лучше завтра, да? — Квайлер схватил стакан, предложенный Гундрамом, и позволил густому ликёру скатиться в его горло.

Выражение облегчения и экстаза изменило его лицо. Он сидел с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к себе.

Гундрам налил густые, медленно сочившиеся капли в чашки Руголо, Каллидену и себе. Его собственная порция, казалось, влетела в его рот, стакан вообще не касался его губ, влага из чашечки летела словно сама по себе.

— Разве это не странно, — сказал он с ноткой удовлетворения, — что желающие торговать в Оке находят свой путь сюда, в это уютное местечко? Чем это можно объяснить?

— Чем, в самом деле? — сказала Эгелика своим приятным контральто. Она протянула руку, взяла вторую бутылку, коричневую, и открыла ее. Стаканом она не заморачивалась. Подняла бутылку над наклоненной головой и вылила всё содержимое в рот. Ликер стекал, как ледник, как сироп, прямо в её горло, ей не приходилось глотать.

Руголо вспомнил ее длинный трубчатый язык, когда она оборотилась в демона. Он представил, как она засовывает длинный язык в бутылку, чтобы слизать остатки ликера. Но она этого не сделала. Теперь она казалась совершенно нормальной, она швырнула бутылку в тощую растительность, покрывавшую пол палатки.

Она вздохнула.

— Мы должны найти что-нибудь получше, дорогой брат.

— Мы будем искать, дорогая. По корням моего желания, мы сделаем это!

Руголо проглотил свой маленький стакан, увидев, что Каллиден делает то же самое. Он почувствовал, как знакомый теперь электризующий восторг и сила наполняют его, останавливая мысли, меняя чувства, наполняя его внутреннее сознание искрящимся цветом, заставляя его чувствовать себя бессмертным и непобедимым.

Он ахнул.

— Как скоро человек станет зависимым от этого, например… — Пелор заколебался, но все равно сказал это. — Как Квайлер?

— Это происходит очень быстро, — заверил его Гундрам. — У человека всегда была эта зависимость; это не то, что нужно приобретать. Ликер — это сущность, сущность жизни. Тебе нравится быть живым, не правда ли?

Гундрам снова налил в три стакана, затем обратился к Квайлеру: — Одной этой бутылки нам не хватит. Сходи на завод и скажи, что они мне должны. Они поймут, что я имею в виду.

Квайлер поспешно проглотил свою порцию жизненной эссенции, жадно вырвал бутылку из руки Гундрама и опрокинул себе в рот ещё две чашки, быстро наливая новую, одну за другой. Затем он кивнул, встал и вышел из палатки.

Уровень оставшейся бутылки быстро упал, а вместе с ним у Руголо и его навигатора ушли и чувства опасности и страха. Эгелика, казалось, уснула оттого, что выпила целую бутылку в одиночестве. Она легла на землю, расслабилась и, казалось, заснула.

Гундрам посмотрел на нее, его выражение смягчилось, что на его твердом угловатом лице выглядело комично.

— Моя дорогая малышка, — хрипло сказал он. — Посмотри, какая она миролюбивая. Да, я знаю, что ты увидел в ней другую сторону, и это напугало тебя, но посмотри на нее сейчас. Вы видите ее такой, какой она была в молодости, до того, как мы научились наслаждаться изменениями в этом регионе. Невинная, безобидная молодая девушка.

Они не могли сказать, радовался ли он её демонической одержимости или оплакивал её. Возможно, подумал Руголо, демон оставил девушку. Сейчас это его почти не волновало. Теперь он не мог понять, почему позволил Каллидену уговорить его сделать побег из Ока первоочередной задачей. Он чувствовал себя сильным и амбициозным. Утрата «Странствующей звезды» была лишь неудачей. Она доставила его в волшебное царство с волшебными товарами! Все, что ему нужно было сделать, это найти способ получить эти товары, а затем найти способ их транспортировки… Он напомнил себе, что всё это потребует сотрудничества с Гундрамом, а это было еще не определено.