— Это не секрет, и мы ничего не скрываем от Императора, — задумчиво произнес Дранг. — Император знает всё. Но он больше не говорит, он давно молчит. Верховные лорды Терры не могут собираться для решения каждой далёкой внештатной ситуации. Если мы будем ждать разрешений, нас обвинят в слабости. Мы бы нарушили свой долг, а долг требует, чтобы мы действовали. Надо действовать! Мы должны действовать немедленно!

После этих слов последовала долгая неловкая пауза, и Дранг снова заговорил другим тоном, на тему, удивившую присутствующих.

— И кстати, в любом случае, в конце концов, всё может быть улажено тиранидами. Всё планируемое нами сейчас тогда покажется мелочью.

— Что ты имеешь в виду, брат-командующий? Опасность тиранидов понятна, но мы уже имели дело с ними раньше.

— Да, мы победили флот-улей Бегемот, — подтвердил Дранг. — Но с трудом. А затем появился флот-улей Кракен. Вы учли это, командующий? Каждый флот-улей тиранидов состоит из миллионов судов. Что, если Бегемот и Кракен были всего лишь первыми членами роя таких флотов, насчитывающих миллиарды тварей, которые даже сейчас надвигаются на Галактику?

Расточительство природы достигает самых чудовищных размеров в тиранидах. Империум ничего не сможет сделать, чтобы остановить такую орду. Тираниды оставят после себя мертвую Галактику, безо всяких следов жизни. Даже Царство Хаоса исчезнет. У тиранидского коллективного разума нет души, нет духовного аналога. Когда флот тиранидов движется, в варпе это выглядит как стена, Тень, стирающая все на своем пути. Сверхфлот тиранидов, подобный описанному мною, был бы достаточен, чтобы вообще уничтожить проклятых богов Хаоса и всех их подданных.

— Вы рисуете мрачную картину, милорд, — пробормотал Инвистикон.

Он вспомнил, что орден Ультрадесантников из Адептус Астартес захватил неповрежденным корабль тиранидов флота Бегемот, его изучение многое прояснило. Стало понятно, что тираниды не из этой галактики. Они пришли издалека и, насколько теперь было известно, мигрировали в космосе вечно. Возможно, оставив после себя огромный след из безжизненных галактик? И кто мог точно сказать, что существует только один суперфлот, такой, который так чётко представлял Дранг? Возможно, их было огромное количество. Тираниды могли быть высшей формой жизни Вселенной, которая зависит от самой бесконечности, чтобы поддерживать свое вечное существование. Поскольку каждая мертвая галактика была оставлена позади, она через несколько миллиардов лет выздоравливала, заново развивалась жизнь, готовая к тому, чтобы ее собрал какой-нибудь другой суперфлот тиранидов.

Сами тираниды могут быть бесконечны, насколько это было известно людям. Перед таким видением все человечество, даже сам Император, казались беспомощным и ничтожным — поистине предательская мысль!

Инвистикон улыбнулся. Глубина пораженчества Дранга, несомненно, означала, что он терял хватку. Кошмар, который он изобразил, хотя и был возможен в теории, оставался только в его воображении. Кроме того, столь открыто выразить такие пораженческие мысли означало приговорить себя. Руки Инквизиции были длинными, и рано или поздно она узнавала всё. Когда-нибудь Дранга арестуют и казнят.

Поэтому неудивительно, что Дранг сразу же пришёл в себя и привел контраргумент.

— Но если бы это было правдой, то Император знал бы об этом. Следовательно, мы должны чётко знать, что это неправда. То, что я сейчас предположил, невозможно.

Инвистикон кивнул и решил бросить Дрангу спасательный круг.

— Мы должны тренировать свой разум и учитывать всё, — согласился он, — даже если всего лишь для того, чтобы отвергнуть мысль как ложную, как вы говорите. Ну, хватит об этом, брат командующий.

Инвистикон прислушался к крикам яростных споров среди экспертов внизу.

— Если собранные нами специалисты смогут прийти к общему согласию, я соглашусь принять участие в кампании. Но только если мы проинформируем Адептус Терра о наших намерениях и дождемся решения Верховных лордов.

Дранг был возмущен. Он надеялся, что его риторика убедила Инвистикона в обратном.

— А что, если они отложат, не согласятся, прикажут продолжить расследование? — Он фыркнул. — Мы должны действовать по своему усмотрению! Иначе мы недостойны своих званий. Лорд-командующий, я не могу требовать, и умолять не буду, но…

Инвистикон улыбнулся, когда прервал его.

— Тогда давай решим это по-старому, друг мой.

Только теперь лорд-командующий Дранг понял истинную причину возражений своего брата-командующего. Инвистикон гладил украшенный рубинами шрам на левой щеке. По прошествии многих лет он всего лишь хотел получить шанс отомстить. Сам Дранг больше не носил своих дуэльных шрамов. Все они были удалены, кожа разглажена и омоложена. Он считал получение таких трофеев признаком по-настоящему незрелого нрава. Но сейчас он встал и слегка поклонился.

— Конечно, брат-командующий. Отличное предложение.

Ботинки Инвистикона поскрипывали при ходьбе, когда он шёл по тренировочному залу, расположенному еще ниже в глубинах штабной крепости, за ним слышались уверенные шаги самого Дранга.

В глубине души Дранг не был уверен, что правильно понял командующего линейным флотом Пацификус. Дуэли между офицерами изменились за последние годы. Они стали более ожесточёнными, чем во времена их молодости, более смертоносными. На смену традиционным абордажным саблям пришли пистолеты различных типов. Проигравший редко выживал.

«Возможно, — подумал Дранг, — Инвистикон хочет его смерти, хотя их давняя вражда давно перешла в нечто похожее на дружбу».

Но Инвистикон прошел мимо шкафов с пистолетами. В конце зала он со скрипом открыл дверцы старого шкафа. Внутри был ряд одинаковых абордажных сабель и щитов. Инвистикон, вооружившись, жестом предложил Дрангу выбрать оружие.

Дранг редко улыбался, но, когда он взял в руку короткую увесистую саблю, проверяя ее на равновесие, чувство забытого удовольствия охватило его, и тонкие губы скривились.

— Это подойдет.

Секундантов не было, ни один подчиненный не мог судить имперских лордов. Дранг и Инвистикон были одни. Инвистикон тоже улыбнулся, держа такую же абордажную саблю, просунул кисть в ремни щита.

Абордажные сабли были вибролезвиями, как оружие они устарели, но в дуэлях всё ещё использовались. Дранг ждал, пока Инвистикон включит энергию на своей сабле, заставив ее гудеть. От вибролезвия даже небольшая рана могла оказаться фатальной. Но он этого не сделал. Или он сделает это в последнем акте предательства?

Инвистикон посмотрел на выступающий монокль Дранга. — Вы уверены, что это не дает вам несправедливого преимущества, брат-командующий?

— Только если бы мы сражались на расстоянии в половину светового года, чего, я верю, никогда не произойдет, — иронично ответил Дранг. — Знаете, я не могу снять его, но не переживайте. Зрение у меня нормальное.

Командующие флотами заняли свои места на нарисованных на полу белых полосах. Одетые в парадную форму со всеми регалиями, уже далеко не молодые, тем не менее, они оба выглядели очень подтянуто. Инвистикон начал с финта, развернулся и попытался неожиданно нанести удар в левый бок Дранга. Абордажная сабля ударилась о поднятый в ответ щит. Дранг нанес удар из-под щита, в свою очередь был парирован, а затем отскочил назад, когда Инвистикон начал яростную атаку. Его клинок мелькал из стороны в сторону, блокируемый Дрангом при каждом ударе. Чувствовалось, что он никогда не прекращал практиковаться. Дранг собрался с силами и перешёл в контратаку. На мгновение они заблокировали друг друга, щиты подняты, отталкивая упирающиеся в них сабли. Затем оба отскочили, глядя друг на друга.

А потом Дранг услышал слабое гудение. Инвистикон включил вибрацию своего меча.

Прежде чем он успел ответить, командующий флота Пацификус бросился на него, яростно смеясь, снова и снова нанося удары по щиту Дранга с явным пренебрежением к собственной безопасности. Сабля в виброрежиме резала и рвала металлический щит, за секунды превратившийся в хлам.

Так вот как всё должно было быть!

Дранг снова отскочил назад, за мгновение передышки избавился от остатка щита, ставшего теперь просто обузой. Инвистикон драматическим жестом швырнул свой щит на пол с грохотом, поднял саблю и отключил ее.

— Так-то лучше! Как в старые времена!

Дранг с сожалением признал, что неправильно оценил своего коллегу. Инвистикон был прав! Щиты были созданы для тех, кто не умел обращаться с клинком! Свет вспыхивал на абордажных саблях, когда удар встречался блоком, встречный удар парировался, финт отражался контрфинтом в вихре танцующих движений двух мастеров фехтования. Дранг почувствовал, что отступает, клинок не раз проносился буквально в миллиметре от его лица. Если он не сможет вывернуться, то вскоре окажется спиной к стене, что поставит его в крайне невыгодное положение.

Вдруг, не более чем на долю секунды, он нашел брешь. Его ноющие мускулы заставили тяжелую абордажную саблю сверкнуть, как язык змеи, прежде чем быть отклонённой встречным ударом стали. На правой щеке имперского военачальника Инвистикона появилась малиновая полоса, совпадающая с бороздчатым шрамом слева от него. Инвистикон стоял неподвижно, его клинок все еще удерживал клинок Дранга после того, как он отвёл его в сторону.

Затем он выпрямился и поднял саблю вертикально перед собой. — Первая кровь твоя, брат-командир.

Криво усмехнувшись, он отбросил саблю, с лязгом упавшую на пол рядом с его щитом.

— Решено.

Дранг тоже отбросил свое оружие.

— Вы оказали мне честь, командующий.

— И похоже, твоя судьба — всегда украшать мое лицо.

Что бы ни ощущал Инвистикон по поводу своего поражения, его голос не изменился, если не считать легкой досады. По его щеке текла кровь. Он стёр её платком из какого-то редкого шелка, затем достал из кармана френча кровоостанавливающий карандаш, и провел им по новому разрезу. Кровотечение сразу прекратилось. Было удивительно, насколько новая рана была симметрична более ранней. Позже, когда Инвистикон осмотрит себя, он, вероятно, может подумать, что командующий флотом сегментума Обскурус добился такого эффекта намеренно, что было бы переоценкой нынешних умений владения мечом Дранга. Будет ли он благоговеть перед таким умением или возмущаться, полагая, что Дранг играет с ним?

Любая эмоция могла иметь последствия, когда придёт время составлять планы битвы.

— Что ж, есть работа для моего пластического хирургеона, — продолжил Инвистикон. — У меня есть несколько новых драгоценных камней, довольно необычных. Санглеты. Разновидность кровавого камня. Они выглядят в точности как капли только что пролитой крови. Я попрошу вшить их в шрам. Или вы думаете, что другой цвет драгоценностей лучше подчеркнёт вашу работу? Может, сапфирово-синий?

Дранг воздержался от выражения своего пренебрежения косметическими изысками — это дало бы Инвистикону возможность подшутить над его моноклем.

Они вышли из тренировочного зала. В вестибюле командующих ждала объединенная делегация штабных экспертов. Два старших офицера, один со знаком Имперского Флота Пацификус, другой со знаком Обскурус, глядевшие в планшеты, вышли вперед, оставив позади себя небольшую группу офицеров.

— Мы согласны, милорды, — серьезно сказал офицер Инвистикона, кланяясь каждому по очереди. — После долгих споров мы пришли к одним и тем же прогнозам. Наши регионы в опасности.

— Командующий Дранг вряд ли прибыл бы сюда, если бы было по-другому, — сухо ответил Инвистикон. — Теперь осталось объединить наши оперативные силы.

— Наши аналитические группы пришли к такому же выводу, милорды.

Инвистикон коротко кивнул и повернулся, словно собираясь уходить, когда офицер снова заговорил: — Мы согласны еще в одном вопросе — Терру нужно проинформировать о том, что происходит.

Командующие переглянулись, потом перевели на офицеров ледяные взгляды.

И Дранг, и Инвистикон тщательно проследили, чтобы в аналитических группах не было членов Администратума. За исключением Адептус Механикус, здесь все были служащими Флота. Таким образом, вместо монашеских одежд Адептус Терра, почти все люди вокруг носили флотскую форму. Теперь, когда Дранг добился поддержки Инвистикона в этом вопросе, эти команды, включая техножрецов, по сути, окажутся под стражей, не имея возможности общаться с другими людьми.

Что касается нуль-корабля, то он был случайно обнаружен кораблем линейного флота Обскурус. Силы Адептус Механикус и Инквизиции, снарядившие и отправившие его, до сих пор считали, что разведывательный корабль пропал в Оке Ужаса. Теперь «пропавший» корабль был помещён во внутренний ангар внутри одной из баз флота глубоко внутри Кипра Мунди, базовой планеты линейного флота Обскурус, и его местонахождение было известно только нескольким офицерам, лично преданным Дрангу и поклявшимся хранить тайну. Навигатора, героически выведшего корабль из Ока, немедленно умертвили.

Что касается тел космодесантников, в том числе библиотекаря Мерштурмера, а также прогеноидных желез, которые Мерштурмер удалил, то их оставили в стазис-камере, совершив поступок, который взбесил бы все ордены Адептус Астартес — если бы они о нём узнали. Дранг ещё не решил, вернет ли он когда-нибудь останки космодесантников в их крепость-монастырь.

Инвистикон ответил на вопрос штабного офицера голосом, который внезапно стал суровым: - Планируемая операция — дело флота! Терра узнает о событиях при успешном завершении кампании, и ни днём раньше!

Лица офицеров, стоявших перед командующими, закаменели и побледнели, поскольку каждый присутствующий понимал, что означают эти слова, и что стоит на кону. Дранг не мог не улыбнуться и добавил свой комментарий.

— Конечно, — протянул он, — если мы проиграем… Что ж, тогда Терра узнает об этом ещё быстрее.