Забрало сержанта Магрона автоматически почернело, защищая его от яркого света. Его краткая слепота дало шанс Пожирателю Миров. Цепной меч другого сержанта со скрежетом и воем ударил о керамитовый доспех Тёмного Ангела, пытаясь пробиться сквозь наложенные пластины брони. Он поднял свой цепной меч и, скорее благодаря удаче, чем умению, отбил меч предателя в сторону, и тут же получил удар в сегмент бронированных силовых кабелей.
Когда его забрало очистилось, первое, что увидел Магрон, было раскрасневшееся лицо сержанта Пожирателя Миров, с радостно разинутым ртом, словно наслаждавшегося уничтожением своей собственной базы. Красное свечение, исходящее от все ещё расширяющейся массы взрывающейся планеты под ними, осветило всё вокруг. Магрон отразил следующий натиск Пожирателя Миров, в то же время оглядываясь по сторонам. Несколько его братьев-космодесантников были убиты во время внезапной слепоты, преданы их собственным снаряжением. Однако, некоторые из космодесантников-предателей тоже увидели вспышку вырвавшийся энергии незащищенными глазами, и ослепли полностью или частично.
С одной из соседних ракетных платформ через коммуникатор донесся резкий голос лейтенанта: — Брат-сержант! Братья Ангелы! Наш конец настал! Молитесь за свои души! Молитесь за Императора!
Первая волна взрыва начала достигать их, мелкие осколки, гравий, камни, которые разлетались наружу с большей скоростью, чем массивные осколки распавшегося мира. Это было предварительное предупреждение о приближающемся большом потоке камня и расплавленного металла. Магрон услышал звуки ударов по своей броне. Слишком поздно он понял, что позволил себе отвлечься, и приготовился к следующему выпаду сержанта-предателя.
Затем камень размером с его кулак влетел в голову Пожирателя Миров.
Подобные «ракеты» врезались в штурмовые платформы, катера и шлюпки, полностью разрушая их, или отбрасывая обратно к цели Пожирателей Миров — «Имперскому возмездию». Космодесантники обоих легионов были раздавлены, когда в них на бешеной скорости врезались частицы планетоида, дробя их броню и разбрасывая в космосе переломанные и искалеченные тела.
Даже это было лишь началом грядущего извержения раздробленных масс коры и мантии разрушившегося планетоида. Взорвавшееся ядро планетоида выбросило волну энергии, захлестнувшую космическую битву, продолжавшуюся даже перед лицом катастрофы. В ужасе сержант Магрон наблюдал, как огромный кусок черного базальта, величиной с сам линкор «Имперское возмездие», ударил по инкрустированному турелями головному кораблю оперативной группы. Удар разбил их обоих. Расколотый адамантий, искорёженный металл, разваливающаяся скала и перегретый пар с кислородом растворились во тьме в сутолоке разлетающихся обломков. Что-то врезалось в ракетную платформу и тоже понесло её в темноту космоса, прочь от огромного потока обломков, разбившего оба космических флота. Если бы сержант Магрон был просто человеком, первый удар мог бы убить его мгновенно, но он был космодесантником со сверхусиленным телом. Несколько обломков ударило его по касательной, повреждения, полученные организмом, были терпимы. Он выжил, ещё какое-то время его несло в обломках платформы, пока он не сорвался с неё, и не полетел, медленно вращаясь, глядя на кружащиеся вокруг него звёзды.
В течение долгого времени слабые отблески — куски базальта, глобулы остывающего металла или фрагменты космических кораблей — проплывали по краям его усиленного зрения на фоне спиралевидных звёздных туманностей. Наконец не осталось ничего. Ничего, что свидетельствовало бы о существовании одинокой межзвездной планеты, или возведенный глубоко внутри нее крепости, или об оперативной группе флота Империума, или о битве в космосе. Из коммуникатора не доносилось ни единого голоса, будь то друг или враг, лоялист или предатель. Никто не выжил, чтобы ответить на его призывы, он дрейфовал в космосе, и в радиусе десяти световых лет не было никого живого.
Он был совершенно одинок.
Часть десятая
ВЕЛИКИЙ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ
— Скрхаак!
— Скриааааааааук!
— СКРЕЕАА-АААФ-ААФ-КК!
— СКРЕЕАА-АААФ-ААФ-КК!
Чи'хами'цанн Цунои, известный как великий демон Тзинча, Пернатый Владыка, Наблюдающий Повелитель Перемен, обладал ещё множеством титулов, хотя его собственное имя было известно только ему самому и высшему, самому возвышенному из богов Хаоса, Тзинчу, столпу неописуемого величия и хитрости, источнику тайного имени Пернатого Владыки, а также самого его естества. Чихами'цанн расправил крылья и полетел через беспокойные небеса варпа. Его острые формы блестела миллионами ярких цветов, длинная шея изгибалась в разные стороны, пока он спускался по бесчисленным уровням имматериума. Проницательные глаза, наполненные мудростью, сияли божественным светом, который ослепил бы любое смертное существо. Эти глаза предвидели великолепные дворцы, безжалостные конфликты, заговоры и контрзаговоры; ничему было не укрыться от проницательного взгляда Наблюдающего Повелителя Перемен.
И всё же всё это видимое им великолепие, большее, чем окружавшая его Галактика, было нефизическим. Его суть заключалась в мысли, эмоции, намерении, бестелесном сознании. Тела его созданий, их высокие дворцы, рай, чистилища, места мерзости были только видимостью. По правде говоря, там не было ничего, кроме психической силы.
Здесь было и другое, кажущееся тёмным царство, к которому сейчас спускался покрытый кристаллами Владыка. Царство материи. Нефизический имматериум и физический материум испытывали ужасное стремление друг к другу. Каждое физическое существо жаждало свободы и экстаза необузданного духа. Каждое нематериальное существо жаждало физического существования, чтобы полностью реализовать себя. Какой-то космический закон разделял их. И всё же им было возможно, или будет возможно, объединиться, что могло породить нечто неописуемо великое. Только тот факт, что в физическом мире существовал бог, настолько же могущественный, как и боги Хаоса, не давал этому осуществиться.
— Скряааак!
— Скриааааааааук!
— СКРЕЕЕАА-ААФ-АААФ-КК!
— СКРЕЕАА-АААФ-ААФ-КК!
Слуга Тзинча, Великого Заговорщика, открыл свой жёсткий изогнутый клюв и снова дал выход своему разочарованию и радости. Помимо своего тайного имени, которое давало любому, узнавшему его, власть над ним Пернатый Владыка, конечно же, имел имена, полученные им от других демонов. Одно он ненавидел: «Ткач Разваливающихся стратагем». Другие он нес с гордостью: «Искатель Путей», «Великий Изобретатель».
Великий Изобретатель! Чи'хами'цанн Цунои действительно был изобретателем! Слава его будет звучать вечно в новом мире, который должен был наступить!
Впереди две войны. Одна из них должна привести к победе над богом материальной Галактики, сдерживающим Губительные силы. После этого придёт время второй большой войны: Великой Войны, в которой решится, кто из богов Хаоса будет править материумом!
Этим богом будет Тзинч! Мастер удачи! Архитектор Cудьбы!
Кто ещё, кроме него, может быть законным правителем? Только Тзинч обладал величайшим мастерством предвидения. Правление Нургла заставит всю Галактику превратиться в болото болезней и разложения. Слаанеш мог двигаться вперед только для того, чтобы организовывать ещё больший разврат и разложение. Кхорн, Кровавый бог, вообще презирал дальновидность — по его мнению, смотреть вперед было делом трусов. Он жил только для того, чтобы убивать, кромсать и резать, не обращая внимания на последствия, только ради славы битвы. Тем не менее, союзник был нужен. Союзник, которого предадут, когда его полезность закончится.
Пернатый Владыка устремился вниз, к темной неровной стене или полу. Это было царство Материума, огромной бесформенной массы, если смотреть снаружи, царство, которое имело только три или четыре измерения по сравнению с множеством различных измерений варпа. Демоны, которые были достаточно сильны, иногда могли заглядывать в это странно ограниченное царство, но обычно им было запрещено входить в него. Однако Чи'хами'цанн Цунои полетел туда, где темнота немного рассеивалась.
Такие места были известны, как Двери. За ними лежали ограниченные области, где демон мог материализоваться. В другом месте он мог сделать это с огромным трудом и с помощью смертного. Возле входа стоял Хак'акаоз'кхышк'аками, Жаждущий Крови, великий демон Кхорна. Его багровый мех, с которого вечно капала кровь убитых, был лишь частично скрыт богато украшенными черными и красными доспехами Хаоса, приподнятыми треугольными наплечниками с рельефными изображениями черепов. Кожистые чёрно-малиновые крылья были сложены за спиной. Черные рога возвышались над собачьей мордой с блестящими клыками. В левой руке великий демон держал рукоять длинного свёрнутого хлыста, способного ударить очень далеко, а в правой — резное костяное древко топора, благословленного Кхорном, на его черном лезвии мерцала единственная руна. Чи'хами'цанн Цунои хорошо знал, что этого топора стоило опасаться. В нем был заключен еще один великий демон Кхорна.
Жаждущий Крови сказал отрывистым голосом, похожим на лай пса: — Мы не сможем быть союзниками, если я смогу победить тебя.
У Пернатого Владыки был только рунический меч, и он даже не вытащил его из ножен, когда спускался. Его меч не помог бы против демонического топора. Кроме того, его настоящее оружие было магическим.
Энергия варпа мерцала, когда Жаждущий Крови двигал своим гибким мускулистым телом, как будто его покрывала флуоресцентная жидкость. Кнут выскользнул наружу и вылетел вперёд петлей, пытаясь поймать Пернатого Владыки, чтобы подтащить его под удар черного топора. Повелитель Перемен издал курлыканье и взмахнул изогнутым когтем. Энергия варпа сгустилась в ленту света, которая в свою очередь пролегла вдоль извивающегося хлыста. Кнут рухнул и обмяк, возвращаясь назад. Затем лента света высвободилась и закрутилась вокруг Жаждущего Крови. С гневным рыком демон Кхорна хлестанул её своим боевым топором. Оружие, в котором обитает великий демон, имело власть даже над магией. Свет, потрескивая, рассыпался и исчез. «Сейчас…»
Снова щелкнув кнутом, Жаждущий Крови изогнул свое тело и взмахнул боевым топором над головой.
— Око Тзинча, я знаю твое имя!
Ложь была предназначена для того, чтобы напугать Пернатого Владыку, вселить в него страх и заставить его открыться для натиска Жаждущего Крови, хотя бы на мгновение. Чи'хами'цанн Цунои весело усмехнулся. Какими же простаками были слуги Кхорна! Подумать только, пытаться так дёшево обмануть Повелителя Перемен! Он напевал мягкие слоги, эфирный эквивалент заклинаний-рун. Зловещий черный клинок, нацеленный на его вытянутую шею, замедлился, словно попав в густую смолу. Демон внутри напрягся, чтобы добавить свою силу к силе Жаждущего Крови, громко воя, как будто хотел освободиться. Некоторое время топор парил, не двигаясь ни в ту, ни в другую сторону.
Внезапно демон Кхорна отвёл оружие. Бросив хлыст, он сделал знак кровавой чести.
— Ты достоин, Око Тзинча. Но это не делает нас товарищами.
Повелитель Перемен кудахтал и каркал. В варпе не было дружбы. Хотя эмоции были главной составляющей варпа, они были первобытными и дикими. Если у дружбы и был какой-то аналог, то для демона Кхорна это было чувством боевого товарищества.
— Мы еще не закончили, Кровопийца. Проведем состязание. Если я выиграю, ты дашь мне то, что я хочу. Если ты выиграешь, я дам тебе дюжину миров по твоему выбору.
— Я должен доверять слуге Великого Предателя?
Клюв Чи'хами'цанн Цунои возмущенно щёлкнул. Он повернул голову из стороны в сторону, изучая берсеркерский образ Жаждущего Крови своим каменным взглядом. Великие демоны разных повелителей часто не понимали мотивов друг друга, несмотря на высокий интеллект. Единственным исключением был Пернатый Владыка, практиковавшийся в изучении надежд и страхов каждого живого существа, будь то физический мир или царства Хаоса.
— Да, ты должен доверять слуге Великого Предателя. Очевидно предать — значит разрушить собственные планы. Предавать без причины — глупость.
Слуга Кхорна, в своей кровожадности для утоления вечной ярости привыкший направлять огромный топор и на своих последователей, услышав это, угрожающе двинулся с места. Казалось, он решил, что его оскорбляют.
— Пойдем! — взревел он с вызовом. — Мы будем состязаться!
Оба расправили крылья, одни пернатые, другие кожистые.
Преимущество великого демона состояло в том, что размер, величайшее из ограничений, накладываемых на физических существ, для них ничего не значил. Размер — свойство только материи. Разделенная пара, или выгодные союзники, если события так сложатся, пролетела через Дверь, узкий проход, через который силы Хаоса прорывались в материальный мир. Перед ними простиралось то, что по сравнению с Галактикой было всего лишь вестибюлем у входа. Тем не менее, они могли здесь летать, потому что пространство варпа и пространство физического мира накладывались здесь друг на друга, как масло, растекающееся и кружащееся по воде, создавая цвета радуги. Это было тем, что некоторые смертные называли Оком Ужаса, а для цветов радуги происходило приостановление и искажение физических законов, делающее возможными новые типы миров.
Два великих демона пролетели через целые звездные скопления, которые на тот момент стали меньше них. Они изменили свой размер, уменьшаясь по мере приближения к месту назначения. Каждый выбрал подходящую планету из своих владений. Они отодвинули эти планеты от согревающих солнц — это не имело значения, планеты не замерзли; вместо этого их атмосферы нагревались от трения, когда они двигались через эфироподобное перекрытие между реальным и варп-пространством. Они сблизили планеты и вытащили на поверхности каждой длинный язык или дорогу, так что планеты соединились и сварились друг с другом. Итак, теперь здесь располагалось поле битвы: зеленый мост между двумя мирами, освещенный сиянием неба, рассекаемым трещащими молниями и обдуваемый горячими ветрами.