На обоих мирах уже были собраны воинства. Управляемая демоническими принцами, шедшими под главным штандартом с эмблемой Глаза Тзинча, собравшись вокруг чемпионов Хаоса, каждый из которых нёс свою магическую эмблему, половина населения мира, принадлежавшего Чи'хами’цанн Цунои, вооруженная и обученная, мутировавшая в соответствии со своими боевыми ролями, направилась к мосту на войну.

Управляемая демоническими князьями, шедшими под главным штандартом с эмблемой Кхорна в виде креста и полос, собравшаяся вокруг чемпионов Хаоса, каждый из которых нёс знамя с черепами, истекающими кровью, половина населения мира, принадлежавшего Хак'акаоз'кхышк'аками, вооруженная и обученная, мутировавшая или искалеченная в соответствии со своими боевыми ролями, действовала аналогичным образом.

Далеко вверху, восседая на парящих тронах из золота и серебра, великие демоны руководили игрой, передавая команды своим избранникам.

Внизу собрались миллионы воинов. Сначала казалось, что стратегии вообще нет. Силы слились воедино, и те, кто находился в тылу, теснили вперед тех, кто находился впереди, так что в битве полмиллиона воинов в каждой армии были растоптаны насмерть их собственной стороной. Такое убийство рабов Тзинча было великим делом, последователи Кхорна с рождения считали безумные массовые убийства высшим достижением, и сейчас обрушивались на врага с безумной жестокостью. Однако часто они сами в ярости поражали друг друга ударами топоров или мечей, особенно в спину.

Слюна текла из пасти Жаждущего Крови, когда он смотрел на великое убийство. Три миллиона врагов убиты меньше чем за час! Громкий рёв надвигающейся победы разнёсся по иссечённому молниями воздуху, присоединившись к кровавому зловонию, которое теперь пропитало атмосферу.

— КРОВЬ ДЛЯ КРОВАВОГО БОГА!

Затем в игре начала проявляться стратегия Пернатого Владыки. Его дебютный гамбит был всего лишь жертвой, с помощью которой он полностью лишил оппонента всякой осторожности. Теперь он дал своим принцам новые указания. Наиболее дисциплинированные войска он разместил в тылу. Их колонны двинулись, разошлись, начали маневрировать, пробиваясь сквозь неистовую толпу берсерков. Магия теперь начала преобладать над грубой силой воли, заклинания — над жаждущими резни воинами с обычным оружием.

Орду Кхорна начали дробить на части, сжимая клещами фланговых обходов, добавив ещё крови, которая и так уже превратила приятную зелень межпланетного моста в липкое красное болото.

Хак'акаоз'кхышк'аками расправил крылья, они задрожали, когда он воспарил над своим троном, выкрикивая команды своим командующим внизу. Его сотрясали ярость и разочарование. Беспорядочный шум, доносившийся с поля битвы, был для него как горькое вино, которое он должен был выпить и не подавиться. Если бы это не нарушало соглашение, он бы спрыгнул на поле боя и развернулся на нём, гигантское чудовище, тысячами сокрушающее крохотные человеческие существа.

Его управление боем возымело действие. Хозяева мира Кхорна — мрачной, нестабильной планеты, в отличие от яркой, ослепительной, сияющей сферы из владений Тзинча — сплотились, сумев отступить, и, таким образом, получили передышку. Кхорн тоже мог маневрировать, если ему угрожало поражение, хотя и менее искусно, привыкнув к вечной погоне за кровью и выбеленными черепами.

Некоторое время две армии маневрировали друг перед другом на обширной равнине, как две змеи, готовящиеся к спариванию или удару. Затем, с громким воем, яростным ревом звериной жестокости, орда Кхорна бросилась в атаку. Наступление было рассчитано на то, чтобы одолеть противника за один удар. Пернатый Владыка лениво раскрыл клюв, его длинный тонкий язык повис, но не от скуки, а от легкого интереса. Он ожидал этого. Множество последователей и рабов Тзинча было раздавлено, порублено, пролило кровь, разбрасывая порубленную плоть под хриплые крики агонии, изрубленные кости и доспехи летели во все стороны. Невозможно было двигаться, не наступив на отрубленные конечности и расчлененные тела, воины падали и скользили на вырванных внутренностях.

Но расчет Пернатого Владыки оказался верным. Его армии сдержали натиск, и теперь шла схватка, в которой любые дальнейшие приказы сверху, любые ревущие команды генералов-принцев демонов в значительной степени не достигали цели. Казалось бы, идеальная ситуация для Кхорна! Но нет — ловушка Чи'хами'цанн Цунои была завершена. Орда Кхорна потеряла свой импульс. Более того, на ранней стадии битвы, тщательно продуманной Пернатым Владыкой, Жаждущий Крови потерял гораздо больше миллионов воинов, и не заметил этого. Теперь он был в меньшинстве. Наблюдающий Повелитель Перемен успешно воспользовался этой небрежностью.

К тому моменту погибло пятьдесят миллионов или больше, две трети из них потерял Кхорн, еще сто миллионов умирало от ран. Медленно, как массивная амеба, бушующее поле битвы смещалось, приближаясь к краю межпланетного моста. Те, кто достиг края, не могли спастись. Как только они были вытолкнуты за край под действием давящей массы толпы, сила тяжести, действовавшая на сам мост, переставала существовать. Сначала тысячи, а затем миллионы упали в космос. Некоторым, обладавшим демонической защитой, удалось остаться в живых в безвоздушном пространстве; подавляющее большинство погибло. Рано или поздно тела упавших с моста притянуло той или иной планетой, где они сгорели в соответствующих атмосферах.

Несмотря на очевидную потерю контроля над кровавой битвой, тактика Пернатого Владыки была просчитана заранее. По мере того, как смертоносное толковище двигалось, оно ещё и вращалось, благодаря расчёту демона Тзинча казавшаяся неуправляемой каша из воинов двигалась так, что большинство тех, кто свалился с края, были кхорнитами. В конце концов Хак'акаоз'кхышк'аками вернулся на свой трон.

— Ты выиграл игру, — неохотно прорычал он. — Адские арсеналы — твои. И я присоединюсь к тебе в том, что сейчас является нашей войной.

Он презрительно указал на планетарный мост: — Пусть резня продолжается. Пусть погибнут все. Я сам накажу своих принцев в нашем Царстве Хаоса за то, что они потерпели поражение.

Пернатый Владыка тихо каркнул от удовольствия и признательности. Он, конечно, не раскрыл своего знания о том, что поражение этого Пожирателя Крови и Плоти было предрешено. Это только разозлит сына Кхорна, чей простой мозг в любом случае не смог бы понять сложные логические рассуждения. Жаждущий Крови победил сам себя, не подозревая этого. Соблазн великой войны против человеческого Империума, в которой Хаос на этот раз выиграет, затмил его разум, изменив манеру ведения войны. Он хотел проиграть.

Поле битвы под ними охватило усталое ликование. В ходе сражения связанные миры несколько раз провернулись вокруг своего общего центра тяжести, несколько дней прошло в непрерывной борьбе, без сна и отдыха. Великие демоны улетели, оставив мост нетронутым. Объединенные миры теперь будут вечно кружиться в космосе вместе, как гантель, волшебным образом освещенная и согретая. Мост будет иметь тот же эффект, что и палка, соединившая два муравейника. Половина населения каждой планеты осталась нетронутой. Ещё долго после того, как битва закончилась, эти народы продолжат военные походы через мост в мир на другой стороне, укоренившаяся злобная страсть к войне слуг Кхорна будет встречаться с традиционной магией и колдовством Тзинча. Вторжение и контратака. Война будет непрекращающейся и бесконечной.

Они летели над Дверью, их крылья развевались. Два демона мчались глубоко во мрак и тьму, стигийскую бездну, где клубящиеся черные пары закрывали любой свет окружающих звезд. Они кружились и кружились, словно опускаясь внутрь, вниз, пока вдали не стала заметна слабая краснота.

Появились адские миры-кузницы Хак'акаоз'кхышк'аками, миры, которые, как и многое в зоне Двери, Оке Ужаса, были бы невозможны где-либо ещё в Галактике. Двенадцать гигантских ям или воронок плавали в пространстве, расположенные радиально, как спицы колеса, устьями обращённые внутрь, к ступице. Каждая яма была размером с планету: впадина пяти тысяч миль в поперечнике, пятнадцати тысяч миль глубиной, уходящая в темноту. Их не освещали ни солнца, ни туманности. Не было необходимости. Зияющая пасть каждой огромной ямы сияла красным светом и исходила адскими выдохами, подобно горящему дыму.

Скалистые внешние стены адских ям лишь слабо мерцали во мраке. Приблизившись к одному из адских миров, можно было увидеть нечто, похожее на облака комаров или пыли. Ещё ближе становилось видно, что из устий воронок исходил не только мрачный дым, но и оружие. Оружие и доспехи, миллиардами единиц. Мечи, молоты, копья, пики, боевые косы, боевые колесницы, бронетранспортеры, болт-пушки, огнеметы, плазменное оружие, артиллерия, космические корабли, штурмовики, все тайное, магическое оружие, используемое в Оке Ужаса, лазганы, кортики, ракеты, управляемые демонами — всё это дрейфовало и распространялось во тьме неосвещённого космоса.

Миры-кузницы Хак'акаоз'кхышк'аками. Как и положено во владениях дикого Жаждущего Крови, они производили колоссальные количества вооружения волей-неволей, не обращая внимания на потребности, требования или логистику. Почти всё это улетит в космос и будет потеряно. Но это никого не волновало — если оружия понадобится много, его произведут ещё больше.

Хак'акаоз'кхышк'аками увеличился в размерах и по очереди подлетел к каждой из дюжины адских воронок, ударяя по ней снаружи плоскостью своего боевого топора, заставляя их вибрировать.

Он проревел обращение, которое пронеслось через варп и пронзило все подобные аду внутренности ям.

— РАБЫ! НАВЕЧНО ПРОКЛЯТЫЕ! У ВАС НОВЫЙ МАСТЕР! СЛЕДУЙТЕ ЕГО УКАЗАНИЯМ, КАК МОИМ!

Несущий Смерть официально передавал миры их новому лорду. Но сначала Великому Изобретателю пришлось осмотреть свое новое имущество. Он влетел в отверстие ближайшей воронки, при этом изменяя свой размер.

Внутреннее пространство расширялось и уходило вдаль.

Все это было наполнено какофонией звуков, огненно-красным сиянием и зловонием, состоящим из серных паров, дыма кузниц, испарений кипящей крови. Миллионы рабов — а может быть, миллиарды; их никто никогда не считал, раб ничего не стоил — трудились на внутренней поверхности среди бурлящих морей и потоков, состоящих из кипящей крови и расплавленной серы.

Управляющие были демонами, рабовладельцами — отступники Хаоса. Великого Изобретателя встретил демон-принц, поклонившийся с большим почтением, хотя ему вряд ли было приятно, что его повелитель и покровитель бросил его и отдал под покровительство другой cилы Хаоса. Принц снял свои доспехи Хаоса. Здесь было не то место, где он мог сражаться, и бездоспешным он лучше демонстрировал свои дары Хаоса. Его маслянистое кожистое покрытие блестело в жаре печей. Рогатая голова с глазами, такими же огненно-красными, как и вид позади него, имела нос и рот, которые срослись воедино, в то время как его руки, каждая трёхсекционная для большей ловкости, заканчивались медвежьими лапами, одной из который он сжимал хлыст, покрытый зазубринами. Ноги его были из живого металла — действительно подходящая мутация для надзирателя мира-кузницы.

Он спустился с пирамиды, на которой стоял, и направился к воздушной колеснице.

— Позвольте мне, уважаемый господин, показать вам все необходимое.

Великому Изобретателю пришлось еще больше сжаться, чтобы встать на богато украшенную платформу колесницы, и даже тогда он превзошел размерами демон-принца, который приказал транспортному средству — когда-то живому, а теперь похожему на драконоподобную машину — двигаться. Они летели над дымящимся ландшафтом, не обращая внимания на группы рабочих, внезапно охватываемые потоками лавы, игнорируя крики тех, кто тонет в расплавленной сере, или отчаянные крики рабов, посланных вычерпывать чаны с жидким металлом из высокотемпературных морей, падавших, теряя равновесие, с осыпающихся мысов и плывших по раскаленной поверхности, подобно обугленным кускам шлака.

Много раз они выходили, чтобы показать Пернатому Владыке образцы литейных, прокатных станов, фабрики и мастерские. Обнаженные рабы — им не разрешалось носить одежду, защитную или другую — испуганно кланялись, когда появлялся великий демон. Иногда Пернатый Владыка был недоволен и приказывал сжечь целые континенты. Немного обеспокоенный этим, князь, надзирающий за адским миром, с гордостью показал ему карьерные ямы, где тех, кто не смог выполнить производственные нормы, подвергали бесконечным мучениям — сжиганию, истиранию, медленному расчленению — в огромных пыточных темницах. Они стояли, вслушиваясь в плач, страшное бормотание, полный боли вой, который эхом разносился между каменными стенами.

— Ни одному неудовлетворительному рабу не позволено умереть, пока из него не будет извлечена каждая капля агонии, до последней, о Славнейший и Благороднейший, — заверил его демонический принц тоном одновременно раболепным и хвастливым.

Пернатый Владыка пристально посмотрел на надзирателя.

— Ты сам узнаешь, какие подземелья, какие устройства, какие средства для вечных мучений существуют на небесах Тзинча, если ты не будешь служить мне хорошо, — холодно сообщил он назначенному Кхорном принцу демонов.

Он вылетел из зияющего рта пылающей красным адской ямой в следующую, и так далее, пока не закончил осмотр всех двенадцати. Затем он снова присоединился к Хак'акаоз'кхышк'аками.

— Они подходят. Они будут служить.

— Тогда как будет выглядеть наше братство по оружию?..

Это был момент, которого так ждал Жаждущий Крови. Он насупленно смотрел исподлобья, пытаясь понять.

— Скажи мне, зачем тебе эти мои миры. Это правда — то, что ты мне сказал? Что ты нашёл способ создать материю?