Теперь он знал, что ошибался. Это было реальностью.

Взгляд курносого, казавшегося то старым, то молодым лица искал Руголо там, где он остался лежать на морском дне. Высокий скрипучий голос завизжал: — Я же сказал тебе не приходить! Я говорил тебе! Я говорил тебе! Теперь ты в ловушке! Теперь ты принадлежишь Хаосу!

— О, Квайлер, — сказал Гундрам тем же печальным тоном, что и раньше, игнорируя ужасную трансформацию Фоафоа, как если бы это было совершенно нормально, — ты отрезал корни своего желания! Что ты теперь будешь делать? Как ты найдёшь свои искрящиеся удовольствия, если мы не будем направлять тебя? Ты потерялся! Нет больше лимонада для души!

С внезапным хлюпающим звуком вода, пригодная для дыхания, в которую они были погружены, хлынула в разные стороны. Камыш на дне чудесным образом трансформировался в ту же зеленую слизь, на которой раньше стояли космические путешественники.

Каллиден обнаружил, что снова дышит воздухом. Но все равно рыба плавала вокруг них. Равнина не восстановилась, как прежде. Вместо этого она стала смесью сухих участков, перемежающихся извилистыми ручьями. Рядом стояла «Странствующая звезда».

Фоафоа смотрел на Квайлера с ненавистью. Он, казалось, не подозревал, что на его затылке обретается вторая личность. Увещевания из обращенного назад лица достигли апогея, затем голова Фоафоа закачалась, когда нечто из затылка с огромным усилием вырвалось наружу. Появилась пара плеч. Две маленькие руки высвободились и прижались к краям дыры, которая теперь виднелась в черепе Фоафоа. Возникал целый человечек. Освободились живот и ноги. Выбравшийся человечек, размером с годовалого ребёнка, но со взрослым лицом карликового размера, соскользнул по спине Фоафоа и встал на землю.

Он не был полностью независим. Пуповина шла от пупка обратно в щель в голове Фоафоа. Будучи таким ужасно «рожденным», карлик, пошатываясь, направился к Руголо, пуповина удлинялась, сохраняя гротескную связь. Вскоре существо попыталось поднять Руголо на ноги.

— С тобой все в порядке? — жалобно спросило оно. — Ты можешь встать?

Фоафоа по-прежнему вел себя так, словно совершенно не подозревал об этом отталкивающем продолжении своего существа. Он вопросительно посмотрел на Гундрама, который пожал плечами и всплеснул руками.

— Пойдем, моя самая дорогая и очаровательная сестра. Идём, мой пылкий и верный попутчик. Пойдем отсюда!

Он повернулся и пошел к раскрашенному кораблю странной качающейся походкой. Эгелика, послав Каллидену воздушный поцелуй, сопровождаемый жеманной улыбкой, последовала за ним. Рядом с ней шел Фоафоа, за его спиной тянулась пуповина.

Кучка инопланетян, которые всё это время оставались неподвижными, и даже их животные, возлежавшие перед опустевшими тележками, теперь оживились и запаниковали. Они побежали за Эгеликой, умоляюще вытянув руки и крича булькающими голосами. Обернувшись к ним с презрительным взглядом, она вскинула руку, знаком отпуская их, и направилась к кораблю.

Но впечатление от ухода Фоафоа по своей странности превысило всё, что они видели. Когда он собирался подняться по трапу к корабельному порту, пуповина натянулась, достигнув своего предела. Внезапно она начала сжиматься. Фоафоа лишь слегка пошатнулся, но эффект на человечка был гораздо более драматичным. Он пролетел по воздуху и с громким шлепком вонзился обратно в череп Фоафоа, исчезнув в считанные секунды. Дыра в голове Фоафоа заросла еще до того, как он добрался до шлюза, кожа разгладилась, щетина его стриженных волос снова отросла, так что не осталось и следа того, что там таилось маленькое человекоподобное существо.

Руголо встал на колени и начал что-то бессвязно бормотать, его глаза бессмысленно остекленели. Он был атакован демоном дважды за день, и его разум сломался. Зрелище сломило что-то и в Каллидене, выведя из охватившего его оцепенения. Он протянул руки к небу.

— Ради всего святого, этого не может быть! Этого не может быть!

— Это реально, — коротко ответил Квайлер, возвращая мелта-пушку на место.

— Отходите назад, если не хотите попасть под ударную волну.

Его предупреждение помогло навигатору прийти в себя. Привести в чувство Руголо оказалось невозможно; его разум спрятался в каком-то собственном аду. Каллиден заставил его встать и потащил прочь. Если бы корабль Гундрама был примитивным межпланетным кораблем с реактивным двигателем, ничто бы не спасло их от выхлопа раскаленных газов при взлете. Но тут этого не было. У любого межзвездного корабля масса уменьшалась за счет использования контролируемых инерционных полей. Невероятно малой тяги было достаточно, чтобы оторвать корабль от планеты размером с Землю. Прыгая по мокрой земле, они почувствовали, как на них обрушилась волна тепла, когда два нижних сопла корабля засияли белым. Судно Руголо ускорилось, превратилось в точку в небе, а затем исчезло.

Руголо перестал бормотать, теперь он что-то напевал себе под нос. Они брели через лужи к «Странствующей звезде». Внезапно странные звуки заставили Каллидена оглянуться. Отвергнутые Эгеликой существа с лягушачьими лицами ползали друг по другу, крепко прижимаясь, пока не превратились в одну вздымающуюся кучу. Похоже, у них настал брачный период. Были возбуждены и звери, запряжённые в телеги, ржавшие, запрокинув морды.

Навигатор отвернулся, подавив отвращение. С трудом они с Квайлером дотащили Руголо до мостика корабля, где уложили его на поддон. Каллиден попытался заговорить с ним, но не получил ответа. Руголо не понимал, где он.

— Это ужасно, — сказал Квайлер нейтральным голосом. — Некоторые люди никогда не поправляются. Они сходят с ума и остаются безумными. И счастье, что это не ты. Нам нужен навигатор.

Каллиден повернулся к нему.

— Почему ты нам помог? Чего ты хочешь?

Квайлер выглядел подавленным.

— Я хочу выбраться из этого места, из Ока, и я надеюсь, что вы тоже этого хотите. Если нет, то ты дурак. Ты возьмешь меня с собой, правда? Ненавижу мысль оказаться здесь на мели. — Он сделал паузу. — Что касается того, почему — мне в первую очередь следовало держаться подальше от Гундрама. Вот и все.

Каллиден бросил на него подозрительный взгляд, подошёл к шкафу и стал копаться, пока не нашел сундук с апотекарионом Руголо. Многих лекарств не хватало. Но он нашел коробочку успокаивающего бальзама, который, при использовании с правильными заклинаниями, иногда мог лечить умственное расстройство.

Он нанес желтый крем на лоб Руголо, бормоча соответствующие молитвы. Казалось, это возымело какой-то эффект. Глаза Руголо закрылись, он крепко заснул.

— Что это было… то создание, которое вышло из головы здоровяка? — спросил Каллиден у Квайлера.

— Это не создание. Это человек. Его звали Гидан. Изначально один из нашей группы. Фоафоа всегда издевался над ним, попрекал, всячески им командовал… В конце концов, Гидан был поглощён им полностью. — Он содрогнулся. — Это то, что может случиться в Оке. Гидан был моим другом. — добавил он виновато.

Каллиден нашел объяснение Квайлера настолько омерзительным, что не смог даже отреагировать на него. Для его измученного разума это было слишком.

Расскажи мне об Эгелике, — попросил он. — Я понял, что она демон. Но почему Гундрам называет ее своей сестрой? А она называет его своим братом?

— Изначально Эгелика была сестрой Гундрама, — ответил Квайлер. — Демон овладел ею, да она и не протестовала особо. Думаю, Эгелика все еще существует, но ее личность глубоко спрятана и подчинена демону. Существует много видов демонов, но этот вид известен как демонетка, дитя Слаанеша. Эгелика сохранила имя; маленькая шутка с ее стороны.

— Слаанеш? Кто это?

Квайлер скривил рот.

— Ты правда хочешь это знать? Слаанеш — один из повелителей Хаоса — да, боги Хаоса действительно существуют, ты рад это узнать? Вряд ли… Это бог упадка и безудержного удовольствия. Во всяком случае, существа на этой планете, кажется, поклоняются ему. Сила Слаанеша, должно быть, привела сюда Гундрама — конечно, через Эгелику. Она действует как его пилот, хотя, как вы уже догадались, она не навигатор. Ей не обязательно быть здесь, в Оке, но варп — это ее естественная среда обитания.

— А что инопланетяне хотели от нее?

Квайлер вздохнул, как будто объяснял что-то маленькому ребенку.

— Они хотели получить свою цену за привезенные ими товары. Они хотели, чтобы Эгелика замучила их до смерти так же, как она собиралась поступить с твоим другом. Они неизлечимые гедонисты.

— Откуда ты это знаешь? Гундрам сказал, что никто из вас раньше не был на этой планете.

— Совершенно очевидно, что они поклоняются Слаанешу, — сказал Квайлер, с презрением глядя на невежественного Каллидена, — и конечно, они знают, что Эгелика — его демонетка. Дарительница неописуемого восторга. Разносчица радостной деградации. Ваш друг сможет понять эти названия после того, через что он прошел.

— Но пришельцы уже знали, чего хотел Гундрам. Они приехали к нему с нагруженными телегами.

— Так часто бывает в Оке. Бесполезно пытаться это понять.

Стон раздался из поддона. Руголо просыпался.

— Эгелика! Эгелика!

Каллиден поспешил к нему.

— Все в порядке. Она ушла. Она не причинит тебе вреда.

Руголо поднял голову с кровати. Его глаза были туманными, как будто он пытался вернуться в реальность.

— Ты не понимаешь! Я жаждал этого! Я хотел, чтобы она сделала это со мной!

В животе Каллидена что-то ёкнуло, когда он вспомнил, как, совершенно против своей воли, он тоже был одолеваем желанием быть расчленённым женщиной, превратившейся в демона.

Выбравшись из постели, Руголо отвернулся от них, пытаясь скрыть свое униженное выражение лица. Когда он это сделал, его взгляд упал на экран внешнего обзора. Люди-лягушки закончили массовое спаривание. Они стояли среди разбросанных товаров. Он посмотрел на товары, которые теперь были разбросаны по земле. Среди них были десятки кристаллов размером с человеческую голову. Казалось, они шипят и сверкают, словно заряженные энергией. Один за другим они появлялись и исчезали с тихими взрывами, оставляя дым цвета шербета.

Его глаза заблестели.

— Товары для торговли… они бы чего-то стоили, если бы мы могли доставить их в Империум.

— Ты не сможешь заплатить за товары тем, что хотят инопланетяне, — сухо сообщил ему Квайлер.

— Мы ничего им не дадим. Мы им ничего не должны. Мы просто возьмём. У нас есть оружие. — Это был урок, который он усвоил, путешествуя со своим отцом — вольным торговцем.

Квайлер, похоже, не впечатлился.

— Забудьте о желании их ограбить. Они могут быть не такими беспомощными, как кажутся, а прямо сейчас они расстроены и раздражены. У вас есть куда более серьезная проблема. Как выбраться из Ока, что я настоятельно рекомендую вам сделать, причём чем быстрее, тем лучше.

Руголо больше не был уверен, что хочет выбраться из Ока. Это было захватывающее царство. У него были свои удовольствия, новые способы жить.

Внезапно край полосы суши, где находились пришельцы, уступил место воде. Инопланетяне, торговые товары и телеги опрокинулись, упали в воду и скрылись из виду.

— Ну… Мы можем дышать под водой…

— Очнись, Мейнард! — крикнул Каллиден. — Ты неправильно мыслишь! Твой разум повреждён!

Руголо потряс головой, словно пытаясь избавиться от болезненных миазмов. Забормотал себе под нос: — Думать проще! Забыть об Эгелике. Демоны…

Он повернулся к Квайлеру.

— Ты можешь помочь нам выбраться?

Квайлер ненадолго задумался.

— Мы выйдем тем же способом, что и вошли. Вы следовали за Гундрамом, верно? Как он сказал, вас несло по следу, который его корабль оставил в варпе. Обычно в варпе это не работает, но тут не только имматериум. Это Око, где всё движется силами Хаоса. Итак, мы сделаем то же самое снова. Следуйте за Гундрамом, пока он не выйдет из Ока. Эгелика всегда находит выход. Их след может вывести нас, как и раньше.

— Что, если они заметят нас? — спросил Каллиден.

— Гундраму на вас плевать. Во-первых, он никогда не собирался иметь с вами дело. Подарить вам драгоценный камень сновидений было его идеей, небольшой шуткой — но также, конечно, и для того, чтобы выслужиться перед хозяевами, хотя тут всё не очень понятно. В остальном он не особо злопамятен.

— Не злопамятен? — непонимающе сказал Руголо. Он обратился к Каллидену. — Я не могу принять никаких решений, Пелор. Я запутался. Что нам делать?

— Ты все равно не примешь никаких решений, Мейнард, — твердо сказал ему Каллиден. — Ты сейчас некомпетентен. Мы улетаем, и улетаем прямо сейчас.

Он в последний раз взглянул на совершенно плоскую сушу, или на морской пейзаж. Ветер начал волновать поверхность суши, или воды, под ними. Ему здесь не нравилось.

— Ложись в постель, Мейнард, — сказал он. — Взлет может быть для тебя тяжеловат, но ты справишься.

Он жестом пригласил Квайлера на место второго пилота, затем сел за пульт управления, залезая в кокон навигатора.

Через несколько минут там, где стояла «Странствующая звезда», поднялось шипящее облако пара, сгустившееся в туман, из которого вылетел космический корабль, со вспышкой устремившийся в небо.

Оказавшись над атмосферой, Каллиден подметил ту же странность, что и раньше. Космос был не совсем черным. Он был пронизан полосами оттенков темно-синего — индиго, пурпурного, фиолетового — которые колебались, как будто это было волнующееся море.

Табуляторам не удалось уловить радиационный след раскрашенного корабля. Каллиден потянул за рычаг варп-перехода. Возникло знакомое ощущение в животе, когда включились защитные экраны, и корабль постепенно покинул реальное пространство… За исключением того, что тут, внутри Великой Бури, не было обычного разделения между реальным пространством и варпом. Двенадцатимерная сложность объединенных миров окружила его, сбивая с толку и доводя до безумия. Он знал, что ему придется упростить своё ментальное восприятие окружающей среды, чтобы понять принцип действия космического ткацкого станка, и не сойти с ума. В конце концов, величайшим усилием воли ему удалось «разрушить» одно измерение за другим, пока, по крайней мере, до некоторой степени, он не смог отличать одно направление от другого.