Украшения, как он их назвал, были довольно ужасающими. Казалось, небольшой космический крейсер, подобно живому организму, заболел раком или мутировал, образовав выпуклости, похожие на опухоли плоти. Кое-где он казался сдавленным, где-то раздутым. В передней части располагалась пара гигантских клешней кораллового цвета. Покрытие корпуса, хвостовые и боковые плавники, ярко окрашенные в зеленый, лавандовый и алый цвета, придавали основной части корпуса вид экзотической рыбы.

Пилот-навигатор подал энергию на двигатель реального космоса. Ничего не произошло. Крейсер Хаоса продолжал приближаться. Нуль-корабль не имел внешнего вооружения, но, с другой стороны, приближающийся корабль не подавал никаких признаков того, что он намеревался использовать свое собственное. Он просто надвигался, выставив огромные клешни.

— Готовьтесь к отражению абордажа! — приказал капитан-инквизитор.

Он уже догадывался, что должно было случиться, несмотря на кажущуюся невозможность этого. Изображение корабля Хаоса расширилось и заполнило обзорный экран, как будто на него смотрели через увеличительное стекло. Раздался оглушительный хруст, сопровождающийся щелкающими звуками, за которым последовало шипение выходящего воздуха, когда изогнутая стена длинного узкого внутреннего отсека нуль-корабля разорвалась.

Клешни вражеского крейсера прорезали чистый адамантий корпуса.

Все, кроме Астартес, поспешно потянулись за шлемами для дыхания. Космодесантникам они были не нужны — они и так были в полностью герметичной броне, дававшей им полную защиту и в вакууме. В любом случае, масок не понадобилось. Когда крейсер Хаоса прижался к нуль-кораблю, схватив его своими огромными клешнями и прорвав брешь в его корпусе, он также запечатал края дыры и предотвратил дальнейший выход воздуха.

Неловко пробираясь сквозь разрыв в корпусе, появилась неуклюжая фигура в малиновом силовом доспехе. Подобно кораблю, с которого он шёл, его доспех, казалось, каким-то образом видоизменился, местами покрывшись сияющими наростами и омерзительными рисунками. Чужак создавал странный контраст с космодесантниками, чья собственная силовая броня, хотя и была почти такой же громоздкой, была гармонична и чиста. Вторгшийся враг, казалось, знал о готовящейся встрече. Ручной огнемет почти в упор ударил струёй пламени в грудь ближнего космодесантника, прожигая и его доспех, и черный панцирь, охватывавший его грудную клетку, сжигая сердце и лёгкие. Когда космодесантник рухнул, один из Астартес отомстил за него, прорезав зловеще украшенную броню атакующего взревевшим цепным мечом, и сильно вбив другой рукой силовой топор в разрез брони хаосита.

Пурпурные Звезды не использовали болтеры. При стрельбе был велик шанс, что выпущенные болты или их осколки могли отрикошетить от адамантиевых стен, попадая в членов экипажа. Их оружием были цепные мечи и силовые топоры, и поэтому с криками ярости они бросились к абордажной пробоине, где другие звероподобные захватчики уже пробирались сквозь созданную дыру. Проделанное отверстие подсвечивалось багровым сиянием, из которого, как будто выходя из печи, шли воины Хаоса в искаженных, изуродованных доспехах. Мерштурмер понял, что не может определить по знакам на вражеской броне, каким из Губительных сил служат хаоситы, если вообще служат — не все отступники присягнули в верности какому-либо конкретному мерзостному божеству. За ними сновали существа, которые когда-то могли быть людьми и были полностью обнажены. Они махали длинными клешнями вместо рук, у них были копыта вместо ступней, козлиные ноги и морды рогатых зверей. Оружия, как у космодесантников, у них не было. Их клешни и сабли на месте рук были остры, как бритва. Удар их копыт мог дробить кости человеку, что они быстро доказали.

Рвавшиеся на абордаж хаоситы не стеснялись использовать болтеры и огнеметы в замкнутых помещениях, и они принесли с собой ад. Псайкеры оборонявшегося экипажа съежилась, видя, как космодесантники, сомкнувшись, сражаются рука об руку с почти вдвое большим числом одоспешенных воинов Хаоса, демонстрируя железную стойкость. Астартес помогали техножрецы, сражавшиеся с потоком зверолюдов цепными топорами, старясь дать Пурпурным Звездам свободу действий. И погибли первыми, монстры Хаоса одолели их количеством. Техножрецов посекли на куски, чудовища визжали от восторга, когда Механикус падали, крича и истекая кровью.

Бронированные слуги Хаоса тоже выли, сражаясь, выли от радости и боли, когда под грохот болтеров в их тела врубались силовые топоры, цепные мечи рвали броню и плоть под аккомпанемент шипения извергаемых огнеметами струй пламени. Ренегаты Хаоса безжалостно рвались в нуль-корабль, а смертельный бой, казалось, был для них игрой. Замкнутое пространство внутри быстро заполнилось кровавым туманом, кровь была повсюду.

Затем ещё одно существо выпрыгнуло из вражеского корабля, существо, чью форму трудно было разглядеть, которое шипело и стреляло брызгами синей энергии, с визгом прыгая по переборкам, неся смерть всем, кого касалось.

Библиарий Мерштурмер знал, что эта тварь была материализовавшимся варп-существом. Отшвырнув от себя полумёртвого зверочеловека с разбитыми клешнями, он сконцентрировал свой разум, и стрелой чистой психической энергии выпустил в тварь полный заряд своей духовной силы. Тварь варпа взорвалась, как шаровая молния, и исчезла.

На этом все стихло, из звуков остались только стоны раненых и умиравших. Все космодесантники, кроме него, погибли. Девять или десять отступников Хаоса также были мертвы, как и дюжина голых чудовищ с клешнями. Погибли все техножрецы. Сам Мерштурмер был сильно обожжён, попав под струю пламени тяжёлого огнемета.

Корабль Хаоса расцеплялся, отрывался, его когти высвобождали нуль-корабль. Раздался грохот, корпус снова частично разгерметизировался, недолгое время воздух с шипением хлестал в пустоту, прежде чем защитные системы нуль-корабля заполнили рваную пробоину аварийным герметиком из систем жизнеобеспечения. Кислородные баллоны мягко зашипели, возвращая давление воздуха в норму.

Было странно видеть, как друзья и враги лежали вместе в таком узком пространстве, кровь, смешавшаяся в схватке, лужами покрывала палубу. В воздухе чувствовались вонь сгоревших приборов, обожженной плоти и крови. Мерштурмер, стараясь оставаться в сознании, окинул взглядом отсеки корабля, ища кого-нибудь еще, кто мог бы быть жив и как-то способен действовать. Впереди, в носовой части корабля, он увидел одного из двух навигаторов с расплющенной в лепешку головой. Рядом с ним лежал второй навигатор, одна рука которого была кровавой изувеченной массой. Навигатор приподнял голову, его лицо исказилось от боли, когда с отчаянием он посмотрел на библиария.

Взглянув на внешний обзорный экран, библиарий Мерштурмер увидел уходящий рейдер Хаоса.

— Запускай двигатели... — выдохнул он.

Навигатор с трудом смог сесть в кресло пилота. Здоровой рукой он потянул вниз рычаг запуска, бормоча молитву сквозь стиснутые зубы. Корабль провалился в варп-пространство.

— Вытащи нас отсюда, — приказал Мерштурмер слабым хриплым голосом. — Верни нас на Кадию.

Он не знал, сможет ли навигатор оставаться в сознании достаточно долго, чтобы выполнить этот приказ, и выживет ли он вообще. Стоны вокруг звучали всё реже, умирали последние тяжело раненые.

Среди них был и дикий псайкер, бедный парень, который избежал сожжения как колдун на своей примитивной родной планете, избежал смерти от рук Адептус Телепатика, избежал принесения в жертву Императору для подпитки Его энергии. Никто ни разу даже не удосужился спросить, как его зовут... А теперь его должна была постигнуть судьба, которой он боялся больше всего. Кровь текла из его разбитой грудной клетки. Псайкер издал слабый, последний вскрик отчаяния, когда почувствовал, как его душу затягивает в ад.

— Грядет Черный крестовый поход!

— Невозможно! Не было ни одного за последние полтора тысячелетия.

— Такого никогда не было!

Личный кабинет лорда-командующего милитант Имперского Флота сегментума Обскурус был местом, где обычно царили тишина и покой. На покрывавших стены деревянных панелях были вырезаны сцены из славного прошлого флота — сражения, покорение миров, уничтожение планет, корабли помощи, приходившие в, казалось бы, невозможных условиях. Там же были вырезаны мрачные фигуры командующих прошлого, в парадной форме, увешанные орденами и медалями. Казалось, они выглядывали из шероховатого дерева, словно грозно напоминая нынешнему флотоводцу о серьезности его долга.

Вместе с командующим за столом из красного дерева, инкрустированным платиной, сидели его адмиралы в парадных френчах с высокими воротниками-стойками. Он только что закончил доводить до них ту информацию, которая была получена вернувшимся из Ока Ужаса поврежденным нуль-кораблем, посланным туда Инквизицией при помощи Адептус Механикус. Лишь один человек вернулся живым на поврежденном разведывательном корабле, внутренняя часть которого напоминала склеп. Это был уцелевший навигатор, который привел судно обратно к Кадии. К счастью, библиарий Мерштурмер из ордена Пурпурных Звезд записал полный отчет о произошедшем, прежде чем скончался от полученных ран. В последнем акте беспримерного мужества ему даже удалось удалить прогеноидные железы из искалеченных тел своих павших товарищей для пересадки новобранцам ордена.

Отчет библиария все ещё тщательно изучался и оценивался, но решение по нему должно было приниматься именно командующим вооруженными силами Империума в сегментуме Обскурус, лордом Дрангом. Око Ужаса находилось внутри Обскуруса, одного из шести сегментумов, на которые делился Империум. Линейный флот сектора, силы, которые должны были быть задействованы для противостояния опасностям Ока Ужаса, базировался вокруг центральной планеты, мира-кузни Кипра-Мунди.

Судя по доставленному из Ока отчету библиария, меры действительно должны были быть приняты, причём в ближайшее время.

Никто не знал, сколько населенных людьми миров находится в Оке Ужаса. Возможно, их было столько, сколько было в самом Империуме Человечества. И, возможно, эти миры были столь же густонаселенными. Иногда Око называли Империумом Хаоса, хотя это было неправильное название — потому что это сущность Ока не могла быть Империумом, порядком. Силы в Оке были хаотической смесью. Если силы Хаоса наконец научились организовываться, тогда перспектива была действительно ужасной. Империум окажется под угрозой разрушения. Десять тысяч лет страданий, на которые Император обрёк себя ради спасения человечества от ужасов Хаоса, будут напрасны.

— Господа, — мягко сказал командующий Дранг, — о намерениях врагов догадаться нетрудно. Уже много раз они выходили из Ока в Черные крестовые походы, на завоевание окружающих звездных систем. Такие набеги всегда сдерживались и громились в прошлом. Но то, что раскрыто сейчас, имеет другой масштаб. Враги строят боевой флот, достаточно большой, чтобы сокрушить Кадию, стража Кадийских Врат. Оттуда они смогут, развивая наступление, вторгнуться во все миры, окаймляющие Око, и далее, на юг Галактики. Эти миры дадут им базу для начала крупной войны в сегментуме Обскурус и за его пределами. Они, конечно, проиграют эту войну. На самом деле я не верю, что они смогут вырваться из нашего сегментума. Но наш долг — сделать так, чтобы такой войны не было. Господа, мы должны определить стратегию.

Дранг остановился, поднял чашу и глубоко вдохнул пары, исходящие от смеси тлеющих в ней сладких трав. Остальные, следуя его примеру, дышали из чашек, стоявших перед ними.

Самый молодой из его адмиралов, который, возможно, еще не научился воздерживаться от вопросов, когда говорит командующий, воспользовался возможностью, чтобы заговорить.

— Мой лорд, можем ли мы доверять надежности полученных данных? Ни один Черный крестовый поход ранее не было един. И все, что у нас есть, это отчеты псайкеров, а не веские доказательства.

— После получения этого отчета в Око был отправлен ещё один нуль-корабль, старого образца, правда, без космических десантников на борту, — сказал Дранг. — Он не вернулся. Однако самые могущественные псайкеры Империума направили свои взгляды в Око. Они подтверждают, что там что-то происходит, что-то беспрецедентное и очень опасное.

Медленно выпуская травяной дым из ноздрей, Дранг оглядел собравшихся адмиралов. Вместо правого глаза у него был имплантирован монокль, выступавший на добрых два дюйма из его правой глазницы. Адмиралы стоически смотрели в ответ, встречая взгляд. Никто не вздрагивал и не отводил глаза. Использование улучшающих зрение моноклей было чем-то вроде традиции во флоте Обскурус, но этот, который носил имперский командующий, был другим: он был заменой, а не подспорьем. Все знали историю о том, как он потерял правый глаз, когда был молодым капитаном флота, в бою с орочьими налетчиками. Он легко мог заменить глаз другим естественным. Вместо этого он решил установить настоящий протез. Он считался уникальным и незаменимым. По поводу этого монокля даже ходили какие-то мрачные слухи. Некоторые говорили, что он был сделан гениальным техножрецом, которого Дранг убил после установки монокля, чтобы сохранить его уникальность. Другая версия истории говорила об инопланетном происхождении монокля, после чего Дранг якобы приказал уничтожить всю планету, чтобы удовлетворить свое желание владеть чем-то уникальным. Какова бы ни была реальная история создания монокля, было известно, как Дранг хвалился, что, стоя на верхней обзорной башне линейного корабля в открытом космосе, он мог обнаружить вражеский военный корабль на расстоянии до полутора световых лет.

— Вот мое предложение, джентльмены, — сказал лорд Дранг. — Мы послужим Императору, устранив угрозу в зародыше. Это будет поступок, аналогов которому раньше никогда не было. Вторжение массированных сил флота в Око, цель которого — уничтожить флот вторжения, пока он находится на строительных верфях. Мы войдём через Кадийские Врата и ударим по ним, прежде чем они поймут, что происходит, а затем отступим так же быстро.