— Тогда позволь мне помочь тебе, брат.

Капитан Абаддас положил руку на порт аварийного заряда на ранце сержанта. Раздалось шипение, замерцали соединения и огоньки диодов доспеха, когда он начал передачу энергии в опустошенные батареи доспеха. Броня начала поскрипывать, но ожила.

— Пойдем со мной, сержант.

И сержант Абдазиил Магрон из легиона Тёмных Ангелов шагнул навстречу своему новому будущему.

Эти двое как будто встретились на поле боя в полной броне. Магрон пережил воспоминание. Он не мог не вспомнить то время, когда они с Абаддасом стояли вместе в мире смерти, ожидая, что никогда больше не увидят Калибан, и не получат благословение в одном из монастырей-крепостей. Тогда у Абаддаса были другие доспехи. Магрон смог распознать его нынешний силовой доспех как тип III, броню третьего поколения. Он был предназначен в основном для абордажных операций и боевых действий в туннелях; Магрон сам носил такой в недрах безвоздушного инопланетного мира. Доспех третьего поколения выглядел особенно брутально с его толстым клином шлема и дополнительными передними броневыми пластинами. Но костюм, который носил Абаддас, ещё и каким-то образом изменился. Как будто внешняя оболочка превратилась в органическую вещь и начала прорастать раковыми образованиями, давая разноцветные наросты. От верхней части шлема отходила структура, напоминающая рога оленя. Имперский орёл исчез с нагрудника, как и полковой значок с правого наплечника. Оба были заменены любопытными рисунками, которых он не знал. Значок роты остался, но он был странным образом искажен и переработан, как и знак звания Абаддаса.

Они стояли возле деревянного дома, вырезанного в стволе дерева, который, по-видимому, был здесь капитанским жилищем. Космодесантник обладал упорным умом и мог адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, но это было самое странное место, в котором Магрон когда-либо бывал. Земля состояла из розового кристаллического вещества, которое, однако, было покрыто полупрозрачными мшистыми или кристаллическими наростами такого же цвета. Она также была усыпана розами, которые, казалось, росли прямо из этой кристальной земли, без всяких кустов. Недалеко лежала опушка леса, в котором снова росли розы, но огромных размеров.

Панорама, открывавшаяся сверху, была настоящим очарованием. Половина неба была открыта и ясна. Очевидно, Магрон находился в звездном скоплении, потому что звезды сияли даже при дневном свете. Небо было бледно-лилового, почти белого цвета. На полпути к горизонту сияло розовое солнце. В форме розы.

А другая половина неба… Она была похожа на навес, прочная конструкция, тоже розовая. Магрон предположил, что это было то же вещество, что и земля. Но тень от нее почти не отбрасывалась, очевидно, не оказывая сопротивления солнечному свету. Сквозь него можно было различить даже несколько звезд, хотя и слабо.

В общем, это был мир волшебной красоты. Сержант Магрон понятия не имел, как он сюда попал. Но его долгом было доложиться капитану Абаддасу — если это действительно капитан Абаддас.

Он заговорил.

— Брат-капитан, почему вы в доспехе? Есть опасность?

— Есть опасность или нет, я остаюсь в броне, — последовал загадочный ответ.

Магрон заколебался, затем продолжил.

— Брат-капитан, могу я увидеть ваше лицо?

Из-под шлема с острыми краями раздался язвительный смешок.

— Ты подозреваешь, что я просто выдаю себя за твоего брата и старшего офицера? Что я украл его доспехи? Хорошо, сержант Магрон. Удостоверься.

Абаддас протянул руку, расстегнул зажимы инкрустированного шлема и снял его. Его мрачное лицо с квадратной челюстью показалось между массивных плечевых накладок. Магрон внимательно изучил это лицо. Это было то же самое лицо, что он помнил, не старше его, но более мрачное и бесстрастное, как будто офицер забыл, как использовать мимические мышцы лица. И странно, но несмотря на его закаменевшее выражение лица, в нём чувствовались такие качества, как железная воля и почти неестественная живучесть.

— Ты помнишь, как мы вместе стояли в том мире смерти, брат-сержант? А целую роту погибших?

— Капитан, — взорвался Магрон, — почему вы не носите императорского орла?

— Сейчас объясню, брат-сержант. Сначала доложись сам. Как ты попал в этот мир?

— Могу я снять броню, брат-капитан?

Абаддас некоторое время стоял неподвижно, как будто эта просьба его удивила. Затем он повернул голову и крикнул низким, хриплым голосом. С опушки розового леса выбежали его рабы доспеха, низко опустив головы. Резким тоном он приказал им помочь Магрону. Они подкрались к нему, как стая псов, помогли ему снять силовой доспех, пока он не встал на розовой равнине в своей черном обтягивающем повседневном комбинезоне. Их поведение определенно не походило на поведение сервиторов, которые оказали бы такую же услугу на Калибане. Магрон слегка покачивался теперь, когда лишился поддержки брони. Его тело ещё не полностью отошло от долгого нахождения в анабиозе.

— А теперь, сержант, докладывай.

Магрон рассказал обо всем, что произошло: о разрушении межзвездной базы Пожирателей Миров вместе с оперативной группой, посланной для её нейтрализации, о том, как он был брошен в космос и попал в анабиоз. Он знал, что с тех пор прошло почти сто стандартных имперских лет — именно тогда таймер его костюма перестал работать — но не помнил ничего больше, особенно того, как он оказался в этом приятном мире.

Абаддасу было не совсем приятно слышать эту историю. Он надеялся, что сержант Магрон попал в Око по собственной воле, недавно совершив переход на сторону Хаоса. Вместо этого его неизменная преданность Императору и его ненависть к мятежникам были очевидны из его слов. Тем не менее, его прибытие не могло быть случайностью. Призыв сил Хаоса, распространившийся по варпу и всему пространству-времени — особенно в период восстания — привлек его сюда. И для Магрона и Абаддаса, которые, возможно, были единственными Тёмными Ангелами в Оке, встреча таким образом не могла быть совпадением. Абаддас посчитал, что это его воля и его потребность в товарищеских отношениях с другим Тёмным Ангелом привели сюда сержанта.

— Скажите, брат-капитан, — сказал Магрон, — как долго я был в анабиозе? Где мы сейчас?

Капитан Абаддас долго думал, как ответить. Его главной заботой должно было быть спасение его брата Тёмного Ангела, чтобы он встал на правильный путь и избавился от его ошибочной преданности. Это будет сложно. Пока сержант Магрон сражался с отступниками из Пожирателей Миров, капитан Абаддас находился на Калибане, слушая вдохновляющие слова Лютера, слыша, что примарх Лев Эль'Джонсон предал их и украл себе всю их славу.

Абаддас не был Лютером. У него не было способности убеждать людей отказаться от их самых укоренившихся убеждений. Понадобится определенное лукавство. А что было правдой? Что было ложью? Где правил Хаос, не всегда можно было сказать, что есть что. А когда дело касается времени, чье время он должен использовать в качестве ответа? Магрона или своё?

— Время очень растяжимое понятие, — сказал он наконец. — Оно уже не тот тиран, которым было. Но можно сказать, что события, о которых ты говоришь, произошли около двухсот лет назад.

Этот озадачивающий ответ заставил Магрона нахмуриться. Он снова взглянул на инопланетное устройство на нагруднике капитана, как будто намек на ужасную возможность начал проникать в его понимание.

— Тогда мерзкие мятежники давным-давно разгромлены, — заявил он, как будто бросая Абаддасу вызов сказать иначе.

И тогда капитан Абаддас принял решение. Он вспоминал совет, который когда-то получил от одного мудреца Тзинча. Говорить правду, только если ложь не годится.

— Брат-сержант, — сказал он командным голосом, — дай мне свой болтер и цепной меч.

Магрон сделал шаг назад, ему не понравился этот приказ от воина в броне, кем был капитан Абаддас, без имперского орла. Абаддас сердито посмотрел на него.

— Сержант, — добавил он более примирительным тоном, — ты все ещё страдаешь от последствий анабиоза. На твои суждения нельзя полагаться. Прежде чем я объясню тебе ситуацию, ты отдашь мне свое оружие. Или ты подошёл к стадии, когда откажешься подчиняться приказу вышестоящего офицера?

Этот упрек возымел действие. Магрон потянулся к лежавшему силовому доспеху, освободил болтер и цепной меч и швырнул их к ногам Абаддаса.

— То, что я должен тебе сказать, — сказал Абаддас медленным размеренным голосом, — тебе будет трудно принять или даже понять. Поэтому приготовься. Восстание под предводительством магистра войны Гора увенчалось успехом. Император мертв, убит самим Гором в поединке, хотя Гор тоже умер от полученных ран. Лев Эль'Джонсон мертв. Силы Хаоса, если ты знаешь, что это такое, правят Галактикой.

Космического десантника можно подвергнуть пыткам, физическим и психологическим, и при этом он почти не вздрогнет. Он может столкнуться с ужасами, которые могут свести с ума обычных людей. Но когда сержант Абдазиил Магрон услышал эти слова, мир у него на глазах потемнел. Он почувствовал, что дрожит. Он мог бы упасть в обморок, если бы капитан Абаддас, сервоприводы которого тихонько завывали, не шагнул вперёд, чтобы поддержать его своими огромными перчатками.

— Встань на ноги, космодесантник. Ты должен претерпеть худшее.

Магрон застонал. Он проклял себя за то, что попал в анабиоз. Чтобы возродиться в Галактике без Императора! Ужасно! Невероятно! Невыносимо! Пораженный, он посмотрел в кремнисто-серые глаза Абаддаса.

— Кто теперь Император?

На лице Абаддаса промелькнул первый намек на эмоциональную реакцию.

— Зачем нам Император? — взревел он. — У нас есть боги Хаоса!

Магрон слышал об этом. Когда вспыхнул мятеж, капелланы легиона читали им проповеди. Величайшая угроза, с которой когда-либо приходилось сталкиваться человечеству. Злобные разумные существа из-за пределов физической вселенной, худшие, чем худшие из инопланетян, склонные подвергать человечество самым отвратительным и невообразимым извращениям и деградациям. От которых Император был единственным щитом!

— А наш… Легион? — дрожал он.

— Он все ещё существует, сержант. Мы по-прежнему братья.

Он сделал паузу, словно взвешивая слова, которые собирался сказать.

— Я тоже был верен. Я убил многих из моих боевых братьев, которые присягнули магистру войны. Теперь ты понимаете, почему я потребовал у тебя твоё оружие, сержант? Когда-то услышать то, что ты сейчас слышишь, заставило бы меня броситься к говорящему со всем, что у меня было. Только в конце, когда Император был уже мертв, я смог увидеть правду. Император отказывал человечеству в его судьбе ради личной власти. Магистр войны Гор принес высшую жертву, чтобы освободить нас.

— Вы богохульствуете, капитан!

— Когда-то эти слова действительно были бы кощунством. Теперь это исторический факт.

Абаддас указал на сияющее розовое солнце, и бледно-розовый навес, раскинувшийся на половину неба.

— Посмотри вокруг. Посмотри, чего мы можем достичь теперь, когда ограничения Императора сняты. Умение формировать миры! Чтобы подняться в рай! Люди могут стать богами, если у них хватит смелости! Сейчас нет ничего, что нельзя было бы сделать.

Абаддас использовал свой дар Хаоса восприятия эмоций, чтобы внимательно наблюдать за своим братом Темным Ангелом. Эмоции космодесантников до Ереси были уменьшены и отточены. По сути, у них их было только две: решимость и преданность. Решимость победить каждого врага и верность Императору и Его Империуму. Поклонение Императору было привито Тёмным Ангелам сильнее, чем в любом другом легионе. Абаддас мог видеть так же ясно, как мог видеть усыпанный розами кварцевый луг вокруг себя, черное отчаяние, охватившее Магрона, когда он услышал о смерти Императора и разрушении Его дела. Оно прошло по всему его телу, как кипящее темное облако.

Было неизбежно, что в конце концов он обнаружит, что его капитан лгал ему. Задача Абаддаса заключалась в том, чтобы к тому времени он одобрил намерение, скрывающееся за этой ложью. Преданность Магрона нужно было перенаправить. Ему нужен был мощный фокус, если он придёт к ненависти и перестанет возносить Императора на Золотом Троне. Его нужно соблазнить на службу одной из Губительных сил. Абаддас уже знал, какой именно. Магрон не примет другого. Только Кхорн. Бог битвы. Бог чести. Бог крови.

Он почувствовал присутствие и взглянул вверх. Сержант Магрон проследил за его взглядом и отпрянул, сомневаясь в своем здравом уме. На мгновение ему показалось, что он увидит лицо, охватывающее все видимое небо — морду собаки или волка с ярко-красными глазами, увенчанную трехрогим шлемом, средний рог похож на рог единорога.

Видение дало ему ощущение, что он муравей, запертый в банке, в то время как какое-то далекое животное смотрит на него сверху вниз. Он бы счел это галлюцинацией, еще одним последствием анабиоза, если бы капитан Абаддас, очевидно, тоже не увидел привидение.

— Что это было? — рявкнул Магрон.

— Сущность Хаоса, — невозмутимо ответил Абаддас. — Великий демон, только они могут принять такой размер. Эту планету можно считать погибшей. Нам лучше уйти. Ты найдешь много удовольствия в своей новой жизни, брат! Надевай свой силовой доспех и следуй за мной.

Магрон уставился на него.

— Могу я напомнить вам, капитан, что вы отказались от своих клятв, данных Императору, клятв, которые мы оба дали. По какому праву вы мне приказываете?

— Ты можешь доставить себе удовольствие, брат-сержант, — сказал Абаддас, надевая шлем, его голос изменился, когда он это сделал, теперь он исходил из внешнего динамика, — и остаться. Но я настоятельно рекомендую стратегический отход.

Он неуклюже направился к большой металлической конструкции, которую Магрон уже приметил ранее, распростёршейся на близкой опушке леса. Магрон ещё раз огляделся, и заметил движущуюся россыпь бликов на бледно-лиловом фоне неба. Ему не нужно было говорить, что это были за капсулы.