Смертоносный шквал огня опустошил магазин его болтера, в то же время уменьшив силы Кхорна примерно на треть. Вместо того, чтобы тратить секунды на смену магазина, он примагнитил оружие зажимом кобуры и бронированной перчаткой извлек другое оружие.

Его внешний вид был крайне необычным. Ствол заканчивался щелью, ширина которой в пять раз превышала высоту, был сделан в форме змеи из блестящего электрума. Как только он взялся за рукоять, он почувствовал, как пистолет соединяется с его разумом. Как и многое из того, что было создано Хаосом, особенно оружие, оно было частично физическим, а частично психическим. Лишь воины с железной волей могли использовать полосовое оружие. Его ответная реакция поразила бы слабовольного пользователя вместе с целью. Бронированный указательный палец Абаддаса охватил спусковой крючок, который мог принадлежать дульной аркебузе из какого-то отсталого мира.

Нечто, похожее на полосатую полосу, рваную ленту с оранжевыми, розовато-лиловыми и коричневыми полосками, вылетело из горизонтальной прорези и пронеслось по лагерю. Казалось, его привлекали головы любого вида, кроме голов, принадлежащих людям Абаддаса. Абаддас ощущал сотрясение одного разума за другим. Пистолет был ужасным оружием. Он атаковал не тела людей, а их души, заставляя их мгновенно переживать каждое мгновение, которое они когда-либо прожили, и в то же время наполнять их ненавистью к себе. Душа в ужасе покидало тело, обнаруживая себя в варпе, где её пожирал какой-нибудь демон по своему усмотрению. Психически заряженная полоса в первую очередь атаковала самых мутировавших. Они были особенно уязвимы, вынуждены видеть себя обычными глазами, какими они были до того, как впали в искаженные видения Хаоса. Их ужасу не было предела. Бледные тела внезапно начали безжизненно падать на лесную землю. Звякало и стучало брошенное оружие.

Чемпион Кхорна с клыкастым волчьим лицом и лохматой шерстью мамонта, в остальном обнаженный, презирающий любую защиту, с оружием — топором скромного размера в одной лапе и кортиком в другой, — взревел от ярости, увидев отлетающие и падающие тела его боевых товарищей.

— Бесчестие, бесчестье! Никакой крови! Никакой крови! Без крови нет чести!

Главный дар Хаоса обнаженного чемпиона был даром духа, даром безупречной храбрости. И действительно, полосовая пушка была оружием, которое ни один истинный последователь Кхорна не использовал бы.

Абаддас отвел дуло, когда чемпион прыгнул на него. Его уважение к чемпиону Кхорна, чей боевой послужной список, должно быть, был долгим и славным, было слишком велико. С другой стороны, он не обманывался, думая, насколько безрассудным был чемпион Кхорна, атаковавший бронированного космодесантника с таким хлипким оружием. Если оружие чемпиона было благословлено демонами, оно вполне могло пробить керамит, плоть и кости одним ударом. Силовой костюм Абаддаса гудел, когда он проворачивался, отражая топор существа своим гудящим цепным мечом. Внезапно капитан неукротимо двинулся вперёд, заставляя покрытого лохматой шерстью чемпиона отступить и столкнуться с давлением тел, борющихся за его спиной. На мгновение слуга Кхорна потерял равновесие, острый как бритва топор заколебался в воздухе. Абаддас атаковал. Клыкастая голова была срублена с плеч чемпиона и полетела по воздуху, роняя капли крови на бойцов внизу.

Абаддас нашел время, чтобы с удовлетворением осмотреться. Несмотря на то, что ему приходилось набирать неудовлетворительный материал — обитатели розовых планет не были такими воинственными, как ему хотелось бы — принудительное обучение давало результаты. Захватчиков резали.

Потом сверху донесся шум, гудение, вой, грохот. Абаддас увидел, как громоздкие фигуры спускаются, проходя через дыру, пробитую в лепестке планеты наверху. Тогда он понял свою ошибку. Лагерь, на который он напал, был всего лишь авангардом более крупного вторжения. Возможно, весь Кластер Роз в целом подвергся вторжению орды поклонников Кхорна, прибывших из космоса.

И действительно, когда только что прибывший десантный корабль врезался в розовый лес, сокрушая цветы так, что сладкий свежий запах розовой эссенции смешался с запахом животного пота и пролитой крови, он увидел, насколько спускавшиеся десантные капсулы изменены, спаяны или соединены с помощью магии — изготовленные из грубо отлитых пластин, комковатых и деформированных, которым едва давалось время остыть, когда металл выходил из печи. Их собрали в какой-то безумной мастерской, возможно, прямо на космическом корабле.

Они даже не были предназначены для повторного взлета, разваливаясь при приземлении, их корпуса рушились и бились о землю, превращаясь в металлолом. Из переполненных трюмов хлынули толпы взъерошенных зверолюдов, падая и спотыкаясь друг о друга в своем желании убивать. Кровь текла из разбитых десантных капсул, и из убитых, выносимых толпой. Во время спуска драки начались уже внутри десантных капсул, хотя двигаться там было негде.

Поток таких десантных капсул, казалось, бесконечно падал сквозь пурпурные сумерки. Абаддас не питал особой преданности Тзинчу. В основном он думал о защите своего маленького владения как дани уважения большему демону, правившему кластером, как бы платя ренту за свои владения. Но маловероятно, что вторжению такого масштаба можно было бы противостоять.

По крайней мере, на данный момент. Все будет по-другому, сказал он себе, когда наступит Великая Ночь, что скоро произойдёт.

Он проревел команду отступить. Некоторые бойцы, впав в боевое безумие, казалось, сопротивлялись, желая встретить верную смерть в азарте битвы. Но и они послушались. То, что осталось от его сил, растаяло среди розовых деревьев, в местности, которую они знали лучше, чем захватчики. Отряды возвращалась к открытому ясному небу.

Невозможно было с уверенностью сказать, каким путем пойдут поборники Кхорна, но тот факт, что они использовали устройство слияния с демоном, чтобы пробить себе путь на планету, указывал на намерение продвинуться дальше в глубь мира. В более узких промежутках между более плотно обернутыми лепестками планеты находились неизвестные племена и королевства, большие перспективы для бога крови и его приспешников, столь любивших кровь и опасность.

Рассвет был близок, когда они перегруппировались и вернулись на луг, где располагался дом капитана Абаддаса, похожий на обиталище отшельника.

Тяжело раненых вынесли из леса и положили на импровизированные лежанки, сложенные из лепестков роз. Абаддас нашел время, чтобы уделить им внимание, применив исцеляющие заклинания, которые он изучил за время пребывания в Оке.

Тем временем сержант Аркид собрал остальных в ожидании воли своего лорда. Голос Абаддаса был более тихим, когда он обратился к ним, похвалив их за храбрость и дисциплину, затем произнес короткую речь признательности павшим. Была и более демонстративная обязанность. Некоторые из бежавших вернулись, ошеломленные и сбитые с толку. Другие, те, у кого хватило ума вспомнить предупреждение Абаддаса, остались в лесу.

Что ж, поборники Кхорна скоро с ними разберутся. Абаддас приказал выстроить трусов и спросил их, понимают ли они наказание. Их глаза расширились, как будто они забыли, но никто не возражал, никто не сопротивлялся, никто не пытался убежать. Из всех миллиардов людей, живших в Царстве Хаоса, мало кто не принимал абсолютную власть своих правителей. Они послушно склонили головы, когда цепной меч Абаддаса резал шею за шеей, и тело за телом падало на усыпанную розами землю.

— Отправляйтесь в свои деревни, — сказал он молчаливым наблюдателям, некоторые из которых только что видели казнь своих родственников. — Мы скоро узнаем, придут ли захватчики снова.

Они ушли, выздоровевшие раненые благодарили, чувствуя, что исцеляющие заклинания действуют. Осторожно подошли рабы доспеха Абаддаса. Они знали, что он захочет осмотреть свою броню после боя. Капитан позволил им снять его, затем проверил его внешний вид на предмет повреждений и тщательно проверил все его системы, осматривая диагностические руны одну за другой. Рабы принесли душистые масла, все на основе розы, и тряпки, которыми он смыл все следы грязи и крови. Затем он отполировал каждую пластину, каждое украшение, каждую эмблему, пока все не засияло, как прежде. Такую работу космодесантник должен делать сам. Если оставить её рабам или слугам, это оскорбило бы его доспех, его легион, и его богов.

Розовое солнце уже поднималось, Кластер Роз угасал, когда он снова был одет в силовой костюм. Он отпустил рабов и помедитировал, глубоко погрузившись в свои мысли, обращаясь сначала к Лютеру, а затем к Гору, чтобы узнать, правильно ли он поступал.

Когда Абаддас повернулся к своему дому, его взгляд упал на звероподобный корабль бронзового цвета, лежавший чуть дальше в тени розовых деревьев. Корабль опирался на стойки в виде приземистых лап рептилии; его прежняя торпедообразная форма превратилась в странно узловатую, нечто среднее между поваленным стволом дерева и полосатой рептилией с поднятой мордой, словно ей хотелось устремиться в космос. Это было его средство покинуть Родониус 428571429, если понадобится.

Вернувшись в свою хижину, он проверил и почистил оружие. Единственным предметом мебели в доме был огромное кресло из розового дерева с прямой спинкой, занимавшее примерно половину пространства. Именно в этом кресле капитан Жебдек Абаддас из Темных Ангелов, полностью одетый в силовой доспех, проводил большую часть своего времени. Там он ел, спал и думал. Сейчас он снова сел на стул, немного отдохнул, а затем задумался о будущем.

Поздним утром жители деревни пришли и разыскали сенешаля, который не посмел потревожить повелителя. Через несколько часов появился Абаддас. Он решил проверить свой корабль.

Сенешаль поклонился.

— Господин, у жителей деревни есть новости.

— Налетчики приближаются?

— Нет, милорд. Что-то еще. Сенешаль указал на группу из пяти жителей деревни, одетых в простые тканые халаты, и дал им знак говорить.

Сначала они в ужасе молчали, пока сенешаль не прикрикнул на них.

— Лорд Абаддас, мы кое-что нашли, это лежало на лугу на окраине деревни.

Хотя он сам внушал им это, Абаддас испытывал презрение к их рабскому поведению.

— И что это?

— Он не двигается, господин. Мы думаем, что он мертв.

— Мертв? Кто мертв?

Снова они, казалось, замерли в ужасе, пока Абаддас не поднял свою покрытую керамитом руку, угрожая раздробить им черепа. Заговорил самый храбрый из них.

— Космодесантник, милорд. Мы нашли космодесантника.

Часть тринадцатая

ДОЛГИЙ СОН

Все, что сержант Абдазиил Магрон мог слышать в голосовой системе своего силового доспеха — звук собственного дыхания. Прошло много долгих часов с момента полного уничтожения базы мятежников с планетоидом и боевой группы имперских войск, включая линкор «Имперское возмездие».

Звёзды степенно кружились вокруг него. Он беспомощно вращался, понимая, что спастись невозможно. Спустя долгое время он понял, что все ещё сжимает цепной меч в перчатке, хотя в какой-то момент, должно быть, отключил его. Смирившись, он вложил его в ножны.

Человек с глубокими религиозными убеждениями неизбежно задумывался о своей жизни в такой ситуации. Настоящая жизнь началась для сержанта Магрона в возрасте семи лет, когда его забрали с его родного мира — Дутована, дикого мира бурных морей, грозового неба, горных архипелагов и сильных мужественных людей, которые научились выживать, путешествуя на хлипких катамаранах, и жить в тяжёлых условиях своей планеты. Сила и отвага дутованцев были широко известны. Это привело к ним вербовщиков Темных Ангелов в поисках будущих легионеров.

Обучение Абдазиила Магрона началось в крепости-монастыре на Калибане. Теперь он даже не мог вспомнить, как его звали на родине. По традиции послушники Темных Ангелов брали новые имена. Из трехсот мальчиков его набора только он выжил в суровых условиях того раннего обучения. Затем он в течение двадцати лет служил в разведроте, приданной полку Лютера, что было великой честью — полк Лютера был самым уважаемым из всех девятнадцати полков в легионе Темных Ангелов.

В разведроте перспективный космодесантник доказал свою состоятельность, часто оказываясь в легкой защитной броне в самой гуще битвы, в одиночку отправляясь на самые опасные миссии. Это было самое тяжелое испытание, которое мог выдержать мужчина, уровень смертности был очень высок. Тысяча воинов была направлена в разведчики вместе с Магроном. Только шестеро выжили и в итоге стали космодесантниками.

День, когда его выбрали, был самым ярким в его жизни. Затем началось биологическое усовершенствование: дополнительные органы; дополнительные железы для увеличения его веса, силы и роста; усиленные чувства; импланты, позволяющие ему взаимодействовать с его силовой броней; и, прежде всего, геносемя, позволяющее всему этому работать, взятое у его духовного лидера, примарха Льва Эль'Джонсона.

А когда-то он впервые получил силовой доспех... Как почтительно были оружейники, налаживавшие их взаимодействие! Как они восхищались им! Тогда он стал космодесантником.

Потом началось настоящее обучение, всё, что было до этого, было лишь предварительным. Обучение длилось десятилетие. Однако, по мнению Магрона, наиболее важным аспектом была духовная сторона. Без веры, без полной преданности Императору космодесантник Темных Ангелов был незаконченным целым.

Именно поэтому переход целых легионов Космодесанта на сторону магистра войны Гора, когда-то самого доверенного товарища и друга Императора, а теперь величайшего из архипредателей, был для него непостижим.

В памяти сержанта Магрона вспыхивала вереница видений, словно панорама, которая шла от одного края до другого на протяжении двухсот тридцати лет его жизни. Кампании, в которой он участвовал, сражения, в которых он бился, от одного конца Галактики до другого! Он даже стоял рядом с легендарным Лютером, замещавшим командующего легионом, в качестве соратника по оружию. И ещё ему доводилось видеть благословенного лидера легиона, самого примарха Льва Эль'Джонсона!